Секрет лис.

Ван Хуан вначале замешкался, затем все же приблизился к старшему брату. Он надеялся, что ему показалось или его зрение подвело, но никак не верить этому. Брат лишился не зрения, а глаз? Человек, который всегда думал о других и заботился о нем, получил незаслуженную увечность.  Лян Вэньин, как и бессмертный император был в недоумении, ведь он не видел, чтобы у старшего брата выдирали глаза. Что-то явно не сходилось, и это не давало покоя мужчине в черном одеянии. Чжан Ан потер нос, после своего недавнего чиха, Се Киу же смерил того взглядом и поинтересовался: -Не знал, что демоны могут чихать, словно они живые. Затем, демон добавил: -Тоже заметил? Чжан Ан сделал вид, что не понял, о чем говорит первый князь, но по его взгляду читалось, что ответ был положительным. Третий князь как сразу увидел монаха храма бога верности догадался, что что-то не так. Смотря на всех присутствующих и на их размышления, он решил не сообщать об этом напрямую, а сделать будто случайно. Ведь для него это оказалось куда легче, нежели все разъяснять. И он не прогадал. Ван Вэй после дуновения ветра, поправил ленту, которая впала в глазные падины. Убедившись, что часть лица осталось прикрытой, мужчина почувствовал присутствие возле себя. Бессмертный император положил свою крепкую ладонь на плечо монаха и взволнованно спросил: -Брат, это сделал отец? Ван Хуан понимал, что ситуация, которая произошла в прошлом не такая простая какая она есть на самом деле. Но ненависть к главе семейства была настолько большой, что все подозрения падали на него. Бессмертный не хотел принимать тот факт, что все года ненависть была неоправданной. То, что он сделал с отцом оказалось напрасным? Ван Вэй вздохнув, убрал руку с белой ленты и ответил: -Брат, это никаким образом не связанно с нашим отцом. Он нанес иные увечья, это так, но глаза мои были утеряны после того дня. Бессмертный император не сдавался и продолжал говорить свою правду: -Но я сам видел, как он ударил тебя хлыстом по глазам. -Брат, посмею развеять праведность твоих воспоминаний. Когда ушла наша матушка, я стал искать заклинателя, который стал причиной наших бед. Но из-за неосмотрительности я влез в драку с вором человеческих глаз, после чего попал в плен прямиков в его логово. Все, что видишь это его рук дела, но не нашего отца. Лян Вэньин уточнил: -Вы были в логове владыки? Как оно выглядит? Ван Вэй отвлёкся от младшего брата и ответил на вопросы наследника: -Да, был. Мы находились в барьере, поэтому не было видно, что происходило за его пределами. Внутри же были одни люди разных возрастов, но у них была одинаковая черта. Все обладали отличным зрением. Ни у одного из пленников не было с ним проблем, также и не имели недуг, которые мог бы на него повлиять. Некоторые люди были знакомы между собой, а других видели в первые жизни. Я там был единственным заклинателем, который мог хоть что-то сделать. Я не был намерен ждать свою участь, которая будет сопровождать меня всю жизнь. После ухода из дома, я всегда имел с собой меч и тот день не стал исключением. Выбрав подходящий момент, когда владыка рассказывал свой план, я напал. Хоть мне и показалось странным, что он решил поделится своими идеями. Но мне тогда было не до этого. Думал, направить острие меча прямиком в спину, затем проткнуть сердце. Тогда я ощущал демоническую ци и знал, что не смогу таким образом убить его. Но я хотел в первую очередь помочь не в чем неповинным людям, поэтому и пошел на такой рискованный шаг. Умирать не было в моих планах, но жалость тем к людям была очень сильна и высока. Там были дети, которым только исполнилось семь, они не увидели даже малейшей части этого мира, и всеми силами я хотел вернуть им эту возможность. Но каким бы талантом владением мечом не обладал человек, обычное орудие не способно победить нечисть или божество. Владыка некоторое время со мной игрался, затем нанес удар по голове, и я потерял сознание. Он вначале разбирался с теми, кто мог ему противостоять, чтобы в будущем они не принесли ему неприятностей. Потом брался за остальных. -И каким образом он лишал вас глаз?  