Воля моей госпожи

— А почему я должен тебе верить?! Верить бывшей принцессе и распутной девке что явно строила глазки Зелёному мальчишке?! К тому же, твой план уже не сработал, почему я должен идти за тобой?! — Худощавый мужчина лет сорока двинулся вперёд, обнажая кривой оскал. Зубы издалека выглядели мерзко, хотя и вблизи не лучше, это полностью оскверняло достаточно строгое выражение лица. Байкерский зачес в сторону и выбритые резкими движениями станка на висках черепа смотрелись несколько нелепо. Вызывающе откинув длинные, окрашенные в черный гуталином волосы мужчина прищурился, а после обернулся к сохраняющей молчание толпе. Среди них были и байкеры и управляющие отдельными частями организации. Ультрафиолет хмыкнув, хмуро улыбнулась и на секунду перевела взгляд на Киллоу, тот молча, с некоторым сочувствием наблюдал как на короткой серой футболке с вызывающей надписью: "I'll fuck your Queen" медленно растекалось бардовое пятно, по оголенному ниже пупка животу сбежала струя свежей крови, впитываясь в ткань джинс либо стекая в штанины. Лезвие молниеносно было выдернуто из спины и тело рухнуло, приземляясь примяком под ноги к остальным соратникам, толпа отшатнулась, однако, никто не смел издать и звука. Фиолет лишь слегка презрительно скривила губы, отшатнувшись в приступе брезгливости. По бледным пальчикам медленно струилась кровь, хватило секунды, чтобы Харуми вытерла ее об одежду, внутри все кипело от злости и смрада. Сжимая зубы и смоченный кровью кинжал она вдруг огляделась и бросила холодное оружие к все тем же ногам смотрящих. В шее пульсировал страх и решительность одновременно, она словно металась из стороны в сторону отчаянно пытаясь решиться, но так или иначе, решаться на что-то было поздно. — И так будет с каждым, кто хоть на миг усомнится в моей силе. — окинув взглядом публику она постаралась сделать тон ещё более строже и вновь огрызнулась. — Решив стать одним из сынов Гармадона, вы заключили посмертный контракт. — резво откинув волосы Харуми спрыгнула с платформы, не брезгуя наступить высоким каблуком на безжизненное ещё теплое тело ещё ранее живого байкера. Все, абсолютно каждый разошелся по сторонам, уступая дорогу юной госпоже. "Э" похмурился, если бы мог. Все ещё ледяным роботизированным взглядом смеряя бывшего байкера-идиота. Выступать с протестом сегодня и в ближайшие несколько месяцев было однозначно самым хуевым решением за всю его жизнь. Харуми сейчас наполнена ненавистью и болью, наполнена чувствами и отвращением к ним же, такие эмоциональные перепады было даже сложно объяснить. Кажется, будто у них почти получилось вернуть Лорда Гармадона, однако в последний момент Айстер с силой откинуло назад, и та налетела на тяжелые двери ворот спиной, так и не сумев закончить ритуал. Многие в тайне осуждали ее, но никто не смел высказать недовольство, хотя бы потому что Харуми была главным двигателем плана, она абсолютно холодная и неприклонная, бессердечная, как ее называли госпожа, которая не остановится не перед чем. В конце концов, нужно иметь горькое безумие смешанное с решительностью, чтобы пойти на те риски, на которые пошла Руми.

