Я обязательно вернусь!

Все началось с того, что они забрали мою сестру. Это переломное для жизни нашей героини событие случилось ранним и морозным зимним утром, в самом обычном и неприметном домишке на окраине небольшого, но оттого не менее суетливого городка неподалеку от Столицы. Было тихое и ясное февральское утро, когда по узким улочкам города мела бледная и суетливая, словно лисица поземка – она юркала из переулка в переулок, неся на своем пушистом белом хвосте крупные и сияющие снежинки - и сквозь зашторенные окошки обшарпанных и покосившихся кирпичных домиков иногда мелькали темные, расплывчатые и оттого зыбкие, словно тени, силуэты людей. Было морозно и тихо - холодное северное солнце только-только поднималось алеющим оранжевым диском над башенкой одиноко стоящей церкви, изредка скрываясь за свинцовыми тяжелыми тучами, что медленно и грузно плыли по болезненно бледному небу, и предвещая прекрасный и чуть пасмурный зимний день. Обыкновенная городская семья Крайс сидела за скрипучим и потертым от быстротечного времени столом, наспех завтракая перед долгим и рутинным рабочим днем. Отец, чуть прикрыв темные усталые глаза, читал газету, с шорохом листая натруженными пальцами тонкие бумажные страницы привычных новостей, маленькая Эми – девочка лет одиннадцати, о чем-то громко болтала со своей старшей сестрой, помешивая уже холодную пшенную кашу в своей тарелке и смеялась, когда в дверь громко постучали. Грузная и тучная хозяйка дома поднялась со своего места, проворчав что-то нечленораздельное себе под нос и подошла к двери, на ходу поправляя туго заплетенные седеющие волосы. Она долго всматривалась в маленькое окошко двери и когда разглядела наконец гостей, тихо вскрикнула, уронив граненый стакан, что она держала в руке, на пол. Раздался звон стекла и осколки разлетелись по шершавым доскам, смешавшись с горячим чаем – старшая сестра вскочила из-за стола и бросилась подбирать их, повертев головой в поисках веника. Женщина стояла какое-то время неподвижно, после чего повернулась к мужу, побелев как снег, лежащий за порогом их дома. -… Они пришли… - всхлипнула мать, закрыв лицо похолодевшими руками, после чего заметалась, в панике пытаясь что-то предпринять – но, как назло, мысли путались от напряжения. Из-за двери послышались гневные возгласы и стук повторился, но уже отчетливее и сильнее - люди, нагрянувшие ранним утром без приглашения видимо, не хотели ждать. Глава семейства пару мгновений сидел неподвижно, замерев как каменное изваяние, после чего поднялся со своего стула, встревоженно подойдя к супруге: - Открывай, что еще можно сделать, они знают, что мы дома. Мужчина повернулся к дочерям, тихим, но резким жестом указав на заднюю дверь – хлипкая, с витиеватым окошком, чуть прикрытым полупрозрачными резными шторками, сквозь которые просвечивали первые снежинки последнего февральского снегопада – Аврора, старшая из сестер, поняла этот намек спустя долгое одно мгновение– и, отбросив веник в сторону, она подлетела к обескураженной Эми, хватая ту за тонкую и хрупкую ручку – девочка уронила ложку на пол, разбрызгав свой завтрак по столу и обиженно протянула, поморщившись непонимающе: -Эй! Что ты… - встретившись с грозным выражением бледного и напряженного отцовского лица, она остановилась на полуслове, и, сглотнув громко, согласно кивнула сестре. Она крепко сжала руку девушки, соскакивая со стула – скрипнули ножки. Девочки побежали к двери, на носочках ступая по полу и накидывая на узкие плечи пальтишки. Хозяйка тем временем привалилась в панике к двери и посмотрела на мужчину беспомощно – тот ободряюще похлопал ту по плечу, и женщина суетливо, чуть дрожащими руками отперла засов, впустив в дом морозный клубящийся воздух, который облачками пара вырвался наружу, на мгновение скрыв незваных гостей. Эми выскочила за дверь, отбежав на пару шагов от дома и испуганно посмотрела своими огромными и бездонными серыми глазами на Аврору – так, будто вот-вот расплачется: -Что происходит? – тихий голос девочки напряженно и робко подрагивал – ей ничего не сказали, но она чувствовала этот неприятный и тревожный холодок под сердцем – на деле, Эмили все поняла и без слов. - Я не знаю, но нам лучше подождать где-нибудь снаружи – неуверенно ответила светловолосая старшая, стараясь казаться уверенной и храброй в глазах ребенка, чтоб заразить ту своим спокойствием – но оттого еще сильнее трепетало в груди сердце, – Пойдем, сядем в чулане, пока эти люди не ушли. – Аврора взяла ту за руку и спешно отворила дверь темной поленницы – в нос ударил запах теплой и свежей древесины, пыли и мороза – пропустив вперед сестру, девушка затворила дверь, запирая ту на большую щеколду – их окутала бархатная и успокаивающая темнота, прерываемая лишь полоской белого света от дверной щели – тихое дыхание девочки, севшей на гору поленьев рядом успокаивало, и в то же время пугало. У младшей девочки был дар, который нельзя было допустить. По приказу Царицы, все "Одарованные" дети должны быть отданы ее личным правоохранительным органам. Неясно, куда пропадали люди, но увы - те, кого забирали стражи порядка, уже никогда не возвращались в родные дома. Хоть небогатая семья и пыталась сохранить тайну от "Инквизиции", все равно это рано или поздно узнали - отец хотел скопить денег за зимние смены на его производстве, чтобы весной, вместе с детьми и женой, переехать в соседнее государство - Амо`лора, где не было закона о запрете магии. Прошлым летом у девочки проснулся дар ясновидения и слабого телекинеза, это подтвердила и старушка-провидица, к которой чудом удалось попасть. Никто не знал о способностях девочки, но вероятно жнецы, как называла их сама Правительница, знали, как получить информацию о большинстве детях и взрослых из страны - в прошлом - эта часть ее подданных служила в Гвардии, но ныне, в мирное время, занималась лишь наведением "своих" порядков. Аврора прислушалась к происходящему за стенкой громкому разговору, сбивчиво вдыхая холодный зимний воздух и молясь всем богам, которых она знала в свои пятнадцать – до того было страшно. Она не успела увидеть тех людей в капюшонах, что черными тенями загородили свет в их дверном проеме, но она знала о них из слухов горожан – и этих слухов ей хватило, чтобы с детства боятся до ужаса инквизицию. Когда первый из них заговорил, Эми заерзала на полене, заставив Аврору шикнуть на сестру – девочка замолкла, тихо пробурчав что-то под нос и отвернувшись – даже перепугавшись до ужаса, она все равно умудрялась спорить со старшей сестрой. - Добрый день, мэм. В вашем доме проживает… - женский голос – мягкий, но холодный, словно воздух вокруг, на секунду замолк, а следом за ним послышался шорох страниц маленького черного блокнота, что носил с собой каждый страж порядка. – Эмилия Крайс? - Д-да, госпожа, но я вынуждена Вас огорчить – а это уже голос матери – чуть дрожащий