Воля моей госпожи

Во время очередного сражения, когда Сыновья Гармадона во много раз проигрывали, и отовсюду раздавались людские крики, среди всей суматохи раздался жалобный плач совсем уж маленькой девчушки. Словно, ей совсем недавно исполнилось четыре. Ее крик был вызван не только потеряй в толпе матери, но и грубым толчком со стороны одного из соратников. «Э» прищурился, в сознании уже прокручивая то, как красиво его яркие красные волосы будут гарманировать и переливаться в его же собственной крови в центре зала. Харуми никогда не прощала какого-либо вреда детям как и убийства людей. Сам же темный рыцарь молча наблюдал из-за угла, в его работу не входило вмешательство в битву, поэтому сейчас взгляд был прикован к малышке, что во все горло рыдая раскинулась на грязном асфальте. Он медленно наблюдал, как сзади девочки уже подошёл зелёный мастер, бережно поднимая плаксу на ноги, и помогая отряхнуть жёлтое платье. Улыбаясь, Ллойд легнько придерживает ее ручки, чтобы та не сорвалась с места. — Ну ты чего, чего плачешь? Не бойся, это же я, зелёный ниндзя. — с улыбкой, парень сдернул маску выпуская мокрые светлые прядь, что сразу небрежно попадали на лоб и лицо. Девочка, вопреки улыбки, заревела лишь сильнее, заставляя блондина неуверенно развести брови. Он с секунду решался, а после медленно поднял ребенка на руки, бережно укладывая небольшую головку на плечо. Губы дрогнули, и Ллойд неуверенно запел. Такая обычная, ничем ни примечательная колыбельная, даже несколько нескладная, но то, как Ллойд исполнял ее.. В эти слова было вложено огромное количество заботы и самой чистой надежды на лучшее. «Э» все это время, неотрывно наблюдал и слушал, слушал каждое слово, жадно цепляясь слухом за все: интонация, ритм, слова. Ллойд даже скорее говорил, чем пел, но настолько нежны и растянуты были эти слова. Малышка уже спала, когда парень бережно передал ее в руки матери, что содрагаясь в беззвучном рыдании благодарила зелёного мастера, все теми же беззвучным фразами, лишь бы не разбудить дочь. Все это время, каждую ночь начинаю с того дня «Э» пел ее для Харуми, разумеется, не своим голосом, но это вовсе не было для него важным, ему хватало того, что его госпожа была спокойна и ровно дышала.

***

В один из дней их осады на городской музей, в котором главенственную роль опять же занимала Харуми. Ее достаточно длинные волосы не болтались сзади, она теперь старалась распускать их в более торжественные мероприятия, в конце концов так она выглядела гордо и достаточно сексуально. Сейчас же длинные прямые лохмы были собраны в пучок, который накрывал капюшон и маска темного цвета, в сочетании это чем-то напоминало хиджаб. Однако, такая экипировка сильно помогала, ее было не так легко узнать и заметить среди ее людей, волосы не цеплялись за различные острые возвышения, а летящая с поля битвы пыль не попадала в нос и горло. И тем не менее, захват проходил относительно удачно, ниндзя опаздывали и казалось, все шло к победе Харуми, однако, раньше ниндзя в поле зрения появились роботы-ниндроиды. «Э» смерил незнакомцев холодным роботизированным взглядом, сразу обращая внимание на оружие. Это были самые обычные ружья, пистолеты с удлиненным дулом и необычным калибром. Особенно взгляд привлекла масленистая, и неприметная на вид жидкость, которая переливалась близко к спусковому крючку. Это с самого начала показалась странным андроида, точнее, необычным. Однако времени на раздумья и то, чтобы получше изучить оружие не было вовсе, сейчас каждый занимался перекрытием входа в музей, обнадеживая и давая возможность Харуми отыскать необходимого рода литературу. Андроид не сводил взгляда с тяжёлых орудий дроидов Сайруса, и тем не менее, резким, отточенным движением метнув руки за спину, выхватывая катану из грязных ножен.