Спросил Лян Вэньин, остерегаясь, что его вопрос будет неприятен для монаха, но, чтобы понимать всю суть происходящего, ему пришлось его задать. Ван Вэй недолго пробыл в раздумьях. Уголки губ его сомкнулись, но все же он ответил: -Мечом. Делал он все с такой осторожностью, что ничего другое не повредилось. После того как я очнулся, он нависал надо мной и уже делал то, что и был намерен. Я конечно старался отбить его с помощью заклинаний, но тогда мой опыт был настолько мал, что каждая моя попытка лишь вызывала смех даже у меня самого. Но не смотря на мои сопротивления, владыка сделал все аккуратно, словно обучался этому. Когда он закончил со мной, он принялся за других. Дети, которые просили милостыню у владыки и других божеств, не смогли это пережить. Для них это боль оказалась последнее, что они испытали в своей жизни. Молились тому, кто и погубил это, насколько же нужно быть бессердечным, чтобы творить такое. Мужчине было очень больно вспоминать подобное. Будь он там один, он бы спокойно смирился со своей судьбой, но слышать крики женщин, мужчин, стариков и детей, было невыносимым для молодого ума. Лишившись зрения, он навострил слух. Он слышал каждый всхлип и стон боли. Ван Вэй слышал тихие мольбы, которые не переставали литься из уст людей. Они надеялись, что их услышат и спасут, но не всем мечтам и желаниям сбыться. Никто не пришел, даже дети, которые по причине юного возраста верили в чудо, в тот день поняли, то его не существует.  Был лишь один ребенок, который смог вытерпеть это уму непостижимую для возраста пытку. Когда с ним закончили, Ван Вэй заключил его в объятия и не отпускал. Ведь в это время, судьба его матери была под сомнением. Им не было суждено увидеть друг друга вновь. Они лишь ощущали тепло тел, и тяжелое дыхание. Мальчик не хотел покидать монаха и его теплые руки, Ван Вэй же в это время закрывал уши ребенка, чтобы он не услышал, как его мать кричит от боли. Вместо слез, из глаз текла алая густая кровь, пачкая одежды людей. Но им было не до сохранения чистоты одежд и опрятного вида, для них самое главное было, так это остаться в своем уме и живым. -Что было после? Спросил Лян Вэньин и невольно визуализируя события былых лет.  - После этого, нас отпустили. Все мы стали недееспособные, поэтому многие из нас не смогли пережить путь. Если бы нас не нашли заклинатели, то никого бы не осталось в живых. Когда раны были обработаны и почти зажили, я покинул тот храм. Лишившись зрения, я хотел отпустить руки и уйти в странствие, лишь бы забыться и не пересекаться с людьми, которые знали меня, чтобы они не увидели меня в таком плачевном состоянии. Но долго это состояние не продлилось, и я продолжил поиски заклинателя. И знаешь, что брат? Обратился мужчина к бессмертному, который уже и не знал, что думать. -Что? Дрожащим голосом спросил Ван Хуан. Услышав, что пережил его брат, оказалось куда хуже и страшнее, чем до этого он думал. -Я нашел его спустя семь лет и убил. Я не мог так легко его отправить в Диюй не узнав правды. Воспользовавшись водой из реки истины, я узнал, как все на самом деле обстояло. Ван Хуан нервно сглотнул. -Наш отец оказался жертвой обстоятельств. Ответил Ван Вэй с жалостью в голосе. -Он жертва?! Возразил бессмертный император, не желая верить словам старшего брата. -Так и есть. -Но как такое можно говорить о нем зная все, что он сделал с матушкой?! -Все что произошло с матерью не его вина. Вся вина лежит на том заклинателе. Если бы он не наложил заклятие на него, то ничего бы не произошло. Ван Хуан ощутил головную боль, но стараясь взять ситуацию под контроль, поинтересовался: -Какое заклятие? Но не сдержавшись, крикнул: -Я не знал ни о каком заклятии! Ван Вэй ответил спокойным, как морская гладь, голосом: -Я тоже не был осведомлен о нем. Только после расспроса заклинателя мне стало это известно. -Что он рассказал? -Того заклинателя всю жизнь мучал серьезный недуг. Он не мог долго прожить без нужных лекарств и трав. Да и даже если он их принимал, он продолжал испытывать адские боли. Как он описывал, это походило на то, словно зверь поселился внутри тела и с каждым днем разрывал духовное ядро. Но не смотря на все это, он мечтал стать заклинателем. Но каким бы не было его стремление это было очень опасно для его золотого ядра. С каждым новом заклинанием, шанс того, что ядро треснет только возрастало. Его наставник ни раз отговаривал от данной затеи. Он говорил, что ему лучше связать жизнь с чем-то нейтральным, что не будет затрагивать духовное ядро, и я согласен был с мнением старшего по должности. Но заклинатель был настолько упрямым, что мало того, что пренебрег лечением, но и продолжил практиковаться самосовершенствованием. Се Киу сказал, обнажив клыки: -Вот же дурак! Сам же себя в могилу сводил. -Так и есть. Если бы он не заинтересовался запретными техниками, то умер бы совсем молодым, лишь из-за своей упрямости. Лян