Секрет лис.

Наследный принц, увидев такую неоднозначную картину, вначале впал в ступор. Он смотрел как его давний друг слизывает сок с подушечки пальца. Капли не успевали упасть на землю, ведь они были поглощены ртом императора. Ван Хуан, заметив взгляд наследника, коротко и нежно улыбнулся, не забыв пройтись влажным языком по алым губам. Хоть за этим жестом ничего не крылось, наследному принцу так не показалось. Глаза Лян Вэньина сощурились и уставились на уголки рта давнего друга. Лян Вэньин нервно сглотнул поступившую слюну, и через минуту, он одумался и хотел усмирить непристойные мысли, говоря самому себе: -Он просто облизнул губы, о чем ты думаешь?! Совсем решил сойти с праведного пути?!  Совсем стыд потерял?! В голове промелькнуло воспоминание, когда они, будучи юношами посетили вместе баню. Именно тогда, принц впервые увидел оголенное тело своего товарища по учебе, крепкого телосложения с шрамом на лопатках. Лян Вэньин помнил каждое ощущение, которое было тогда. Все бы ничего, если бы не чувство, которое зародилось глубоко в душе. Оно было не знакомо принцу. Вначале он предполагал, что простудился, но сходив к лекарю, убедился в обратном. Спустя время, принц думал, что это чувство возникло потому, что у него появился новый друг.  Лян Вэньин был в этом уверен до тех пор, пока не поступил в духовную школу Фуцанлун. Когда он познакомился с девятью новыми юношами и девушками, он не чувствовал чувств, которые испытывал к будущему императору. Наследный принц знал, что такое любовь к семье и любовь к друзьям, но он не понимал, какие чувства испытывал товарищу по учебе. Лян Вэньин долго думал. Принц не интересовался у других на этот счет, боясь быть осмеянным и показаться неотёсанным дураком. Не хотел, чтобы его посчитали тем, кто не способен разобраться в собственных чувствах. Ведь как он мог стать императором государства, если не знает своих желаний?  В один день он пробрался в библиотеку ночью, не желая быть замеченным за чтением нужных ему книг. Наступил час отбоя, и никто не должен был выходить из своих комнат, но Лян Вэньину это было не важно. Он воспользовался одной техникой, которая не позволяла духам увидеть его бьющиеся сердце и ци. Благодаря этому, он смог проскочить через духовных зверей, которые уже бодрствовали и ходили по школьной территории. Зайдя нужное ему место, он начал свои поиски. В школьной библиотеке были лишь книги с историей государств, заклинателей и самих заклинаний. Лян Вэньин подумал, что ничего нужного здесь не имеется и хотел уже направиться к себе, если бы глаза, не зацепились за обложку, на которой, было написано “Двойное самосовершенствование и его последствия’ Рука не сразу осмелилась взят книгу с подобным содержанием, припомнив о своем учении. Но все же познать истину в себе, в том момент оказалось важнее принципов, который внедрил ему Шэнь Жонг. Пройдясь по страницам, глаза Лян Вэньина широко распахнулись. В этой книге был не только текст, рассказывающий о каждом моменте в данном совершенствовании ядра, но иллюстрации с откровенными подробностями. Художник не постеснялся рисовать части тела, где ясно виднелась разница между мужчиной и женщиной. Было, как минимум, двадцать порнографического содержания картинок, где были изображены двое людей в различных позах. Так же, и было написано в какой позе лучше заниматься совершенствующимся с определенными особенностями. Какое лучше выбрать для этого место и время, а когда лучше воздержаться. Лицо юного принца покраснело от возмущения. Ведь как такое можно хранить в свободном доступе? Что за откровенная порнография? Что за бесстыдство? Принцу было знакомо понятие двойное совершенствование, но он никогда не представлял, как это выглядит на деле. Как мужчина и женщина соединятся телом и духом, кровью и плотью, позабыв о многих своих проблемах. И увидев данную практику развития духовного ядра, наследный принц был, мягко говоря, в шоке. Лян Вэньин пропускал правдоподобные иллюстрации и продолжал читать. Что ему запомнилось из книги так это фраза: -Для двойного совершенствование нужно выбирать близкого и любимого вам человека. Если разум не подвластен выявить этого человека, то ядро справится с этой задачей. Наследный принц кинул книгу, после того как прочитал