Секрет лис.

Глаза Ван Хуана были полностью закрыты, поэтому он не смог застать пробуждения наследного принца и продолжал попытки завладеть губами Лян Вэньина полностью, словно дикий и голодный зверь впивавший свои клыки в шею в жертву, которая так и жаждала сбежать, чтобы не оказаться съеденной. Принц ожидал увидеть кого угодно, кто завладел его телом и губами, но не Ван Хуана. Злость, которая хотела вырваться наружу, вмиг испарилась, увидев лицо давнего друга. Ван Хуан придерживал одной ловкой рукой талию наследного принца, сжимая на ней свои изящные пальцы, вторая лежала на щеке, чтобы в случае чего наследник не отвернулся и не прервал поцелуй. У двоих людей не было одежд, которые закрывали бы их грудь от чужих глаз. Благодаря этому, они могли слышать сильное сердцебиение друг друга.    Лян Вэньин, находясь в ступоре, нащупал длинными пальцами мягкую постель, по всей видимости, когда принц потерял сознание, давний друг перенес его в комнату и положил на кровать.    Лян Вэньин чувствовал, как по его коже стекают капли воды, ведь волосы еще не успели полностью высохнуть из-за чего часть постели намокла, образовав небольшое пятно. Бессмертный не думал прекращать властный поцелуй, он пытался найти правильный метод захвата покрасневших губ наследного принца, чтобы сделать задуманное. Каждое движение лепестков губ было уверенное и неспешное. Но за этой уверенностью крылось внутренне терзания бессмертного императора. Ван Хуан мысленно проговаривал: -Прости, циньцинь. Прости, я не смог найти иного выхода. Вначале Лян Вэньин ощутил испуг, далее последовало смущение с перемешкой неловкостью, а затем удовольствие и благоволение. Лян Вэньин наконец смог понять почему пропадали болевые ощущения, а разум начал проясняться. Ван Хуан скорее всего не смог передать энергию через прикосновение ладони, поэтому решил запустить ее во внутрь через поцелуй. Энергия бессмертного не походила на остальные, скорее всего причина тому то, что он являлся божеством и поэтому она так разнилась с другими. То, что передавал император наследному принцу, было теплым и приятным, словно глоток весеннего воздуха после чашечки согревающего зеленного чая. -Сонный бред? Подумал Лян Вэньин, подрагивая ресницами и взирая на лицо, императора, которое покрылось красками. Наследный принц ощущал на своей коже прерывистое дыхание давнего друга и из-за чего его собственное, тоже начало сбиваться с привычного режима. Лян Вэньин приоткрыл рот, чтобы позволить успокаивающей духовной энергии проникнуть в его тело. Император ощутил, что губы, которые он накрыл своими, начали шевелиться. Отпрянув, он собирался взглянуть на наследного принца, но Лян Вэньин не желал, чтобы энергия перестала в него вливаться. Протянув руки к шее мужчины, Лян Вэньин скрестил их в объятиях, не давая тому отпрянуть и прервать поцелуй. Принц не имел опыта в подобных вещах, поэтому не был уверен в правильности его действий. Через поцелуй он хотел не только получить духовную энергию бессмертного, но и донести то, что никогда не осмеливался произнести в слух. Лян Вэньин про себя размышлял: -Если это сонный бред, то я желаю насладиться этим моментом сейчас, пока есть такая возможность. Мое тело настолько горячее, что уже разум начал сходить с ума. Да и пусть. Если это Ван Хуан, я не против. Принц потянул на себя императора сильнее, чтобы у того не появилось даже шанса на отступление. Ван Хуану не осталось ничего кроме как податься вперед и тем самым углубить поцелуй, в котором скрывались чувства двоих мужчин скрывающиеся многие годы. Теперь тело наследного принца горело не из-за плохого самочувствия, а из-за страсти, которая только сильнее разрасталась между ним и императором. Им показалось, что их сердца, пылающие желанием, выскочат из груди, если они не прекратят процесс. Каждый вдох и выдох был пропитан страстью, которые люди скрывали все прожитые ими года. Лян Вэньин, не рассчитав напора, укусил на нижнюю губу мужчины, от чего тот едва слышно рыкнул. Лян Вэньин успел испугаться, он подумал, что Ван Хуан хочет прекратить, но последующие действия мужчины опровергли опасения наследника. Отпрянув друг от друга, наследный принц заметил маленькую каплю крови на губах императора, и чтобы сгладить вину и недавний позор, он слизнул ее кончиком языка. В глазах Ван Хуана сверкнула искра, которая не осталась незамеченной от глаз наследного принца. Император, нервно сглотнув, и