***

Бледные пальцы бегут с полки на полку, цепляя ободранные местами корешки книг и собирая за собой кучки пыли. — Это бесполезно, здесь нет совершенно ничего! — блондинка раздражённо выхватывает первую попавшуюся под руку книгу в темном зелёном переплете, и бросает на пол. Та приземлившись слегка ломается, пожелтевшие от времени форзац с шуршанием отделяется от плотной обложки и девушка брезгливо косится на шатающиеся странички. Ее взгляд холоден и равнодушен, и тем не менее, это ничуть не мешает ей вновь скинуть ещё несколько изданий с полки. — Прошу, тише, я уверена, это ошибка. — Торопливый голос молодой помощницы сзади лишь досаждает, Айстер вскипает ещё больше, грозно ступая по разбросанным листам, при этом стараясь обходить книги, она сжимает кулаки. — Ты сказала что это самый старый архив Ниндзяго, так какого черта я ничего здесь не нашла?! — юная преступницы лишь поджимает губы, сминая пальцы в руках. Звук ударов собственного сердца в горле заставляет отрезветь, и в тоже время доводил до темноты в глазах. — Госпожа, это самое древнее место и в нем собраны все тайны о которых известно. — Блондинка пошатнулась, когда губы расплылись в оскале. — Дворец Тайн. Дом покойных императора, императрицы и их дочери. — вдумчиво, смакуя каждое слово Харуми медленно скользнула к выходу. Ее фигура, словно тело ядовитой змеи мелькнуло между колонн, когда подопечная девочка сжала кинжал на поясе, ее руки тряслись, однако, она вопреки страху направилась к той, чья жизнь должна оборваться от ее рук. Рукоять блеснула в свете молодого заходящего солнца, прежде чем Руми обернулась отравленное лезвие уже вошло в гордливо-прямую спину. Почти сразу девчонка отшатнулась, закрывая рот руками, ее глаза уже начинали слезиться. «Ты все правильно сделала, Дейзи, не беспокойся, ты справилась, теперь просто позови на помощь, словно ни в чем не бывало. Дейзи? Дейзи!» Металлическая рука вырвала слуховой аппарат вместе со встроенной прослушкой, по детски-бледному лбу сочилась кровь. Переступая через обрубки девичьего тела, темный рыцарь не брезговал, и не боялся прижимать окровавленную талию к костюму. Его взгляд был прикован в слегка приоткрыто у рту и безжизненно у взгляду, он будто резал пустоту, словно она уже была не здесь. «Э» замер, не шевелясь, его рука аккуратно вынула отравленное острие, отбросив в сторону. Госпожа Харуми. Его связь не слышали, его глаз не видели. Нет, конечно нет он не потерял ее в ту ночь. Истощенное тело продолжало дышать, даже без всяких препаратов, что вызывало некоторые сомнения не только у Ультрафиолет. Вновь и вновь проводя пальцем по оставленных на лезвии каплях яда вперемешку с чужой кровью, "Э" совершенно не понимал доброты своей госпожи. Девочка была глухой с самого начала, именно поэтому Харуми позволила ей приблизится настолько близко. В ней томилась надежда, что эта маленькая девочка, потерявшаяся и сломленная найдет свое место рядом с ней, рядом с теми, которые тоже остались на попечении кого угодно, но только не людей. Темный рыцарь медленно шагнул в сторону вечно запертой комнаты, рассекая холодный воздух, горьковатый запах крови наполнял помещение, хотя и из-за сильных сквозняков было едва заметно. Сложно почувствовать этот едва уловимый привкус боли и слез, что разливался по ободранным доскам пола. Харуми вновь металась по кровать, однако сейчас воздействием этого были не только видения с ненавистным юношей, жар, жгучий, покрывающий все тело противной влагой. Ее отравили, это было совершенно точно, понять было легко, и «Э» определил это по одному только взгляду на лицо, ее кровь изменила запах и резко пропал аппетит. Порой андроид жалел, что люди неспособны поглощать еду во сне, ему было бы в разы легче заставить госпожу поесть, стоило просто поговорить от чужого лица. Тяжёлое металлическое тело опустилось рядом на темные простыни, смятые в кучу, не сводя прищур в распущенных, длинных спутанных прядей. «Ваши волосы, моя госпожа.» — Уходи. — грубо, однако совершенно бесчувственно, что заставляло «Э» оставаться неприклонным. «Я бы хотел, чтобы вы поели, прошу, это единственное, о чем я прошу вас.» просачившийся через узкую щель штор лунный свет будто на зло, специально лег прямиком на заслезившиеся глаза. Она словно подбитый ястреб, растеряв свое оперение и гордость залегла в самом ущелье собственной горы. — Я не хочу, уйди! — «…Я сделаю все, лишь бы вы поели» — Я хочу покоя. — отрезав, ее руки несвойственно затряслись а губы вновь разъехались в кривом болезненном оскале. «Э» поднялся, раправляя потрепанное одеяло он с аккуратностью накрыл принцессу, даже не думая уходить. Нужно было дождаться ее сна, и тогда он вновь подарит ей немного счастья. — Я умру.— Красные индикаторы метнулись на Харуми. На секунду, ему словно отрезали слух, однако, почти сразу андроид прищурился, вглядываясь в красное от слез форфоровое личико. «Почему? Моя госпожа, вы плохо себя чувствуете?» Истеричный смех заглушила бледная ладонь и тяжёлый смех, переходящий в хрипы, на серую ночнушку стекала мерзковато-бардовая жидкость. Кровь продолжала течь изо рта и носа, как бы «Э» не прижимал тряпку к ее носу. «Вы не умрёте, моя госпожа.» — Я уже почти труп. — Айстер отдернула марли от носа, поднимаясь на трясущихся ногах, она в одно движение сбросила с плеч ночное серое платье, горловину и живот которого теперь украшали кровавые пятна. Пустым взглядом она провела рукой по москитной сетке окна. «Э» следил за каждым неаккуратным действием больного тела, ее проглядывающийся из-под кожи позвоночник и выпирающие ребра не украшали его госпожу, груди и бедра стали куда уже. Андроиды не было дело до впалых сосков и оголенных ягодиц, чьим видом сейчас удостоила его принцесса, и тем не менее, обводил взглядом фигуру, не прерывая госпожу. Когда вдруг Айстер на секунду замирает, теряя равновесие ее ноги пошатываются и колени бьются об пол. И вновь грубые металл поднимает ее на руки, совершенно не боясь чего-либо. С нежностью, он не касается ее спины, лишь аккуратно придерживает за поясницу и бедра. А до безобразия худые руки опять и опять впиваются в глянцевый шлем, губами произнося чужое имя…

