Токийские мстители: история Королевы и Пса

Девушка разглядывала белые стены и вдыхала запах медикаментов. Катетер в руке раздражал, но еще больше бесили радостные лица медсестер. Изо дня в день. — Как ты себя чувствуешь? — Хочешь фруктов? — Капельница не мешает? — Рана не болит? — Давай измерим давление? Из раза в раз она поднимала на них безразличный взгляд и отворачивалась обратно к окну. В голове был лишь один вопрос. Зачем вы спасли именно меня? Конечно, Юки знала, что Баджи Кейске умер еще до того, как приехала скорая. Она открывала глаза и начинала свой день с мысли о том, что лучше бы не просыпалась. И вновь тысячи вопросов: — Давай попробуем встать? — Проверим швы? — Как самочувствие? — Там к тебе пришли друзья. Пустим? — Хочешь позвонить кому-то? Ничего не менялось, медсестры получали пустой взгляд и молчание. И в очередной раз за прошедшую неделю выходили к Далии, Майки, Чифую и Такемичи: «Простите, ребята. Я не могу ее заставить. Скоро вернется наш психиатр, мы надеемся, что у него получится разговорить ее». В один из вечеров, когда часы посещения уже закончились, медсестра Мияно-сан, который больше всех прыгала вокруг Ёсикавы, заглянула в палату: — Милая, тут очень интересная ситуация. Юки подняла на нее взгляд. — Двое парней пытаются пробиться к тебе в неположенное время и регистратура уже сдалась… Я… Если честно, они предлагают 100 тысяч йен за то, чтобы я пустила их к тебе… Девушка повела плечами. Мияно постоянно сидела в ее палате, будто других пациентов больше не было. И Ёсикаве казалось, что она уже знает всю ее жизнь. Причина, по которой эта медсестричка так упорно добивалась от Юки хотя бы одного слова, это ее погибшая младшая сестра. Из всего, что каждый день рассказывала Ми-тян, Юки поняла, что ее сестра совершила суицид из-за инвалидности. — Знаешь, такая сумма помогла бы фонду по борьбе с детскими психологическими травмами! Это было бы… Ёсикава подняла вверх руку, давая понять, что дальше говорить не хочет, а затем согласно кивнула. Мияно хлопнула в ладоши и скрылась за дверью. В палату вошли. По шагам — двое. Юки глядела на закат и тяжело вздыхала. Может, остатки Вальхаллы пришли наконец добить ее. Или это Мучё с каким-то неизвестным ей гопником. Хотя «брат» не дал бы таких денег даже за ее отрубленную голову. — Даже не посмотришь на меня, Юки-ни? Красные волосы колыхнулись, а зеленые глаза устремились на гостя ее палаты. Высокий парень с двумя косичками со слегка приподнятыми уголками губ смотрел на нее. Рядом стоял еще один незнакомец, но ниже и с голубоватым мелированием в светлых волосах, на носу его были очки в круглой оправе. Эти двое казались смутно знакомыми. Конечно. Она видела их на автомобильной свалке. Братья Хайтани. — Не помнишь, да? Парень в очках произнес это с нескрываемой жалостью. Высокий с косичками сел на край койки Ёсикавы и взял ее за руку: «А если мы поможем тебе вспомнить?». Девушка заинтересованно выгнула бровь. Парень усмехнулся: — Представь меня лет на 6 моложе. С супер светлыми волосами. Вот как у этого придурка. Эти же косички, но еще была дурацкая вьющаяся челка. А этот умник в таких же очках, но со сбритыми висками, потому что «Ну так же модно». Юки нахмурилась. Парень в очках продолжил: — Когда ты уже оставишь мои волосы в покое, старший брат. Короче! Ты боишься грозы, не любишь клоунов и когда с тобой громко разговаривают. Тогда у тебя еще были рыжие волосы и чертовски милые веснушки. И еще челка! Да! Ты носила ее так, чтобы закрывать почти половину лица! Я спиздил тебе заколку в другом корпусе, что мы могли убрать эту дичь с твоего лица. Ну, вспоминаешь? Девушка покачала головой. Рука старшего прошлась по длинным красным волосам. — Ты выбрала именно этот цвет. Ты так хотела покраситься. Риндо уговаривал тебя в фиолетовый, но я сказал, что лучше всего будет красный. Ёсикава тяжело задышала. Эти двое действительно будто бы