Эксперимент «Учиха» длиною в жизнь

      Тусклое помещение, освещаемое парой одиноко горящий свечей, было пропитано запахом старой крови и человеческих отходов. Стоя на коленях возле грязной, но пустой на данный момент постели, женщина при помощи тряпки убирала нечистоты с деревянного пола. Она искренне сомневалась, что комнату спасет что-либо кроме сожжения, но такова была ее новая работа.       Она очнулась две недели назад в кругу незнакомых людей, говоривших на каком-то устаревшем языке, потому что иначе использование архаизмов и историзмов в столь большом количестве не назвать. Настороженная, она предпочла лишний раз не открывать рот, даже если вопросов было настолько много, что все они не помещались в голове. Однако незнакомцев вполне устраивали односложные ответы, поэтому хорошо, когда все довольны.       Шокирующе, но ее звали Наори. Точнее так думали люди вокруг, а она возражать не стала, не после того, как один из вошедших носил чертову катану на поясе. Первое правило самосохранения — прав тот, у кого больше пушка. Ведь при ограблении вы же не возражаете преступникам, в руках которых возможность оборвать вашу жизнь одним движением. Несмотря на странный язык, используемый подозрительными личностями, обустройство спальни и используемые приборы домашнего быта, как бы намекало, что она перенеслась в прошлое, это было неверно. Она ни разу не была историком, ее диплом по направлению мировой экономики был подтверждением. Но повальное посещение музеев на выходных давало мимолетные знания об одежде периода Нара, Хэйан, Камакура и Эдо; то, что носили незнакомцы вокруг, было чем-то совершенно другим.       Подводя итоги, не-Наори пришла к умозаключению, что люди говорили современными языковыми конструкциями, но использовали архаизмы; носили тканевые штаны и смесь водолазки и балахона, но двигались как актеры исторических постановок; не заморачивались с вежливостью и уважением, но приказы одних выполнялись беспрекословно.       Да, она без понятия, где находится и что происходит.       Отсутствие зеркал и косой взгляд, когда был поднят этот вопрос, принудил ее попытаться разглядеть себя в отражении воды. Едва ли что-то можно разглядеть, но одно ясно точно — это не она. Если новую форму ногтей еще можно оправдать дорогим маникюром, цвет волос — новой краской, то форма лица беспроигрышный вариант. В том плане, что это пиздец и она в чужом теле, которое откликается на имя Наори.       Пока что она побудет Наори, во избежание споров и возможности оказаться с головой отдельно от тела.       О ней скромно заботились, потому что в ее животе была чертова дыра, которая почти зажила. Честно, ей любопытно, как такое могло произойти, но что-то намекало, что знания окажутся более волнительными, чем ей хотелось бы. Поэтому она не спрашивала, не сопротивлялась и делала то, что говорят. Это было просто, вряд ли приказы поесть, умыться и сделать зарядку задевали ее гордость или вредили здоровью. Жизнь казалась странной и скучной; неудобное место для сна, где кровать представляла собой тонкое одеяло вместо матраса и сложенная тряпка играла роль подушки, едва ли доставляло больше неудобств, чем привычно ноющая от болей спина. Всё было удовлетворительно, жизненный минимум был достигнут. Это не конец света, ей надо только выздороветь и смыться к чертовой матери из этого трахнутого богом места.       Простейший план, не имеющий в себе больше одного шага, был разрушен до основания, когда ее потащили на какое-то поле, где бросили в руки меч, прежде чем наброситься со всем пылом и яростью.       Она в ужасе завизжала, упав на задницу и прикрыв голову руками.       В конце дня она открыла новое достижение — получение титула «сумасшедшая». Очевидно, если вы не виртуозно избегаете и отбиваете брошенные в вас острые режущие предметы, не плюетесь огнем изо рта и не крутите катану в форме восьмерки, то вы сошли с ума, потеряли связь с миром, разрушили разум и превратились в блаженного.       Наори была благородным воином Учиха, овладевшей секретной техникой клана прямо перед своим ранением, и повергла сотни демонов Сэнджу. Для клана потеря ее навыков является серьезным уроном, поэтому ей должно быть стыдно, что она так дерзко подвела ожидания старейшин и командиров. Не-Наори еле сдерживала указание, куда им стоит пойти со своим нытьем, потому что «пошли нахуй» прозвучит слишком для людей, считающих мнимую честь дороже жизни.       