Секрет лис.

-Я не боюсь смерти. Ведь застать вашу куда хуже личной. Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Будь фраза мечом, то она бы пронзила насквозь бьющиеся сердце. Будь слово стрелой, то попала в мишень. Лян Вэньин смотрел на Ван Хуана, на шее которого звенели украшения, сделанные из чистейшего золота, с поджатыми побледневшими губами. Он хотел того обнять заключить крепкие объятия, но не хотел этим ухудшить ситуацию. В какое бы положение он поставил давнего друга? Обнять Ван Хуана после контракта, это выглядело бы, как издевательство над ним. Лян Вэньин знал, что думал император насчет темного пути, видел, как тот презирает заклинателей идущего по нему. Но, как и сказал Се Киу, наследному принцу хотелось получить все и сразу, позабыв о последствиях. Но узнав, что давний друг является божеством, заставило Лян Вэньина на миг пожалеть о недавно содеянном. Если они захотят пойти против небесного закона, то понесут ядовитые плоды своих деяний. Принцу бы ничего не грозило от божеств, ведь при контракте с князем демонов, он автоматически был им охраняем и становился его собственностью. Если бы кто-то посмел бы пальцем тронуть наследника, то тому было не суждено остаться целым и невредимым. Хоть это правило разнилось с реальностью, но сам факт того, что оно существует облегчает жить контрактнику. Но Ван Хуан являлся тем, кто мог понести наказание. Как одному из божеств, ему запрещалось, как-то осквернить свой чистейший образ. Именно, поэтому им запрещалось иметь сомнительные связи и носить вещи, которые бы указывали на внешний недостаток. Степень наказания зависело от того, каким богом он являлся хорошим или плохим.  Как исполнял поручения владыки и какими отношениями обладал с нечистой силой. Самый низ занимало свержение с небес. Самое суровое наказание заключалось в вырезание духовного ядра, который перед этим было раздроблено и затем уничтожение, всех имеющихся, душ. Потом все частицы души отправлялись на землю, и так, чтобы они не смогли соединиться вновь. Лян Вэньин не мог допустить такого исхода для своего друга, поэтому хотел разорвать все нити сейчас. Лучше так, чем видеть страдания давнего друга, лишь из-за своей упрямости и дурного нрава. Эгоист и не более, корил себя Лян Вэньин. -Чем я думал. Хоть я не знал, что Ван Хуан божество, но незнание не освобождает от ответственности. Ван Хуан в свою очередь пытался выдавить из себя улыбку чтобы развести обстановку. Уголки, влажных от сока, губ начали подниматься, но заметив бледное лицо бывшего товарища, он спросил: -Ваше высочество, вы себя плохо чувствуете? Вас обидели мои слова? Лян Вэньин покачал головой: -Нет. Не обидели. Но принц про себя сказал правду: -Это я должен принести извинения за то, что обидел тебя. Но это не назвать обычным проступком, я предал тебя. Ван Хуан тепло улыбнулся: -Тогда не будем развивать эту тему. Лян Вэньин резко спросил: -Скажи, что будет с божеством если он будет общаться с нечистью? Его же свергнут? Или вырвут ядро? Ван Хуан: -Законы небес были действительны суровы много лет назад. Многое изменилось. Потерев кончик носа, он продолжил: -Раньше за это и правда можно было лишиться ядра и потерять все души, лишь за один такой проступок, но не сейчас. Его высочество же помнит, что при заключении контракта с демонов его темная ци становится всем видна? -Да, как такое можно забыть. Ответил Лян Вэньин. -И он помнит, как отреагировали другие божества, увидев его высочество? Лян Вэньин недолго думая, ответил: -Почти никак. Улыбка Ван Хуана стала шире. -Верно. Даже когда циньцинь сел на трон, мне почти никто не возразил.  