***

— Дейзи! Дейз. черт. — Кай с силой отбросил наушники, и те с глухим ударом опустились у рук Борга, который, в свою очередь расстроенно зыркнул на экран. — Ну чтож, я не могу сказать, что все совсем плохо. Она всё-таки ранила ее! — мастер огня горько шикнул, перебирая пальцы и с саркастичной радостью произнес: — О да! Да она его не вогнала даже на половину. — всплеснув руками, через чур эмоциональный Смит дернулся, толкаясь плечом в Коула. — Чувак, тише, не все потеряно. —парень с усмешкой треплет непослушные карие вихри, прежде чем Борг улыбнувшись, помогает себе руками подкатиться ближе к ниндзя. — Коул прав, этот кинжал был отправлен свершенно новым ядом моего производства, противоядие от которого есть лишь в четырех экземплярах. Я специально сократил число, чтобы Сыны Гармадона уже точно лишились своей...эм, командира? — неуверенно, Сайрус протянул Зейну чемоданчик с тремя склянками антивируса, и андроид сдвинул брови к переносице. — Вы уверены, что Харуми не выживет? Точнее, я уверен, что связи с большим количеством тренеровок ее иммунитет.— — Живучая она сука. — добавляет некоторой самодеятельности мастер огня, сжимая не вовремя попавшуюся под руку ручку. — Это жестоко. Даже для нее. — Команда замерает, на секунду вдумываясь в тяжёлые слова младшего. Ллойд тяжело дыша нервно сжимает рукоять меча, когда Кай едва не скалится. — Ллойд, не начинай. Это не может больше так продолжаться. Город устал от нее и ее нападков. Напомни, что она собирается сделать?! Вернуть твоего отца! Даже не отца, она хочет вернуть Лорда Гармадона. — Ния пошатнувшись тяжело вздохнула, положив руку на плечо брата она уже более спокойным тоном начала: — Она — слишком большая угроза городу, ты ведь понимаешь? — — Мы можем остановить ее не убивая! — — Прекрати, хватит быть таким эгоистом, черт побери! — Смит разгорался ещё больше, когда Монтгомери наконец опустил голову. — А может я устал думать обо всех и каждом. Я хочу побыть эгоистом хотя бы чуть-чуть. Я не прошу освободить Харуми от ответственности или тем более отпустить, я лишь предлагаю обычную тюрму, она не должна умереть, она не тот человек, для которого все решится одним взмахом ножа. — Тяжёлая тишина давила на сознание влоть до белого шума, пока Кай не выдохнул, уже более уравновешенно объясняя. — Ллойд, ты герой и зелёный ниндзя, ты... Надежда, но ты не можешь отрицать, что не справляешься с Харуми, и...даже так, уже ничего не исправить, ей осталось жить ровно три дня. —