Вэньин предположил: -Значит он смог им обучиться и применить на практике, если вы смогли увидеться с ним лично. -Верно. Наш отец оказался далеко не первой его жертвой, но в конечном итоге он стал последним. Когда отец находился в затруднительном положении, а мать не согласилась на его уговоры, ему пришлось взять все в свои руки. Разумеется, после того как он повысил цены на ткани, никто не пожелал их покупать. Ван Хуан спросил: -Тогда в чем был прок повышать стоимость, если это оказалось бессмысленным? -Брат, тогда был мал и не понимал, что в те годы экономика сильно потерпела изменения. И поверь, если бы отец не пошел на такой шаг все было бы очень плачевно. Но мать никаким образом не соглашалась с ним, ее доброта была настолько сильной, что она могла погубить нас. Ван Хуан перебил: -А в итоге погубили ее! Брат, ты видел состояние матушки в последние минуты ее жизни?! -Не видел. И даже если бы увидел, не стал бы винить отца. Отрезал Ван Вэй. -Как ты можешь говорить если… -Брат! Послушай, сначала потом делай выводы. Ван Хуан нахмурился. Лицо его было темнее грозовой тучи. В глазах сверкали искры, готовясь атаковать все до чего они достанут. -Не принимай близко к сердцу. Уже тише сказал Ван Вэй. -Не стану. Произнес Ван Хуан и добавил: -Продолжай. Лян Вэньин встрял в разговор братьев, ведь он не помнил, чтобы отец вносил изменения касающихся торговли: -Господин Ван, о каких изменениях вы говорите? Как мне помниться, отец, за время моего детства, никогда не пренебрегал желаниями народа и тем более не предпринимал подобные меры. Тогда с экономикой все было отлично и не было причин, что-либо менять. Внешняя торговля, как и внутренняя приносила большую прибыль, так тогда зачем отцу понадобилось вносить изменения? -С торговлей тогда и правда все было замечательно. Но вы ведь помните, что император Мин разбирался с обезумевшими заклинателями темного пути, которые сбежали из государства Гуань? -А это каким образом связанно с государством моего отца? -Тогда император Лян оказывал немалую финансовую поддержку для обоих государств, ведь они понесли большие убытки. И император Чжан тоже не остался в стороне и тоже всеми силами пытался им помочь. -Понял, можете продолжать. Произнес принц, не отрицая своей неосведомленности о событии, которое произошло много лет назад. Монах вспомнил момент, на котором он остановился и продолжил: -В общем, когда заклинатель пришел к отцу он передал тому талисман, который приносил удачу, но перед тем как они заключили договор, тот человек наложил заклятие на него. То заклятие позволяло заклинателю контролировать разум отца и не давало тому видеть все, что происходило с матерью. Отец больше походил на живого мертвеца, нежели на человека. Талисман же, как и известно вам двоим забирало жизненную энергию матери. Тяжело вздохнув, Ван Вэй продолжил: -Когда отец сказал, что мать ушла, он не контролировал себя, также, как и избил нас. Это было дел рук заклинателя. Заклинателю было самое главное не позволить нам забрать талисман, который он и сам дал отцу. То, что ты видел не является правдой. Тогда меня не ударили по глазам, а удар пришелся рядом с ними. Приподняв небольшую часть ленты, мужчина обнажил шрам, который располагался под самым глазом, тем самым подтверждая свои слова. -Как вам уже стало ясно глаза у меня украл по вашим догадкам владыка. Лян Вэньин посмотрел на Ван Хуана и заметил, что у того подрагивает плечи с руками. Причина была не только в том, что император узнал правду о старшем брате, но и в том, что он заключил отца в темницу под горой, откуда нельзя сбежать или избежать страшных мук. Наследный принц подошел к бессмертному императору. Он не знал, что ему сказать, но хотел сделать все чтобы облегчить его внутренние терзания, которые не получиться унять еще долгое время. Ван Хуан произнес: -То есть я незаслуженно заточил отца под горой. Ван Вэй уточнил: -Ты сделал что?! -Заточил отца под святой горой, где находятся разного рода нечисть и преступники под стражей. Опустошённо ответил бессмертный император, прикрыв половину лица своей ладонью, именно с той стороны, где и был глаз подаренный Вэй Янлином. -Что тогда стоишь, идти и доставай его оттуда! Разозлено приказал старший брат. -Не могу. Резко отрезал Ван Хуан. -Почему? Лян Вэньин ответил спокойным почти холодным тоном: -За нами ведется охота. Если Ван-Вана схватят, то он будет под арестом. И неизвестно, когда он из нее выйдет. -Что сделал брат такого, что даже заслужил ареста от владыки? Ван Хуан