вновь заключил лепестки губ в страстном поцелуе. Лян Вэньин не знал за чем он бежит больше за избавлением от боли или за демонстрацией его чувств? Бред или реальность не имело значения, ведь пока Ван Хуан отвечает ему взаимностью, то остальное не имеет вес. Также думал и бессмертный император, придерживая двумя руками за талию наследного принца и разминая на ней свои пальцы. Объятия на шее бессмертного императора начали медленно сползать, но, чтобы не отпускать тело мужчины полностью, Лян Вэньин переместил их на плечи давнего друга. Энергия, которая проходила по меридианам, заставляло тело забыть, что существует боль. Принц чуть ли, не кусаясь как собака, продолжал целовать императора, когда Ван Хуан делал подобное, то пальцы наследника на плечах бессмертного, невольно напрягались оставляя на белоснежной коже отметины. Как бы мужчины не хотели прерывать это чудное и чувственное мгновенье, им пришлось это сделать, чтобы привести сердцебиение и дыхание в норму. Ван Хуан и Лян Вэньин не могли отвезти от друг друга взгляда. В глазах двоих повисла дымка удовольствия, которая не исчезла по велению мужчин. Лян Вэньин не хотел останавливаться, но тело было настолько вымотано что оно потребовало незамедлительного отдыха. Глаза прикрылись черными словно смоль ресницами, пальцы, которые были сжаты на плечах бессмертного императора стали ослабевать. Принц хотел произнести одну фразу, но побоялся реакции наставника, поэтому проглотив ее, он окунулся в спокойные сновидения. Ван Хуан, заметив, что принц в его сильных руках обмякло, что-то прошептал тому на ухо, хоть и понимал, что он ничего не услышит. Проверив меридианы и убедившись, что они в порядке, Ван Хуан сходил до ванной комнаты и схватив ночные одеяния для сна, направился обратно в комнату. Одев на принца одежды и уложив его обратно в кровать, император присел рядом и стал сторожить мужчину. Когда яркие лучи солнца коснулись красивого лица наследного принца, тот прикрыв рукой лоб, лениво приоткрыл нефритовые глаза. Некоторое время пролежав и тупо глядя на потолок мужчина, облокотившись на руку, привстал и начал искать бессмертного императора. Пройдясь по комнате, он не увидел мужчину, носящего белое одеяние и серьгу на одном ухе. Лян Вэньин постарался полностью встать, но ощутив резкую боль во всем теле, отбросил мысль. Это было не удивительно ведь даже после передачи духовной энергии телу требуется некоторое время, чтобы прийти в себя и не чувствовать дискомфорт. У наследного принца бывали похожие приступы, но они сопровождали его до смерти, после же перерождения у него не было ничего подобного. Наследник обрадовался, подумав, что такого больше не испытает, но все же этот недуг догнал его хоть и не сразу. Голова болела, поэтому иногда в глазах появлялись белые блики, напоминающие белену. Наследный принц начал вспоминать события, происходившие этой ночью. В голове возник образ полу обнаженного бессмертного императора, который уверенно овладел его губами. Смущение вмиг покрыло его с ног до головы. Прикрыв лицо руками, Лян Вэньин начал размышлять: -Ван Хуан и я взаправду поцеловались? Может мне привиделось из-за жара? Но ощущения было настолько реальными. Я ощущал его дыхание на своей коже, это же не могло мне привидеться? Принц не забыл о сне, когда к нему впервые пожаловал демон с его лицом. Тогда это тоже было сновидение, но боль, которую он причинил ему казалось реальной. Может и то что было ночью было тем же самым? А если нет? Тогда дело обстоит плохо! Лян Вэньин узнав, что его друг является божеством, не хотел очернять его образ, ведь даже после смерти судьба принца не была изменена. Он так и оставался темным заклинателем, который убил нескончаемое количество людей. Сама мысль об этом заставляла отбросить его мечты, связанные с бессмертным императором. Он даже не знал, какие чувства испытывает Ван Хуан к его персоне. Да даже наследник не знал, что он испытывает к бессмертному императору. Может Ван Хуан был верен лишь из-за статуса, приобретенного после знакомства с наследным принцем? Может мужчина хотел таким образом показать свою благодарность? Лян Вэньин провел по нижней губе пальцем и почувствовал, что она была опухшей. Но чтобы убедиться, полностью, Лян Вэньин развязал пояс и увидел на своем белоснежном теле красные следы от пальцев. Принц не мог поверить в это: -Это все-таки был не сон?! В горле принца встал ком: -Ох, Ван-Ван, что