Токийские мстители: история Королевы и Пса

Последние дни после ухода Такемичи Далия позволила себе ещё больше сблизиться с Мезехико. Она так надеялась, что раз Ханагаки не вернулся довольно быстро, то в будущем у самого Такемичи и всей Тосвы всё сложилось отлично. С новым другом Дэл хотела двигаться к своей мечте, выходить за рамки мира гопников и посвящать время для придуманной ими игры. Вместе с Мезехико они посещали многолюдные места, выбирали «жертву» и пытались угадать, чем же этот человек занимается. «У него спортивная сумка с собой. Он заказал салат и уточнил у официанта, что заправка должна быть нежирной. Значит, он явно следит за собой. Но это не говорит о том, что он профессиональный спортсмен», — девушка сканировала незнакомца, направляя на него зеркальце и наблюдая за отражением. «Ты упустила момент, Мичико. Под телефоном лежит пачка сигарет. Значит, не факт, что в сумке вообще спортивная форма. Он похож на гитариста», — парень отхлебнул облепиховый морс. «Не-а. Сумка дорогого производителя. Брать такую для бытовой переноски — глупо. А учитывая, что форма не сочетается с кроссами, это не стиль, а образ жизни, — Дэл перевела хитрый взгляд на собеседника, — А у тебя трясется нога под столом. Потому что ты чувствуешь, что я выигрываю». «На нём нет ни единой царапины. Он не спортсмен. Тренер. Думаю, волейбол», — Мезехико написал свой вариант на салфетке. «Ты же говорил, что музыкант. Ладно. Ставка принята. Пошла узнавать», — Канэко направилась к незнакомцу, оставив свою записку перевернутой. Финал их игры заканчивался всегда одинаково: если они обсуждали мужчину, то знакомиться с «предметом спора» шла Далия, а если женщина — Мезехико подкатывал к ней и всё узнавал. Они не были парой, между ними не было ревности, поэтому такая развязка устраивала обоих. Но они неизменно следовали одному — как только нужная информация была выяснена, они сразу заканчивали диалог и возвращались к другу. Поэтому даже когда одна девушка так сильно восхитилась Мезехико, что в надежде на продолжение общения оставила на его щеке след от своей помады, он брезгливо вытер поцелуй, буркнул «неинтересно» и вернулся к Далии. Сейчас же была очередь Канэко подсаживаться к незнакомцу: «Привет, меня зовут Мичико. Можно задать тебе вопрос?» — Дэл бесцеремонно уселась за столик. «А меня Ясуо. Такой красотке можно и два», — тот подмигнул ей и отставил тарелку. — Какое у тебя хобби? — Музыка. Я вообще играю в группе. Не хочешь прийти к нам на концерт? Только теперь Канэко вспомнила, что когда этот парень зашел в кафе, он снял перевязки с руки. А теперь вблизи она могла рассмотреть небольшие вмятины на кончиках пальцев. «Черт», — Дэл злобно глянула на Мезехико. — У меня еще второй вопрос в запасе, ты же сам разрешил. Как ты относишься к спорту? — Отлично, вообще я подрабатываю тренером по футболу для младших классов. «Какое ты золото! Ты молодец. Воспитай для Японии сильное поколение футболистов», — Канэко радостно взяла ладонь Ясуо и потрясла ее на прощание. Уже вернувшись к своему столику, она перевернула свою записку: «Я попала точно в цель. Но ты был рядом… Слишком рядом. Тоже игра с мячом. И…Ты угадал про музыку. Так что победа за тобой». «Тебя это расстраивает?» — Мезехико оплатил счет и, взяв Дэл под руку, вывел её из кафе. «Да нет же, наоборот. Я восхищена и поражена. Что бы мы ни обсуждали, ты везде разбираешься, подмечаешь, анализируешь. Ты совсем не похож на ботаника. Даже наоборот. Я бы сказала, что ты человек искусства, если бы не знала тебя. И сильно бы ошиблась. Потому что ты — намного больше. Ты так хорошо разбираешься в людях. Я уверена, что ты был бы отличным лидером и смог бы управлять толпой… Не совершая ошибок… Прости, я слишком много говорю», — практически протараторила Далия. — Скажи, а кем ты хочешь стать? Какие у тебя планы? — Я много лет была уверена, что просто пойду по стопам родителей. Хотела поступить на химико-биологический или медицинский. Возможно, нейрохирургия, чтобы точно в цель. — Хотела? А сейчас? Взгляд Канэко погрузился в печаль. Мезехико радостно улыбнулся: «Хочешь, завтра мы вместе позанимаемся биологией в библиотеке?». «Да, это отличная идея!» — Дэл посмотрела на экран телефона. Сообщение висело уже около часа: Чик-чирык: *Далия-сан, я у твоего дома *Ты из будущего попросила предупредить тебя Канэко подняла виноватый взгляд: «Прости, мне нужно бежать. Очень срочно. Увидимся!». «Ну ладно, — Мезехико продолжал говорить в спину уже отдалившейся девушки, — Будет время хоть биологию почитать. Вот кто меня за язык тянул… Я же нифига не разбираюсь в этом. Черт».

