Токийские мстители: история Королевы и Пса

Будущее «Ханагаки? Верно?» — брюнет растерянно обернулся на позвавший его мелодичный голос. Перед ним стояла красивая молодая девушка в черном костюме и серебряными волосами. Ее взгляд был грустным, но собранным. — М? — Давно не виделись… Простите, все происходит в такой спешке. Такемичи следовал за девушкой, завороженно глядя на происходящее вокруг. Он на похоронах. Человек, видимо, был ему дорог. Но кто все эти люди? Девушка, встретившая его, прошла к столу, за которым сидела похожая на нее родственница погибшего. — В этот раз… брат… Вторая девушка залилась слезами, а та, что встретила Ханагаки, схватила ее за плечи: «Держи себя в руках, Мана». — Прости, Луна… Только теперь, взглянув на них рядом, он вспомнил малышек, что при первой встрече назвали его тупицей: «Не может быть!». Парень рванул в сторону гроба, сбивая всех со своей дороги. В крохотном зале его встретила фотография красивого парня с теплым взглядом и легкой улыбкой. — Мицуя… Мертв… Такемичи бежал по улице, вспоминая бледное лицо, обрамленное белыми цветами, он словно спал, Такаши будто не умер, а заснул, слезы разлетались по ветру. Дрожащими пальцами парень вбивал в поисковике фамилии друзей. Заголовки были ужасными: «Такаши Мицуя убит. Преступник найден не был» «Тачибана Хината (26 лет) попала в автокатастрофу, связано ли это с байкерскими разборками?» «Шиба Хаккай пропал без вести. Прошло 3 месяца. Глава группы компаний так и не найден». Ханагаки сидел в своей крохотной съемной квартире и пролистывал новости последних лет, которые заставляли сердце сжиматься. В дверь постучали. — Наото! — Привет. Моя память перезаписалась, а это верный знак того, что ты вернулся. — Какого хуя происходит, Наото?! — Такемичи, ты столько раз возвращался в прошлое, чтобы спасти сестру, но в этот раз все стало еще хуже… Хината мертва… И вся верхушка Свастонов уничтожена… «Что?» — Такемичи опустил глаза на фотографию, которую они с ребятами сделали за пару дней до его ухода. Счастливые лица глядели в объектив. — Матсуно Чифую застрелен. Кен Рюгудзи зарублен мечом. Хаккай Шиба сожжен заживо. Мицуя Такаши задушен. Хаяшида Харуки забит насмерть. Казутора Ханемия зарезан. Такемичи ухватился взглядом за одно из двух лиц на фотографии, которые не были названы: «А Далия?..». — Ты о Канэко Далии? — Что?.. — Ты назвал имя. — Да, Далия Канэко была второй после Майки… Она была его девушкой… Наото нахмурился: «Она приходила ко мне недавно. Искала тебя». — Что вообще произошло? — У полиции и у меня никаких зацепок. Преступник неизвестен. Неожиданно Такемичи закричал: «А Майки?!». Наото достал из кармана пиджака фото и серьезным голосом произнес: — А теперь забудь все о своем друге. Слушай меня внимательно! Сейчас полиция в поисках главного подозреваемого в убийствах — Сано Манджиро! По щекам Ханагаки побежали слезы: «Ты че?! Совсем ебнулся?! Это не может быть он… Он никого из них… Майки любил их всех! Что ты…». Детектив Тачибана опустил взгляд в пол. — Такемичи, я тоже хочу в это верить. Но нам необходимо встретиться с Сано Манджиро и допросить его. И в силах это сделать только ты. Мичи смотрел на ту самую фотографию верхушки Тосвы, на которой Майки счастливо улыбался, несмотря на неожиданную боль в щеке от укуса Дэл. В голове не укладывались образы, где это лицо залито кровью. — Это все — лишь предположения и логические цепочки. И кстати, идею о том, что это кто-то из бывших Свастонов выдвинула именно