Город грехов

Сэм уже ждал Дина, который припарковал Импалу в квартале отсюда, надеясь, что если что-то пойдёт не так, им удастся убраться до того, как их прикончит либо Дрейк, либо его ручная богиня. Но вот, что делать с самим Дрейком, он не имел ни малейшего понятия, знал лишь, что убивать его не хотелось. Конечно, если он сделал то, что сделал, это ужасно, но всё же он действовал не собственноручно, однако... Дин запнулся. В любом случае, после того, как он избавился от метки Каина последнее, что ему хотелось — это собственноручно пускать чужую кровь. В доме Дрейка горел свет. — Достал, — Дин показал Сэму завёрнутую стрелу. — Ага, а ты, смотрю, обескровил Бэмби. — Во-первых, Дин, Бэмби был оленёнком, а во-вторых, бык уже был мёртв. Вообще-то, они не продают бычье мясо, но неподалеку от городка ферма, и свою мёртвую скотину они отправляют им. Судя по бумагам, бык этот умер от старости, так что ничего криминального. Во всяком случае, я надеюсь на это, — Сэм открыл банку и Дин обмокал стрелу кровью. — Какая мерзость, — Дина передёрнуло от отвращения, — эм… а как мы пустим эту стрелу? — С помощью лука, — ответил Сэм, и Дин только сейчас заметил перекинутый через плечо брата лук. — Ты… умеешь стрелять из лука? — Да, а ты не знал? Дин растерянно моргнул. — Нет. — Век живи — век учись. — Когда ты?.. — У меня было достаточно времени, — сказал Сэм, и Дин подумал, что тот, должно быть, имел в виду всё те дни и месяцы, когда Дин был либо мёртвым, либо пропал с радаров. — Что ещё я о тебе не знаю? — удивлённо спросил Дин. — Дин, не сейчас. — Как скажешь, — кисло ответил он. *** Они увидели Богиню ещё до того, как проникли в дом. Прекрасную высокую и стройную девушку с каштановыми волосами, заплетенными в косу. Она была одета в длинное светло-фиолетовое платье, идеально подчёркивающее её глаза цвета голубых изумрудов. У Дина пересохло в горле. Ещё никогда прежде он не видел столь красивую девушку, а ему было, с чем сравнить. Сэм был поражен не меньше его. — Она… — Чудесна, — сказал Дин, не глядя на брата. Кожа девушки имела оттенок спелого персика. Дину хотелось ощутить нежность её прикосновений, поцеловать, услышать сладкий стон, срывающийся с её губ… Дин покачал головой. Что на него нашло? — Она словно сирена, — прошептал Сэм; ему тоже потребовалось немало сил, чтобы контролировать себя. Дин нервно провёл ладонью по кадыку. — Она не производила на нас такое впечатление, когда мы увидели её на записи. — Потому что здесь всё по-настоящему. Её энергия настолько мощная, что доходит и до нас. У Дина слегка кружилась голова. — Странно, что мы теряемся при одном виде на неё. Я имею в виду… она же не Афродита. — Все боги источают силу, разве ты забыл, Дин? Дин задумался. Он понял, о чём говорил Сэм. И, действительно: с кем бы они ни сталкивались, они легко распознавали Божество. Оно всегда чем-то да отличалось от всех остальных — своей красотой, невозмутимостью или надменностью, выходками, силой, в конце концов. Фемида — или Юстиция — не была исключением. Её красота поражала в самое сердце. Дину почему-то вдруг стало совестно. Ему хотелось войти в дом, сложить оружие у ног Богини и покаяться. И пусть, что будет. Если она решит вынести ему смертный приговор, то Дин с достоинством это воспримет. Потому что заслужил это. — Прекрати, — Сэм вернул его к реальности. Дин удивлённо посмотрел на брата. Тот стоял, стиснув зубы и сжав кулаки. — Мы не должны поддаваться её чарам. Она только того и добивается. Дин кивнул и нервно сглотнул. — Когда как Дрейку удаётся ей противостоять? — Ему удалось подчинить её себе. Он — её хозяин и, следовательно, невосприимчив к её чарам. К тому же… — Сэм пригляделся и увидел слабое светлое свечение. — Она стоит и почти не двигается. Дин увидел то же, что и Сэм. — Она заключена в магический круг, сдерживающий её силы. Дожидается команды Дрейка. — Да. Дин надавил ногтем большого пальца на подушечку указательного и прикусил нижнюю губу. — Что будем делать, Сэм? Сэм повернул голову налево. — Разделимся. Отвлеки Дрейка, а я проберусь в дом через задний