Бога войны мы не берем в счет. Он еще тот кретин, который думает, что его слова для меня, что-то стоят. Коротко посмеявшись над своими же словами, он закончил: -Никто и слова не сказал насчет суда надо мной. Так, что его высочеству не нужно волноваться. А даже, если бы законы все еще действовали, поверь, я бы не дал себя убить. Возможно кто-нибудь другой, но не я. Последнюю фразу он сказал полу шепотом: -Я никогда бы не оставил его высочество одного. Наследный принц почувствовал облегчение. Его не могло не радовать, что императору не угрожает смертная казнь по его вине. Лян Вэньин: -Ван-ван, давай сменим тему. Император убрал руки за голову: -Как пожелает его высочество. Чтобы он хотел обсудить? Лян Вэньин оглянул сад и спросил: -У тебя какие отношения с другими богами? -Не самые лучшие. С его высочеством, отношения будут в разы лучше. Лян Вэньин не успел подумать над другой темой для разговора, как послышались неторопливые шаги. Лян Вэньин: -Кто сюда пожаловал? Мужчины обернулись, но никого не увидели поблизости. Ван Хуан вышел вперед, став перед наследником, а Лян Вэньин стал осматриваться и заострил внимания на присутствующей энергии. Из-за ветра, серьга болталась на мягкой мочке уха бессмертного императора. Лян Вэньин обратил на ее внимание, ведь он не помнил, чтобы у Ван Хуана было проколото ухо. Может он не замечал, может император сделал это недавно. Лян Вэньин увидел, что лицо Ван Хуана расслабилось, что означало, что все не так серьезно, как он подумал вначале. Ван Хуан вытянул рукав вперед и собирался уже направить небольшой сгусток энергии, как вдруг послышался голос: -Не нужно. Это я. Ван Хуан сказал со своей привычной ухмылкой: -Знаю, поэтому и хотел это сделать. Думаешь я настолько глуп, что не способен отличить энергию каждого из вас? Затем Ван Хуан процедил: - Я не вы. Из ветвей яблонь появился мужчина, одетый в синие одеяния с бамбуковым зонтиком за спиной.  У Донгэй, не спеша, приблизился к двоим.  Бог воды даже не посмотрел в сторону принца, словно на его месте не было никого. Он не стал томить ожиданием и обратился к Ван Хуану: -Господина Вана ждет резиденция у Вэй Янлина. У вас не больше одного часа на сборки. Чем раньше вы его посетите, тем лучше. Ожидает он вас, как всегда, в своем дворце. На лице Ван Хуана промелькнула тень недовольства. Скрестив руки на груди, он поинтересовался: -Он разве не собирался вернуться завтра? И почему я это узнаю только сейчас? Ван Хуан предположил: -Вы сговорились с Сюэ?   У Донгэй: -Только недавно стало известно о его прибытии. Владыка почтил своим присутствием немного раньше. -И, что же я еще должен знать?   -Он попросил напомнить, что должны быть готовы все отчеты за десять лет. Император впал в крайнее недовольство: -Это нельзя отложить до утра? И почему за десять? Старик же говорил, что нужно за пять. Он что и не помнит, что говорил? -Из-за новых обстоятельств, владыке пришлось увеличить сроки. -Но у меня готовы только за четыре! Каким образом я должен успеть остальные шесть?  Нервно вздернув бровями, Ван Хуан поднял белоснежный рукав и приказал грозным голосом: -Передай ему, что не явлюсь раньше завтрашнего дня! -Господин Ван, я конечно в курсе того, что вы не дорожите своим статусом, но относиться так к создателю, непростительно! -И что с того? Я сейчас должен приползти к его ногам, лишь из-за одной дурацкой прихоти!? Все ступай!  У Донгэй и не думал отступать. -Господин Ван! Не забывайте, что от расположения духа владыки зависит судьба его высочества и вашего ученика! Император резко замолчал. Он повернулся к Лян Вэньину и переступив через себя, он взял его ладонь и поднёс ее ко лбу. Ван Хуан заговорил, используя связь душ: -Циньцинь, я должен ненадолго вас покинуть. Обещаю, дав тому старику все, что он хочет, сразу же вернусь к вам. Я его заговорю так, что он сам меня прогонит. Только дождитесь. Лян Вэньин: -Я не уйду. Не волнуйся. -Циньцинь, когда ты говоришь не волнуйся, я начинаю нервничать только больше. -Прости. -Его высочеству не нужно извиняться перед дурачком. Побудьте паинькой и направляйтесь в мой дворец. Этот водяной вам поможет до него дойти. -Водяной? -Тут у каждого божества есть свое прозвище, так, что не нужно удивляться. Принц хитро улыбнулся: -И даже у тебя? Мужчина кивнул, принц не мог не поинтересоваться: -И какое же? -Его высочество будет смеяться. Немного стыдясь, ответил император. -Не буду. Ван Хуан на миг отвел глаза: -Хоть меня не называют напрямую, но многим божествам я известен, как волк под мандариновым деревом. И… Мужчина потер нос: -Или как дворняга. -Дворняга? Удивленно спросил Лян Вэньин и добавил: -Но к чему это? Как они дошли до такого прозвища? -Я и сам не знаю. Не понимаю этих божеств. Что с них взять. -Но ты же тоже божество. У Донгэй демонстративно кашлянул, показывая, что владыка не будет ждать всю ночь бессмертного императора. Ван Хуан произнес, не скрывая злости: -Владыка должен быть готов, что я не поспешу ему сразу по его первому зову. Его вина, что он решил меня позвать к себе поздно ночью. Подождет.  