Я обязательно вернусь!

Иногда в нашей жизни происходит безумное количество простых вещей, которые уже начинают казаться обыденными, а нам хочется чего-то нового, да такого, чтобы в жилах стыла кровь. Только вот, когда такое наступает, оказывается, что это совершенно не то, о чём мы грезили в своих мечтах. Это что-то жуткое и ужасающее, нам хочется, чтобы это поскорее закончилось, но, как назло, всё будет продолжаться ещё большое количество времени. Судьба, будто, говорит нам: «Хотели? Получите. Будет вам уроком на всю жизнь!», хотя, больше это похоже на смертный приговор. Маленькая Эмилия обнимает себя двумя руками, пытаясь собрать все мысли в голове, что получается плохо, а лучше сказать: не получается вовсе. Сельва с дикой улыбкой рассматривала детей, потирая руки, словно паук, поймавший в свои сети много вкусных насекомых и готовый съесть их вместе с костями. Два паренька неосознанно загораживали Эми, стараясь защитить, несмотря на то, что оба не на шутку были напуганы. -Не переживайте, я вас не съем, пока что. – улыбка Сельвы не вызывала никакого доверия, а её шутка, вообще шутка ли, была крайне неуместна в такой ситуации. -Тогда отпусти нас. Самый старший из них, пятнадцатилетний юноша, сложил руки на груди, выступая вперёд. Он, казалось, был самый спокойный, но и в культе про него не очень-то много знали. Несмотря на внешнее спокойствие, его голос предательски подрагивал. Эмилия слышала о юноше лишь то, что его забрали по ошибке и он совершенно обычный, без каких либо способностей. Ни имени, ни про его семью никто ничего не знал. -Дитятко, если бы всё было так просто. -Так ничего сложного здесь нет! Резко развернувшись, он схватил двух младших и направился к тропинке, еле проглядывающей сквозь сугробы. Ночная тишина безумно давила на уши, ощущение, что всё умерло. Луна скрылась за темными облаками, и всё погрузилось во мрак холодной ночи. Снег, казалось, был настроен решительно, дабы не пропускать столь смелых, лишь на вид, детей. Ноги горели от холода, сочетание несочетаемого, но именно это и ощущалось: ужасное жжение в ногах, руках и лице. Хотелось просто закрыть глаза и открыть их дома, в теплом доме и маминых объятьях. Старушка, наблюдая за самодеятельностью парниши, мягко улыбалась, словно знала наверняка, что далеко они не уйдут. Ноги утопали в сугробе, но он шёл. Шёл и вёл за собой детей, взяв на себя ответственность за их жизни. Ответственность ни пред мальчишкой и девочкой, ни перед их родителями и близкими. Ответственность только перед собой. Зачем она ему? Такое сложное обещание, которое он хотел выполнить, ведь это даже не его близкие люди, это просто какие-то ребятишки по несчастью. Парень и сам не мог дать точного ответа, хотя, он уже его себе дал, только не осознал это. Юноша делал это ради человека, которого он не смог защитить в прошлом. Эми крепко сжимала руку того, но резко остановилась, смотря себе под ноги и покачиваясь. Голова казалась тяжелой, будто наполненная осмием, даже не свинцом, а именно осмием. Было ощущение, что лишь одно неверное движение и голова сорвется с шеи и покатится куда-то в сторону. -Всё в порядке? – спросил мальчик, её ровесник, с которым девочка успела переброситься парой фраз и узнать, что его зовут Люк. Руки становились ужасно холодными, на щеках всё ещё леденели следы от слез. Через огромные усилия, высоко подняв тяжелую голову, она пыталась понять: что вообще происходит? Почему именно с ней? Неужели всё так и должно быть? -Нет…Это всё неправильно! – голос срывался на крик, а из глаз, крупными горошинами, одна за другой, вновь покатились слёзы. И вот она уже не стоит, а сидит на холодном снегу, предвещающим их скорую смерть. У неё не было ни единой положительной мысли: их либо убьют в культе, либо их убьёт эта старуха, потому что она не внушала никакого доверия, либо же их растерзают дикие звери. Эми боялась, очень сильно боялась, но