***

Киллоу тяжело вздохнул, опракидывая очередной стакан виски с коллой и вальяжно откидывая руки на изголовье стула. — Черт, Грег был хорош но слишком..решителен, не в меру. Я много раз предупреждал его, что с ней шутки плохи, а бунты Харуми переносит особенно тяжело и беспощадно.. — зал гудел, однако дух уже заметно иссяк, особенно после ожесточенной расправы прямо в центре убежища. Ультрафиолет скривилась, облизывая остатки рома на губах, она тяжело опустилась рядом. — Пожалуй, тебе стоило научить его получше, тебе чертовски повезло, что Харуми не вспоминает о тебе, запомни она, что такие как он под твоим обеспечением, в следущий раз на месте того вонючего байкера окажешься ты. К тому же.. — Шатенка оглянулась и слегка приблизившись в союзнику шепнула так, чтобы услышал лишь он и, возможно, муха, наматывающая уже пятнадцатый круг вокруг своей оси и летая мимо пьяных толп. — Она в последнее время особенно жестока, ты заметил? — Киллоу положительно кивнул, вновь прикладываясь губами к ломкому стакану, опустошая за пару глотков. Девушка терпеливо закусывает губу, нервно рассматривая из под прикрытых век всех сидящих, пока наконец так же тихо не произносит: — Ты слышал те удары вчерашней ночью? — Мужчина не переводя взгляда махнул рукой, отгоняя назойливое насекомое, достающие своим жужжанием прямо под ухом. — Я уже знаю об этом. — Ультрафиолет недовольно морщится и сжимает стакан. — А о том, что она едва не подавилась стеклом тоже знаешь? — Киллоу тяжело взглотнул, невольно ощущая, как сжимается гортань и горит глотка, он легко возвращает взгляд к шатенке и сонно подпирает рукой подбородок, собираясь вновь высказать что-то невразумительное, когда Фиолет добавляет: — Я не думаю, что справлюсь с ней снова. Сам знаешь, у меня ведь тоже глюки нихуя себе, однако, она никого больше к себе не подпускает. — обречённо выдыхая, вдруг перед носом возникает силуэт "темного рыцаря" Фиолет с усмешкой поднимает взгляд и почти сразу натыкается на ярко-красные сенсоры. — Да ладно, нет чувак, сомневаюсь что Харуми..— "Э" совершенно равнодушно протягивает шатенке листок с аккуратным каллиграфическим почерком, идеально выведенные буквы отточенными движениями механической рукой. Однако, ей нет до этого дела, Ультра сжимает листок в пальцах, но не сминает до размеров мусорного шарика. — Так..Харуми сама тебя попросила? — Мистер молча, едва заметно кивает, что заметно лишь по едва дрогнувшему шлему. Фиолет подозрительно замолкла, а потом наконец скомкала бумажку и опустив в стакан с недопитым ромом опрокинула его в себя. — Короче, если что, крайний ты. —

***

Тяжёлая женская грудь горячо вздымалась и тяжело опускалась, через преоткрытый рот лёгкие пытались вобрать в себя как можно больше воздуха. Тяжёлые марлевые бинты слой за слоем тугим корсетом затягивались на груди и пояснице. — Терпи, это последние. — с некоторым сочувствием вновь и вновь Ультрафиолет крепко затягивала на худых плечах полосы сухих тряпок. Харуми устало поскуливала, не в силах держать в себе ту самую каплю слабости перед глубокими колото-режущими ранами. Наконец белая челка прикрыла закрытые веки и Фиолет в очередной раз пренебрежительно накинув на начальницу одеяло в последний раз взглянула на нее, предвкушая очередную истерику, которую, впрочем, не ей придется терпеть... Блондинка тяжело прерывисто дышала, сумбурно выдыхая воздух и судорожно его вдыхая, словно горло сжималось с каждым вздохом. — Мама.. — слезы на ресницах и лунный свет, блестящий в глазах рисовал образ матери, очертания и фигура, это ее мама. Холодная металлическая рука медленно опустилась на горячий лоб Айстер, та медленно но уверенно отдернула голову в сторону и почти сразу приняла сидячее положение, смахивая с глаз влагу. — Что ты здесь делаешь, кто позволил тебе войти?! — едва не подскочил от кипящей растерянности и злости Харуми вдруг ощутила пустоту, холодный голос, сейчас "Э" говорил на человеческом языке, хотя Харуми и была той единственной, которая без проблем понимала этот шум в различных тональностях, сейчас его голос был совершенно человеческий, не слишком низкий и не через чур высокий. — Вы сами пожалелали видеть меня этой ночью. — у Айстер слегка отлегло, чего она носится? И впрямь сама ведь сказала, что бы Ультрафиолет немного успокоилась после ее ночных вылазок и истерик. А то, как она при ней едва не взялась глотать стекло априори было достойно отдельной истории. Языком блондинка нащупала несколько глубоких ссадин после стеклянных осколков. — Ну, ладно. Тебе можно. Так я собираюсь спать, а ты? — как-то неуверенно подняла вопрос Харуми, прежде чем откинув одеяло вновь забралась в глубь шерстянной накидки. Андроид подумал и уверенно посмотрел на бледное личико мастера. — Вы создали меня таким, я не нуждаюсь во сне, кто как не вы знаете это лучше. — девушка опустила взгляд и отвернулась, едва ли желая продолжать разговор с ним, однако, все-таки как-то обиженно буркнула: — Ты не моя собственность, ты мне больше не пренадлежишь, так что можешь менять настройки как посчитаешь нужным. — тяжело вздохнув, блондинка прикрыла глаза, погружаясь в сон, она почувствовала едва уловимый сладковатый запах металла..