У Донгэй возразил: -Господин Ван, быстрее посетите его превосходительство и можете делать все, что душе угодно. Но все-таки послушайте мнение вашего товарища по небесам. Ван Хуан сказал: -Я не просил вашего совета. Лян Вэньин показал движением головы, чтобы Ван Хуан отправлялся в путь, тот в свою очередь кивнул, ведь понял знак давнего друга.  Ван Хуан направился к владыке без явного энтузиазма. У Донгэй и Лян Вэньин последовали указу императора. Они направились в его владения. Божество не заводило красивых речей, как было написано во многих легендах. Все рассказы гласили о том, что бог воды был тем, кто обладал хорошими манерами. Люди подносили ему дары надеясь, что смогут просить его благословения. В мире смертных не осталось тех, кто знал его будучи человеком. У него не осталось никого с кем бы он мог выпить вина без всяких на то причин, кроме одного. Лян Ганг стал единственным, кто соглашался на его проделки и идеи. С Сюэ он ладил неплохо, но не настолько, чтобы позвать в мир смертных посмотреть театр. Только ради Лян Ганга, У Донгэй сейчас не может прибить Лян Вэньина на месте. Его крайне раздражал тот факт, что он имел наглость сесть на трон создателя, даже, имея дозволения Ван Хуана. Что из-за наследного принца, Ван Хуан начал себя вести куда более высокомернее и непокорнее, чем было до этого. Император до этого не хвастал хорошей славой среди небес, но после появления этого человека он стал куда невыносимее. Стиснув зубы и сжав кулаки в рукавах, У Донгэй шел рядом с причиной многих проблем. Лян Вэньин казалось это чувствовал и не стал заводить разговор. -Какие же отношения у Ван Хуана с остальными божествами и владыкой? Ему мало кто перечит, хоть им и не нравится, что он делает. Сюэ говорил, что Ван Хуан самое приближенное лицо к владыке, интересно, что он такого сделал, что получил его благосклонность? Почему Ван Хуан не дорожит своим постом? Многие только мечтать об этом могут, так в чем причина? У Донгэй искоса поглядывал на наследного принца. Ведь, тот лишь кивнул, и Ван Хуан направился к владыке, а когда он лично уговаривал его, было лишь сопротивление и упрямость. Так они и дошли до дворца Ван Хуана. Бог воды не желал больше оставаться наедине с бывшим наследным принцем. Он развернулся и направился обратно, но уже к своим владениям. Но перед этим решил посетить младшего брата Лян Вэньина, не забыв перед этим взять несколько кувшин с грушевым вином. У Донгэй, как и всегда думал, чем же заняться с богом ветра, пока тот не вспомнил про бумажные дела. У Донгэй про себя размышлял: -Театр? Ходили недавно, не подходит. Забежать в забегаловку? Тоже не то. О! Придумал! Река истины! Вода ее куда лучше и крепче любого алкоголя, каждого бога возьмет. У Донгэй в отличие от Ван Хуана никогда не забывал, что реки похожие на эту, для божеств ничто иное, как их слабое место. Ведь, река показывает их истинный божественный облик. Вода, попавшая на язык для многих, грозит сильным опьянением. Обычный алкоголь для них, как чай для людей. Но эта вода, не только заставляет рассудок помутиться, но и говорить чистейшую правду. Когда не было возможностей призвать священное оружие, владыка пользовался рекой истинной, чтобы узнать правду, которые скрывали другие божества. Даже священное оружие можно было обхитрить или же стерпеть боль, которое оно причиняет, но еще никто не смог соврать после выпитой воды. Когда У Донгэй добрался до владений Лян Ганга, он удивился. Ведь не видел, как бог развлекается со своим веером и духом живущем в нем, как это делал он обычно. Постучавшись в двери дворца, ему ответил голос, лишенный каких-либо эмоций: -Если это не срочно, то уходи. Бог воды был удивлен такой реакцией своего единственного друга.  