и высокий от напряжения, громко звенел, отдаваясь в ушах девочек – Сейчас она не дома. На пороге завозились, и Аврора нащупала теплую, но мокрую руку Эмили, сжав ту крепко и привалившись ухом к стене, граничившей с домом – нет, она ее им не отдаст, ни за что, даже под страхом смерти девушка готова была защищать сестренку, только бы не потерять ту. - Ложь. – голос мужчины, стоящего рядом, звучал грозно и громко, но также холодно – Сейчас оба ребенка в доме, так как занятия в ближайшей гимназии начинаются через час. - Н-нет, сегодня они ушли раньше. – хозяйка промолвила чуть тише, и Аврора почувствовала, как та сдает позиции – сердце забилось быстрее от волнения, пока Эми, завозившись снова, случайно уронила полено, лежавшее рядом – стук дерева заставил старшую из сестер покрыться холодным потом и в темноте многозначительно посмотреть на девочку – кого-то ждет большая трепка. Благо, их не заметили – а если и заметили, не придали значения. - Тогда, с Вашего позволения мы обыщем дом и придем завтра? – мужской голос смягчился, и девушка услышала, как за стенкой завозились – инквизиторы прошли в комнату. - Конечно, входите – отец отошел назад, впуская жнецов внутрь под любопытные взгляды прохожих и зевак, что примостились у окон домов, с тревогой и равнодушным любопытством наблюдая за происходящим – им нет дела до чужих проблем, тем более, проблем такого масштаба. Двое в балахонах шагали то вниз, то вверх по лестнице, скрипя половицами, звенели шкафами, хлопали дверьми – пока девочки дрожали от холода…Или может, страха, запертые в поленнице и сидящие в паутине и пыли – первую Эми боялась до ужаса, но даже она сейчас замерла относительно тихо, осознав всю опасность происходящего. Когда легкие шаги инквизиторши послышались у двери, Аврора толкнула Эми в бок локтем, призывая затихнуть на совсем – все это время младшая сестра ерзала от напряжения и периодически шмыгала носом, копошась в темноте. Задняя дверь отворилась, и беловолосая старшая замерла в панике, не зная, что им делать. -«Вот сейчас…» Яркий свет ударил в глаза, заставив сестер зажмуриться и прикрыть лица покрасневшими от мороза руками – Аврора широко распахнула глаза, замирая с приоткрытым ртом – очень острая иголка страха кольнула где-то в животе, расползаясь ядом оцепенения по всему телу – холодным и мерзким – девушка почувствовала, что вот-вот расплачется, но на деле лишь шмыгнула носом, заморгав часто. Лицо женщины было скрыто балахоном – но общие черты – ярко-синие, топазового цвета, глаза, тонкий нос - был– видны даже в темноте ее строгого одеяния. Она долго молчала, с какой-то насмешливой, как показалось старшей сестре, жалостью глядя на двух скрючившихся в тесноте и оцепеневших дочерей матери, которая бросилась следом: - Это не… Инквизитор резко повернулась к пухлой женщине, отчеканив строго и машинально – ее грозный взгляд пронзил мать насквозь, но в глубине души, страж порядка понимала, и не в коем случае не осуждала обманщицу – это были ее дети, и та не могла не спрятать их от «опасности»: - Мэм, это нарушения закона Правительницы. Вы будете взяты под стражу, если сейчас же не объяснитесь. Отец тоже вышел вслед за женщинами, глянув на своих дочерей – и этот взгляд, пожалуй, Аврора даже не могла описать словами – в нем смешалось все, и от этого взгляда сестра оцепенела – так бы она и сидела, глядя в глаза мужчине, если бы Эми не заплакала громко и испуганно: Н-нет! Я ничего не делала! – ее тело крупно дрожало, заставляя Аврору сильнее и сильнее впадать в панику – хотелось закрыть глаза и оказаться где-то далеко отсюда, где-то, где спокойно и безопасно, лишь бы не понимать и не видеть происходящего. Но увы, чудес не случается – мужчина, обошедший отца со спины, утомленно сложил руки на груди и протянул непреклонно: - Хорошо. Ребенок отныне под нашей опекой, мэм. Мы позаботимся о ней, не переживайте. – Женщина записала что-то в свою потрепанную от времени и потемневшую страницами книжечку, кивнув мужчине и тот быстро подошел к девочке, беря ребенка за плечо - мягко, но твердо. Мать шатаясь подошла к Эми, взяв ту за щеки – она всегда делала так, когда малышка о чем-то беспокоилась – брала ту за круглые щеки и долго, но нежно смотрела той в глаза, и, погладив по голове, взяла ту за руку, тихо всхлипнув: - все будет хорошо, Эмили. Пойдем. Эми пронзительно закричала, дергаясь и пытаясь вырвать плечи из цепких пальцев жнеца и руки матери - страх накатил новой волной, сводя ребенка с ума и подкашивая тонкие ноги. Аврора молча смотрела на это широко распахнутыми, как огромные блюдца и мокрыми глазами – поднимаясь в болезненном полусне с пола, она последовала за матерью и сестричкой, едва удерживаясь от того, чтобы подойти ближе - еще шаг, и Аврора бы набросилась на двух стражей, силясь отобрать маленькую сестричку из их цепких рук – женщина-жнец шла сзади, отгораживая тонкую фигурку Эмилии от девушки. Та уже не плакала, а лишь дрожала, всхлипывая и зажимая рот рукой - она не понимала, почему должна была стать целью "инквизиции", если не совершила преступления, никому не навредила и не обидела своими способностями - лишь иногда она развлекала младших детей с улицы, поднимая велением пальцев маленькую чайную ложку и заставляя их игрушки танцевать. Аврора будто оцепенела - ее темная фигура шла, чуть шатаясь от волнения. Она молча смотрела на все происходящее, не в силах что-то сделать – лишь подавлять страх, смешанный с яростью. Да и не могла она перечить им, приближенным правительницы, ведь в таком случае, те могли бы применить на ее родителей оружие, что висело за их спинами, качаясь от дыхания двух порядком уставших за сложный для них рабочий день, людей. Вот, маленькая процессия подошла к двери, и инквизиторы вновь наскоро сверились с документами, после чего перешагнули низенький порог дома– они оглянулись спокойно, дожидаясь, пока мать отпустит своего ребенка – отпустит и больше никогда не увидит – возможно, та еще не понимала все горе происходящего, может страх сковал ее разум, а может она пыталась так успокоить остальных, но женщина покорно шла следом – потемневшие вмиг глаза, ссутулившаяся спина, дрожащие руки. Она неохотно разжала пальцы младшей дочери и отвернулась, взглянув в перекошенное страхом лицо старшей девочки. Аврора в ее глазах выглядела ужасно – словно безумная, она стояла как цепная собака, готовая в любой момент бросится вперед, но скованная страхом и законом – ее длинные светлые локоны беспорядочно висели на плечах, словно водоросли, спутавшись с пылью чулана, сжатые плотно кулаки до крови пронзили ногтями ладони, но девушка этого не заметила. Сердце матери обливалось очередным потоком крови от этого зрелища. Инквизиции кивнула с толикой сочувствия, после чего повела Эми прочь, освещаемые слабым светом затянутого тучами мрачного неба – вокруг кружились снежинки, напоминая горожанам