***

Ее худые пальцы вновь и вновь били по стенам. Блеклая побелка кусками слетала с сырого потолка, однако, это ничуть не остановило ее. Хватаясь за волосы в сторону полетели белесые тонкие клочки, ее горячее тело металось из стороны в сторону словно в лихорадочном приступе, ее рыдания заглушали лишь толстые стены. Красные индикаторы горят уже давно, наблюдая за мучениями со стороны и пока не предпринимая никаких действий, однако сейчас темный рыцарь рискует подняться и двинуться на встречу нездоровому сознанию госпожи. Ледяные руки резко, однако с долей неуверенности подхватили худощавую фигуру и с особой, странной для него аккуратностью прижали к себе. Девушка словно в апатии, находясь совершенно не в этой части вселенной, инстинктивно обхватила шею, прижимаясь к воротнику его коженки. Харуми замолчала, больше не кидалась из стороны в сторону и не пыталась найти выход. Уснула. "Э" простояв ещё пару минут неуверенно сел на кровать, все ещё придерживая Харуми за узкие бедра он накинул на худощавые женские плечи одеяло. Ему было вовсе не странно видеть в своей госпоже эти перемены, куда более странными были эти приступы, словно активно прогрессирующее биполярное расстройство, она не в состоянии контролировать и подавлять эмоции, ее эмоциональные перепады достигли своего апогея. Вот что бывает, когда слишком сильно пытаешься быть тем, кем ты не являешься. Ее воля подавлялась достаточно, даже слишком. Темный рыцарь едва помнил те дни, когда очнулся во второй раз. Его тело блестело от скипидара и других различных растворов, в которых были бережно вымочены его конечности и тело. Механизмы работали словно часы и не было даже намека на поломки, которыми горело его тело до. Он был испытуемым аппаратом в испытаниях новых моделей байков, был своеобразным маникеном, только его преимущества были в том, что он самостоятельно заводил двигатель, нажимал на газ и мог контролировать дорожную ситуацию. Вскоре их фирма потерпела крах, какими бы не были красивыми байки, это совершенно не гарантировало безопасность, более того, к закату своей популярности фирма сменила поставщика и корпус стал более хрупким, а детали недолговечными. Короче говоря, после закрытия он был выкинут, забыт и казалось бы, канул в небытие, но нет..