Он подумал, что Лян Ганг просто не узнал его и уточнил: -Это я, У Донгэй, я пришел пригласить тебя развеяться. -Я понял, что это ты. Ответ мой остался неизменным. Уходи. У Донгэй не понял почему вечно веселый друг со звонким смехом, говорит сейчас так сухо и безэмоционально. Он не мог оставить это и недолго побыв в мыслях, думал, как ему лучше поступить. Открыв с громким звуком дверь, он направился к хозяину божественной энергии ветра. Долго его поиски не продлились. Он нашел Лян Ганга, который сидел в позе лотоса возле зажжённой палочки для благовоний. Вся комната уже благоухала и стояла легкая дымка, которая не давала глазам видеть точной картины перед собой. Он был в почти непроглядной темноте, но благодаря хорошему зрению божества, его было видно. Прислушавшись, У Донгэй услышал едва слышное заклинание носящее название «Покой для трех земных душ», которые обычно зачитывали для умиротворения души и тела. Услышав знакомые строчки, он присел возле друга и присмотревшись, увидел на лице Лян Ганга слезы, которые не переставая лились, капая на пол. У Донгэй заволновался, он никогда не видел и намека на грусть на лице друга, что уж говорить насчет слез? Они были не от смеха, а от горя, о котором бог воды и не догадывался. Он хотел осушить их с помощью заклинаний, но не успев закончить, они снова начинали литься. Божество решило не сидеть на ровном месте, ничего не делая, он начал произносить заклинание «Покой для трех земных душ», не забывая смывать соленые капли со щек мужчины своим, как море, рукавом. Он не думал того останавливать, ведь причина явно не была пустяковой. Они просидели так некоторое время, пока Лян Ганг не открыл глаза и не увидел перед собой лучшего друга. Лян Ганг резко надел маску на которой была широкая улыбка и он поинтересовался таким голосом, словно и не плакал вовсе: -Куда сегодня пойдем, У-У? У Донгэй пропустил вопрос мимо ушей и спросил, глядя другу в покрасневшие глаза, на которых все еще была видна влага от соленых слез: -Что послужило причиной твоей грусти? Не уж твой старший брат довел тебя до такого состояния? Слезы хотели вновь выступить, но Лян Ганг сдержался. Убрав прядь волос с лица, он сказал: -Ты прав наполовину. Старший брат действительно стал причиной моих слез. Но это не потому, что он как-то обидел меня… Просто. Переведя дыхание, он продолжил: -Я просто не думал, что когда-то его вообще увижу. Мне доводилось лишь слышать рассказы с его участием. Семья говорила только самое хорошее о нем, а народ до сих пор отзывается о нем, словно он закоренелый преступник. Говорят, он убийца и псих которых свет не выдавал. Когда кто-то упоминал о его достижениях, другие вмиг затыкали тому рот. Многие, если не знали, то слышали лишь то, что он последний мерзавец, идущий по темному пути или то что, он верный пес князя демонов. Некоторые даже не стеснялись лгать и говорили, что он воспользовался невинностью девушек, когда была война. Но это не так. Я видел прошлое в его судьбе, там не было и половины, что описывали люди. Все жили по принципу кто кричит громче тот и прав. Разве это правильно? Разве он заслужил всего этого? -… У Донгэй ничего не ответил. Он лишь сидел и слушал терзания друга.  Он не был судьей и не мог сказать, что правильно, что нет, что является чистым злом, а что добром. Когда Лян Ганг закончил свой монолог, У Донгэй спросил: -Не против, если я тоже зажгу одну палочку для благовоний? Лян Ганг улыбнулся: -Не против. Лян Вэньин в это время долгое время искал комнату, в которой мог бы дождаться бессмертного императора. Хоть и был заключен контракт ему, как и всем людям требовался покой и отдых. Он решил немного поспать, а когда Ван Хуан освободиться, то сразу же проснется. Проходя по имению императора, Лян Вэньин не раз подмечал схожие черты с его бывшим дворцом. Похожие стены и полы. Все было почти также, но было одно отличие. Не было людей, которые расхаживали по коридорам. Принц остановился, и он подумал: -Разве у божеств не должно быть стражи? Каждый дворец должен быт снабжен стражами и прислуживающими, так почему здесь никого нет? Найдя комнату с кроватью на котором ровным слоем была застелено постельное белье, Лян Вэньин вошел в нее и намеревался немного