***
7 января 2023 г., 19:32
Эдвард Тич сидит в теперь уже по праву его каюте, пьет ром и устало смотрит в кормовое окно. Сегодня был славный бой и добрая добыча, всем стоит отдохнуть.
За окном холодно и тихо, но то, как, сближаясь, растут облака на темнеющем небе, не оставляет сомнений, что скоро начнется дождь. Худшая для него погода - в такие дни боль в колене усиливается, и он пьет много больше обычного, чтобы хоть как-то заглушить страдания.
Чтобы немного отвлечься от мучительной реальности, он выходит на палубу, чтобы найти и разбудить Иззи, и сделать вместе что-нибудь дурное. Зло пошутить над первым попавшимся под руку пиратом из команды или просто напиться вдрызг.
***
Стид Боннет сидит один за семейным обеденным столом. Мэри давно уложила детей и, наверное, тоже уже готовится ко сну. Даже, возможно, ждет, когда он присоединится к ней. А он сидит, ковыряясь вилкой в давно остывшей рыбе. Но у него, как и у нее, похоже, нет никакого желания встречаться в какой-либо спальне – не так представлял он себе возвращение домой. В конце дня ему не хочется ни с кем говорить и даже не хочется думать. Переодевшись, но так и не решившись лечь в постель, он накидывает халат и выходит в сад.***
Иззи, как назло, нигде нет. Эд теряет терпение и собирается уже рявкнуть что есть силы, тупо разбудив всех на корабле, но вдруг тучи на какое-то время расходятся, и с неба льется яркий лунный свет. Эд замирает на несколько секунд и задумчиво смотрит на освещенную палубу. И невольно вспоминает про Него. Они стояли тут как-то вдвоем. Вместе. Когда еще были вместе. Странно, но, когда он думает том времени, ему всегда вспоминается что-то веселое и озорное, как поджог корабля с тупыми напыщенными идиотами в париках, или поиски дурацкого окаменевшего апельсина. И намного реже вспоминает как Он держал в руках тот кусок шелковой ткани, который пришлось, как и Его, отпустить.***
В саду темно и в меру свежо, но это вовсе не приносит никакого облегчения. Неожиданный порыв ветра немного разгоняет тяжелые тучи, и над деревьями показывается сияющая чистая луна. Стид ощущает странное беспокойство, и, не выдержав и пары минут, разворачивается и идет к дому. Последний раз видел такую луну, когда был с Ним. И так и не смог тогда сказать чего-то важного и особенного, что очень хотел бы произнести. А Он ждал этих слов. И тогда, когда у него хватило сил только сложить тот алый платок в карман Его жилета. И потом, когда Он сразу поверил всего лишь одной фразе, хоть как-то объясняющей эти непонятные еще чувства к Нему.***
Эд пытается угадать, где Он сейчас живет, как и с кем. Скорее всего, уехал подальше вместе с семьей и этой своей Мэри. Ходит с ней в церковь по воскресеньям и выращивает в саду какие-нибудь редкие, до тошноты пахучие розы, а в пиратов разве что играет со своими глупыми детьми, которых наверняка скоро станет больше. Или купил новый корабль и отправился просто путешествовать за тридевять земель. Поменял имя и нанял себе капитана – образованного, ухоженного и с хорошими манерами. Они ходят где-нибудь в северных морях, вместе ужинают, читают книги, таскаются на проклятые приемы. А, оказавшись на суше, Он приглашает его к себе в дом на ужин, и его жена наливает им чай и подает булочки с джемом. Ведь именно так полагается жить счастливым семейным людям из приличного общества?***
Стид медленно поднимается к дому и опять начинает думать о Нем. Он сегодня почти не вспоминал Его, слишком сильны еще сожаления, что он испортил чью-то жизнь, которую ее владелец готов был без раздумий за него отдать. И больше всего на свете Стиду хочется забыть Его вовсе, чтобы, не дай бог, не попытаться встретится с Ним снова. Но вот это как раз никак не получается. Почти против воли он пытается угадать, как Он живет. Скорее всего, Он сейчас в море, сидит на палубе со всей командой. Они смеются, даже Иззи, поют, травят веселые байки и беззлобно подкалывают друг друга. Или придумывают новые устрашающие и чудесные трюки, чтобы запугать всех моряков и торговцев на сто миль вокруг. Они беспечны и счастливы, а Он еще и так силен и красив, что вполне вероятно встретил уже кого-нибудь, кто так же восхищен его подвигами и славой, только не труса и неженку, а смелого и по-настоящему сильного человека, достойного Его дружбы. И всего остального.***
Эд смотрит на сверкающее в ночи море и с неохотой понимает, как рад, что Он вряд ли снова попытается стать пиратом. И тут же чувствует, как ревность закрадывается в его душу при мысли, что кто-то другой может получить то, что потерял он сам.***
Стид с болью думает, что, может быть, этот новый друг придаст Ему сил и уверенности, и Он станет самым грозным и непобедимым пиратом за всю историю, что была и еще будет. И при этом самым изысканным и благородным. Сделает то, чего в итоге не смог сделать для Него он. И от этих мыслей на душе становится еще тяжелее.***
Эд разворачивается, чтобы уйти в каюту и натыкается на Иззи, бредущему явно со стороны гальюна, где, разумеется, и в голову не пришло его искать. Они заваливаются в каюту и щедро наливают себе из личных капитанских запасов.***
Как будто желая проститься в последний раз, Стид возвращается в залитый холодным светом сад и буквально заставляет себя смотреть на луну. Ради Него. Ради Той их луны. Как будто это что-то изменит.***
Когда Иззи уходит, Эд допивает остатки рома прямо из бутылки, бросает ее на пол, плашмя падает на неудобный диван и решает ночевать прямо на нем. Он тут главный, и может делать, что хочется, и там, где хочется. В том числе и рыдать.***
После того, как тучи снова сгущаются, Стид возвращается домой и тихо пробирается в спальню. Скинув халат, забирается под одеяло, обнимает подушку и старается не плакать. Вскоре они засыпают. Каждый в своей жизни. Оба – в одиночестве. И только морской дьявол знает, что ни один из них не угадал почти ничего. Но ему, увы, все равно, узнают ли и они.