эти несколько строчек. Лян Вэньин: -Мое золотое ядро хочет, чтобы я совершил с Ван Хуаном… Чтобы мы занялись двойным самосовершенствованием?! Когда мысль посетила голову наследника, тот ею завертел и начал нервно ходить из стороны в сторону, поговаривая: -Бред бред бред! В моем учение — это запрещается. Ядро не может желать этого. Я развивал тело и дух так что пошло не так? Даже учитель говорил, что у меня отлично получается так, что вышло из-под контроля? Может учитель не досмотрел? Да конечно лучше вини кого-то другого, но не себя! Размяв переносицу как это делал наставник, Лян Вэньин продолжил: -Учитель… почему вы ушли от меня, когда вы мне так нужны? Ваш ученик не знает, как поступить. Ваш ученик скорее всего бесстыдник. Нет! У моего учителя не может быть ученика с развратными мыслями. Не может! Значит просто плохо медитировал. Да точно! Завтра возобновлю медитации и увеличу их длительность в два нет в десять раз! Принц не солгал. Последующий месяц, он каждый день уходил в несколько часовую медитацию.  Когда мысли насчет Ван Хуан возникали вновь, Лян Вэньин мог просидеть в одной позе несколько дней, позабыв о занятиях в духовной школе. После того, как принц посетил библиотеку, его моральные уставы, стали самыми важными, чем многие уроки. Если бы не Чжан Ан, Чен Ву, Сан Лан* и Ван Хуан, которые приходили к нему каждый день, то наследник бы забылся насовсем, пытаясь унять непокорные мысли. *Лан-значение имени «орхидея» Лян Вэньин не говорил истинную причину своих, резко появившийся, медитаций, а лишь отвечал, что практика никогда не будет лишней. Чжан Ан поверил младшему, Чен Ву не влезал в чужие дела. Но Ван Хуан и Сан Лан были иного мнения насчет этой ситуации.  Сан Лан не была тихой и послушной девушкой, если она видела, то в чем сомневалась, она это непременно озвучила, не искажая свою истину. Сан Лан, как и юноша в белых одеяниях заметила, что после определенной ночи, принц ушел в многочисленные медитации. Это им показалось странным. Сан Лан: -Братец Лян, мне кажется ты, что-то скрываешь от нас. Мне это не нравится. Ван Хуан: -Ваше высочество, вас снова мучают кошмары? Когда говорил будущий император, Лян Вэньин про себя думал, сжимая пальцы на руках, чуть ли не до царапин: -Ван, знал бы мои причины, захотел бы со мной дальше общаться? Если бы узнал, остался бы со мной рядом или смотрел с презрением и омерзением? Смог бы ты вновь посмотреть на меня с уважением и с улыбкой на лице? Ван Хуан не знал, о чем думает его товарищ по учебе, как и все остальные. Он хотел заключить того объятия даже не имея причины и всегда быть с ним плечу к плечу. Но в глубине души он понимал, что желает вовсе не это. Юноша желал большего. Когда у него возникали мысли насчет наследного принца, тот бился головой о стену, не давая им продолжаться и развиваться. Он не хотел осквернять чистейшую душу Лян Вэньина своими эгоистичными желаниями. Ван Хуан для себя решил, что станет верной слугой и хорошим другом, но не более. Сан Лан подошла к наследному принцу и сделала щелчок двумя пальцами по его лбу. Лян Вэньин поднял, как чистое озеро, удивленные глаза на Сан Лан и хотел поинтересоваться зачем она так поступила, но девушка, не позволив, снова ударив того по лбу. Ван Хуан: -… Чен Ву: -… Чжан Ан лишь про себя усмехнулся, хоть желание засмеяться во весь голос было сильное. Сан Лан лишь недовольно сказала: -Не летай в облаках братец, лучше думай, как будешь отчитываться перед учителями. Если в ближайшие дни не пойдешь на занятии, я не буду тебя прикрывать. Ван Хуан подошел к двоим и легким движением прикрыл Лян Вэньина от девушки: -Сан Лан, не стоит размахиваться руками. Спустя месяц наследный принц вновь начал посещать занятия. Стиснув зубы, Лян Вэньин все-таки смог подавить воспоминание былых лет. Наследный принц не мог допустить таких мыслей, если они касались Ван Хуана, он не смел, тем более после всего, что он ему сделал. Отвернувшись, Лян Вэньина немного погодя, сказал будто невзначай: -Я благодарен тебе за духа. Он мне хорошо послужил. Ван Хуан: -Оставь его пока себе. Лян Вэньин посмотрел на человека, одетого в бело - золотые одеяния, на его языке вертелось много вопросов, но вместо этого он сказал: -Хорошо, как скажешь. Захочешь вернуть, обращайся. -Ваше