**************

Горечь прополза по желудку, Канэко чувствовала, как тело горит, а дыхание стало пустынно сухим: «Говори, пожалуйста, потише, Такемичи». «Далия-сан, мне так жаль. Он был так несчастен», — лицо Ханагаки покраснело от слез и страха. «Несчастен? Он убил их всех. Он убил Юки, зная, что она значит для меня. Мне жаль, что его добил Наото, а не я», — Дэл закрыла глаза и откинула голову назад. «Нет. Ты не понимаешь, — Такемичи обхватил Канэко руками, будто пытаясь удержать её, — Он любил тебя до конца. Он просил твою руку перед смертью. Что-то случилось, о чем даже ты из будущего не знала». — Когда Эмма должна умереть? Ханагаки зажмурился в попытках вспомнить: «Ты сказала… Секунду… Шиничиро… Основал Черных Драконов в этот день. Точно. 22 февраля». Ласточка села на окно в комнате и начала стучать клювом по стеклу. Птица сделала несколько кругов по подоконнику, не унимаясь. «Лети хоть ты отсюда. Тут капкан», — обратилась к ней Дэл. «Ты о чем, Далия-сан?» — Ханагаки все еще пытался успокоить и девушку, и себя самого. «Это не Кисаки. Майки бы не вернулся только ради него. Я из будущего была настолько эгоистична в своем желании уехать, что упустила кого-то важного, — Канэко открыла окно и посыпала крошки для ласточки, — Сегодня после занятий в додзё я поговорю с Эммой. Посмотрим, что выйдет».

**************

Манджиро забрал девушку из дома, чтобы отвести к себе. Пока квартал за кварталом мелькал перед глазами, она усердно впивалась зубами в свои же губы в попытках отогнать от себя мысли, что сейчас держится за будущего убийцу. Ей хотелось расцепить руки и упасть с байка напрямую в пропасть. Мотоцикл остановился перед додзё. Но Дэл больше не могла молчать: «Подожди, мы можем поговорить?». «Если ты опоздаешь на занятие, дедушка расстроится», — Майки потянул её внутрь. Но хоть в этот вечер удача улыбнулась Канэко. Мансаку объявил, что занятие с ней проведет сэмпай. А значит, она минимум час проведет наедине с Манджиро. Пара уселась в центре зала. — Ты точно не хочешь потренироваться? Ты же никогда не пропускаешь. Только после смерти Баджи. — Майки, не нужно. Давай поговорим. Просто поговорим. Расскажи мне об Эмме. Как вы росли? О чем ты думаешь, когда говоришь о ней? Сано погрузился в воспоминания: «Её мать просто подкинула пятилетнюю девочку к нашему порогу. Очень долго Эмма не общалась с нами, игнорировала, не выражала никаких эмоций. Пока однажды не разревелась передо мной и Баджи. Я так испугался тогда. Не знал, что делать. Позвал Шина. Бесполезный из меня старший брат…». — Ты был маленький, Майки. Но всё поменялось. Сано улыбнулся и поцеловал девушку в лоб: «Спасибо… После того дня мне было ужасно стыдно за свои шутки про ее иностранное имя. Я думал, что ей так тяжело с ним. Я не знал тогда, как это — потерять материнскую любвь. И поэтому не понимал, что она плачет вовсе не из-за имени. Ей просто хотелось к маме, даже зная, что та ее ненавидит. Я еще и подслушал разговор деда и Шиничиро. Брат сказал, что больше всего ему хотелось бы, чтобы Эмма улыбнулась. И я решил, что сделаю для этого все. Хочешь знать, что стало моей гениальной идеей?». Дэл согласно мотнула головой: «Надеюсь, это что-то хорошее?». «Я пришел к ней, когда она занималась здесь. Вон в том углу, — Майки ткнул пальцем в пустоту, — Сказал, что она все делает неправильно. А затем такой: Я теперь буду Майки. Всегда. Тогда у тебя не будет проблем