о надвигающейся метели – об этом писали в газете. Хозяйка стояла, закрыв раскрытый беспомощно рот рукой и протянув руку вслед уходящей дочери, отец же прислонился спиной к двери, схватившись за слабое сердце чуть подрагивающей ладонью. Фигуры скрылись в переулках, преследуемые тревожными взглядами соседей и громким криком девочки, что снова предпринимала тщетные попытки вырвать свои руки из больших ладоней незнакомцев. Секунда. Две. Три. Крик. Нечеловеческий, полный страха и отчаяния, крик разнёсся по темной от туч улочке городка, заставляя зевак, примостившихся у окон своих домишек окончательно отпрянуть и съежиться, спешно задернув шторы - представление закончено, занавес. Аврора соскочила с места, но не удержалась, запнулась о собственные туфли и упала на холодный пол, лицом вниз, съежилась и зарыдала бессильно, надрываясь и задыхаясь. Она снова вскочила на ноги и в истерике побежала к двери, силясь догнать их, забрать из их цепких костлявых пальцев маленькую сестренку, спрятать её, уберечь от опасностей, вернуть домой, но отец схватил её за запястье и грубо отвел в сторону, закричав в лицо что-то, чего она не разбирала в порыве отчаяния. Девушка упала на колени, она рвала волосы на своей голове, съежившись в углу. Ее сестру забрали "инквизиторы". Её больше нет для ее семьи. Сейчас они приведут ее в то место, откуда никто не возвращался, и... Мысли путались и вязкий туман застилал их. В доме повисла гнетущая, почти глушащая тишина - отец в оцепенении, схватившись за голову смотрел в открытую дверь, в которую уже залетали первые снежинки, он весь сгорбился и побелел, его лицо так и застыло в гримасе гнева, который постепенно превратился в отчаяние, а мать осела на пол, словно тряпичная кукла, поникши головой, закрыв лицо руками - жуткое зрелище. - Нет! Прекратите, я вас умоляю, она никому не навредит, она не… – Аврора ринулась на улицу вновь, проигнорировав оклик отца, но быстро разыгравшаяся метель, как назло скрыла уже ушедшую инквизицию - лишь тихий свист ветра ответил девушке на отчаянный вопрос. - Почему!? - навзрыд выкрикнула она в пустоту, будто надеясь, что незнакомцы передумают выполнять беспрекословный приказ. Девушка рыдая бросилась в непогоду, хаотично оглядываясь в отчаянии – нет, ничего. Они ушли. Как же глупо выглядела ее фигура - но увы, Авроре оставалось лишь метаться в порывах ветра, хоть куда-то отдавая свой гнев. Вернувшись в дом, она опустошенно приземлилась на пол, со стуком ударившись коленками об пол, неслышно закрыв дверь на ходу. Пошел снег и дом остывал - нетопленная печь доедала последние черные угольки, что были зажжены вчерашним вечером. Отец опустился в кресло, закрыв глаза, съедаемый чувством вины - мужчина с горечью считал, что именно он виновен в этом - "Я должен был, должен был как можно скорее увезти их всех, если бы не я...". - Как я могла…как я могла... – шептала мать – я не смогла сохранить свою драгоценную девочку, не смогла. - Она повторяла это снова и снова, все так же сидя на холодном полу, словно обезумев - женщина была в отчаянии, ее чувства смешались в тугой ком, он жал, давил на горло, не давая вдохнуть, растекаясь болезненной и холодной слабостью в теле. В один миг потерять ребёнка, добровольно сдавшись бессмысленному закону – ужасное горе. Оно клокотало в сердце, смешиваясь с виной перед дочерью и гневом перед собой - и никуда от него не деться - хоть стой, хоть беги - это чувство не стряхнуть и не смыть. Дом окончательно остыл - холодные старые ступени, охваченные темнотой сумерек, тихо поскрипывали - жалостливо и протяжно, шуршали бревна, щелкая от холода - жилище, маленький закуток в холодном мире, противилось вновь нахлынувшей метели - зима в этом году была морозная и тяжелая. Печка уже не горела совсем, а на улице потемнело из-за метели, разыгравшейся не на шутку - снег бил в окна, выл, плакал, причитал - безумный танец сошедшей с ума природы. Маленький домик содрогался от ветра. -…Мария – обратился глава семейства к матери, осторожным и тихим тоном, надеясь успокоить ту. – Пожалуйста, прекрати. Мы уже не поможем Эмилии, увы, мы не можем пойти против закона, ты же знаешь - это не твоя вина. – он встал с кресла и посмотрел в окно - как-то молчаливо и равнодушно, отчего у дочери, сидящей на полу у лестницы сжалось сердце тревожно. Мужчина был подавлен, но изо всех своих сил пытался держаться ради оставшихся членов его семьи – возможно, если он будет спокоен, то всем будет легче? – Вероятно им доложили соседи… А может быть это сделала мисс Элл, что приходила к нам?.. Мы уже не узнаем это, увы. –Отец вновь поник, потемнел лицом, взял в руки спичку, и чиркнув ею, бросил в печь - огонек погас, но спустя пару секунд загорелся снова, начиная нещадно коптить и щелкать, шипя и съедая недавнюю газету, прилетевшую в рыжее пламя. - Мы могли помочь ей… Нам нужно было уезжать сразу после праздников…. Я должна была понять это сразу, понять, что они что-то узнали! – Мать подняла покрасневшее заплаканное лицо на супруга, глядя с отчаянием. – Бедная Эми...- она снова тихо заплакала, ни сказав больше ничего - лишь тишина и причитания ветра. - Мама?..- Хрипло позвала Аврора, поднявшись с пола и скрипя осколками под ней - девушка хотела обнять свою родительницу, приободрить ее хоть как-то. Руку были исцарапаны стеклом, но это было совершенно не важно сейчас. Она неуверенно подошла ближе к женщине, неловко протягивая руки, но не в силах помочь той - пальцы так и не коснулись плеч матери, застыв беспомощно, словно восковые фигуры. Какое-то время та сидела неподвижно, все еще закрывая лицо руками и подрагивая. Аврора позвала еще раз и хотела было присесть рядом, осторожно отодвигая прочь придверной коврик, но тут лицо женщины кардинально поменялось. Она взглянула на старшую дочь с такой злобой, что та сделала шаг назад. Хозяйка встала и повернулась к дочери с перекошенным от гнева лицом - Аврора испуганно посмотрела в опухшие ярко зеленые глаза матери. - Это всё ты… - прошипела она то ли в отчаянии то ли в ярости -ТЫ ВИНОВАТА ВО ВСЕМ!!! – Женщина вскричала, заломив руки –Скажи ведь, ты, ТЫ сказала гостям о способности Эмили?! Ты?!! Аврора сжалась, поникнув и отворачиваясь - страх накатил с новой силой, заставив ту мысленно слиться со стеной, спиной к которой старшая сестра сидела. Тогда, в тот день, когда Эми впервые показала свои способности, девушка рассказала своей тетушке об этом, полная восхищения - та женщина лишь пожала плечами и Аврора жутко разочаровалась в ее реакции. Тётушка Элл, двоюродная сестра матери навещала их тогда. В тот день Элл, узнав о даре маленькой Эми как-то странно косилась на неё, но Аврора не придавала значения этим косым взглядам и скорому отъезду тетушки - возможно, она просто переживала? Что же она наделала! Неужели это все из-за неё?.. Девушка не успела додумать, как мать схватила её за плечи и