знают ее из детства. Смутные воспоминания стали всплывать в голове. Но как только она пыталась вспомнить, все перекрывалось громким криком Муче. Младший Хайтани тяжело вздохнул и потер переносицу: — Ну что ж! Тяжелая артиллерия! Выхода нет… — Боже, Риндо, нет. — Да, Ран — Я не буду этого делать! — Ты хочешь чтобы она вспомнила или нет?! Я че один буду стараться?! Если мы уйдем отсюда ни с чем, то ты опять напиздишь мне! Я не хочу! Так что… На этих словах братья расселись по обе стороны от плеч Ёсикавы и взяли ее ладони в свои руки. Девушка недоумевающе глядела на переплетенные пальцы. Риндо воодушевленно начал, а Ран кривя лицо подхватил. — Оду! — Оду. — Оду! — Ванчик… — Я нашел тебя! — А как? Зеленые глаза расширились и Юки больше всего не могла понять, что ее удивляет. То, что два взрослых гопника, которые держат дорогой район Роппонги по ролям читают детский стих или то, что она все это помнит. Дежавю давило с неимоверной силой. Братья не унимались: — Я по бабочке нашел! — По той бабочке — Что на тебе сидела! — Кон-кон-кон Конский хвост… Боже, как же это тупо… — Заткнись! Конский Хвост — Лесной Хвощ! — Я узнал тебя — А как? «Фиалка подсказала…», — раздался хриплый ответ. Братья замерли, глядя на лицо Юки, по которому градом катились слезы. «На тебя показала», — Риндо вжался лбом в плечо Ёсикавы. «Фиалка твоя соседка», — Ран усмехнулся и положил ладонь на голову девушки, растрепав волосы. Оказалось, что среди лабиринтов ее детских воспоминаний было что-то светлое и теплое, как солнце в начале лета. Ей было 10 лет, когда они с Мучё попали в социально-реабилитационный центр. Отчим загремел в больницу с передозом, а когда органы пришли к ним домой, то нашли мать в состоянии алкогольного опьянения. И как бы странно это не звучало, но СРЦ Ёсикава полюбила всем своим маленьким сердцем. Мутто оказался в изолированной группе из-за постоянных попаданий в полицию и поэтому их сосуществование в одной комнате исчезло. Буквально в первые же дни, когда старший брат захотел выместить на Юки свою злость во время прогулки, его кулак остановили. В тот день маленькая Ёсикава поняла, что ее могут защитить. «Тебе заняться нечем? Такая груда мышц, а бьешь девочку?» — мальчик со светлыми косичками держал кулак Мутто и безразлично глядел перед собой. Ёсикава почувствовала, как ее поднимают с земли. — Ну и чего ты развалилась?! Ну! Все платье испачкала! Мальчишка в очках принялся отряхивать одежду девочки. Мучё злобно выдернул руку: — Не лезь не в свое дело, шпана! Косичка звонко засмеялся: «Да ты, чел, не вкуриваешь?! Эта площадка, столовая и вообще вся территория СРЦ ходит подо мной. Будешь вякать вне этих стен». — Пиздец тебе! Юки закрыла глаза руками, потому что не хотела смотреть, как ее неудавшийся защитник получает по лицу. Над ухом раздался насмешливый голос: «Дуреха. Открой глаза. Или не хочешь посмотреть, как мой крутой старший брат раскатал этого придурка!». Девочка медленно раскрыла пальцы и сквозь них увидела, что Мутто лежит на земле и вытирает кровь из носа. — Эта девочка… Как тебя? — Юки… — Эта девочка Юки теперь… Погодь, а фамилии че, нет? Ёсикава залилась краской и еще тише прошептала: «Я просто Юки». Мальчик с косичками поставил ногу на живот Муче и самодовольно произнес: «Эта просто девочка Юки теперь тоже принадлежит мне! Пиздуй отсюда!». Полгода, что Ёсикава провела в реабилитационном центре, стали самым прекрасным временем. Мальчишки, что оградили ее от тирании Мутто, теперь постоянно были рядом. Порою она даже в тайне от воспитательниц спала с ними на одном футоне. Тогда она наконец поняла, что такое настоящий старший брат. А вот день, когда за ними с Муче пришли родители, стал самым черным. «Не реви, Юки-ни. Я выйду и обязательно найду тебя. Обещаю. Верь своему старшему брату», — последние слова, которые она слышала от Рана Хайтани, когда ее жизнь вернулась на привычный круг ада.