с именем, Эмма. Ведь твой брат Майки. С тех пор я не пользуюсь настоящим именем. Только дед не принял моего решения». Малышка приходила тайком в додзё и занималась сама с собой. Она делала все по памяти. Но в один из таких вечеров ее окликнул знакомый голос: — Вообще неправильно! Нахмуренное личико повернулось к входу, где, облокотившись о стену, стоял Манджиро, а с ним и Баджи Кейске. — Может, потренируемся вместе? — Фу Она отвернулась от сводного брата. Мальчик подошел ближе: «С сегодняшнего дня я буду Майки». «А?» — девочка продолжала хмуриться, но все же обернулась. Серьезное лицо Манджиро удивило ее. Он подошел ближе. — Если твоим братом будет Майки, то это не будет странно выглядеть. Теперь я всегда буду Майки, Эмма. Золотые глаза девочки заблестели и наполнились слезинками. Какое-то давно забытое приятное чувство растекалось внутри груди. Она усмехнулась: «Ты совсем не понимаешь девичье сердце. Я вообще не переживаю насчет своего имени!». Ее широкая улыбка отразилась сиянием в черных глазах Майки. — Заулыбалась… Втюрилась в меня? С того дня улыбка стала ее главным украшением. Кейске упер руки в бока, усмехнувшись: «Тогда я буду Эдвардом, аки Эдо!». — А я Майклом, аки Майки! Оба забегали по залу, выкрикивая разные фразы на ломаном английском: — Зиз ис э пен! — Ай хэв э говно! — О май гад! — О май гад! Их громкий смех разнесся под сводами додзё, давая Эмме понять, что она так смеяться не может. Девочка уставилась перед собой в пол и тихо произнесла: «Я правда понимаю чувства матери…». Ее дрожащий голос заставил мальчишек прекратить и подойти ближе. Малышка вдруг подняла лицо к потолку и продолжила: «Так как мама меня ненавидела… Поэтому она меня бросила». Улыбки исчезли с лиц Кейске и Манджиро. Они заметили, как золотые глаза наполняются слезами. Несколько капель упало на деревянный пол. — Я это понимаю… Но она ведь сказала, что встретится со мной, когда закончит все дела?! Эмма обхватила ноги руками, слезы заливали ее лицо. Долгожданная истерика наконец случилась, все эмоции, которые мать забрала с собой, вернулись. — Сказала ведь! Девочка плакала, чувствуя, как сзади мальчики застыли за ее спиной. Манджиро не нашел ничего лучше, чем позвать Шиничиро, который взял девочку на руки и унес в комнату. Далия постаралась продолжить разговор с парнем: «А почему именно Майки?». Парень почесал затылок и глуповато улыбнулся: «Да, если честно, я хрен знает. Я тогда подумал, что это самое похожее иностранное имя. Типо, Манджиро — Майкл. Вот и получился Майки». — Ты поменял имя ради сестры. И теперь все знают Непобедимого Майки. Знаешь… Когда я увидела тебя первый раз, я влюбилась в выдержку и способность жить ради других. Что может изменить это? — Потеря. Когда я что-то теряю, я перестаю замечать хорошее. Ты сдерживаешь меня. Не говорил тебе, но я действительно рад, что вы тогда влезли. Честно, я был взбешен твоей Юки. Ну сама понимаешь. Но когда ты моим же ударом вынесла Осаная, я готов был прям там сделать тебе предложение… — Майки… А что значит потеря? Кого ты боишься потерять? — Тебя, деда, Эмму, Такемичи, Дракена, Мицую. Да много таких людей. «Но ты же знаешь, что даже те, кого нет с нами, любят тебя. Ты сам в храме Удагава на Рождество говорил, что чувствуешь их», — Дэл внимательно вгляделась в Манджиро. «Меня удерживали всегда. Это сложно объяснить. Я очень хочу вернуть старшего брата. Мне слишком больно без