Без навыков сражения ее положение в иерархии резко упало, что-то из разряда с небес и прямо на землю. Ее переселили в новый дом, где комнату приходится делить с еще пятью женщинами разного возраста, выдали три потрепанных набора одежды и перевели на новую работу, которая заключалась в уборке помещений в месте, которое они гордо окрестили хижиной лекаря. Тотальная антисанитария и пыточные способы лечения переименовали это место в морг. Живыми оттуда выйдут только поцелованные самим богом люди.       Вот таким было начало ее истории, как она оказалась в положении, где ей приходилось собирать чужие кишки, вытирать кровь и заниматься прочей тошнотворной работой.       Кто бы мог подумать, что если перемотать время на пару лет вперед, то она окажется сидящей в одном кабинете с братом местного президента, на пару составляя план их прикрытия. Она сомневалась, что исследование «священного» додзюцу понравится кому-либо в клане и не закончится смертью. Ее — однозначно, а вот партнер еще сможет выйти с головой на плечах и всеми конечностями, она в нем ни капельки не сомневалась.       — Надеюсь на долгосрочное и благополучное сотрудничество, — не-Наори улыбнулась классической улыбкой социального работника, ну, или сотрудником общепита, и сдержала импульс потянуться за рукопожатием.       Аборигены еще не прошли этап развития, когда убивать свою спину поклонами было не обязательно.       В ответ она получила презрительный взгляд, но собеседник был тем еще красавчиком холодного типа, поэтому она не обиделась. Все-таки ей нужны его мозги, ради которых можно и потерпеть. Вот если бы была техника, которая позволила бы имплантировать в себя его ум и знания…       — Мхм, — было ей ответом.       Она снова сдержалась, но на этот раз от подъеба, не является ли мистер Тобирама случаем представителем древнейшего и благороднейшего клана Учиха.       — Тогда до завтра! Я подготовлю свои заметки по данному вопросу.       Тобирама заметно поморщился.       — Это вовсе необя…       Не-Наори с самой что ни на есть жизнерадостной улыбкой перебила:       — Можете не волноваться, я поделюсь всеми идеями и мыслями!       К счастью, женщина за время, прожитое в новом мире, быстро смекнула, что бедные аборигены еще не научились справляться с пассивной агрессией офисных крыс, то есть сотрудников, поэтому она злоупотребляла этим каждый раз, когда чье-то ЧСВ покидало пределы стратосферы.       Радости надо искать даже в мелочах.       На победной ноте она развернулась и вышла из кабинета крайне довольная, не упустив смущенный и подозрительный взгляд охранников. Ниндзя и их паранойя, что с них возьмешь. Даже если в этот раз действительно происходило нечто незаконное.       Она в очередной раз сдержалась и не хихикнула. Хихикающий Учиха все еще являлся признаком дерьмового гендзюцу, за который справедливо получить кунаем в жопу, чтобы в дальнейшем не мастерить полнейший бред.       Оказавшись у себя в маленькой квартирке, состоящей из одной единственной комнаты и, спасибо Боже, личного санузла и кухни, не-Наори отбросила свою фальшивую скрытую радость и уверенность, а затем свалилась на пол. Приложив руку к колотящемуся сердцу, она начала дышать под счет. Прошло немало времени, прежде чем она перестала задыхаться и снова почувствовала себя вменяемым человеком.       Ее мать оказалась права, надо было идти в театральный, с такими-то талантами актерского мастерства и выдумывать на ходу, она получила бы всемирную славу. Она действительно думала, что откинется еще до того, как доберется до брата президента. Почему-то были сомнения, что данный финт ушами прокатил бы в реальности. То есть, у нее дома. В том же Белом доме. В любом государственном органе, в принципе.       …хотя были сомнения, что действительно сработает, зная их сотрудников.       Встав сначала на колени, а затем и на ноги, она дотащилась до раковины, налила воды в стакан и выпила все до последней капли. Благослови Хашираму за наличие водопровода. Или это был Тобирама? Неужели у всех, кроме Учиха, были блага цивилизации, пока она убирала чужое дерьмо и прочие человеческие отходы?!       Нет-нет, надо мыслить позитивно, а ужасы прошлого затолкнуть так глубоко в подсознание, чтобы они не вылезали ни при свете дня, ни под покровом ночи.       В любом случае, расслабляться рано. Теперь ей необходимо за ночь попытаться сформулировать все свои знания о современном образовании и педагогике таким образом, чтобы ее идеи не довели до больничной кровати. Снова. Спасибо, но сомнительных травок она нанюхалась на всю жизнь. Так ее не штормило даже после трех бессонных ночей.       Итак, насколько на самом деле все может быть сложно?