дернула к себе раздраженно. - Я ненавижу тебя, ты никогда не умела держать рот на замке! – выкрикнула она ей в лицо. Аврора заплакала, вырываясь. -Прости! Прости, пожалуйста, я доверяла ей, я не хотела этого!!! Прости, умоляю, мама!!! – девушка продолжала извиняться и вырываться из цепких рук, отворачиваясь - она хоть и понимала, что мать лишь боится, боится и пытается хоть как-то справиться с горем, но продолжала испуганно кричать в ответ. - ХВАТИТ! – Отец подбежал к жене и дернул её на себя, заставляя отпустить дочку, которая приземлилась на ступеньки, сжав кулаки. Женщина побелела от гнева, но замолкла, беспомощно отвернувшись и всхлипнув - от былой ярости не осталось и следа - будто хозяйку дома вдруг облили холодной водой. Глава семейства помолчал, после чего строго посмотрел на Аврору, сухо сказав: - Иди к себе, пожалуйста. Девушка развернулась и бросилась по маленькой лесенке на второй этаж их дома, в их с Эми комнату. Она разбежалась и упала на свою старую кровать, которая страдальчески скрипнула, уткнувшись лицом в блеклую пыльную подушку. * * * Прошло много времени, прежде чем Аврора наконец подняла голову со старого и пахнущего пылью покрывала и осмотрела комнату, опустевшую и почерневшую – будто обуглившиеся, черные тени плясали в ее углах, на стенах, под соседней…Пустой кроватью. В доме было тихо и темно, на улице выл, надрываясь, северный ветер. Смерклось – но звезд не было видно из-за непогоды – сидящей на холодной кровати Авроре казалось, что сама природа медленно сходит с ума, охваченная горем. Девушка села в кровати и вновь задумалась, подперев рукой подбородок - сердце уже не болело, осталась лишь пустота - всепоглощающая и темнеющая, она как зияющая дыра поглощала сознание сестры, заставляя слезы вновь предательски подбираться к глазам. Что ей делать теперь? Слова матери ранили её, но и заставили задуматься о будущем их семьи. Ведь во всем ее вина, так она уже решила – окончательно и бесповоротно – если б не Аврора, они вместе бы уехали к бабушке в деревню в соседнем государстве, подальше от людских глаз и ненужных слухов. Но тетушка... Она же их родственница? Разве может человек навредить близкому, разве может так подло поступить? Авроре было стыдно смотреть им в глаза после содеянного - она возненавидела себя в один миг после осознания собственной глупости - глупости, из-за которой она нанесла столько страданий самым близким ей людям. - Я убила ее? – пронесся внезапный вопрос в голове, от которого по спине пробежал ледяной холодок, от которого девушка подавилась, широко распахнув в ужасе глаза - они наполнились слезами, которые побежали по щекам, холодными струйками капая с длинного носа. Мать не простит ей этого… Она сама не простит себе этой ошибки, ужасной, смертельной, по ее мнению, ошибки. Девушка уже была готова вновь зарыдать, кусая подушку, что делала часы до этого, как вдруг невероятно авантюрная и безумная мысль пришла к ней в голову, как порыв свежего ветра обдув ту бодростью и одновременно заставив измученно рассмеяться подобной глупости. Но ведь...Она может спасти Эми? Любой ценой - теперь она должна – она всегда говорила себе, что готова жизнь за ту отдать – пришло время, кажется, доказать это. Аврора подскочила на кровати, не обратив внимание на невероятно громкий скрип старых ножек, спрыгнула с неё и побежала в сторону прикроватного шкафчика Эмилии, стоявшего маленькой коробочкой в самом темном углу - маленького и при том вместительного. Быстро распахнув его, она выхватила старую сумочку сестры, маленькую, уже когда-то горевшую свечу и коробок спичек. Затем девушка крадучись спустилась по лестнице и вышла на темную кухню, что полем боя лежала холодная и разгромленная - стулья стояли вразброс, коврик так и лежал в углу - будто здесь состоялся грабеж. Осколки, сияющие от красноватого света печи на полу, напомнили ей о недавних событиях и к горлу подкатил тяжелый комок, но девушка взяла себя в руки и пошла вперед, после чего, встав на цыпочки уверенно заглянула в деревянный буфет, заметив свое призрачное и постоянно меняющееся в свете луны отражение. Найдя там небольшую ломоть хлеба и кусочек вяленого мяса, она завернула их в тряпицу и положила в дорожную сумку, аккуратно прошуршав тканью. Тихо прошла к двери в спальню родителей и прильнула ухом к ней, ожидая глубоко в душе услышать тихий привычный разговор - как раньше - чтобы они - Аврора и Эми прислонились любопытными ушами к двери и слушали о планах родителей на завтрашний день - это было уже обыденностью, но сейчас девушка бы отдала все что угодно, лишь бы вернуться во вчерашний день. Тишина, лишь звенящая тишина, прерываемая щелканьем половиц и уханьем печи. На всякий случай девушка заглянула в замочную скважину и тут же обрадовалась, что не открыла дверь сейчас. Её мать сидела на стуле подле кровати и смотрела в темное окно, не двигаясь, лишь изредка вздыхая и думая – на ее щеках дочь заметила не просыхающие мокрые дорожки. Аврора хотела взять с собой карманный перочинный ножик своего отца, который тот забыл в комоде и не пользуется им, ибо тетушка Элл подарила ему новый, но бодрствующая мать осложнила эту задачу…вряд ли Авроре удалось бы объяснить той, зачем она собрала сумку и прокралась к ним в спальню - и конечно, та бы точно не отпустила своего ребенка в путь в глубокую ночь - как бы женщина не злилась на дочь, она все еще любила ту – любила и винила себя в том, что сорвалась на и без того шокированного ребенка. Тогда девушка вернулась в кухню и взяла старый кухонный нож для овощей, который мать забыла в буфете еще несколько недель назад. И тут, со своим будущим оружием в руках она замерла на месте, остудив свой пыл как по щелчку пальцев. Ей стало жалко своих родственников, жалко до того, что болезненно засосало под ложечкой. Смогут ли они пережить ещё одну потерю - ужасное горе свалилось на их плечи в один миг, потрясся и сбив с ног? Остаться без детей – какого это?.. Аврора подумала, и вернула нож на место – тот все еще заманчиво блестел. Она прислушалась, не идет ли мама и присела на скрипучий стул, сдвинутый в спешке в центр комнаты. Нет, она пойдет. Должна пойти - ведь мать сама говорила ей, что теперь не может принять дочь, после всего, что произошло. Что если ещё не все потеряно? «Вот ты всегда так» - пронеслись в голове слова маленькой Эмилии – «сначала сделаешь что-то безрассудное, а потом жалеешь!» - «но ведь иногда это единственно верный вариант!» - это уже её ответ, который она прошептала вслух, задумчиво подперев подбородок рукой и хлопая длинными ресницами. Аврора снова взяла нож и забросила к себе в сумку уже без колебаний. Она быстро сбежит и так же быстро вернется к ним, вернется вместе с Эмили, и все снова будет как прежде - пшенная каша, разговоры родителей, шум в комнате и вечный заливистый и громкий, похожий на тысячу солнечных зайчиков, смех