Канэко, когда пришла ко мне. Она просила найти его. — Что? Но поч… — Её беспокоила Юки Хайтани. Она не была никогда в Тосве. Я сначала долго сомневался. Ведь в СМИ ее смерть разошлась как несчастная и жестокая любовь фаната-сталкера к своему айдолу. Пока Канэко не рассказала мне о прошлом Хайтани, но потом я согласился с Далией, эта смерть похожа на основную серию… — Хайтани? Айдол? Может быть, Ёсикава. Она была… Но так мало… Она была такой сильной. Её бы не убили так просто… — Никто из жертв не сопротивлялся. Мицуя Такаши. Парень мог вынести кого угодно, но после смерти на его теле не нашли ни единой попытки самозащиты. А теперь напряги свой мозг и пойми наконец. Вы все, все они были королями драк. Но умерли, не постаравшись спастись. Непобедимая верхушка Токийской Свастики скошена, как трава. Где нам искать Майки? Такемичи начал причитать и махать руками, а затем тряхнул фотографией: «Последнее, что мы сделали — это фото». — Откуда оно у тебя? — Да тут, на столе… Наото схватил конверт и перевернул: «Это не японская марка. Филиппинская. Кто отправитель? Кого ты там знаешь?». — Майки… В самолете Такемичи никак не мог найти свое место, а потом, когда наконец нашел нужный номер, заметил девушку, что сидела у окна. — Здравствуйте, я, похоже, лечу вместе с вами. Золотистые кудри дернулись, и она обернулся к нему: «Привет, Чик-чирык. Я скучала». — Далия?! — Наото позвонил. Он сказал, что ты найдешь Майки. — Что? Как? Ты так повзрослела. «Мне тоже пришло приглашение… Но я не могла его разгадать, пока мне не объяснил Татибана, — девушка вынула из сумки конверт и достала из него фотографию, где они с Сано обнимались, — Только тогда я вспомнила, что в тот день мне Майки говорил об этом месте на Филиппинах». Время в самолете было для них минутами счастья, когда они вспоминали свое прошлое. Для Далии оно было 12 лет назад, а для Такемичи 12 часов назад. В их головах мелькали лица друзей. Уже в Маниле, когда они шли по направлению к заброшенному зданию, где Шиничиро Сано много лет назад нашел запчасти для СВ, Такемичи наконец задал волнующий его вопрос: — Как ты жила эти годы, Дэл? «Я хотела рассказать тебе после нашей встречи с Майки. Будто мне кажется, что как только ты услышишь, то снова испаришься, а я останусь здесь одна… В этот раз во всем виновата только я, — голос Далии дрогнул и взял высокую ноту, — Когда Эмму убили, ни я, ни Майки не пришли на битву. Я быстро увезла его к своим родителям в Швейцарию. Вместо того, чтобы принять его боль, я пыталась заглушить её, сделать вид, будто ее нет. Поэтому он ушёл». Воспоминания больно врезались в голову: Будильник не сдавал позиций, поднимая девушку с постели. Она нехотя потянулась и вздрогнула, не почувствовав руку Манджиро на себе. Он не мог встать раньше неё. На его подушке лежала только записка, приправленная запахом прошедшей ночи. «Моя семья осталась там», — всего одна строка ударилась острым колом в грудь. Канэко вскочила с кровати и просто выбежала в надежде застать его еще дома. «Далия… Он уехал. Папа не смог его остановить», — Линда взялась за ледяные ладони девушки. 