двор и прикончу Юстицию, — вздохнув, он добавил: — Не могу поверить, что я это сказал. Дин улыбнулся. — Прежняя версия Сэма пришла бы в ужас. Винчестеры стали потихоньку отходить от чар богини. — Заткнись, — ответил Сэм, но тоже улыбнулся. *** Дин не любил маскироваться, но иного выхода не было, поэтому ему пришлось налепить на себя дурацкие очки без линз и достать фальшивое удостоверение журналиста. Показав отражению язык, Дин вдохнул и позвонил в дверь Дрейка. Дрейк открыл дверь настолько, насколько это позволяла цепочка и, высунув нос, спросил: — Кто это? — Добрый вечер, вы — мистер Дрейк? — Да, — ворчливо отметил мужчина, — а вы кто, чёрт возьми? Я не собираюсь ничего покупать, так что убирайтесь, да поскорее! — Нет, нет, вы меня неправильно поняли. Меня зовут Дэвид Родес, я — журналист одной непопулярной, но очень важной газеты, и я хотел бы взять у вас интервью. — Я не даю никаких интервью, уходите. Дин начинал терять терпение. — Я из газеты «За гранью реальности». Это газета, доказывающая существование сверхъестественного. В городе ходят слухи о том, что мистер Дрейк сошёл с ума, но я думаю, что вы — гений, сэр! Старикашка помолчал, а потом спросил: — Правда? — Да, сэр! Я узнал, что вы — крупный специалист Античности, но местный колледж уволил вас, потому что усомнился в ваших знаниях, но я уверен, что ваша работа важнее глупых предрассудков. — Ха, — голос Дрейка смягчился. Он захлопнул дверь, но в следующую секунду уже распахнул её, пропуская Дина внутрь. Дин вошёл и вытянул голову; Сэма пока не было видно. Надо было выиграть как можно больше времени. Он протянул Дрейку руку, и тот, осмотрев его с ног до головы, кивнул и ответил на рукопожатие. — Вы пришли по адресу. — Рад это слышать, сэр! — воскликнул Дин. Лгал он превосходно. — Пройдёмте в гостиную, — Дрейк провёл его в дом. В гостиной было уютно и тепло, и тихо, не считая потрескивания дров в камине, да тиканья часов — здесь даже не было радиоприемника, не говоря уже о телевизоре. Дрейк предложил Дину сесть в соседнее кресло. Дин решил не отказывать старику. — Желаете что-нибудь выпить, мистер… — Родес, Дэвид Родес. Виски, пожалуйста. — Дин показал Дрейку удостоверение, которое он очень долго изучал. Дин уже начал нервничать, когда Дрейк, наконец, кивнул и, вернув ему удостоверение, подошёл к каминной полке и, откупорив графин с янтарной жидкостью, плеснул немного и себе, и Дину. — Благодарю вас, сэр, — сказал Дин, приняв из рук старика стакан. Однако глотнул он виски только после того, как Дрейк отпил из своего стакана. Дин облегченно вздохнул. По крайней мере, напиток не был отравлен. В доме по-прежнему было тихо. Дрейк сел в своё кресло и сказал: — Я с радостью отвечу на все ваши вопросы после умеренной платы, мистер Родес. Дин кивнул. Он в этом не сомневался. Старика уволили и, даже если у того и остались какие-то накопления, вопрос о деньгах остро встанет рано или поздно. Впрочем, контролируя Богиню, тот мог бы начать грабить банки. Наверняка Дрейк задумывался об этом. Дин сделал вид, что колеблется. — Вообще-то, нам не положено платить вперёд, обычно только после появления статьи в газете, но, — он улыбнулся, — я сделаю для вас исключение, мистер Дрейк, потому что вы — прославленная персона, — и Дин протянул ему пачку банкнот, которую он выиграл в покер. Дрейк жадно выхватил деньги из его рук и спрятал во внутренний карман пиджака. — Приятно иметь с вами дело, мистер Родес. — Спасибо, что согласились поговорить со мной, — Дин широко улыбнулся и, достав блокнот с карандашом, поднял глаза и спросил: — Всё нормально? Теперь вы сможете отметить на мои вопросы? — О, абсолютно, — ответил Дрейк и, закинув одну ногу на ногу, положил на колено сцепленные руки. — Что вы хотели узнать? — Ну, — Дин нахмурился, — что-то я уже знаю. Я поговорил с руководством колледжа, надеялся узреть великого мистера Дрейка в его стихии, во время лекции или семинара, но меня выгнали, заявив, что вас уволили за ваше… отклоняющееся поведение. — Отклоняющееся поведение? — Дрейк фыркнул. — Глупцы! — Они сказали, что вы