Эмилии! Она прошла к себе в комнату и посмотрела на часы, что тикали тихо, двигая стрелки вперед и не жалея ее несли время в неизвестное и такое непонятное будущее. Было пол четвертого утра - жуткая рань. Девушка не обратила на время никакого внимания и начала одеваться спешно – тугая коса, новое платье – раз уж идти, то одеться надо удобно. Ей было все равно, когда выходить, ибо в их тихом городке на радость людям не было преступности - лишь изредка у кого-то отбирали деньги - но даже их у Авроры не было. Спешно накинув на себя легкое серое пальто, теплые башмачки и старенькую шапку, она перекинула сумку через плечо и вновь спустилась к входной двери, на цыпочках прокрадываясь в тени и подпрыгивая от каждого скрипа лестничных ступеней, тонущих в темноте. Аврора с печалью осмотрела комнату, где буквально день тому назад она смеялась с возможно уже погибшей сестрой и родителями, которых она предает прямо сейчас, оставляя в такую сложную минуту. Но это решение стоит того. Должно стоить. Девушка открыла дверь, поморщившись холоду и резкому ветру. Холодный воздух зимнего утра ударил в лицо, прибавив решимости и взбодрив сонную беглянку. Она уверенно шагнула за порог глядя как на небе ярко сияют звезды, словно миллионы маленьких снежинок - те перемигивались и будто смеялись, танцуя в зимней вышине, заставляя ту восхищенно вздохнуть – они дарили тонкую ниточку надежды, их яркий свет прибавлял смелости идти вперед, по лунной дорожке, отражавшейся от оледенелого тротуара. Метель кончилась, и сейчас над ней сияло чистое пронзительное зимнее небо, алеющее на горизонте. Аврора закрыла дверь, сказав на прощанье лишь одно: - Простите … Я обязательно вернусь, я обещаю. Она быстрым шагом пошла вперед, зная, что точно не подведет их - она найдет Эмили, чего бы ей это не стоило. Обязательно. Она исправит свои ошибки. Все снова будет хорошо. Светало - все отчетливее алел восход и все бледнее становился лик луны, быстро бегущий к горизонту - прочь от солнечных лучей, в бархатную темноту уходящей прочь ночи. Аврора уже долго по брела по все еще темным улочкам города в сторону центральной городской площади, слегка поеживаясь от промозглого утреннего холода и иногда поглядывая по сторонам настороженно - тихие улочки с покосившимися каменными домами петляли, силясь завести девушку туда, где она заблудится, а тихий шепот ветра звучал чуть жутковато в пустеющих проулках, окруженных серыми полупрозрачными тенями. Улицы постепенно и медленно оживали, и на них со временем, с каждым часом становилось все более людно, а может быть это потому что она двигалась к центру города – неизвестно, но это не могло не радовать беглянку - идти по пустым коридорам между многоэтажных, возвышающихся словно грозные монолитные скалы, домов угнетало ее "боевой" запал. Когда первый луч солнца отразился от крыш домишек, занесенных чистым и будто светящимся изнутри снегом, девушка уже подходила к площади, к базару - шумное сердце города, наполненное народом и не стихающее даже ранним утром, когда даже птицы все еще сп али под крышами, нахохлившись и спрятав клюв в тонком оперении. Вдруг стало шумно и людно - будто по щелчку пальцев завертелись рядом торговки, крикливо подзывающие ранних посетителей, сонные и чуть ленивые покупатели, что оценивающе глядели на товары, заглядывая в пустеющие с окончанием зимы кошельки. Рынок, будто слаженный механизм, будто часы, копошился народом – раннее утро не было для них преградой. Аврора с нескрываемым интересом заглядывала в корзинки продавцов, проходящих мимо суетливыми шагами, похрустывая свежим снегом под их ботинками – те несли с собой пряники, яблоки и прочую праздничную снедь, которую девушка видела на своем столе только по праздникам – очень жаль, ведь она нашла в своей сумке лишь одну медную монетку – голодный желудок скрутило с новой силой. За неё можно купить пол булки хлеба - а это совсем не похоже на цветной и наверняка очень аппетитный пряник. Но её это не слишком беспокоило, все мысли беглянки были заняты планами, как же узнать, где находиться "инквизиция", и куда же увели Эми - как туда пробраться, а главное – как уйти живыми и вместе. Из мыслей её выдернул тот факт, что она внезапно заскользила на ледяной луже, что вытекла из трубы старенького домишки и сейчас замерзла, образовав настоящий каток - восходящие лучи красиво отражались от идеально гладкой корочки льда. -А-а-а! – девушка громко вскрикнула, нелепо взмахнула руками и растянулась на льду, поморщившись. Послышался чей-то заливистый смех, звонко отразившийся от стен ближайших домов - значит, все-таки заметили. Аврора подскочила на месте, держась за стену и попыталась встать, но тут же снова присела на каменную улицу, поскользнувшись опять – как же неловко. - Пха-ха! – из-за спины послышался юный мальчишеский голос – всегда так забавно видеть, как прохожие падают на этом месте, все до одного! Ещё ни один не смог устоять! Та повернулась и увидела низенького и худого мальчишку с русыми волосами и светлыми серыми, почти бесцветными глазами. Тот стоял, подбоченившись над ней и смеялся, озираясь по сторонам - прохожие равнодушно смотрели на девушку, сидящую на дороге и проходили мимо, спеша по своим делам. - Это не смешно! – обиженно сказала Аврора, наконец-то поднявшись с холодного заснеженного асфальта – Смеяться над чужими неудачами неприлично! – она быстро развернулась, собравшись уже уйти, как вдруг остановилась и ещё раз взглянула на парнишку оценивающе. Тот внезапно съежился и хоть и не был встревоженным, но уже хотел убраться подальше от горожан, которые с презрением смотрели на него. «Беспризорник…всё понятно.» - подумалось вскользь ей, как вдруг Аврору осенило - этот мальчик, вероятно, мог что-то знать о том, куда же уводят людей, или по крайней мере, видел «инквизиторов», уходящих в каком-то определенном направлении, бегая большую часть своей жизни по улицам! А если он совсем ничего о них не знает, Аврора смогла бы спросить, где можно найти временный ночлег и узнать больше информации. -Постой! – она окликнула его – Подожди, не уходи, пожалуйста! Юноша остановился, повернувшись через плечо настороженно. - Чего тебе? - Он посерьезнел и выглядел даже слегка рассержено. – Сразу скажу, что я не работаю за еду и ночлег! Мне этого не нужно. - он посмотрел на Аврору так, будто был почтенным господином, у которого отнимали его драгоценное время - комичное зрелище, надо признать. -Нет, я не предложу работу – растерявшись ответила девушка, спешно помотав головой – я просто ищу кое-кого и думаю, что возможно ты знаешь некоторые детали, которые помогут мне в его поисках. - Аврора замялась, увидев, как мальчишка усмехнулся и деловито сложил руки на груди. – Я…Я могу заплатить тебе! – она выудила из кармана монетку и протянула её юноше. Парнишка взял деньги, подбросил в воздухе, поймал, а затем рассмеялся: -Пха, кажется у тебя не так уж много средств. Ну ладно, я помогу тебе, а что нужно делать? – он ловким жестом закинул деньги в карман и склонил голову набок, собираясь внимательно слушать своего нанимателя. Радости Авроры не было предела - как же удачно она встретила этого юношу (как же удачно она поскользнулась)! Её шансы найти сестру в случае, если он расскажет ей хоть малейшую крупицу информации значительно увеличатся – и чем быстрее она ее найдет, тем быстрее они вместе вернуться обратно домой, как она и обещала. Беглянка тщательно стряхнула снег с рукава пальто и тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, а после полушепотом спросила, наклонившись к нему: - Тебе ведь известны жнецы не так-ли? Лицо мальчишки мгновенно изменилось - он испуганно повертел головой и схватил девушку за руку, потянув в сторону узкого переулка за их спинами. Прохожие, кажется, не услышали слов Авроры, но заметили их странное поведение и подозрительно косились, проходя мимо. Она вздрогнула и непонимающе на него посмотрела, дернув рукой в противоположном направлении. - Погоди! Мы не можем обсуждать это в таком людном месте! – Юноша резко повернулся на пятках старых ботинок и потащил растерянную Аврору в переулок за их спинами. Когда гам рынка остался далеко позади, а их окружали лишь голые кирпичные стены домишек и строительный мусор, парнишка ловко запрыгнул на старый ящик из-под картошки и уселся там, по-хозяйски скрестив ноги. - Теперь можем поговорить. Кхм…- он задумался. – Да, я знаю этих людей, но зачем тебе знать что-то о них? Это может плохо обернуться, ибо она не любит, когда кто-то знает слишком много – мальчишка поежился то ли от холода, то ли от напряжения. Он немного посидел на ящике, после чего вздохнул. – Ладно, в любом случае уточни, что именно ты хочешь знать? Скажу сразу, я располагаю далеко не всей информацией об «инквизиторах», я же все-таки простой бродяжка. Аврора задумалась, подбирая слова так, чтобы не рассказать мальцу слишком много, но и ввести его в курс дела. Постояв пару секунд, она подняла голову и все же ответила прямо, решив, что юлить будет плохой идеей: - Мне нужно знать, куда они уводят «Одаренных» людей и что они там делают. Мальчик подпрыгнул на месте, удивленно распахнув глаза и глядя на собеседницу как на взявшегося откуда ни возьми призрака. - Ч-что?! Зачем?!! – он быстро взял себя в руки, но все же был крайне встревожен словами девушки – Я…не… А, впрочем, ладно, мне незачем знать это. Я скажу тебе все что знаю, но знай, ты у меня в огромном долгу! О, Боги, инквизиция снимет мне голову за это...Что я только творю ради медной монетки! – немного театрально воскликнул он, но тут же посерьезнел. Посидев пару секунд и усиленно о чем-то думая, он затем начал свой доклад, осторожно подбирая слова: - Я мало что знаю об этом месте, хотя многих таких же как я, забрали туда. Я ни разу не ходил к ним, ибо я не настолько безрассудный как ты, но, вероятно у тебя есть весомая причина, чтобы идти на настолько огромный риск. Так вот! Это место насколько мне известно, находиться глубоко в лесу, к востоку отсюда. Подземные запутанные коридоры, вероятно на несколько этажей уходящие под землю, кишащие жнецами…Жутковато не правда-ли? – он усмехнулся, вероятно в своей обычной легкомысленной манере – Если хочешь дойти туда, для начала тебе надо будет повернуть на Еллоу-стрит, дойти до четвертого переулка, затем выйти к окраине и там, перебравшись через забор идти прямо по скрытой тропе, что начнется где-то от болот, у бурелома чуть вглубь леса… Это один из вариантов, и тут мои знания ограничиваются. Что делать после того как пойдешь по тропе, и где именно она кончается, а, несомненно, она кончается задолго до того самого места, я не знаю, но… - Подожди! – перебила вдруг Аврора. – Ты ведь, как я вижу, хорошо знаешь город? – юноша неуверенно кивнул, чуйкой подозревая сомнительную авантюру, и девушка тут же выпалила, не дав бродяжке опомниться – Если я заплачу тебе…две сотни серебряных, ты доведешь меня до тропы, ведущей в лес? Она не знала, где именно раздобудет настолько весомую сумму, но вариант искать тропинку одной в лесу, зимой, её устраивал гораздо меньше - мало ли, что там можно встретить. - Что?! – парень спрыгнул с ящика и подбежал к ней, собираясь схватить за плечи, но конечно не стал делать этого, а просто застыл с согнутыми руками на пол пути – Ты решила совсем уже убить меня, да?! Я ни за что не перейду дорогу этим конченым, а тем более не стану сотрудничать со столь безрассудной и отчаянной особой как ты! – он присел на корточки в снег и рассержено пробурчал что-то себе под нос, опустив голову. -Э… эм, а если я дам тебе три сотни золотых, но в долг? Я готова заплатить тебе любую сумму! – Аврора печально опустила голову и задумалась удрученно. Все же мальчика можно понять, ибо он рискует стать очередной жертвой, помогая ей подстроить незаконное проникновение на собственность Правительницы. Никому не хочется умереть в страшных муках. Эми… Аврора отогнала мысли о сестре. Помолчав, она произнесла с просьбой: -Хорошо. В любом случае, благодарю тебя за предоставленную информацию. Я справлюсь сама. – Аврора повернулась и пошла в сторону площади, разочарованно пожав плечами. Юноша поднял голову и долго смотрел на неё, прежде чем тяжело вздохнул: -Эх… Твоя решительность поражает. Я не знаю, зачем ты так усердно пытаешься пробраться в то ужасное место, но… Мне нравиться твоя смелость и уверенность. Ты у меня в большом долгу, а сойдемся мы на четырех сотнях золотых. Идем. – парнишка быстро пошел вглубь переулка, не останавливаясь и не оборачиваясь. - Сколько?! – подпрыгнула девушка, но поплелась за ним, не став торговаться - хоть так. Он лишь обернулся, пожал плечами и пошел дальше под громкие возмущенные возгласы Авроры. Прошло довольно много времени, а Аврора с мальчишкой все петляли среди темных переулков, поворачивая то направо, то налево - дома слились в один большой лабиринт. Девушка ни за что бы не подумала, что в их городишке есть настолько длинные и запутанные закоулочки, и уже забыла сколько раз она повернула - одним словом, отстав сейчас, беглянка точно бы заблудилась непонятно где. Они шли молча, только хруст льда под подошвами разбивал идеальную тишину переулков. Когда ей уже в край наскучило идти, прикусив язык, она решила придумать тему для разговора с молчаливым проводником. Ничего лучше не придумав, девушка внезапно спросила: - А ... эм… Как тебя зовут? – она неловко съежилась, не зная, что ей ответит юноша и тут же спохватилась – Меня зовут Аврора! -Я? Пх, я Ник, но называй меня как хочешь, мне нет до этого дела. – парнишка повернулся, и не сбавляя ходу, улыбнулся Авроре – рад знакомству, но зачем это тебе? А хотя ладно, буду знать своего должника по имени ха-ха! – он чуть не врезался в стену, но вовремя обошел крутой поворот. Аврора хихикнула: - Взаимно! Солнце уже поднялось высоко, и его лучи отражались от стекол домишек и от снега на крышах и дорогах - весь город залил свет, много раз отражающийся от снежной сказки вокруг. За очередным поворотом показалась Еллоу-стрит, с её яркими домиками и ухоженными магазинчиками. Хоть она и находилась почти на самой окраине города, улочка была гораздо тщательнее и аккуратнее ухожена, нежели некоторые центральные рабочие улицы городка. Здесь жили достаточно влиятельные люди, купцы, торговцы и те, кто был приближен к власти. Вокруг красовались яркие крыши и витеевато украшенные фасады двухэтажных домов, а снежинки, летящие с них, только дополняли этот яркий светский образ - роскошный вальс изящества. Ник ускорил свой шаг, идя по тихой улице, по которой неспешно шагали лишь две нарядно одетые дамы, с презрением взглянувшие на детей, проходя мимо. -Пф. Кто пустил их сюда? – послышался тихий возглас за их спинами, когда женщины прошли. Аврора вздрогнула обиженно. Звучало так, будто они были какими-то грязными животными, которые случайно проникли в богатый дом перед праздником. Было очень неприятно слышать эту фразу в свою сторону, и, если бы девушка шла одна, наверное в порыве обиды выпалила б в их сторону что-нибудь язвительное, но сейчас лишь поежилась. Кажется, мальчик, быстро идущий с серьезным выражением лица наискосок улицы, заметил стеснение девушки, ибо он равнодушно фыркнул, не оборачиваясь: -Две инкубаторские клуши. Что с них взять. Аврора вздохнула. Пожалуй, он прав. Двое подростков, одетых достаточно скромно даже по меркам их городка, выглядят ещё более просто среди ярких домов и нарядных, будто столичных людей. Она больше не стала забивать себе голову этим, а сосредоточилась на мыслях о спасении Эми - что же ей делать, когда она окажется одна на лесной тропе? Сможет ли она в одиночку пройти там, не столкнувшись с животными, лесными тварями, или ещё хуже – людьми? Кто-то однажды сказал ей, что И что ей делать, когда она дойдет до того самого места? Как его узнать? Да уж, подобная авантюра вряд ли увенчается успехом, но раз решилась, значит оно того стоит. Вскоре, миновав улочку, они вышли в привычные серые кварталы их городка. Близился полдень, и Аврора хотела было остановиться и отдохнуть, когда они увидели заветную старую ограду окраины - покосившийся железный забор, упавший на землю в нескольких местах и заметенный снегом - потемневшие острия ограды отбрасывали причудливые тени на поле. Ник ловко перелез через забор, и спрыгнув, подождал, пока девушка сделает то же самое - подняв голову, проводник наблюдал за тем, как его спутница неловко влезает на качающуюся тонкую ограду. Она неуклюже взобралась наверх и мешком упала в сугроб лицом, комично распластавшись на нем, будто мешок картошки. Мальчик рассмеялся и помог ей подняться. - Почти пришли, теперь главное – не отставай! Там, говорят, легко заблудиться и угодить в болото. – он внезапно поежилсч, глянув на остропикие ели впереди – Опасное местечко, в самый раз для таких дорог. – Ник продолжил идти, утопая в сугробах и по колено опускаясь своими потертыми брюками в них. - Подожди, Ник! – крикнула Аврора, перелезая через сугроб – давай отдохнем! – она устала идти, и немного замерзла. Остановка не решит проблемы холода, но возможно после неё идти им будет легче. -Что? А… конечно, как хочешь. – Он развернулся и присел на старую доску, наполовину торчащую из снега – скажи, когда сможешь идти. – парнишка достал из кармана монетку, которую до этого вручила ему Аврора, и оценивающе стал разглядывать её с разных сторон, поглядывая периодически с опаской в сторону леса за его спиной - деревья чуть качались, будто живые перешептываясь меж собой и зазывая путников зайти подальше в чащобу, вдаль от солнечного света - в объятия глуши. Аврора осталась стоять, ибо больше места для того, чтобы присесть вокруг не было. Но даже так, она смогла бы отдохнуть. Постояв минут пять, она размяла ноги, то поджимая, то вытягивая их, а после сообщила, что они могут продолжить. Юноша встал и направился к лесу, снова пробираясь через сугробы и пыхтя от усталости. Девушка шествовала следом, почти по пояс проваливаясь в некоторых местах поляны и встряхивая покрасневшими руками, которыми она сжимала снег. Они дошли до леса, и мальчик остановился, по-видимому ища глазами в лесной чаще ту самую заветную тропку к болотам. Найдя ее, он кивнул и зашагал к темной стене деревьев - низкая тень на фоне монолитного чернеющего изваяния. Они подошли к лесу вплотную. Вблизи темные голые стволы выглядели зловеще, а тишь, стоявшая там, пугала и завораживала одновременно -. единственные звуки, которые иногда слышались из леса – это шелест снега, скользящего с ветвей, да редкие птичьи возгласы - тревожные и эхом отдающиеся в глуши. Аврора поежилась и ускорила шаг, подходя ближе к Нику. Тот внимательно и напряженно смотрел вокруг - вряд ли так близко к городу могли бы подобраться хищники, но вот люди - создания, что страшней всяких зверей - запросто. Когда просвет остался позади, на них в полную силу нахлынули лесные звуки - всхлипы зверей, доносящиеся из темной чащи, шелест, уханья - несмотря на то, что солнце ярко светило над городом, тут, вдали от людских глаз, все еще царил полумрак сумерек. Девушка была в лесу лишь однажды, когда отец брал их всей семьей на пикник. Семья… Она вскрикнула, когда прямо за кустом ухнул глухарь, ввалившись на тропинку и хлопая крыльями - птица скрылась спустя мгновение в кустах, глянув на путников одним круглым глазом. Ник усмехнулся, но сделал это очень тихо - его тоже завораживала чащоба, завораживала и чуть пугала - городскому человеку трудно привыкнуть к вечно живому и двигающемуся организму, чье имя - густой лес. Спустя некоторое время, они наконец вышли к болотам. Темные, сплетенные вместе ветви деревьев, холмики тонкого снега и сухая темная трава делали это место особенно мрачным. Чтобы как-то разрядить обстановку, пока подростки аккуратно ступали по холмикам снега, опасно хлюпающим под ногами, Аврора осторожно спросила юношу: -Ник? -…М? - Слушай, а долго ты на улице? – она виновато отвела взгляд в сторону, боясь напомнить ему о неприятных воспоминаниях. Но тот лишь пожал плечами и немного подумав ответил: - С того момента, когда умерла бабушка, а старшего забрали жнецы. Два года назад, выходит так – он обернулся и серьезно посмотрел на девушку – а что? Аврора удивленно вскинула брови. Два года! Как же это много, особенно для бездомного. Значит, его старшего брата тоже забрала «инквизиция». Вот почему он так их опасается. - А что за дар был у твоего брата? – просила она, подумав. - Дар? – усмехнулся Ник – Не было у него дара никакого, наплели им это. Дар у нашей бабки был, а не у него. – он поежился и чуть не поскользнулся на кочке, неосторожно ступив на снежный холмик. – А, впрочем, хватит об этом. – он