не только за себя, но ещё и за Аврору. Она считала, что та поступила глупо и опрометчиво, и при встрече она бы обязательно это сказала, но встречи не будет. Больше не будет ясных светлых дней, больше не будет весёлых перепалок, большене будет спокойствия, больше не будет их семьи. Не будет ничего. Всё закончится здесь: в страшном, темном, холодном и, словно, съедающем всё на своём пути лесу. Старший, заметив переживания девочки, повернулся к Эмилии, подошел ближе и мягко стал гладить ту по голове, присев на корточки перед её личиком. -Знаешь, я попал туда два года назад, а мою бабушку из-за меня убили… - слова давались тяжело, но юноше казалось, что единственный способ успокоить девочку – рассказать о том, что он сам пережил, дать понять, что он понимает её и чувства, которые она испытывает. – У меня остался младший брат, но я не знаю, что с ним, где он и жив ли вообще. Я обязательно вытащу нас отсюда, просто поверь мне, пожалуйста. В горле стоял ком, юноша больше ничего не сказал, а лишь мягко и сострадающе смотрел в глаза Эми, большим пальцем утирая её слёзы. - Дуглас, давай потихоньку пойдём, иначе мы тут окоченеем. – с надеждой в голосе прошептал Люк, переминаясь с ноги на ногу. Мальчик аккуратно взял Эми за руку, и они направились дальше. Прошло около двух часов попыток найти путь в лесу, но, казалось, что они ни насколько не продвинулись в своём путешествии. За это время Эмилия узнала, что у Дугласа фамилия Пейдж, а его младшего брата зовут Ник, в тринадцать его забрали и всё это время издевались, пока наконец-то не осознали, что он и правда обычный парень. Рассказывал он всё это крайне сухо, и девочка его понимала, ведь, когда она решила рассказать про Аврору, рассказ получился такой же сухой и краткий. Вдалеке показался огонёк, словно в сказке. Надежда вновь вспыхнула с новой силой. Неужели город? Они всё же добрались? Не договариваясь, они перешли на бег. Деревья царапали лица, цепляли одежду, но детям было всё равно, они наконец-то дома. Выйдя на поляну, их радость испарилась также быстро, как и появилась. Там был дом. Тот самый дом, от которого они ушли несколько часов назад. Та самая старушка, которая, словно, не покидала это место и терпеливо ждала их. Всё то же самое. Дуглас упал на колени, сжимая в горячих руках холодный снег. Эми подошла к нему и положила руку на плечо, а Люк вглядывался в звёзды, стараясь найти в них подсказку. Но на самом деле, он лишь старался сдержать слезы, вот-вот готовые политься из его глаз. Слёзы отчаяния, усталости и горечи. Это был конец. Они понимали, что, сколько бы они не бродили, исход будет такой же. Смириться? Нет, они не могут так просто сдаться. Неужели они просто так несколько часов пытались выбраться из проклятого леса? Неужели судьба не благосклонна им? Неужели они всё это заслужили? Дуглас поднялся с колен, шатающийся и злой, он шёл прямо на старуху. В руке мелькнул карманный нож, которым не удалось воспользоваться против инквизиторов, но это же просто старуха, всё должно получиться? Должно же? Замах. Удар. По снегу потекла темно-алая жидкость, сразу же остывая. Снег покрывался красными узорами, растекающимися, словно цветы, раскрывающие свои бутоны. Красивые, но безумно смертельные цветы. Они источали опасность и предупреждали, что такой цветок откроется в каждом, если они отдадутся порыву эмоций. Эмилия вскрикнула, прикрыв рот рукой, а Люк сделал несколько шагов вперёд, но так и замер со сжатыми кулаками. Дуг лежал на снегу с пораненным плечом и корчился от ноющей боли. - Не поступайте глупо и безрассудно, если вам дорога ваша жизнь. – всё с той же противной улыбкой проговорила старая. С того момента они стали жить под одной крышей с человеком, которого они просто ненавидели. Рана Дугласа не затягивалась достаточно долгое время, а сам он потухал на глазах. Было ощущение, что из него просто высасывают жизненную энергию. Не