******

Далия набирала воздух и опускалась под воду, высчитывая секунды. Волосы расплылись по ванной. Тело стало красным от пара. «Пошел в жопу тот, кто считает, что ныряние может успокоить», — девушка скинула чашку ромашкового чая с переносного столика. Оказавшись в спальне, она упала на кровать и визжала в подушку, пока не услышала звонок в дверь. Через щель кто-то просунул белые лилии. «Майки?» — Дэл открыла замок до конца. — Нет, это я, Далия-сан. Канэко просканировала взглядом пришедшую Эмму: «Рада тебя видеть. Проходи». — Вы больше не вместе? — Я не знаю, как он решил — Майки больше не ночует у тебя — Мы ездим вместе к Юки Дэл поставила чайник и только после этого вспомнила, что осколки прошлой ее попытки выпить чего-нибудь успокаивающего всё ещё валяются осколками в ванной. «Дедушка ждет тебя завтра на занятие в додзё. Завтра же четверг», — от смущения Сано рисовала пальцами по столу. «Эмма, я знаю, что нужна Майки. Что ему тяжело. Я знаю всё это. Я приду. Я обещаю», — Канэко отвернулась в сторону окна. — Вообще-то я не об этом хотела тебя попросить. Ко мне пристает один парень. Но сейчас ни Майки, ни Дракен…в общем, всем не до меня после смерти Баджи. А я начинаю очень бояться. — Конечно, милая. Он что, караулит тебя? Или почему ты боишься? — Да, сюда я дошла с девочками со школы. Но возвращаться боюсь. Ты могла бы меня проводить? «Если ты так заманиваешь меня к своему брату, то я откушу тебе ухо», — в первый раз с кровавого хэллоуина Дэл улыбнулась, хоть и неискренне. «Нет, правда!» — Сано накинулась на девушку и крепко обняла её. Вечер только начал опускать солнце за горизонт. А мир гопников неспеша просыпался. Далия была в своей стандартной экипировке Королевы, но глубоко внутри чувствовала себя беззащитной. — Эмма, я хочу забежать в книжный. Мне кажется, теперь у меня будет больше времени на чтение. Зайдешь со мной? — Нет, я лучше воздухом подышу. Только ты побыстрее, пожалуйста. Сано недолго наслаждалась закатом, прежде чем ситуация прижала её к прилавку. Тело её пробила дрожь. — Ну что, Эмма-тян, ты подумала над моим предложением? Грубый голос принадлежал самому высокому из парней. Группа из дюжины гопников была в черных куртках с синей символикой. «Я все-таки позову Дракена и Майки», — девушка быстро набрала сообщения. Главарь стал подходить ближе: «Эмма, я просил подумать над моим предложением». Он подходил все ближе, сокращая расстояние. — Я люблю другого! Я уже ответила, что не буду с тобой встречаться! «Эй, Горбун из Нотр-Дама, хули тут забыл?» — Далия швырнула ещё неоплаченную книгу в затылок громилы. Канэко подняла юбку, доставая кастет из чулка: «Эмма, быстро зайди в магазин». Парни рассмеялись. Но небольшой шепот прошел по ним: «А это не девушка ее брата? Она же заместитель командира Тосвы!». Главарь начал злиться: «Рты закрыли, дебилы! Это просто девка! Кто сейчас зассыт — отсюда живым не уйдет». — Зря ты так. Ты же им смертный приговор подписал, дебил. — Рот закрой, шавка, не с тобой говорю. Далия закатила глаза: «Когда я досчитаю до трех, ты резко отойдешь на два шага. Когда я скажу бежать — ты побежишь!». — Раз Дверь магазина закрылась за Эммой. Главарь, противно улыбаясь, подошел ближе и подозвал своих людей. — Два Один из парней пытается напасть, но Канэко сломает ему руку. — Три Второй смельчак остаётся с переломом ноги, попав на подножку Дэл. Королева подошла к главарю. «Сейчас мы научимся получать отказ, милый», — первый удар прилетел ему в солнечное сплетение. «Когда девушка не соглашается, ты остаешься жевать сопли в одиночестве», — следующим ударом Канэко разорвала его блок и попала в голову. «Когда тебе кажется, что ты хочешь что-то вякнуть, помни, что на твоём ебле теперь намордник», — кастет выбил зубы тому, кто ещё несколько минут назад чувствовал своё превосходство. «А если ты хочешь, чтобы девушка оказалась сверху, то получи ее согласие. Как сейчас