же я наделал?! Как мне теперь смотреть тебе в глаза?! Какого ты теперь обо мне мнения? Ван-Ван, какой же я пустоголов! Принц приподнял руку для того, чтобы ударить себя по лицу за свою дерзость в сторону Ван Хуана. Должен был раздаться шлепок, но его не последовало. Джиао не позволила хозяина ударить себя самого, связав собой его руку одним концом, а второй же повис в воздухе. Красная панда решила помочь другу и ухватившись небольшими клыками за палец второй руки, дала понять, что не позволит наследнику ударить себя. Лян Вэньин не мог себя наказать за свои же действия, сделанные ночью, ему оставалось смотреть опустошенными глазами на ленту и духа. Отведя взгляд, он увидел спящего Вея возле кровати со скрещенными между собой лапами. Зверь тихо посапывал и дёргал во сне когтистой лапой. В комнату неспешна вошел Ван Хуан с легкой улыбкой на лице: -Вижу, циньцинь проснулся. Как его самочувствие? -Ван-Ван… Прошептал он виноватым голосом. -У циньциня что-то болит? Взволнованно спросил мужчина в белом одеянии. -Нет. Коротко ответил принц, испытывая стыд за свои действия. Мужчина, что-то заподозрив, поинтересовался: -Вэньин-эр, ты помнишь, что произошло этой ночью? Помнишь, что с тобой случилось? -Последнее что я запомнил так это то, что мы с тобой делили одну бочку, и ты промывал мою рану. Остальное было все как в тумане. Соврал Лян Вэньин, начиная ненавидеть себя только сильнее. Мало того, что он воспользовался своим положением и целовал давнего друга, так он еще и осмелился нагло лгать ему в лицо, смотря в его чистые золотистые словно осенние листья глаза, в которым кроме как доброты и заботы быть не могло. Ван Хуан взглянул на принца грустным взглядом: -Тебе стало плохо из-за нестабильного баланса светлой и темной энергии, поэтому мне пришлось передать часть собственной. Твои меридианы не хотели принимать ее за пределами тела и требовали во внутрь. На последних словах губы мужчины сомкнулись, образуя тонкую нить. Лян Вэньин понимал, нет он знал, что хочет до него донести давний друг. Чтобы сгладить сложившиеся ситуацию, принц сказал: -Спасибо что помог мне исцелиться. Сам бы я не справился. -А-Вэньин тебе известно каким способом я воспользовался для устаканивания энергии? -Да. Коротко бросил наследный принц, затем добавил: -Мне ведом этот способ. Если того требовали обстоятельства, то все в порядке. -Циньцинь, уверен? -Да. Ты мне помог, так почему я должен быть в не порядке? Ван Хуан не ответил. Ему было, нечего сказать. Ему казалось то что произошло между ними двумя и какие чувства они испытали, было взаимно. Но услышав то, что наследный принц не помнит ничего дальше купания, заставило его усомниться в своей верности. Как он обычный подчиненный посмел дотронуться до запретного плода его величества? Ван Хуан не мог допустить мысль, что принц может не ровно к нему дышать. Ведь будь иные обстоятельства, Лян Вэньин бы точно был бы верен своему учению и вознеся в небесное царство, став бессмертным божеством, который несет лишь добро и свет в этот грешный мир. В его учении запрещалось заниматься глубокими вещами, а тем более о них и думать, но Ван Хуан хоть и называл учителя принца своим, таковым он ему не приходился.  Мысли, которые были не свойственны наследному принцу, не покидали голову юноши. Подарив тому ленту, Ван Хуан хотел тому сообщить о своих чувствах, как однажды сделала его матушка, но увидев небесные глаза, он не смог этого сделать. Он не хотел осквернять чистейший образ давнего друга, он решил оставить чувства при себе и служить тому верностью, которая не была свойственна многим людям. Лучше так, нежели быть отвергнутым или ждать, когда принц отвернется от него, посчитав что ему не нужен товарищ, по учебе который не может следовать правилам учения. Ван Хуан, снова посмотрев на принца, прикрыл губы на которых остался след от укуса наследника: -Нужно прибраться в доме. Сказал Ван Хуан, повернувшись и направился на выход. Лян Вэньин хотел его остановить, но что он должен сказать? Что вообще говорят люди после подобных ситуаций? Как они должны себя чувствовать? Как теперь он должен вести себя рядом с бессмертным императором? Сделать вид, что ничего не случилось? Сознаться в его лжи? Но тогда что будет после того как он расскажет? Ван Хуан посчитает его странным? Назовет обрезанным рукавом? Или того хуже, вернется на небеса и больше не захочет иметь ничего общего с наследником? Принц