Фаербол и честное слово

      В начале былоа слово тишина в лифте. А потом начался крик.       —Какого х**/гримма/праха/фавна? — какофония голосов ворвалась в уши Жона, начав первый, но далеко не последний виток головной боли, но он предпочёл это проигнорировать, латая свою тушку.       Лифт ехал вниз.       — Арк! Что только что произошло?! — орала Вайсс Шни в лицо Жону, вернее, пыталась, роста она была маленького, и чтобы потерять её из поля зрения, ему достаточно было просто смотреть на двери лифта перед собой.       — Блондинчик, какого хрена ты начал драку с Директором!? — Янг Сяо Лонг игнорировать было труднее, она была выше Шни и голосом уступала ей только в музыкальных качествах, но никак не в громкости.       — Что это было за *бдым* *вздущь* а потом *пыщь* а потом *пуф-пуф-пуф* и *тра-та-та*!? Я могу так научиться??? — без комментариев.       — Как так получилось что ты и директор — родственники? Вы ведь совсем не похожи, — Блейк Белладонна была на пару тонов тише, поэтому её было проигнорировать легче всех, но это не значило, что она готова была сдаваться.       Лифт всё ещё ехал вниз.       На самом деле Жону было довольно просто игнорировать их крики — сложно обращать на что-то внимание, когда ты всеми силами пытаешься купировать пневмоторакс и сложить сломанные рёбра, используя только магию.       Так бы и продолжался дальше этот феерическо-фаллический спектакль имени команды AWBN и Янг Сяо Лонг, но девушки, не получая ответов, начали всё сильнее наседать на Жона, всё больше и больше склоняясь к рукоприкладству. И когда дело дошло до его сломанной в нескольких местах правой руки — он не выдержал.       — Прекратить х***ю!! — усиленным магией голосом взревел Жон.       Лифт остановился. Жону пришлось снова нажать на кнопку первого этажа.       — Перестаньте вести себя как дети, поговорим в столовой, а сейчас — дайте мне долечиться.       И, снова из-за магического обезболивания, Жон потерял возможность нормально транслировать свои эмоции, поэтому внешне он выглядел как высокомерный засранец в сороковом поколении, а не задолбавшийся маг, в спешке латающий свою тушку.       Шаг — прострел боли во всей руке, два — неосторожный толчок Янг, и рёбра отзываются адской болью, три — последний комок крови покидает лёгкие с сильным кашлем, четыре — скупая мужская слеза покидает глаз Жона и катится по щеке. С каждой секундой в голове Жона всё больше и больше оформлялась новая идеология. Всё, что он желал окружающим его людям — это боль.       «Почувствуйте боль. Примите боль. Познайте боль. А потом я заляпаю вашу одежду едой. Курва, как же больно, йа пердоле».       От помощи Норы он благоразумно отказался.       В целом, если исключить маты в голове, превозмогание боли, магическое самолечение, то Жон довольно быстро добрался до столовой, почти полностью вылечившись. Правда, запас маны из-за краткого боя и интенсивного самолечения уже ополовинился. Но, придя в столовую, Жон сразу же выкинул из головы все лишние мысли. Магия третьего ранга не брала из ниоткуда материю для самолечения, поэтому он явственно ощутил, как желудок прилип к позвоночнику.       Приступая к выбору еды, он бросил взгляд на свиток, чтобы увидеть время.       7:18       «Жить можно — но сложно».       Выбор был обилен, выбор был сложен. Диетические салатики для охотниц, тщательно следящих за своей фигурой (нонсенс!), и жирнейшие и каллорийнейшие бургеры с тремя ломтиками сыра соседствовали на одной полке, а рядом лежали сладкие эклеры и пончики. Чуть ниже располагались жареные сосиски и яйца, пицца, рыба и чипсы, бекон...       «Упор нужно делать на белки и жиры, на одних углеводах организм не восстановить».       Итогом стала гора овощей, жареного мяса и пара куриных яиц на тарелке Жона, которую он едва донёс, пользуясь только одной рукой.       Сели они за стол к команде RPYR, на котором, после представления каждого по имени, воцарилась некоторая тишина. Трое человек из этой команды подозрительно (а некоторые и с обидой) смотрели на Жона, не решаясь закончить трапезу.       — Высокий лидер, а ты не лопнешь? — с сомнением произнесла Нора, поливая сладким сиропом горку блинов.       — Почему высокий? — спросил Жон, примериваясь ножом к сочному стейку.       — Потому что ты та ещё дылда, тебе там сверху не поддувает? — включилась в разговор Сяо Лонг.       — Мне нормально, ам... — Жон закинул первый кусок мяса в рот, стараясь не тревожить жутко опухшую руку, хотя он уже закончил с рёбрами и принялся латать руку, снимая отёк. — А еда нужна мне, чтобы восстановить свои повреждения — старый мудак никогда не ослабляет удары.       — Тебя не смущает, что мы до сих пор требуем ответов? — вставила свои пять льен Вайсс.       — Нисколько, — Жон макнул кусок стейка в яичный желток. — Можете их задавать, я не против.       — Какой-то ты слишком сговорчивый и спокойный — это вызывает подозрения, — высказалась самая тихая сокомандница Жона.       — Я трезв, я почти смирился с тем, что следующие четыре года я проведу в личном аду имени Академии Бикон, в которую меня обманом вовлёк седой уё... кхм... — Жон вовремя заметил в отражении сока в стеклянной кружке фигуру мисс Гудвич, — уважаемый Директор Озпин. И перед тем, как начать отвечать на ваши вопросы — я бы хотел извиниться перед теми, кого вчера оскорбил. Я не специально, из-за битвы с Невермором я получил некоторые ранения, из-за чего был в не совсем адекватном состоянии.       — И это совершенно не связано с тем, что от тебя пахло алкоголем? — спросила Пирра Никос, о которой Жон узнал благодаря... порно-творчеству своей младшей сестры — информация, которую он предпочёл бы не знать.       — К моменту приземления я был полностью трезв, просто некоторые обезболивающие могут искажать восприятие и понижать критическое мышление, — Жон выбрал тактику бытия максимально честным и максимально недоговаривающим человеком.       — То есть ты не держишь на меня зла? — с надеждой спросила Руби Роуз.       — Нет, ни в коем случае, — и это было единственным, что мог ответить Жон, ведь он отлично чувствовал, как кулак Сяо Лонг, сидящей справа от него, упирался ему в печень.       — Ура! Я не настолько социально неуклюжая, чтобы заставить человека возненавидеть меня с первых слов! — радостно воскликнула Руби, в порыве эмоций вскинув руки вверх.       — Руби, ты точно не такая, мы ведь говорили тебе, — Пирра Никос с некоторой неловкостью начала успокаивать своего лидера.       — И всё же, Арк, что ты устроил в кабинете Директора? — Шни не собиралась как прощать Арка, так и забывать то, что произошло десять минут назад.       — Я был не согласен с мнением директора, что и поспешил высказать ему.       — А что он сделал? — сияя любопытством, спросила Руби.       — Как только мы вышли из лифта, он достал револьвер и выстрелил в Директора Озпина четыре раза! — Нора начала с восхищением пересказывать произошедшее. — А потом началась вообще полная дичь: Директор, не напрягаясь, отразил все пули своей тростью, но Сумасшедший Лидер запустил в него чем-то ещё, и это будто бы обтекло Директора и полетело дальше! А потом Директор ему навалял, сломав рёбра, пробив лёгкое и сломав руку. Крутяк!       По внешнему виду Норы было понятно, что она не против повторить такое ещё пару раз.       Все молча уставились на Жона, жующего помидор.       — Арк, на будущее: будь так добр, если ты не согласен с кем-то из нас, просто скажи это словами, меня не прельщает перспектива ловить лицом пули, — поежившись, разрушила тишину Шни. — И как вообще связаны твои претензии к Директору и твой револьвер? Оружие вне занятий по боевой подготовке должно находиться в наших шкафчиках — это одно из правил.       — Со старым маразматиком меня связывают родственные узы и то, что он с моих двенадцати лет каждое лето забирал меня к себе в поместье в какой-то деревушке для элиты. Словами не передать всей той ненависти, что я испытываю к нему каждым кусочком моего тела, — скрипя зубами, произнёс последние слова Жон, хотя на его лице это сильно не отразилось — едва отрешённое выражение создавало ощущение невозмутимого булыжника посреди леса.       — То есть, тебя учил сам Директор Озпин? — Пирра задала вопрос, не донеся еду до своего рта и с удивлением уставившись на Жона. — И вы родственники?       — Он приходится мне двоюродным дедушкой по отцовской линии. И «учил» — это сильно сказано, большая часть моего обучения сводилась к тому, что я пытался выжить в тех ситуациях, которые он создавал, чтобы меня убить, — Жон печально вздохнул, вспоминая те моменты, когда он вынужден был страдать, чтобы выжить.       — О, о, о! Сумасшедший Лидер, а что это были за фокусы в кабинете? — Нора едва ли не полностью залезла на стол, мешая ему есть. — Это твоё проявление?       — Это была магия. У меня нет ауры, а что такое проявление, я знаю только с другой стороны прицела, — более оживлённо сказал Жон, чувствуя, как чары, гасящие боль и чрезмерные эмоции, начинают ослабевать.       — В каком смысле «с другой стороны прицела»? — подозрительно спросила Никос.       — Как эффективно противодействовать неизвестным способностям и нейтрализовать противника, ими обладающего.       — И как же? — с любопытством спросила Блейк.       — Вдарить посильнее, чтобы некому было отвечать.       — Ну да, ну да, как же иначе, мистер «Я — ходячая артиллерийская установка», — съязвила Янг.       — Стоп, стоп, стоп. Раз уж у тебя нет ауры, то как ты попал в Бикон?? — Руби решила поучаствовать в диалоге поактивнее. — И ты вообще ходил в какую-нибудь подготовительную школу? И что вообще за магия? Ты оператор?       — Никуда я не ходил, просто до шестнадцати лет три месяца лета превращались для меня в персональный ад, из которого не было выхода, кроме как умереть, и то есть сомнения, что меня это бы спасло. И нет, мне не обязателен прах для магии, могу и собственными силами обойтись.       — И как ты попал в Бикон? — с подозрением спросил молчавший всё это время Лай Рен.       — По приглашению, в котором ни слова не говорилось о том, что, этот мудак будет здесь, — Жон решил немного слукавить и не упоминать о поддельных документах.       — Блонди, а ты сейчас намного более эмоционален, чем раньше. Это какие-то твои заморочки из-за обучения или что? — Янг снова начала брать инициативу в расспросах.       — Или. Это всё из-за чар, блокирующих боль. Эмоции тоже страдают, скоро приду в норму, хоть и возможны перепады настроения.       Тут его кто-то неожиданно толкнул в спину, из-за чего сочнейший кусочек стейка полетел прямо на стол, вымазавшись в сладком сиропе, который случайно пролила Нора.       Мимо него проходил активно жестикулирующий, довольно высокий и, что самое главное, широкий парень, то ли брюнет, то ли рыжеволосый.       — Эй ты, — крикнул Жон, и для того, чтобы его точно заметили, бросил небольшой камушек, созданный магией, прямо в затылок здоровяка. И дождавшись, когда тот повернётся, произнёс, указывая на кусочек стейка в розовом сиропе: — Ты испортил мне завтрак, извинись.       Здоровяк посмотрел на него пару секунд молча, а потом его зрачки расширились, он узнал Жона.       — О, да это же ты тот клоун, которого бессознательным принесли после инициации! Такого, как ты, должны были уже отчислить, ты что здесь забыл? — довольно вызывающе улыбаясь, проговорил здоровяк.       — Дружок-пирожок, тобой выбрана неправильная линия поведения, и я покажу тебе, в чём твоя ошибка, — сказал Жон, вылезая из-за стола.       — Пошёл ты, — ответил рыже-брюнетный, разминая кулаки, в то время как его сокомандники отошли немного в сторону, чтобы не мешать лидеру.       — Ответ отрицательный — пошёл ты, — сказав это, Жон двинулся прямо к здоровяку, а его руки в это время начало окутывать нежное сияние красного цвета.       — Хо, подходишь ко мне, не бежишь, а идёшь прямо ко мне, и это несмотря на то, что ты такой слабак, которого вырубила какая-то девка?       — Мне не выбить из тебя извинений, пока я не приближусь.       Жон решительно подходил ближе, а с его рук уже начала сочиться кровавого цвета дымка, в то время как...       — Стоять!       Холодный женский голос заставил их обоих, готовившихся бить друг другу морды, замереть на месте.       — Мистер Винчестер, даю вам пару секунд, чтобы пойти дальше по своим делам, иначе последствия вам не понравятся.       Мисс Гудвич умела внушать. Винчестер, не задумываясь, развернулся и торопливым шагом направился к выходу из столовой.       — Мистер Арк, — продолжила она, переведя жёсткий взгляд на Жона, заставив того встать смирно как солдат на плацу. — Вы одеты не по форме, студент! Где ваша официальная форма?!       — Мне её не выдали, мисс Гудвич! — громко сказал Жон, стараясь не смотреть в глаза совсем не доброй ведьме.       — И вы думаете, я в это поверю? Вот она, правда: вы допустили потерю дорогостоящего обмундирования, его стоимость будет вычтена из вашей стипендии, и вам придется учиться 510 лет, потому что именно столько лет вам потребуется, чтобы оплатить комплект официальной формы Бикона, который вы потеряли! Доложите в каптёрке, получите новый комплект, а потом вернётесь и доложите мне, студент! Свободны!       Услышав желанное слово, Жон резко развернулся и побежал в сторону выхода из столовой, а в голове у него звучала только одна фраза:       «Блядь, попал, снова!»