вздремнуть. Наследный уже собирался снять верхние одеяния, но глаз зацепился за зеленый цвет. -Что это? Спросил Лян Вэньин, находясь в мертвой тишине. Цвет был не в этой комнате, выглянув в окно, он увидел, что он, где-то снаружи. Наследный принц не мог оставить это без внимания и решив не терять драгоценное время, снова направился на выход. Когда Лян Вэньин спускался по многочисленным лестницам, принц почувствовал до ужаса знакомый запах. Лян Вэньин пытался вспомнить откуда он ему знаком, но ему будто память напрочь вышибли. Почти оказавшись на месте, Лян Вэньин заметил небольшие зеленого цвета искры. Лян Вэньин: -Нет, нет… Быть не может! Сердце мужчины забилось быстрее, словно он увидел самый страшный и уму непостижимый кошмар. А так оно и было. Ускорив шаг настолько, что один сапог спал с пятки. Он не обратил внимание на то, как занозы появляются на белоснежной коже, впиваясь глубоко в плоть. От одной лишь мысли, которая могла оказаться чистейшей правдой, кровь леденела в жилах, а последние краски ушли с лица. -Он вернулся?! Нет...нет…нет… Он уже давно мертв! Я его убил! Расчленил! Этого не может быть! Когда наследный принц оказался снаружи, он увидел, как половину дворца захватили ему знакомые зеленые, словно изумруд, языки пламени. В голове начали возникать образы, как люди прыгали из окон, ломая свои кости с громким хрустом. Слышал крики мужчин и женщин, которые не хотели умирать. Они хотели жить! Они хватались за последнюю надежду виде принца, крича душераздирающими воплями: -Ваше высочество, помогите! Ваши верные поданные в опасности! -Ваше высочество, ее величество в опасности! -Ваше высочество, вы нужны нам! Ваши поданные нуждаются в вас! Принц выкрикнул: -УЙДИТЕ! ВЫ ДАВНО МЕРТВЫ! ВАС НЕТ!  Лян Вэньин оскалился и закричал: -Решил меня и после смерти достать!? Выходи! Я убью тебя снова! Покажись! -Я с тобой еще не наигрался. Отозвался голос в голове наследника. -Ты…ты…ты! -Узнал? Давно мы с тобой не виделись, адская псина. Отозвался голос уже за спиной наследника. Лян Вэньин развернулся, но никого не увидел: -Заткнись! Покажи себя! -Все будет, но потом. Знаешь, что я для тебя теперь подготовил? -Закрой рот! Сгинь! Сдохни! Отстань от меня! -Как грубо… Но я все равно скажу. Сделав зловещую паузу, голос сказал, отчеканивая каждое слово: -Я убью всех, кого не успел тогда. А тебя заставлю на это смотреть. Тебе не спасти их, ты никого не спасешь. Все умрут, а ты будешь наблюдать. -Не правда! Ты мертв! Тебя не должно быть! -Забыл? Все что связанно со мной, является чистейшей правдой. Я не смею тебе лгать, и ты это знаешь, как никто иной. Лян Вэньин думал, что сойдет с ума: -Что тебе нужно? -Увидеть, как все, кого я не успел достать, будут страдать как те двое. Ну а ты, лучшее мое творение. Позволю тебе стать зрителем. Лян Вэньин взревел не своим голосом: -Уйди! Отвали! Оставь меня в покое! Лян Вэньин схватился за голову и стал пытаться сдержать то, что не удавалось много лет. Темная энергия вышла из-под контроля. Разум помутнел, он ничего не видел, словно он лишился глаз. Лишь темнота теперь была ему спутником, и никто другой. Одновременно знакомое и ужасное состояние, которое Лян Вэньин не хотел больше испытывать, но судьба была иного мнения на этот счет. Принц ничего чувствовал, кроме сильного жара и боли в сердце. Сердце словно пронзили сто раз серебряным мечом, вонзая каждый раз в новое место. Темная ци не желала подчиняться воле наследника. С каждой секундой она увеличивалась в объеме. Ногти удлинились, став похожие на когти. Клыки показали себя, словно зверь оскалился на добычу, которая уже валялась у его ног. Энергия направлялась куда только можно. Лян Вэньин уже не управлял своим телом. Так бы и продолжалось, если бы ощущение чьих-то рук на его теле. -Продержись немного, знаю тяжело, но попытайся! Сын мой… Пожалуйста продержись… В голове Лян Вэньина пронеся вопрос: -Это кто еще? В ушах появился неприятный шум, а тело обмякло, став похожее на тряпку. Наследный принц почувствовал, как в него вливают светлую энергию.  Вначале тело сопротивлялось принимать такого рода противоядие, но спустя некоторое время, Лян Вэньин уснул крепким сном.