20 звонков и часы истерики остались неотвеченными. Пока очередной гудок не прервало холодное «Алло». — Майки! Почему? Это шутка? — Я не могу быть с тобой. — Почему же? — Ты увезла меня от Свастонов. Теперь я не могу жить спокойно. Если бы не ты, я бы раньше узнал всё… — Что ты несешь? А я? — Всё кончено. Звук аэропорта врезался помехами в их разговор. Канэко закрывала рот рукой, чтобы не кричать: «Я боюсь за тебя, Майки. Чего ты хочешь? Снова драк? Смертей? Чего? Нам же нельзя… расставаться». — Я позвоню. Потом. Канэко почудилось, будто она уже слышала эти слова десятки раз. И сейчас просто проигрывается очередное будущее. И снова гудки. Сделав глубокий вдох и отогнав тяжелые мысли, Дэл продолжила: «Он не просто так позвал нас сюда. Эмму убили в день, когда Шиничиро основал Черных Драконов. Думаю, это как-то связано. Тогда Майки сильно подрался с Дракеном… Я увезла его практически сразу. И оборвала контакт со всеми, кто был связан с Токио. Мне так казалось… Когда Майки решил уйти, я не думала, что кто-то стоит за этим. И отпустила его. Я оградила себя от всего, не стремилась ни понять, ни узнать. Я просто жила дальше. Всё изменилось, когда родителям позвонили и сказали, что Юки погибла. Я вернулась в Японию, словно в ад. Она не была связана с преступным миром, сменила фамилию. Ран построил для нее дворец-клетку, всегда на виду и в безопасности. Художница и блогер, странно, да? Полиция посчитала, что Юки убил какой-то бешенный фанат. Но я связывалась с Хайтани. В то утро Юки сама ушла на встречу с убийцей, не сказав никому, к кому она направляется. Уже к вечеру Хайтани искали ее. Они кинули на это все свои силы. Тело нашли не сразу. А виновника ищут до сих пор. Риндо сказал, что она никогда бы не стала жертвой фаната и на такие встречи никогда не ходила». «Что случилось с Тосвой?» — Такемичи снова начал плакать. Далия еле собиралась с мыслями: «Когда наш самолет приземлился в Швейцарии, уже ни Тосвы, ни Поднебесья больше не существовало. То есть я так думала. Я была уверена, что это конец. Что без Майки больше ничего не будет. Но они просто ждали». — Поднебесья? — Да… Была такая группировка. Мне так много нужно тебе рассказать. — А если… Если это правда окажется… Что он… — Это было бы логично. Но я не хочу верить в это. Мне кажется, мы найдем Майки и втроем разберемся со всем. Я хочу вернуть его… К нам. Это мой последний шанс. Надеюсь, мне повезет. Хоть на один день. А если уж мне снова не подфартит… Просто знай, что 22 февраля ты должен быть рядом с Эммой. И скажи мне той, что я тоже должна пойти на могилу Шиничиро. Это важно. Не забудь предупредить меня. И не отходи от Эммы ни на шаг в тот день. Ей по голове ударили битой. Кровоизлияние в мозг. Она умерла очень быстро. Меня не было рядом. И за этим, и за возвращением Майки в Токио стоит Кисаки. Что Вальхалла, что Поднебесье, что все эти смерти — лишь его путь к Майки. Двое встали перед разрушенным зданием без крыши. Спустя несколько минут шуршания камней под ногами Ханагаки вышел к центру и встал под яркими лучами солнца, которое мягко расположилось прямо в дыре крыши. Дэл же замешкалась и не успела выйти в круг света, когда раздался знакомый голос: «Такемучи?». Парень повернул голову и встретился с безжизненным взглядом черных глаз. В отличии от той фотографии, что была размещена для розыска, черные волосы Сано были коротко стрижены, сам он выглядел болезненно худым. Но как только Манджиро и Ханагаки встретились взглядами, то появился старый Майки. Взгляд потеплел, губы растянулись в улыбке, а лицо засветилось в лучах солнца. — Майки! Такемичи замялся, не получив никакой реакции: «Ну…это… Как делишки?». Сано усмехнулся: «Норм». — Э…Это… Слезы побежали из глаз Такемичи. Майки положил голову на руку и продолжил улыбаться: «А ты все такой же плакса». Далия стояла, вжавшись в стену, и завороженно