***

В один день алые индикаторы загорелись и он вновь был способен видеть, все мехонизмы подвижны и тело отшлифованно просто прекрасно. В свечах мелькнула женская фигура и во взгляд красных глаз "Э" заметил собственное отражение. Девушка пошатнулась и с играющей на губах улыбкой выдохнула. — Ну вроде все. Будем знакомиться, Харуми. — совершенно без колебаний блондинка протянула ладонь и темный рыцарь неуверенно замялся. Он знал что люди делаю так во время приветствий, однако, ему никогда не протягивали руку, его не считали человеком. Андроид поттепил взгляд но неуверенно протянул свою ладонь в ответ, когда руки соприкоснулись, "Э" почти блаженно прикрыл глаза, нет, тепло не разливалось по телу, оно обжигало руку, заставляя его скудную нервную систему поежиться. — Ты не можешь говорить, я знаю. Но я нашла у тебя бумажку. — "Э" с некоторым разочарованием отпустил девичью ладонь, когда она резво сунув руки начала шарить по карманам. Наконец согнутая бумажка показалась в Сквозь бледные пальцы и Айстер развернув ее несколько скривилась. — Ее кто-то порвал. Здесь нет второй части..Мистер "Э" а дальше ничего. — Мистер "Э" андроид поднял взгляд на все ещё стоящую впереди женскую фигуру и поддался вперёд, неуверенно и даже моляще. Он аккуратно приложил ладонь к месту на своем тебе, где обычно у людей "бьётся сердце". "Я буду назван так, как вы пожелаете." Так хотелось сказать, произнести это, дать знать своей госпоже, что отныне его жизнь в ее бледных, прекрасных ручках.. Он всегда послушно выполнял все, что бы она не сказала, даже в битве с Зейном, ему пришлось приложить максимум усилий чтобы не дать себе слабину, он путал радиосигнал и сбивал связь, не давая связаться с командой, потому что этого желала его госпожа. Он не позволил бы себе проиграть, лишь победа любой ценой, потому что этого хотела его госпожа. Каким бы ни было поручение, "Э" всегда исполнял его, не страшила ни сила противника ни его стихия и прочее, он должен принести то, что хочет его госпожа. И тем не менее, Харуми медленно обернулась, смотря прямо в голодный отблеск рыжего стекла его шлема, ее вольный шаг медленно разносился ударами по этажу. Андроид склонился, в готовности вновь получить задание, чтобы в очередной раз получить желаемое для своей госпожи. — Ты свободен, Мистер "Э" — Словно отрезала блондинка, когда "Э" резко вздернул голову. Он неуверенно смотрел на нее, очерчивая линию позвоночника и плеч, свисающих до копчика волос и аккуратных кистей рук, что вальяжно скользили по перилам. — Что это значит, госпожа Харуми? Я в чем-то провинился? — его голос вновь был резким понижением тона и сплошными помехами, однако, Харуми и только она понимала его бессвязную речь. Андроид резко опустил голову. Нет, не может быть. Все ее задания выполняются чисто и без всякой самодеятельности, что же не так? Блондинка не смотрела на него, предпочитая устремить взгляд на звёздное небо. — Ничего, я просто решила, что тебе следует найти себя. Неправильно, что я держу тебя вот так. — несколько лукавым голосам буркнула Харуми, ища созвездие большой медведицы. "Э" опустился ниже, однако после резво встал и направился к балкону, резко хватая бледные руки. Айстер пошатываясь собиралась вырвать руки и схватиться за кинжал на ноге, однако, "Э" послушно опустился на колено, безвольно склоняя голову. — Вы, моя госпожа, моя надежда и вера в светлое завтра, вы подарили мне второй восход и я желаю провести с вами последний закат, я останусь с вами несмотря ни на что, Харуми, на чьей бы стороне вы не были, я буду стоять с вами по одну сторону. —