практиковали… чёрную магию? — Дин сделал вид, что читает что-то в своём блокноте. — Я лишь вновь открываю забытые знания наших предков, — самодовольно отметил Дрейк. — Означает ли, что вы приблизились к разгадке сверхъестественного? — спросил Дин и внимательно посмотрел на старика. — Приблизился? Да я вступил с ним в контакт и подчинил его себе! — победоносно воскликнул Дрейк. — О, — Дин захлопал ресницами. — Правда? — Да. Я потратил много лет на поиски необходимых мне свитков и книг, в которых сказано… Дин слегка подался вперёд, изображая вид заинтересованного студента. — Как вызвать и подчинить себе античных Богов. Дин воскликнул: — Ух ты! Это потрясающе! Дрейк кивнул. — Это так. Понимаете, большинство всю свою жизнь верят во что-то одно. Они живут по законам их религии, считая, что их Бог — единственный и неповторимый, а всё остальное — богохульство, но правда в том, — старикан наклонился к Дину и прошептал: — Что все Боги, божества, сверхъестественные сущности, о которых когда-то кем-то упоминались — реальны. Многие из них уснули и лишь ждут своего часа, когда кто-нибудь их пробудит… Жрецы оставили подробную инструкцию о том, как повернуть время вспять. Они спрятали свитки и книги об этом в надёжное место, боясь божественного гнева, но я сумел отыскать их благодаря знакомствам. Дин покачал головой и принялся яростно записывать в блокнот. — Звучит захватывающе! И вы говорите, что вам удалось не просто прикоснуться к священным рукописям, но и связаться с самими богами? — Дин посмотрел на Дрейка поверх блокнота. — С Античными Богами? С Зевсом, Посейдоном, Аидом? Дрейк рассмеялся. — Однажды, обязательно. Дин принял озадаченный вид. — Тогда?.. — О, я, конечно, не могущественный жрец, но мне всё же удалось вытащить из бездн Тартара одну богиню… — Правда? Какую?.. — Дин заёрзал на месте. — Это так захватывающе! Дрейк показал на бронзовую статуэтку, стоящую на столешнице. — Фемида, но большинству она известна, как… — Юстиция, — прошептал Дин. — Да! Очень хорошо, мой мальчик, очень хорошо. Да, мне удалось подчинить себе Юстицию и, скажем так, воспользоваться её услугами. — Воспользоваться её услугами, — повторил Дин и записал в блокнот. — Вы, должно быть, не местный, — в голосе Дрейка звучало сочувствие. — Нет, сэр, — честно признался Дин. Дрейк кивнул. — Я так и подумал. Вы не слышали о… — О таинственных убийствах на Линкольн-Стрит? О, да, страшные дела там творятся… семь трупов за неделю… — Это рук Фемиды, — спокойно ответил Дрейк, словно бы говорил о ни о чём не значащих вещах. Дин приоткрыл рот. — Но… как… почему… Дрейк пожал плечами. — Видите ли, это всего лишь начало всего. Я посвятил изучению Античности и преподавательской деятельности всю жизнь не для того, чтобы в какой-то момент все начали шептаться у меня за спиной и строить против меня козни… я столько материала откопал! И эти свитки… — Дрейк обвёл взглядом гостиную, в которой стояли книжные шкафы с ячейками, в которых лежали то книги в кожаных переплётах, то свитки, то таблички, то папирусы. — С их помощью можно столького добиться... прославиться… стать богатым… Я предлагал свои услуги университету, но они обозвали меня безумцев и с позором уволили. Когда это произошло… я был опустошен, — Дрейк ударил себя по груди, — это было... гнусно. Я почувствовал себя Цезарем, которого зарезали соратники… Я был так ошеломлён и огорчён, что, должен признаться, вышел за рамки приличия, — старик развёл руками, — одним словом, напился. Я ужасно был пьян. Никогда ещё прежде я так не напивался… Ноги отказали только утром, а вместе с ним — и сознание. Я уснул в сугробе на морозе. — Кошмар, — Дин покачал головой, изобразив удивленность, хотя ему и так было прекрасно известно, что произошло. — Да, вот именно! Какой стыд! Но хуже всего, что люди так спешили на работу, что не обращали внимание на мужчину, свернувшегося в луже собственной рвоты… Им было всё равно, выживу я или нет. — Ах… — Но я выжил. Благодаря парнишке, работающим в забегаловке на Линкольн-Стрит. Он вызвал скорую. Пришёл я в себя уже в больнице, а когда