может у здорового сильного юноши быть такие осложнения от раны ножа. Старуха ведь не сильно его травмировала, это было сделано просто для того, чтобы припугнуть. Дуглас умирал не от ножа. Он умирал от чего-то страшного и неизвестного. Сначала не происходило ничего необычного, они просто через день собирали травы, топили снег для воды, попутно придумывая как обмануть Сельву. Люк и Эми заботились о старшем, помогая ему во всём. Эмили стащила книгу трав старухи, поэтому она знала какие компрессы можно делать для заживления ран, но ничего из этого не помогало. Они старались. Так прошёл год, но в один день Пейдж не просыпается. Это был обычный и похожий на другие дни день. По обыденности Эмилия проснулась раньше всех и пошла, проверить состояние Дугласа. Парень лежал, накрытый шерстяным одеялом, его кожа белая, как чистый только что выпавший снег, отражала солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавешенное окно. Мягко потрепав того за плечо, девушка обычно получала в ответ недовольное мычание, но не в этот раз. Тишина. Давящая на уши и сознание, тишина. Испуганно отдернув руки, она побежала будить Люка. -Люк! Просыпайся! Проснись же! Она трепыхала мальчика, стараясь как можно быстрее его разбудить, на что тот испуганно вскочил и, широко распахнув глаза, уставился на неё. -Что? Что случилось? -Дуглас никак не реагирует! -Что..? В эту же секунду они, маленькие испуганные, словно воробьи, стояли у кровати Дуга, пытаясь его разбудить. Они аккуратно его раскачивали, стараясь не задевать больное плечо, разговаривали с ним, звали, но ничего не помогало. Пейдж не отвечал. Пересилив самих себя и свою гордость, они побежали к Сельве и наперебой говорили ей о произошедшем. Удивления на лице старухи не было, одна лишь улыбка. Просто до ужаса противная улыбка, которую они видели каждый божий день и ненавидели до кончиков костей. -Всё же это случилось, ясно. -Ничего не ясно! – голос Эми сорвался на крик, а слёзы потекли из глаз. – Он умер! Умер! Понимаете?! -Моя дорогая, однажды это случится с каждым из вас, это только дело времени. В их перепалку, если её таковой можно было назвать, вмешался Люк: -Так это вы его убили… Это всё вы! Та лишь мерзко усмехнулась и пошла в комнату с телом парня, Эмили не пошла за ней, а вот Люк направился следом. Сельва не заметила паренька, идущего следом, поэтому, не думая о своём «хвосте», приняла истинный облик, и это было совсем неприятное зрелище. А лучше сказать: ужасное, мерзкое, противное и страшное зрелище. Вместо старушки пред ним предстало зловещее нечто с несколькими тонкими, костлявыми лапами, отдаленно напоминающим паука, но существо таковым не являлось. Оно сидело рядом с кроватью Дугласа, и вытягивала из него светящеюся голубую нить, которую существо опускало во флакон, где нить становилась чем-то между газом и водой. Страх сковывал мышцы, но Люк знал, что нужно предупредить Эмилию. Попытка тихо уйти с грохотом провалился, когда мальчик плечом задел склянку с каким-то травяным отваром, а та, упав на пол, разбилась. Это был конец. Но, на удивление, существо никак не отреагировало, даже не посмотрело в сторону мешающего шума. Осознав, что ситуация не такая уж и плачевная, Люк помчался в комнату, где до сих пор слышались шмыганья девушки. За эти два года, которые они прожили в этом доме-мучений, как любил его называть Люк, дней, когда Эмилия не плакала, можно было пересчитать по пальцам. Нет, она не была плаксой, но эмоции, которые переполняли и терзали её душу, которые так и норовили выплеснуться наружи, выплёскивались именно в слезах, потому что это был самый безопасный способ как для неё, так и для окружающих людей. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, но глубоко вздохнув и выдохнув, Люк присел на колени перед, сидящей на кровати, Эми. -Нам срочно нужно отсюда уходить! Чем быстрее, тем лучше! -Что случилось? – с некоторым недоверием, Эмилия взглянула на своего друга. – Ты же сам знаешь, что так просто мы отсюда не уйдём. -Да, знаю, но нам убраться хотя бы из дома, в лесу мы будем в большей безопасности, нежели здесь! Ему очень хотелось рассказать всё, что он видел, но как только парнишка раскрыл рот, чтобы объяснить: почему же им нужно быстро отсюда уходить, в соседней комнате послышалось копошение. Люк схватил девушка за руку, та и не сопротивлялась, и повел её к входной двери. Ещё немного и они будут на свободе, а что дальше придумают потом. Юноша дёрнул за дверную ручку. Не поддалась. Ещё раз, ещё, ещё один. Результат такой же. Эми мягко скатилась по стене. -Люк, я так устала… -Нам сейчас не до откровений, Эми, если мы сейчас не выберемся, то откровенничать уже некому будет! -А смысл? Ну, выйдем мы, а дальше что? Какой смыл? Умереть здесь, или умереть в лесу? У нас один исход. Парень остолбенел. Сейчас он понимал, насколько сломалась и изменилась Эмилия со дня их первой встречи. От жизнерадостной девочки, которая всегда пойдёт до конца и будет искать способы решения проблем любым путем, не осталось ничего. Пустая оболочка. Всё её эмоции давно притупились, а слёзы шли только от усталости. Это были сигналы организма, что осталось совсем чуть-чуть и наступит конец. Она не такая, какая была прежде, но почему от этого становится только больнее? Они сражались эти два годка, не для того, чтобы сейчас всё бросить. Что она вообще такое говорит? В голове Люка крутилось, казалось, миллион мыслей, а его сердце заполняла душераздирающая злость. Злость за то, что Дуглас умер, а умирал он в мучениях целых два года. Он мучился, но продолжал давать им советы. Мучился, но оставался сильным. Дуглас был их причиной продолжать бороться. Злость за то, что в глазах Эмилии погас тот самый огонёк. Её когда-то голубые, светящиеся глаза, стали серыми и почти неживыми. Она тоже много страдала за это время, но страдала морально. В следующую секунду из комнаты послышалось шипение: -Детиш-шки, я про вас-с не забыла… Резко подняв Эми за плечи, парень побежал на кухню, волоча её за собой, словно тряпичную куклу. Именно на кухню, ведь там было открыто окно, а возможностей его разбить было ещё больше. Закрыв дверь, ведущую на кухню, юноша взял лицо Эмили в свои ладони и посмотрел в её глаза. Его взгляд смешал в себе: строгость, нежность, мольбу и что-то ещё, чего девушка так и не смогла понять. -Малышка, Эми, сейчас ты остаёшься здесь и ни при каких обстоятельствах не идёшь со мной, поняла? -Что? Нет! Если тебе нужна помощь, я сделаю всё, что в моих силах! -Отлично, пока меня не будет, постарайся найти то, чем можно разбить окно! – на его лице была улыбка. Улыбка в такой момент. - Почему ты улыбаешься? -Радуюсь тому, что могу тебе как-нибудь помочь. Это были его последние слова. Легко поцеловав Эми в лоб, юноша вышел из кухни, закрыв дверь и придвинув с другой стороны к ней что-то. По звукам это был короб с множеством горных камней. Девушка в ту же секунда стала перерывать все ящики на кухне и нашла молот для отбивных. Замахнувшись, она ударила по стеклу. От такого удара оно тотчас должно было разбиться, но ничего не произошло. Окно было целым. Сделав, ещё несколько ударов, Эми прислонилась лбом к стеклу, жалобно промычав и откинув ненужную вещь в другой конец комнаты. Взгляд её зацепился за две фигуры по ту сторону окна, которые шли и, явно о чём-то спорили. Одна фигура ей кого-то очень сильно напомнила… -Аврора..? – она не могла поверить, что это её сестра, живая, настоящая. Недолго думая, она стала кричать в открытую форточку, Эмилия слышала удары, крики, шипение за дверью, но старалась не обращать внимания на это и сконцентрироваться на своём голосе. -АВРОРА! АВРОРА, Я ЗДЕСЬ! СЮДА, АВРОРА! Убедившись, что её заметили, девушка стала искать какое-то орудие для самозащиты, в то время как её «спасители» со всех ног бежали в сторону дома.