слушала родной голос, как вдруг лишь по тонким ноткам поняла, что настроение его изменилось. — Я позвал тебя не просто так… У меня есть к тебе просьба… И… Ты один? — Э…Дал…да… Просьба? Манджиро тяжело вздохнул, словно разочаровался: «Когда я пришел сюда, вспомнил о брате. На меня нахлынули различные воспоминания. В детстве мы дрались, любили, смеялись и плакали. Свастоны росли. Мы росли. А потом… Такемучи… Почему ты ушел от нас? Я хотел, чтобы мы все были вместе до конца… Хотел, чтобы ты ругал меня, как старший брат…». С каждым словом лицо Манджиро становилось все темнее. — Э… — Я старался. Но я не справился. И в один день… Я сломался… Перестал быть собой… Он позвал меня. Я хотел вернуть семью — Майки… О чем ты? — Я не протянул долго. Я вернулся, а тебя уже не было. Он сказал, что вы мне больше не нужны. Это сорвало мне тормоза… А потом Кенчик сказал: «Прекращай, Майки». «Рюгудзи стоял и смотрел на друга с разочарованием: «Прекращай, Майки». Лицо Сано исказила злоба: «А? Уеба, ты тут приказы раздавать будешь?». Мицуя встал рядом с Дракеном: «Я согласен с ним. Ты больше не идешь по пути Свастонов». — Мицуя… Парные драконы Токийской Свастики опустились на колени перед Манджиро. — Майки… Зачем ты вернулся? Путь, что ты выбрал сейчас — путь хаоса. Мы с Мицуей доверяем тебе свои жизни. Это наше решение. — Но знаешь, Майки… Помни, что Такемичи и Далия старались не допустить этого… Не впутывай их. В голове Ханагаки всё свистело от шока: «Они так сказали?». — Ага… Они были лучшими из лучших… Теми, кто остался со мной до конца… А я их убил. Лицо Ханагаки вытянулось и побелело. Он не понимал, что говорить и как реагировать. Самый страшный сон превратился в явь. Прилив жара перехватил дыхание Канэко. «Убивать было легко. Я с легкостью избавился от тех, кто был верен тебе и Далии. Чифуя и Юки… Они были верными друзьями. Почему же вы не дорожили мной так, как они дорожили вами?» — Майки засунул руку в карман и что-то нащупал. Безмолвные слезы стекали по щекам Далии. «Вот такая развязка получилась, ребят», — девушка запрокинула голову к небу и обратилась к погибшим друзьям. Даже через стену были слышны всхлипывания Такемичи, у которого в очередной раз перед глазами рушился мир. Сейчас он узнавал о том, как лучший друг, на которого все равнялись, стал убийцей. А его главной жертвой оказалась верхушка бывшей Токийской Свастики. Девушка еле сдерживала себя, слушая из укрытия навзрыд кричащие вопросы Такемичи «Зачем?» и холодные ответы на них. Сценарий был прост: Кен Рюгуджи не сопротивлялся против катаны, приближая к себе фантомный образ грустной Эммы, без конца повторяющей: «Спаси его, Дракен». Он готов был остаться с Майки до конца. Она протянула ему руку. Светлая кожа Хаккая Шибы покрывалась черным пеплом, пока всё тело не охватил огонь. Парень молчал, не издавая даже звуков боли. Он был готов к этой смерти. Лавандовые глаза Такаши Мицуи закрылись, не получив больше и глотка воздуха. На шее парня остались предательские следы удушения. Сано разжал руки, чувствуя, как слезы стекают по щекам. И так смерть за смертью. А сейчас в заброшенном здании, залитом ненавистью, стояли трое. За стеной пряталась Далия Канэко, измученная желанием отмщения. Разговор вели Такемичи Ханагаки, чрезмерно напуганный таким развитием событий, и Манджиро Сано, потерявший всех, кого любил, и себя самого. История подошла к завершению. Потрескавшиеся губы разжались: — Моя просьба, Такемичи… Прошу тебя, покончи с этим… Убей