выписался, понял, что должен отомстить. Дин закивал. — Вполне справедливо, сэр! — А я о чём! — Дрейк ухмыльнулся. — Они поступили гнусно. Все эти легкомысленные людишки, которые не видят дальше собственного носа… Вернувшись из больницы, я засел за свитки и, собрав необходимые ингредиенты, провёл ритуал, с помощью которого мне удалось вызвать и подчинить себе Фемиду… Богиню справедливости. Она-то, подумал я, покарает грешников. — Да, — взволнованно прошептал Дин. — Каждый день она убивает человека. Точнее, как сказать… Она выбирает жертву, страдающую муками совести. Человек согрешил, пожалел об этом, но его вина перевесила чашу весов. Приговор: смерть. — И что это за грехи? — спросил Дин, на мгновение выйдя из роли. Дрейк вздохнул. — Честно, не знаю, может, поссорились с родителями, может, украли деньги из кошелька близкого, или забыли что-то сделать, или что-то испортили и свалили на другого. Это неважно. Важно то, что они грешны, и справедливая Фемида их покарала. — А тот паренёк, что спас вас… Он работает едва ли не каждый день, уверен, что и у него есть в жизни сожаления, однако он всё ещё жив. — Вы сами ответили на свой вопрос, мистер Родес. Он спас меня, и я приказал Фемиде не трогать его. — Знаете, я слышал, что город напуган убийствами. Вы заставили их всех понервничать, — Дин выдавил из себя улыбку; внутри у него всё кипело от злости. — О, поверьте мне, это только начало, мой мальчик. — Да? — Убийства на Линкольн-Стрит это лишь… небольшая разминка. Я тренируюсь, пытаюсь нащупать границы контроля над Фемидой, понять, на что она способна… — Дрейк махнул рукой. — Разумеется, очень скоро смерти на Линкольн-Стрит прекратятся, но жители всё равно будут трепетать перед неизвестным. В дальнейшем я планирую наказать всех, кто сомневался в моём успехе. — Вы имеете в виду бывших коллег по работе? — Вы очень хороший журналист, — похвалил Дрейк его, и у Дина засосало под ложечкой. — В своё время они наломали немало дров, и я заставлю их поквитаться. Они будут обречены на медленную и мучительную смерть. Но перед смертью я заставлю их признать мою гениальность. — О, это очень умно, очень умно, — Дин нервно постучал блокнотом по коленке. — Дальше — больше, — продолжил Дрейк, и его глаза лихорадочно блестели. — Я начну призывать других богов… и тогда я смогу воплотить все свои мечты. Возьму под контроль правительство и покажу этим идиотам, что они делают не так. Дин с трудом подавил раздраженный вздох. Как это было типично — мечтать о мировом господстве, и всё же это по-прежнему раздражало до ужаса. Он отвёл взгляд. — Это… хороший план, — ответил, наконец, Дин. — Я не знаю, что сказать… — А что тут скажешь? Победитель получает всё. Дин захлопнул блокнот и встал. — Что ж, мистер Дрейк, это была… очень занимательная беседа и всё в таком духе… спасибо, что ответили на мои вопросы, из этого выйдет отличное интервью… Но я должен идти… — К сожалению, я не могу вас отпустить, — сказал Дрейк, не глядя на Дина. — Простите, сэр? — в голосе Дина звучал страх, и это не было притворством. — Я не могу вас отпустить, мистер Родес. Я рассказал вам слишком много, и теперь мне придётся вас убить. Мне очень жаль. Примите мои искренние соболезнования. — Эм… я не понимаю, сэр, — Дин повысил голос в надежде на то, что его услышит Сэм. У него даже при себе не было пистолета — он целиком и полностью положился на младшего брата. Как глупо… Сердце Дина бешено застучало в груди. — Это неважно, — Дрейк допил виски и, достав из переднего кармана домашнего халата платок, вытер губы. — Перед тем, как вы умрёте, я хочу, чтобы вы знали — мне была приятна ваша компания. Хорошо поговорить с понимающим человеком, рассказать обо всём, что тревожит, излить душу. Я никому никогда не доверял, вот, почему у меня нет людей, которых я мог бы назвать друзьями, разве что хорошими знакомыми… но мы с вами, мистер Родес, могли бы стать лучшими друзьями. Увы, время не на нашей стороне. Прощайте, — Дрейк щёлкнул пальцами, и Дин ощутил тёплый ветерок, прокатившийся по гостиной. Он попятился к дверям и, ударившись об угол