высочество. Резко обратился к нему император, прикрыв глаза с длинными черными как смоль ресницами, которые подрагивали, словно крылья бабочки на цветке: -Я не хочу иметь от вас секретов. Мне бы не хотелось, чтобы вы услышали правду обо мне от кого-то другого. Открыв красивые глаза, которые сияли в темноте, Ван Хуан продолжил: -Если его высочество не против, то я хочу до рассказать до конца, сон, который он видел ранее. Только знайте, там не будет счастливого конца. Там будет смерть и страдание, так готов ли вы узнать истину? -Ван-ван, нет того чего ты должен стыдиться. Воспоминание из прошлого, это часть тебя. Я не могу принять только одну твою сторону. Если человек не способен понять все, то это не твой человек. На лице императора появилась грустная улыбка. Мужчина хотел погладить волосы давнего товарища по учебе, но посчитал это неуместным. Собравшись с мыслями, Ван Хуан начал рассказ: -Когда к отцу пришел заклинатель, тот попросил ткани, наполненные духовной энергией моей матушки, взамен на талисманы, которые, по его словам, должны принести прибыль. Отец, недолго думая, согласился на эту авантюру. Он думал, что это обычная прихоть богатого человека и не больше. Отец посчитал это забавным, ведь ему дали сильный талисман, который притягивал, то, что моей семье не хватало. Мужчина не обманул и на следующий день появились покупатели, которые были готовы тратить большие суммы за товар. Были и те, кто оставлял куда больше золотых не требуя сдачи. Отцу это понравилась, ведь в данном случае деньги не был лишними и ненужными. Он думал, что заклинатель больше не покажет себя. Думал, что они больше не встретятся.  Но как же он ошибался. Через неделю он вновь посетил лавку Ван Ксу и попросил еще ткани, наполненной маминой энергией. Тот ничего не заподозрил, вновь согласился на его предложение. Отец не замечал этого или же ему было все равно. Мне до сих пор это неизвестно.  Но после каждого раза, когда приходил таинственный человек, матушка начинала сильно болеть. Вначале это была обычная простуда, которая длилась несколько дней. Через пару дней, она начала откашливаться кровью. Ей становилось труднее дышать, а грудь сдавливала адская боль. Потом же на ее теле начинали появляться небольшие прыщики по всему телу. Она вначале не придавала этому значению, думала это аллергия или возраст берет свое. Но когда прыщи начали увеличиваться в размерах и количествах, она забеспокоилась. Из прыщей начали вытекать небольшие сгустки гноя с перемешкой коричневой крови. Матушка направилась к своему учителю и его слова ужаснули, ведь на теле было ничто иное как проклятие Тысячи дыр! Данное заклятие забирало духовную энергию и жизненную силу человека. Оно накладывалось или на предмет, который человек постоянно носит или же на то, где есть частичка его крови или души. Она сразу поняла на, что был наложено проклятие, а именно, на ее ткани, которые она создавала своими руками с нуля. Матушка, немедля, сообщила это своему мужу, рассказав о ужасных подробностях заклинания. Но тот отмахнулся сказав, что она просто внушает себе дурные мысли. Отец каждый день говорил ей делать новые ткани что для торговли, что для заклинателя. Она не могла отказать, ведь весь бюджет зависел от лавки с тканями. Она помнила, что у нее есть сыновья, которые нуждались в еде и воде. Она не хотела смотреть на то как мы голодаем с братом.  Смотреть как наши детские тела становятся похожие на скелет. Не могла, поэтому она продолжала создавать ткани. Она плакала, ей было больно, но она не останавливалась. Ей с каждым днем становилось хуже. Отцу было наплевать, но не маленькому мне. Когда матушка не могла и на ноги стать, то я направился к бессмертному наставнику. Ван Вэй остался с матерью. Сообщив о состоянии матери, тот посоветовал найти талисман, который был передан отцу от заклинателя. Нужно было разорвать его, а потом сжечь. Я, конечно, последовал наставления учителя, найдя талисман, я уже собирался сделать то, что должен, но меня остановил кнут, который был в руках отца. Брат пытался остановить его всеми силами, но в итоге сам получил удар по лицу и чуть не лишился двух глаз. Когда Ван Вэй потерял сознание от болевого шока, очередь дошла и до меня. Он бил меня до потери сознания