***

Его молодое, юное лицо обдувал холодный осенний ветер, а голова кружилась от раздумий. Ллойд склонившись, глубоко вдыхал сырой воздух неба. Старая деревушка Сюн Лэ — давно забытая большинством жителей Ниндзяго на деле была просто раем спокойствия, атмосферы и тех, кто ищет упокоение. Так и Монтгомери сейчас, сидя на покрашенных в густой красный цвет брёвнах крыши проветривался и думал. Он много думал, смотря на город. Когда-то Ллойд упомянул о своем старом доме — Даркли в разговоре с Харуми, когда она ещё была принцессой.* Тогда он сказал что их любимым местом для курева был чуланчик-Ко его так звали из-за одного из учителей, который, между прочим, самый первый повадился курить там, а затем потянулись и ученики. Тогда Харуми улыбнулась и задумчиво произнесла фразу, над которой Ллойд ещё долго думал, но так и не мог понять, что она имела ввиду, до сегодняшнего вечера. «Там всё ещё пахнет букетом гнилой сирени, Кли так и проветрил этот смрад весны.» Ллойд совершенно не мог понять, о чем она, пока сегодня, проходя мимо пепельницы на этажах Борг-Индустрис не почувствовал пряный, душный запах. Знакомый до слезящихся глаз. Перед глазами мгновенно начали проносится воспоминания былых лет. Они с пацанами, такси же шкедами как он, часто бывали в чуланчике-Ко, разумеется, Ллойд курил не потому что нравилось, а потому что нужно было держать статус в таком месте. Именно тогда в нос бил смрад табака и сирени, словно горечь атомной весны разливалась в лёгких, совершенно бесстыдно заполняя собой каждый сантиметр. Вот о какой сирени, о каком смраде весны она тогда говорила. Значит, они были в одном детском доме, хотя казалось, после его выпуска Даркли окончательно закрылся. Ллойд пошатнувшись опустился на вершину китайской крыши, ногой упираясь в зелёную черепицу. Это нужно просто пережить. Взять и выдохнуть, как тот самый смрад весны в лёгких. — Ллойд Монтгомери Гармадон. — Тяжело подняв равнодушный взгляд в сторону, парень без интереса смерил андроида недовольным взглядом. — У меня нет противоядия. — — Я знаю. — нет, голос совершенно точно не был его, это был... чей-то другой. Прищурившись, блондин все-таки поднялся с перекладины, снесходительно направляясь к «Э» — Зачем тебе голос Нейро? К чему этот цирк? — Темный принц молча скользнул взглядом алых индикаторов по юношескому телу, в очередной раз для него стало загадкой, что же его госпожа нашла в этом несносном мальчишке? — Моя госпожа желает видеть вас. — Ллойд почти смеётся, «Моя госпожа?» Какая нелепость. А в сознании пронесятся его нежные касания и абсолютно трепетное обращение: «Принцесса.» — Передай своей госпоже, что она сама до этого довела и я не собираюсь помогать ей более. Как и не желаю ни видеть, ни слышать о ней. — дышит парень, лишь подогревая в андроиде желание разорвать того, истерзать до смерти окунуться в луже горячей людской крови, однако, пока он лишь щурится, не оглядываясь, спиной ощущая взгляд теплых нефритовых глаз. — Эта последняя ночь госпожи, и она хотела поговорить с вами в самый последний раз. — «Э» равнодушно развернулся, его даже радовало то, что до нежного слуха не донессется этот ледяной усталый тон... — Подожди, я согласен. —