ощутил, что до его ладони, кто-то коснулся. Повернувшись, он увидел наследного принца, на лице которого застыла горечь, которую он пытался скрыть за маской спокойствия. Ван Хуан не отдернул руку, а так раз наоборот: -Многого чего. Что тебе стоит знать так это то, что я пренебрегал своими обязанностями бога все года после вознесения. -Брату придется потерпеть и отбыть свой арест в полном размере. Наш отец не заслужил такой участи. Се Киу сказал: -Вижу монах не сильно дорожит братом. -С чего такие выводы? Спросил Ван Вэй. -Ну… Се Киу протянул, затем после недолгой паузы, продолжил: -Запирать его на небесах где проживает тот старикан, который украл судьбу, затем его глаз. Для чего-то подарил один из своих, хотя в этом нет совсем нет смысла. Воровать, затем возвращать видоизменное. Это только мне кажется странным? Лян Вэньин сказал: -У меня есть предположение. Может владыка не зря не свергал тебя? Может причина не в твоей индивидуальности среди богов? Все посмотрели кроме Ван Вэя на наследного принца, ожидая продолжения его мыслей. -Но, чтобы убедиться в своей теории, мне нужно узнать, как Ван Хуан вознеся. Что послужило причиной для этого? Ван Хуан опустил взгляд после вопроса наследного принца. Он никогда не хотел рассказывать об этом, так причем при свидетелях. Немного помешкав, он наклонился к Лян Вэньину. Тот заметив это, поспешил повторить за ним. Ван Хуан прошептал: -Наклонись ближе. Скажу только тебе. Принц сделал так как попросил император. Бессмертный приблизил лепестки своих губ к ушной раковине наследника и начал шептать тайну, которая известна только ему и Вэй Янлину. Чжан Ан хотел подслушать, но Се Киу оскалившись не позволил младшему по статусу насытить свою любопытство. Хоть Ван Вэй развил все органы чувств, включая также и слух, но даже ему не удалось узнать, что же сказал его младший брат наследному принцу. Лян Вэньин вникал каждому слову Ван Хуана. С каждым новым словом принц начал покрываться красками. Губы поджались, а глаза не могли подняться на давнего друга. Император четко произносил каждое слово, вкладывая в них что-то особенное и нежное, но не лишенное грусти. Он рассказывал то, что долго нес в своем сердце, так долго, что не знал, куда деть эти чувства. Но мужчина боялся, что Лян Вэньин посчитает его ненормальным и психом. Но и продолжить скрывать тоже не мог, тем более, когда об этом спросил сам принц. Лян Вэньин дослушав до конца, посмотрел аметистовыми глазами на красивое лицо императора. Он хотел многое сообщить. Он был готов сознаться в своей лжи, но, чтобы не ставить его в неудобное положение, принц решил отложить этот разговор. После того как бессмертный рассказал свою тайну вознесения, он ощутил на сердце одновременно и легкость, и горечь. Словно ему открылась дверь, которая была заперта под замком многие годы и только ему было суждено узнать, что кроется за ней. Чжан Ан продолжал попытки узнать, что же рассказал император, но Се Киу устав от напора младшего, наложил на него заклятие, чтобы тот не задавал неуместные вопросы. Се Киу увидел, что Ван Хуан больше ничего не говорит, поинтересовался: -Ну и что? Теория все еще в силе? Лян Вэньин оторвав взгляд от бессмертного, неловко кашлянув, ответил: -Да, моя теория только подтвердилась. Возможно владыка вынашивает план, который никому не ведом и для его исполнения ему нужен Ван Хуан. Будь он ему не нужным, давно бы свергнул. Но что мне не понятно, так это для чего он забрал у него глаз, затем отдал уже измененный? И как мне известно, если божество просит от отставки, то он должен его получить. Се Киу подтвердил: -Так и есть. Вэй Янлин всегда придерживался этого правила. Никогда не было исключений до одного момента, который вам уже известен. Мужчины услышали странный звук. Обернувшись, они увидели Чжан Ана, в руках которого была книга. Он всем видом показывал, что у него есть вопрос, который он хотел узнать. Се Киу снял заклинание и приказал: -Говори. Чжан Ан перелистнув страницу, поинтересовался у Ван Вэя: -Господи Ван, я услышал всю вашу историю, но не смог услышать одного. Ван Вэй спросил: -Что интересует господина Чжана? - Вы говорили, что расспросили того заклинателя от и до. Вы же не забыли узнать его имя? Было бы непростительно не узнать имя того, кто стал причиной ваших бед. Ван Хуан и Лян Вэньин посмотрели на монаха, с мыслью: -А ведь точно. Мы даже не спросили, как зовут того заклинателя. Ван Вэй нахмурился, это стало видно из-за складок на лбу: -Как мне помниться, его звали Шэнь Жонг.