***

      Тобирама уставился на свиток в руках и щурился, словно это поможет видеть сквозь наложенную иллюзию. Однако нет, кривой почерк не таял, а слова не меняли свое значение.       — Девять лет обучения? Начиная с возраста пяти лет? Наори-сан, вам не кажется, что ваши идеи не соответствуют реальности?       Учиха продолжала благожелательно улыбаться, не дрогнув.       Тобирама вздохнул.       — Насколько нам обоим известно, дети в кланах тренируются с полуторагодовалого возраста, а миссии выполняют уже в возрасте пяти. Мы не можем просто добавить еще восемь лет простоя, когда наши шиноби будут фактически бесполезны.       — Конечно, Тобирама-сан, вы абсолютно правы. Не напомните мне количество смертей и их соотношение по возрастным группам? У меня складывалось впечатление, что до восьмилетнего возраста дети мрут как мухи. Разве целью Конохи не было достижение большего процветания?       Двое собеседников не моргая уставились друг на друга в новом поединке силы воли. За открытым окном прошелестели листья деревьев, а силуэты веток игриво танцевали на полу и поверх разбросанных бумаг, представляющих множественные наброски идей для Академии. День был теплым, поэтому и Тобирама, и Наори были в простых водолазках разного оттенка, отказавшись от дополнительных слоев одежды.       — Целью Конохи является мир, однако за нашими воротами бушуют битвы, в которых нам придется принять участие. Для этого потребуются способные шиноби.       — Еще они должны быть живы.       — И иметь опыт активной службы.       — Тогда мы в тупике? — и улыбка Наори стала резкой, хотя внешне ничего не изменилось.       Он опустил свиток, а затем перефокусировал свой разум, чтобы сменить точку обзора. Не было сомнений, что женщина хотела продлить как детство, так и возраст выживания будущих поколений, однако ее желания будут жестко растоптаны старейшинами и Советом кланов прежде, чем ростки увидят первые лучи солнца. Уже предпринимались попытки отложить возраст начала службы, но пример Каварамы и Итамы был достаточно нагляден, что не все хорошее можно претворить в реальность.       С восхождением Хаширамы на пост главы им удалось установить возрастную границу в возрасте шести лет, и даже отвоевывание одного года далось непросто. Сопротивление было не только со стороны старейшин, но и некоторых активных ниндзя, которые догадывались, что компенсация ляжет на их плечи в виде увеличенной нагрузки и уменьшения отдыха.       Тем не менее, в словах Учиха был смысл.       — Мы можем настаивать на выпуске в возрасте девяти лет, а затем согласиться на восемь. Как бы то ни было, повышение возраста для тренировок на деле ничего не изменит. Вместо занятий в Академии дети будут тренироваться под присмотром кланов, поэтому лучше установить минимальны возрастной порог для поступления в Академию в три года.       Наори, наконец, перестала изображать на своем лице веселье, и задумалась. Ее бледные пальцы со следами ожогов и шрамов коснулись подбородка, а затем и губ, пока неизвестные Тобираме мысли проносились у нее в уме. Погода действительно была приятной, из-за чего рукава Наори были закаты до локтей, обнажив голые запястья и предплечья. Никаких украшений, повязок или чего-нибудь декоративного, только кожа, рассказывающая историю еще одного выжившего.       Было неожиданно, когда первая встреча началась весьма продуктивно; еще удивительнее, что не были подняты вопросы об их первоначальной договоренности про исследование шарингана. Нет, все внимание уделялось проекту Академии, составлению плана и создании абсолютно новой организации. Идеи Наори были, можно сказать, новаторскими, или, если правдиво, абсолютно дикими. Перечень требований следовало посчитать издевкой, как он и подумал, но стало очевидно, что Наори и сама прекрасно понимала несбыточность своих желаний. Им требовалось некоторое время для достижения компромисса, в очередной раз доказывая осознанность Наори.       Так произошло и в этот раз.       — Я вижу логику в вашем предложении, давайте так и поступим. Дополнительное время для тренировок позволит им улучшить свои навыки, прежде чем возникнет нужда в использовании. Что же касается возраста выпуска, — Наори положила руки на колени и провела большим пальцем по противоположной ладони, пройдясь по каждой свежей отметине. — Восемь лет для начала карьеры шиноби станет весьма скандальной новостью.       