меня… Он спустился и встал в паре сантиметров от Ханагаки, отстраненный и пустой: «Я хотел увидеть Далию перед смертью. Но я больше не могу ждать. Я хочу, чтобы все это закончилось… Я хочу снова быть вместе с ними… Пусть это кончится здесь, вместе с моей мечтой…». — Прекрати, Майки! Что ты несешь?! Я только встретил тебя… И ты просишь… Я лишь хотел встретиться… — Хотел встретиться… Хаккай сказал то же самое перед смертью… Голоса друзей зазвучали в голове Сано Манджиро: «Я лишь хотел встретиться с тобой… Майки, напоследок я бы хотел, чтобы все остальные и Такемучи хорошо повеселились… » «Не так я хотел с тобой попрощаться… Но, Майки, помни Ханагаки Такемичи. Посмотри в его глаза. В них нет лжи… Твоя Свастика будет ждать тебя. Там» «До последнего. Я никогда тебя не предам. Ты… Х.х.хороший человек. Верь в нас, Майки. Кен и я… Твои драконы» «Если тебе хватит моей смерти, чтобы больше никогда не касаться своими мерзкими руками Далию, то я готова» Их родные голоса вызывали головную боль. Каждый из них умер с улыбкой на лице. Майки запрокинул голову к небу: — Моя мечта была почти не достижима… Создать эпоху гопников… Свастоны должны были двигаться к этой цели. И в какой-то момент все пошло по пизде… В тот день… Когда я впервые убил… Я ничего не почувствовал. Тогда я решил, что все трудности можно легко решить убийством. Это ведь правильно? Убирать то, что мешает? Юки, Дракен и Мицуя — они мешали. Доставляли чувства. Получается… Правильно? Ханагаки схватил парня за плечи: «Это неправильно, Майки! Ты ведь не изменился?! Ты все такой же! Я…» — Прекрати, Такемучи… — Я это по твоим глазам вижу! Ничего не изменилось! — Хватит — Ничего не изменилось! Хватит нести эту ересь! Сано резко ударил парня в лицо и прижал к земле. Дуло пистолета уперлось в лоб Ханагаки: «Что ты понимаешь?!». Он посмотрел в глаза, о которых в последние минуты говорил Чифую, и заплакал. Слезы Сано стекали на лицо Ханагаки. — Майки… — Не смотри на меня этими глазами! Возьми пистолет, Такемучи. Либо умру я, либо ты… Я должен уйти. Сделай правильный выбор. Они просили… Они ждут меня. Пистолет уперся в щеку Ханагаки. «Будем считать это твоей предсмертной исповедью, Сано», — Канэко вышла из укрытия и направила дуло на Майки. «Далия…» — единственное, что вырвалось у бывшего командира старой Токийской Свастики. Он убрал оружие от лица Такемичи и как безумный смотрел на появившуюся девушку. Он так долго ее не видел, и теперь она казалась ему призрачной. — Нет, Дэл, прошу тебя, ты не должна стать убийцей! — Такемичи, он ничтожество! Это не тот, кого мы знали. Что, хватило эгоизма убить их всех, но не можешь повторить то же самое с собой? Струсил?! Канэко сделала еще один шаг вперед и спустила затвор: «Что ты так зажмурился, Майки? Всё не так быстро. Ты обрывал мою жизнь долго, забирая из неё моего любимого парня, сестру и друзей. Готов встать на их место?». Раздался выстрел. В потолок. Ханагаки зажмурился и скинул с себя Майки, а затем бураном врезался в девушку, выбивая из её рук оружие. «Что ты наделал?!» — Далия раздраженно посмотрела на Такемичи, а затем на Майки, успевшего подобрать пистолет. Теперь оба дула смотрели на неё. — Не подходи, Дэл! Выйди отсюда! Иди и живи! — Живи?! Ты так это называешь?! Ты забрал их у меня! Это не жизнь, Сано! — Я сказал, убирайся! — Да, а что же ты сказал Юки, когда убил её? Она осталась в Токио! Это я уехала! А она осталась! — Съебись отсюда! «А что такое, боишься нажать на курок? Ты просто