получил моё», — Дэл повалила парня на землю и уселась на него. Она била его, пока не почувствовала, что ее оттягивают. «Остановись! Тут камеры», — Майки схватил девушку за руки. Чувство злости, которое овладело ей, затмило звук подъезжающих байков. — Как? Как вы тут оказались?.. «Мы были в кафе на соседней улице. Как ты успела…» — Дракен аккуратно снял кастеты с рук девушки. Только теперь Далия посмотрела на себя и на то, что ее окружало: «Я…я не хотела». Майки быстро усадил ее на свой байк, а Кенчик забрал Эмму. И вот, девушки снова оказались в отправной точке. «Простите меня, я сорвалась. Я больше так не буду», — Дэл, сидя вновь на своей кухне, подняла глаза на друзей. Рюгудзи высыпал совок с осколками из ванной: «Ты ходишь по стеклам? Или по приколу посуду хуяришь?». «По приколу…» — Канэко поморщилась от смущения. «Далия, нам стоит поговорить», — Майки обхватил ее сжатый кулак и просунул большой палец внутрь, немного расслабляя напряжение девушки. Она заметила, как сверкнуло счастье в глазах Эммы от перспективы остаться наедине с Кеном: «Да, хорошо». «Подождите, мне тоже есть, что сказать, — Дракен присел перед Дэл, — Спасибо тебе. Я тоже хотел его убить. Только вы с Такемичи боролись, чтобы Майки не стал… Ты, действительно, достойна места заместителя». Канэко очень хотела остаться в комнате с Рюгудзи, он излучал спокойствие. Но разговора было не избежать, поэтому она просто оставила влажный поцелуй благодарности на щеке друга. Сано перенес Канэко в гостиную, аккуратно посадил её на диван и встал над ней, засунув руки в карманы: — Мне нужно твое одобрение — На что? — Ты же мой заместитель. Я взял еще одного члена в Тосву — Ты никогда меня не спрашивал… «Как ты думаешь, Казутора же нам подходит?» — Майки улыбнулся. — Ты…ты его простил? «Угу», — Манджиро растянул улыбку. «Не смею перечить, — Далия в шутку склонила голову, — Я рада, что ты нашел в себе силы». «И еще… Я не думаю, что Юки стоит возвращаться в Тосву. Ее место капитана займет Такемичи», — Сано ожидал бурной реакции. «Хорошо. Она держала место для Баджи. Не думаю, что она сама захочет занимать его пост. А Такемичи… Надеюсь, он сможет тебе помочь», — Канэко потупила взгляд. «А теперь я могу снять маску командира, да? — Майки плюхнулся на диван около девушки, — Я очень скучал по тебе. Где-то внутри я злюсь, что тебя не было рядом эти дни. Но потом я понял, что ты была. Это просто я не замечал». Дэл почувствовала, как мышцы расслабляются, а агрессия пропадает. «И еще. Я поздравляю тебя. Ведь ты девушка и заместитель командира самой большой группировки!» — Майки скривил рожицу и сделал из пальцев образ короны у макушки. Тяжесть обрушилась с новой силой: «Что? Ты объединяешь нас с Вальхаллой?! Ты их видел? Ханма приказал Казуторе убить Баджи! Кисаки всё спланировал. Эта битва была создана лишь для тебя одного!». Сано приложил ладонь ко лбу девушки: «У тебя жар? Не неси чушь. Сильная банда всегда поглощает слабую. Мы выиграли и заслужили это». «Чему я должна радоваться? Что я буду «править» во время мора? Ты так и не начал прислушиваться ко мне… Лучше бы ты не угрожал, а реально убил меня там. Я не могу до тебя достучаться», — Канэко мягко отодвинулась подальше от командира. — Что ты хочешь? — Чтобы ты не ставил около себя людей, которые ведут тебя в обратном направлении от твоей мечты. Я бы поняла, если бы ты хотел построить королевство и править там. Но ты мечтал об эпохе… Зачем тебе этот чертов Кисаки и еблан Ханма? — Как минимум, сейчас Кисаки будет заметать последствия твоей выходки сегодня. Как я уже говорил, там были камеры. Он поможет мне с Па-чином. Он даст силу на какое-то время. Нам она нужна, чтобы оклематься. — И поэтому ты ставишь их около себя?! «Около меня стоишь ты, — Манджиро взял ее за подбородок и поцеловал, — Ты и Дракен. И основатели. Остальное — необходимость. Как только Кисаки выполнит свой долг, я выгоню его. Обещаю».