просидел в своих размышлениях ровно столько, сколько горит одна палочка для благовоний. Лян Вэньин почувствовал запах чего-то горелого. Принц испугался, что дом будто охвачен языками пламени и собрав всю волю в кулак, встал, терпя боль, которая отзывалась в ногах после мучительных судорог. Еле как доковыляв до источника запаха, мужчина увидел Ван Хуана, волосы были заплетены в пышную косу из которой торчало слишком много лишних волосинок. Тело его покрывали белые спальные одеяния, которая оставила Син Сян перед своим уходом. В кухонной комнате повис дым, который только увеличивался в размерах. Привстав на носочки, наследный принц увидел, как бессмертный император что-то тщательно перемешивает в котле-треножнике Янь, именно оттуда и исходил запах горелой еды. Было ясно, что еда, которую пытался приготовить Ван Хуан уже полностью сгорела и не являлась пригодной для употребления в пищу. Сощурив глаза, принц приблизился и увидел над чем так трудился давний друг. Это был рис, который больше походил на старые семечки нежели на многими любимую пресноватую кашу. Император вздрогнул, не заметив, что Лян Вэньин стоит у него за спиной и смотрит на кашу, которую к общему сожалению нельзя есть и лучше выкинуть, чтобы горелый запах не распространился по всему дому, а его стены не впитали эту вонь. Ван Хуан прикрыл свое творение рукой: -Циньцинь, не стоит на это смотреть, а то плохо станет. -Не может быть все настолько плохо. Хотев утешить сказал принц, осознавая, что его слова не звучат убедительно. -Циньцинь, может. Я давно не занимался приготовлением даже простых блюд, поэтому руки и не помнят, что да как нужно все делать. -Принц поинтересовался: -Тогда почему ты взялся за готовку? -Хотел, чтобы циньцинь позавтракал. -Ван-Ван, не стоило, правда. Руки у меня есть, приготовил бы что-то. -Я хотел сам. Все равно способность создания еды навсегда покинула меня. -Может это временно? -Циньцинь, как думаешь, я вернусь в небесное царство? Внезапно спросил Ван Хуан у Лян Вэньина Принц ответил без задержки: -Не мне в праве решать, что ты намерен делать, а что нет. Но как мне припоминается ты хочешь свержения с небес. Когда тема касалась небесного царства, ты сразу становился темнее тучи и отзывался о нем и о владыке не самым добрым словом. -Лян-Лян верно помнит мои слова, я не вернусь туда, и значит большая часть моих способностей будет утеряна. Мне нужно научиться готовить хотя бы рис. А то, кто будет готовить для синь-синя, если не я? Наследный принц на несколько секунд обрадовался, услышав подтверждение его надежд, но вспомнив о лжи, это мимолетное счастье улетучилось, словно феникс, который зажег на перьях свое пламя, но передумав, резко их затушил.  Принц надеялся, что правду, которую он скрывает никогда не откроется, останется только при нем, ведь наследнику не ведомо, как поступит император, если узнает ее. Ван Хуан заметил, что наследный принц поник и поинтересовался: -Циньцинь разочарован в моих кулинарных способностях? -Нет, я… -Твои способности вызывают лишь жалость. Даже рабы моего царства готовят лучше тебя, не имея никаких навыков.  Отозвался недовольный мужской голос за спинами принца и императора. Обернувшись, они увидели высокого мужчину в черно оранжевых одеяниях. Се Киу стоял, облокотившись о стенку с нахмуренными над глазами бровями. -Что тебе здесь нужно? Спросил Лян Вэньин, не скрывая враждебности. -Книгу с рецептами принёс. Ответил князь демонов с сарказмом в голосе. -Говори причину или проваливай. Подал голос бессмертный император с безэмоцианальным лицом. Се Киу кинул свиток прямо в бессмертного императора с фразой: -Читай вслух. Подозрительно посмотрев на мужчину в черно оранжевом одеянии, Ван Хуан развязал красную нитку, обвивавшую бумагу и открыв свиток, зачитал: -Я владыка небесного царства Вэй Янлин, приказываю Сюэ Ю, У Донгэй и Лян Гангу привести Ван Хуана чтобы тот отбыл свое заслуженное наказание за неподчинение любым способом. Разрешается использовать священные оружия и зверей духов для достижения данной цели. Бог верности прошелся по следующим строчкам и его глаза распахнулись. -Это правда? Спросил Ван Хуан, глядя на первого князя демонов. Се Киу приподнял подбородок: -Читай. Подрагивая уголками губ, Ван Хуан продолжил: -Также приказываю поймать Лян Вэньина. Из-за того, что был осуществлен побег с верховного суда, наказание, которое было вынесено, но не исполнено, будет изменено.