слабак!» — Канэко своим коронным ударом ногой выбила своё оружие из рук Сано и затем толкнула его к стене. «Всё была правда. Я…любил…тебя. Мы… Мы оба любили… Он сказал…» — Майки уже запыхался из-за борьбы между ними, но пытался говорить, понимая, что это могут быть его последние слова. — Ты перестал уметь любить, когда Эмма умерла. — Я обещал не допустить, чтобы умерла ещё и ты. «А придется, Сано», — Далия сильно прижала Майки к себе и, развернувшись, насадила его исхудавшее тело на арматуру, торчащую из стены. Из-за резкого выброса адреналина парень успел только притянуть девушку к себе еще ближе. Теперь они стояли с одним торчащим штырем из животов. «Нет… Черт…» — Манджиро чувствовал, как кровь девушки стекает по нему. «Знаешь, в чем шутка ножевых, Майки? В том, что если оставить железяку в себе, тебя еще могут спасти. Но я лучше уйду за ними прямо сейчас, чем еще простою хоть минуту, прижавшись к тебе. И тем более я не готова умереть в твоих объятиях», — из последних сил Канэко оттолкнулась от Майки. Последнее, что она почувствовала, был разрыв органов и горечь собственной крови как внутри, так и снаружи. В считанные секунды Далия упала на пол. «Спаси нас, герой», — в очередной раз Такемичи услышал эти слова, оплакивая очередную смерть близкого друга. Ханагаки пытался зажать дыру в теле Дэл: «Нет-нет-нет, прошу, не умирай… Это я виноват». Ханагаки не видел, что второй пистолет так и остался в руках Майки, и тот направил его в голову друга: «Время вышло». Еще один выстрел. Такемичи обернулся и заметил повисшее у стены тело Сано. У другого входа в развалины стоял Наото. — Нееееет! Далия закашлялась и забрызгала кровью грудь Ханагаки: «Сними. Его…». Ее глаза закрылись, а рука, сжимавшая руку Такемичи, разжалась и повисла. Парень, заливаясь слезами, положил ее на землю и направился к другу. Вместе с Наото они сняли тело Майки с прута. Они положили его рядом с мертвой девушкой. — Спасибо… Наото Татибана… Такемичи бы не смог закончить… Дайте… Дайте мне ее… Ханагаки вложил холодную руку в еще теплую ладонь Сано. — Наконец-то все закончилось… Я только и делал… что страдал… — Не говори так, Майки! Я вернусь в прошлое! И все исправлю! Я спасу вас! Всех вас спасу, Майки! Обещаю! — Фу-фу… Спасибо тебе… Такемичи… Спасибо, что успокаиваешь… Но… Жаль, что это ложь… Такемучи… Скажи… Почему ее рука такая холодная… Твоя ведь теплая… Глаза Сано так и застыли, глядя в небо. Последние силы мышц он потратил на то, чтобы сжать руку мертвой девушки. Ханагаки упал на колени между друзьями и неуклюже сжал их тела. — Нет… Майки… Дэл… Пожалуйста… Говорят, что, когда ты умираешь, то жизнь проносится перед глазами. Но когда у тебя на руках умирает близкий человек все происходит с точностью до наоборот. Все, что было в твоей жизни связано с ним, вновь прокручивается в голове. Голоса, картинки, моменты. «Эй, Чик-чирык, я потом заебусь твои сопли с кофты отстирывать!» «Такемучи, с сегодняшнего дня ты мой друган!» «Как ты хочешь умереть?» «А. И еще. Рада снова видеть именно тебя». «Друг, мы точно будем счастливы. Мы вырастим и женимся на них. Ты на Хинате, а я на Далии» «Вместе мы сильнее, Такемучи» «Я создам эпоху гопников, в которой все будут счастливы» «Скоро ты закроешь глаза, а когда откроешь — мы все будем счастливы. Благодаря тебе» «Я верю в тебя, наш герой» «Ты силен, Такемучи» «Хэй, мой плаксивый герой, ты всегда сможешь вернуться. Я буду ждать тебя» Наото положил руку на плечо Ханагаки: «Пора, Такемичи».