продолжил хлюпать по болоту, но весь как-то напрягся и потемнел лицом - вспоминать это мальчику не хотелось. Аврора не стала расспрашивать и без того сосредоточенного друга о прошлом, чтобы тот по невнимательности окончательно не угодил в трясину, не замерзшую даже в феврале, и снова решила уйти в свои мысли. Как же все-таки она узнает это место?.. Если, как сказал Ник, это подземный городок, то в нем должен быть ход, вероятно напоминающий…нору? Девушка рассмеялась от собственной наивности, под косой взгляд Ника, сосредоточенно рассматривающего лесные дебри на противоположном краю болота - непроходимый бурьян, вероятно тот, о котором и говорил бродяжка. Нет, нора - это слишком очевидно… Спустя какое-то время подростки наконец-то миновали трясину и вышли к зарослям боярышника и бурелома, густо застилающим узкую тропку со всех сторон и норовящим подцепить за воротник, или того хуже, угодить сучьем в глаз. Ник медленно и неуверенно продирался сквозь заросли, нещадно треща сухими ветвями, а Аврора неторопливо семенила следом, неуклюже переваливаясь через упавшие стволы и цепляясь за все торчащие по дороге ветки - казалось, эти дебри никогда не кончатся, но буквально через пятнадцать минут Ник и Аврора с треском вывалились из злосчастного кустарника на узкую, еле угадываемую тропку посреди толстых сосновых стволов, плотно обступающих ее со всех сторон. Юноша буквально выпал из кустов и пару секунд катился по склону кубарем, который будто ловушка расположился в самом конце зарослей. Сидя в горе опавших листьев и грязного снега, он громко выругался и предостерегающе крикнул в трещащие кусты: - Эй, осторожнее там! Тут скользко! Ник опоздал, ибо Аврора, неосторожно шагнувшая в пустоту, покатилась вслед за ним, вскрикнув от неожиданности. Приземлившись в снег рядом, она проворчала что-то бессвязное себе под нос и попыталась вынуть из светлых длинных волос, до прохода через бурелом напоминающих косу, а ныне торчащих во все стороны, несколько тонких веточек боярышника и парочку опавших березовых листьев. Ник отряхнулся и внимательно посмотрел на тропу впереди, поднимаясь из сугроба - витиевато петляющая сквозь кусты дорожка была чуть освещена солнцем - все лучше, чем сумерки, которые преследовали их всю дорогу. -…Кажется это она. – Неуверенно кивнул он в сторону чернеющей чащобы, через которую бежала, завиваясь грязная, но хорошо истоптанная тропа. – Ну – повеселев выдохнул юноша – Тут мы с тобой и распрощаемся, ибо дальше начинается дорога, ведущая туда, откуда обычно возвращаются только по частям. Было заметно, что мальчишка явно рад был покинуть это мрачное местечко, даже несмотря на то, что возвращаться ему придется в одиночку. Аврора какое-то время сидела и внимательно изучала жутковатую дорогу, отряхивая с себя пыль и лесную ветошь. - Спасибо за помощь, Ник. – Она обернулась на юношу, который настороженно осматривался – Надеюсь ещё увидимся. – она очень не хотела идти в темную глушь одна, но подвергать юношу опасности тоже не желала, да и не согласится тот ни за какие шиши идти дальше, по одному виду было понятно. Парнишка усмехнулся: - Конечно! Главное - не смей там помирать, ты мне еще за эту милую прогулку должна, помнишь? Девушка рассмеялась. Было понятно, что тот шутит, поэтому та, прыснув, с готовностью ответила: - Ага! Помню, конечно! Ник опять с трудом влез на скользящий и покрытый торчащими корнями деревьев пригорок, откуда на прощание махнул рукой и скрылся в шуршащих кустах, будто его здесь и не было - тишь да гладь. Когда шелест зарослей затих окончательно, оставив беглянку в одиночестве, девушка поднялась и продолжила свой путь, уже не так уверенно ступая по темной и скользкой грязи и внимательно, даже немного затравленно прислушивалась к лесным зимним звукам. А в близившейся чаще было не так светло и тихо, как в роще и на болотах. Здесь отовсюду слышались шорохи и скрипы, громкие и уверенные, изредка где-то вскрикивала птица, или другой лесной зверь. Темные сосны и ели обступали чернеющими столбами, скрипящими от ветра. Аврора подняла голову наверх. Сквозь черные сплетения ветвей кое-где виднелись светло-серые пятна зимнего неба, но их свет не попадал сюда, в холодные коридоры сгущающегося леса. Где-то торчала высокая и редкая трава полыни, засохшая и тонкая, шуршащая на ветру. С деревьев изредка падал, шелестя мягкий снег, напоминая о солнечной сказке там, в городе - далеко отсюда. Девушка шла все глубже и глубже в лес, прижимая к груди сумку с хлебом и кухонным ножом, и надеясь, что не наткнется на тех, от кого придется обороняться этим оружием. Тропа сужалась и становилась более и более заросшей, а деревья словно давили на нее, обступали все плотней и плотней и скрипели своими старыми потемневшими и проеденными жучками-древесниками стволами. Аврора тихо ступала по ней, шурша травой, цепляющейся за ноги, мешающей идти. Девушка вздрагивала от криков птиц и хруста веток где-то вдали. Казалось, что лес наблюдает за непрошенной гостьей со всех сторон, решая - пустить ее дальше, или встать монолитной стеной прямо перед носом, оставив ее в непроходимой глуши одну. - Это все мое воображение. Просто я осталась одна, вот потому и боюсь, как маленькая. – уверяла она себя – Эми бы с громким криком помчалась бы вперед, будь она рядом. Она бы не обратила внимание на то, что деревья слишком темные, а где-то хрустит бурелом. – зарывалась словно в ворох сухих листьев, в свои мысли Аврора, все ещё идя по долгой тропе. Наконец, спустя какое-то время, казавшееся ей вечностью, она вышла с тропы на небольшую опушку посреди чащобы. Этот маленький островок света, поросший густыми зарослями камыша, пересекала речушка, маленькая, но очень глубокая, как оказалось в конце. Аврора обрадовалась ударившему в глаза солнечному свету, который отражался от темной и мерно бегущей воды тысячами солнечных зайчиков - всплески ручейка танцевали, красуясь на холодном воздухе, журчали и напевали свою водяную песенку. Девушка, не думая, опустилась на колени к воде и умыла лицо, сморщившись от холода - красные руки наверняка были обморожены, после чего встала и осмотрелась вокруг, размышляя о том, куда идти дальше. Тропа кончилась, а опушка была плотно окружена все теми же высокими и черными елями. Она присела на большое дерево, упавшее от старости прямо в гущу камышей и своими корнями уходящее глубоко под воду. Аврора открыла сумочку и выудила оттуда краюшку хлеба. Отломив от нее маленький кусочек, она с удовольствием отправила его в рот. Вдруг из-за камышей прямо за спиной девушки послышался шорох и громкая возня. Девушка взвизгнула от неожиданности и, выронив хлеб, стрелой слетела с дерева, попятившись. - Кто здесь?! – громко крикнула она, слегка поперхнувшись от неожиданности. В камышах завозились и Аврора, ужаснувшись увидела, что из зарослей на нее смотрели несколько пар глаз. Желтых глаз.