Тихая, более честная улыбка скользнула по ее губам, такая скромная и еле заметная. Тобирама видел печаль в глазах Учиха от осознания, что дети продолжат воевать за цели и идеи взрослых. Он помнил пухлые щеки своих младших братьев, их короткие пальцы и неисчезнувшую неуклюжесть в ногах. Для него они оставались младенцами, которым дали в руки режущий металл и приказали пускать кровь врагам клана. И каждый день он продолжал видеть те же округлые лица, а затем молча наблюдал, как очередной гроб бессердечно заколачивался, прежде чем его опустят в свежевырытую яму.       — Мой дорогой брат, однако, отказывается подписывать более опасные миссии, на которые хотят отправить молодых. С тем же успехом можем оформить все официально, чтобы ему не пришлось повторять свой монолог из раза в раз.       Он давно заметил закономерность в решениях Хаширамы, когда ему приносили свитки с миссиями. Был даже случай, когда он отказался от заказа весьма богатого заказчика, когда тот потребовал ниндзя определенного возраста. Даже компания старейшин, осадивших его кабинет на протяжении нескольких дней, не поменяла его решения. Тобирама не ожидает, что подобное поведение на посту Хокагэ изменится.       — Как ступени образования? — на взгляд Тобирамы она пояснила: — Ну, как ранги. Есть обычные ниндзя, главный во время миссии, а затем мастера, старейшины, глава клана и так далее. Создать официальную иерархию миссий со своими названиями, которые будут доступны только при наличии достаточного мастерства.       — Да, — медленно подтвердил Тобирама, — Но сложность в том, кто и как будет определять уровень сложности миссий.       — Можем отталкиваться от самого очевидного. Например, любая миссия, четко требующая акта убийства, не будет даваться новичкам без опыта выполнения иных миссий. Если убийство достаточно простое, то есть враг не ниндзя или высокопоставленный человек, то следует отправлять не самого опытного. А если цель овладела искусством ниндзя, имеет хорошую охрану или является политически чувствительным случаем, в таком случае требуются навыки мастера.       Мужчина кивнул, взяв кисть в руки и набросав основу идеи на новом свитке.       — Над этим придется основательно поработать. Сначала создать ранг шиноби Конохи, затем изучить уже законченные миссии, исследовать процент успеха при одном уровне квалификации, указать конкретные числа и только потом начать создавать критерии.       Наори кивнула и тоже что-то черкнула у себя на бумаге с помощью угля, привязанного к бамбуку.       Поддерживая равномерный темп работы, они не тратили слишком много времени одному вопросу. Данный этап предназначался для обрисовки основных задач, чтобы качественно определить размер работы и распределить время. К сожалению, у них не было даже лишних месяцев, чтобы предаваться долгим рассуждениям. Теорию придется применить на практике в ближайшее время. И чем раньше у них будет все организовано, тем престижнее Коноха будет в глазах других кланов.       Незадолго до завершения их встречи постучались в дверь, и прежде чем Тобирама успел ответить, в комнату вошла его двоюродная сестра. Конечно, до недавнего времени всего два человека осмеливались ворваться в его кабинет без разрешения: сам Хаширама и кузина Тока.       В обычные дни Тобирама не возражал против их отсутствия манер, но теперь его застали культурно разговаривающим за одним столом с Учиха. На досках даже не было капель крови, а на лице — тихой ярости. В общем, он прекрасно понимал изумление кузины, когда она застыла в дверях и проверила себя на наличие гендзюцу. В последнее время Тобирама слишком много подозревает во всем иллюзию и обман. С другой стороны, его соседи теперь не только проклятые Учиха, но и еще несколько новых кланов, с которыми они имели мирные соглашения, однако не являлись каким-либо видом альянса.       — Тобирама? — надавила Тока, выразительно косясь на Наори, которая из любопытства обернулась и, черт возьми, одарила его кузину улыбкой.       Учиха действительно должна начать соответствовать репутации своих соклановцев, иначе подобные реакции не прекратятся в ближайшем будущем.       — Тока, познакомься с Учиха Наори. Мы совместно работаем над созданием Академии шиноби. Наори-сан, это моя кузина, Сэнджу Тока, — «можешь игнорировать ее существование» хотел добавить Тобирама, но это было излишне дружелюбно, что-то на уровне Хаширамы, то есть крайне бесстыдно.       — Рада познакомиться, Тока-сан!       На лице кузины выразительно читалось: «какого хрена».