шкафа, вскрикнул. Прошла секунда, другая, и в гостиную бесшумно влетела Фемида. Пусть та больше не пленила Дина красотой, он ощущал её мощную ауру на другом конце спальни. Он ощутил бессилие. Бежать не имело смысла, если он сдвинется с места, богиня тотчас же прикончит его. Последнее, что хотелось Дину, это умереть с мыслями о собственной никчёмности. Дин сжал кулаки. Дрейк махнул рукой Фемиде, указывая на Дина, после чего преспокойно сел в кресло, стоящее поближе к камину и, взяв в руки книгу, погрузился в чтение. Ублюдок. У Дина даже заскрежетали зубы от злости. Он передумал быть милосердным. Дину хотелось сломать каждую косточку в теле этого урода, заставить его кричать от боли, захлебнуться в собственной крови… Дин закрыл глаза, ощущая дыхание Смерти. И тут он слышал голос Сэма, читающего заклинание на латинском языке. Дин распахнул глаза. Сэм говорил слишком быстро, а он был в ступоре, чтобы разобрать слова, но важно было то, что братишка пришёл на помощь. Сэм стоял в проёме, ведущий в холл, с натянутой на тетиву стрелой, кончик которой был смазан бычьей кровью. Неотрывно глядя на Богиню, Сэм продолжил читать заклинание, не обращая никакого внимания на Дрейка. Опомнившись от потрясения, старик приказал Фемиде убить чужака, но когда та отвлеклась от Дина и повернулась к Сэму, тот пустил ей стрелу в сердце. Дин затаил дыхание, боясь, как бы стрела не прошла сквозь богиню, однако та угодила в яблочко. Богиня встрепенулась, и Дин понял — чары развеялись. Блеск в глазах Фемиды погас, и из её уст вырвался стон. Она обнажила белоснежные зубы в зловещем оскале. — Глупцы! — выкрикнул Дрейк. — Что вы наделали! — Он подбежал к богине и принялся читать заклинание на древнегреческом, и по позвоночнику Фемиды словно прошёл электрический удар. Дин запаниковал. Неужели у них ничего не получилось?.. Однако у Богини было иное мнение на слова Дрейка. Она протянула руку и дрожащими руками обхватила шею старика и сжала. — Что… нет… нет, — Дрейк выпучил глаза. Богиня приподняла его над полом, и Дрейк беспомощно задёргал ногами. Прекрасные черты Фемиды исказились от боли. Она согнула пальцы сильнее, и Дин услышал хруст сломанной шеи Дрейка. Старик безжизненно упал к ногам богини, которая, расправив руки, громко закричала, а в следующее мгновение её объяло светло-оранжевое пламя. Дин поморщился и отошёл назад, прикрывая глаза от яркого, ослепительного света. Когда крик Фемиды затих и в гостиной воцарилась тишина, Дин увидел, что на том месте, где стояла Фемида, теперь была груда пепла, а рядом с ним — тело Дрейка. Сэм выронил лук и подбежал к Дину. — Ты в порядке? Дин крепко прижал Сэма к себе. — Да. Теперь да. Спасибо, что не промазал, Сэмми! — Радостно воскликнул он. — Я тоже. Давно не практиковался. — Сэм похлопал Дина по спине и посмотрел на мусор у себя под ногами. — Вау. Это было мощно. — И неожиданно. На секунду я подумал, что у старика получится вернуть её под свой контроль. — Думаю, она не очень-то была счастлива исполнять его прихоти. Перед концом она решила прихватить его с собой. — Что ж, по крайней мере, нам не пришлось думать о том, как с ним поступить. — Да уж. Надо бы здесь прибраться и избавиться от тела Дрейка. Дин бросил взгляд на содержимое библиотеки Дрейка. — Неплохо было бы осмотреть дом и изъять всю опасную литературу. И сжечь её. — Это точно, — подтвердил Сэм. — Одного психа достаточно для этого города. Никто не должен знать, как подчинить себе Богов. Дин подошёл к ближайшей книжной полке. — За работу? — Пойду найду веник, — удручённо сказал Сэм. *** Винчестеры сожгли тело старика, а вместе с ним все его литературные находки и письма с дневниками. Из газет они узнали, что Джорджа Дрейка посчитали пропавшим без вести. Впрочем, сокрушалась об этом лишь американская школа Античности. Жители же городка могли вздохнуть свободно — больше никаких загадочных смертей. Томас Брандс мог без страха обслуживать клиентов закусочной на Линкольн-Стрит, а в перерывах изучать шестидесятые года XX века. И глядеть в оба — на случай, если кому-то ещё понадобится помощь.