него, — лицо Сано выражало спокойствие, но в глазах будто расползалась чернота, — И если я потеряю еще и Эмму или деда… У меня не останется семьи». «Почему ты должен потерять меня?» — неожиданно на входе в додзё появилась Эмма с плюшевым мишкой. «Что случилось, Эмма?» — Майки спешно поднялся и направился к сестре. «Извините, что отвлекла. Я пришла посмотреть, как вы тренируетесь. Как в детстве… Я так любила наблюдать за тобой», — она резко сжала братья в объятиях. Майки аккуратно приподнял её голову за подбородок: «Эмма, я спрашиваю тебя. Что случилось?». «Она приснилась мне сегодня. То, как она уходила. В тот день ее губы были краснее обычного. И от нее пахло цветами…» — младшая Сано уткнулась носом в грудь брата. Крошка с большими доверчивыми глазами смотрела на красивую женщину с алой помадой. Она сидела перед ней на корточках в коротком платье и с большой дорожной сумкой. — Ты поняла, Эмма? Маме необходимо уехать очень далеко. Я оставлю тебя с дедушкой. — Когда мы встретимся? Полный надежды вопрос разбился об тонкую талию и ровную спину: «Когда я закончу со своими делами». Маленькой девочке пришлось знакомиться с новой семьей. Низкорослый дедушка в кимоно выстроил перед собой внуков по возрасту: «Так-с, все в ряд! Шиничиро! Манджиро! Эмма!» — Дедуль, ты че кричишь? — С сегодняшнего дня вы одна семья! Взрослый мальчик с темным волосами удивлено посмотрел на девочку. А маленький блондин усмехнулся, склонив голову: «Она ведь иностранка? Эмма — чудное имя!». За эту фразу малец сразу же получил кулаком по лбу от деда: «А ну-ка подружились!». Мужчина вышел из додзё, оставляя детей одних. — Манджиро, а ты совсем не понимаешь девичье сердце! Туго тебе с девчонками будет! — Больно… Эмма смотрела безразлично перед собой и считала доски пола. Она искренне не понимала, что сейчас вокруг нее происходит. Новый старший брат казался ей странным и чуждым. Парень много жестикулировал руками и говорил: «Так-с, Эмма, братик позаботится о тебе! Я ведь красавчик и ты наверняка очарована мной!». Девочка даже не подняла на него взгляда: «У тебя прическа странная…». Шиничиро заткнулся, а Манджиро захохотал. — Шиничиро, а ты совсем не понимаешь девичье сердце! — Заткнись, малой! Эти два брата были шумными и странными, особенно странно было принимать их как семью. «Так почему ты сказал, что боишься потерять меня? — на глазах Эммы блеснули слезинки, — Ведь это я боюсь потерять вас. Все братья уходят от меня». «Эмма, попрощайся с братом», — мать стояла в дверях их съемной квартиры, сложив руки на груди. Девочка перевела свой взгляд на мальчишку, который стоял рядом с незнакомыми ей людьми. - Время расставаться. Я отправляюсь в приют - Приют? Там весело? - Очень! - Э! Круто! Тоже туда хочу Тот рассмеялся и улыбнулся своей еще мало понимающей сестренке. Его последняя фраза была наполнена искренностью: «Мы еще встретимся, обещаю…». Ее большие золотые глаза провожали спину и белоснежные волосы брата, которого уводили в неизвестном от нее направлении. «Все братья? О чем ты? У вас был ещё один брат?» — Далия подошла к Сано. «Да нет. Вроде…» — Манджиро совершенно серьезно задумывался, пытаясь вспомнить. Будто что-то проскальзывало, но очень далекое и недосягаемое. Эмма не отрывалась от брата, вжимаясь в него, как в спасательную подушку: «Давайте поедим мороженое. А все разговоры потом». «Для тебя все, что угодно» — Майки поцеловал сестру в макушку.