***

"Э" вновь опустил взгляд на опять пустившуюся в "пляс" блондинку, она как и прежде начала вертеться, подминая под себя одеяло и соскальзывая из рук темного рыцаря. Она дрожала всем тело, словно осиновый лист на ветру осеннего ветра и непогоды, на лбу, на белых прямых волосах виднелись капли пота сбежавшие со лба. Андроид не спешил, так же медленно он крепче прижимал впалые бедра к себе, и пусть Харуми и вертелась, все равно прижалась грудью к холодному металлу, наслождаясь размеренными ударами человеческого сердца, темный рыцарь медленно ощущал, как внутри нагреваются отдельные части деталей вокруг его собтсвенного. Сердце. То, чего никогда не будет у "Э" эта возможность ощутить весь спектр эмоций, что ежедневно наполнял каждого присутствующего в этом подвальном сыром месте, он ни раз засматривался, как под плотно скрытой одеждой под весом груди скрывается трепетно бьющееся человеческое, совершенно живое сердце. И у его госпожи оно тоже было, андроид сейчас самолично вслушивался в тихое но поддатливое биение сердце. Оно словно мотор заводной игрушки работающий на заводе. Стоит только провернуть волшебный ключик несколько раз и вот механическая зверушка уже резво пересекает стол в несколько прыжком под радостный смех и улбыки детей. Харуми вновь отдернула от себя темного рыцаря, словно в небытие ее сердце работало все быстрее и быстрее, это не нравилось мистеру, это напрягало. Он наслождался размеренными тихими, спокойными ударами под лёгкой ночнушкой, когда кровь медленно пульсирует в шее и циркулирует без спешки. — Прошу, госпожа, тише. — это не помогало. С покрасневшего форфорового личика текли слезы соизмеримые с крупными горошинами, а губы шептали нелепицу, однако, "Э" был хорош тем, что он был андроидом. Сенсоры заметили закономерность и частые повторы в ее шепоте. Хватило пары секунд, чтобы понять слова. — Ллойд.. пожалуйста, пожалуйста, Ллойд...— уже громче рыдая, умоляла принцесса звенящую пустоту и надвисающего над ней андроида, который не отпуская руки приблизился. — Я с вами, принцесса. — шепот резко пропал, а губы застыли в немой молитве. "Э" был хорош тем, что был андроидом, ему едва ли составило труда воспроизвести чужой голос. Совпадающий тембр и нужная тональность и Руми замолкает. Ее веки все ещё закрыты, но с ним продолжают бежать горячие слезы вперемешку со слюной. "Э" знает, его касания будут слишком холодными для человеческой температуры тело, однако вопреки себе касается щеки, большим пальцем оглаживая жутко-красное, однако, не ставшее менее прекрасным девичье лицо — Ллойд..— — Я все ещё здесь, Руми, я не ушел. Отдыхай. — темный рыцарь бесподобно справлялся в ролью зелёного ниндзя, в конце концов, он даже переступил через себя, позволив себе же обратиться к госпоже на "ты". Ему удалось красиво воспроизвести модель общения Ллойда, с трудом, но это того стоило. Нежное личико расслабленно осталось на подушке, руки сползли на юное тело и вновь она выглядела прекрасно и так маняще-великолепно. Растрёпанные волосы вовсе не были каким-либо недостатком этой картины, напротив. Выражавшее всю усталость полотно с этим изображением разошлось бы быстрее всяких «Девочка с персиками» и «Девушка на шаре». Темный рыцарь едва дернувшись потянулся, укрывая госпожу в очередной раз сбившиеся в ноги одеялом и поправляя его до шее. В его тесном сознании вертелись мысли о том, что же так нравилось его госпоже в этом совершенно обычном человечком юноше, что она была готова расточать свои нервы, а ее здоровый сон зависел лишь от присутствия его рядом. Неужели его госпожа и впрямь заслуживает всего этого? Сколько ещё ночей придется провести с чужим голосом, прежде чем томное девичье сознание перестанет обращать внимание на парня. Пролетело множество мыслей до самого утра и вплоть до завтрака. "Э" рассуждал масштабно, начиная обычной влюбленностью и заканчивая конспирологией, всемирным заговором и прочими бреднями. Конечно, ещё до рассвета, едва только холодный свет солнца коснулся губ его госпожи, Темный рыцарь был обречён раствориться в ее комнате, оставляя ее одну. Ультрафиолет в очередной раз вальяжно закинув ноги едва ли не на стол, размашисто накладывала мясо на бутерброд, когда в толпе среди вонючих и грязных с похмелья соратников заметила "Э" Махнув рукой в сторону к себе девушка тем самым приглашала к себе на беседу, хотя, он именно к ней и направлялся. Тем не менее, парень медленно протянул второй бумажку со все теми же слишком правильными и пропорциональными буквами каллиграфическим почерком. Дожевав большой кусок Ультра несколько заспанно вырвала бумажку и усмехнулся пробегая взглядом по содержанию. — Тц. Ясно. Но должна признать, ты хорошо сработал. Если Харуми не будет против, подежуришь вместо меня ещё ночь? — андроид поттупил взгляд и вновь кивнул. "Э" был хорош тем, что был андроидом, ему не требовался сон, ему не требовался отдых и в его жизни была лишь одна цель — воля его госпожи.