и кричал не своим голосом: -Ах ты неблагодарный! Я все делаю для вас, чтобы вы не сдохли с голоду, а ты так поступаешь с родным отцом?! Я буду тебя бить пока ты не извинишься! Пока ты не будешь кричать то, что ты не прав! Я не думал извиняться перед ним, зная в каком состояние была мама, я не смел. Ударов было не меньше двадцати. Пол был запачкан моей кровью. Отец понял, что я уже лежу без сознания и решил сжалиться надо мной. Раны были глубокие, они почти были до костей. Но я не кричал, ведь в это время мама спала в своей комнате. Я не желал ее разбудить. Она тогда была куда более в ужасном состоянии, чем я. Очнулся я в своей комнате, лежа на кровати. Я ничего не помнил, память была потеряна, словно все, что произошло ночью и не случалось вовсе. Я даже не помнил откуда у меня глубокие раны. Отец же в свою очередь сказал, что на меня напала собака и я поверил. Я спросил, где мой старший брат. Ответ был простым, отец сказал он ушел из дома потому, что не мог жить больше в бедности. Когда я спросил, где мама отец ответил, что она ушла к другому, оставив нас одних и этой ложи я поверил. Узнал правду я только спустя десять лет. Когда я вознесся, то часть утраченных воспоминаний, вернул из записей моей судьбы. Вначале, я не мог поверить написанному, но перечитав не менее ста раз убедился, что ошибки быть не может. Я направился на землю, хотя мне запретил владыка, узнав, что я собираюсь сделать. Что было в отцовском доме ты и сам видел. Но вот, что вам не известно ваше высочество так это то, как этот урод понес наказание. Убивать мне было наотрез запрещено. Мне было бы наплевать, если бы не ультиматум, который мне поставили другие боги. Поэтому я вырвал отцу язык, за то, что он врал мне всю жизнь. Я бы и продолжил пытки для этого урода, но мне помешал твой бог войны Сюэ. Я хотел заставить ему мучиться. Желал, чтобы он ощутил все, что ощущала матушка. Но небеса были иного мнения. Хоть он и был обычным смертным и не обладал статусом бога, я попросил, чтобы его заточили под горой, где также отбывали наказание и демоны и другие божества.  Что насчет брата, я не смог найти его лично, но, что мне довелось узнать так это, что он потерял свое зрение и стал носить повязку на глазах. Он отказался от фамилии отца, теперь у него осталось только имя, которое дала ему матушка. Что мне еще о нем известно так это то, что он стал заклинателем, который часто уходит в многолетние медитации.  А когда из них выходит, то помогает семьям попавшие в беду или тем, кто не может себе позволить даже пресную засохшую лепешку. Рассказ подошел к концу. Лян Вэньин не знал, что и думать после того как услышал правду из прошлого Ван Хуан. В голове промелькнул момент, когда он вытирал ему спину и прошелся полотенцем неаккуратно по его шрамам. Лян Вэньин и подумать не мог каким способом они были получены, хоть не намеренно, но он сделал ему больно. Лян Вэньин: -Прости… Сказал он полушепотом, не осмеливаясь поднять голову и посмотреть на лицо давнего друга. Ван Хуан: -За что его высочество извиняется? -Я тогда сделал тебе больно…  Прости за то, что думал о тебе вначале плохо. Думал, что ты несправедливо стал моим товарищем по учебе. Дрожа голосом, он прикрыл лицо руками, чтобы император не увидел слезы, которые были готовы в любую секунду пролиться: -Я злился на то, что ты получил место, за которое мне пришлось попотеть. Думал, что ты незаслуженно получил звание ученика. -Ваше высочество, не нужно. -Ван-ван… Я эгоист… После воскрешения я не хотел, чтобы мы пересеклись. Ведь не хотел видеть в твоих глазах ненависть ко мне. Хотел убежать… Скрыться во тьме, лишь бы твои глаза меня не видели. Голос все еще дрожал. Он промолвил хрупким, как у младшего брата, голосом: -Ван-ван, ты божество, я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. Ведь, если божество станет водить с нечистью или с теми, кто с ними связан, отношения, то оно будет свергнуто или того хуже. Проглотив ком в горле, Лян Вэньин заключил: -Ему могут вырезать духовное ядро и разбить все души на мелкие осколки. И ты не сможешь переродиться. Даже в царство мертвых не сможешь попасть. Ты исчезнешь. Я не хочу этого. -Ваше высочество, я не боюсь возможной смерти. Ведь застать вашу, куда хуже личной смертной казни.