Искра безумия

Время, подобно ручью, гонимому потоками ветра, бежит неустанно, что порой промелькала мысль: моргнешь — и жизнь прошла, а так ее и не распробовал сполна. Казалось, еще вчера было общее собрание, где объявили дату открытия выставки, а уже сегодня этот день настал и проходил в суете, пока стрелка часов ускоренно крутилась по циферблату далеко не первый круг. Однако в спальне квартиры Хван Хенджина устроил переполох вовсе не он. Крутившаяся перед ним Боа наконец зафиксировала укладку парня, которую сама же и упросила сделать, желая поэксперементировать с новым голубым оттенком его коротких волос. Он особо и не противился ее идее, особенно веским аргументом для него был внешний вид девушки: накрученные волосы были заколоты в небрежный пучок, чтобы не мешались, а поверх ее нижнего белья была лишь одна его футболка, присвоенная Кан уже довольно давно, которая едва доходила до середины бедер. Пока она кропотливо трудилась над его образом, парень, в свою очередь, не упускал выдавшейся возможности и запускал пальцы под тонкую ткань на девушке, не выдерживая соблазна, чтобы коснуться ее нежной кожи. Боа же уворачивалась от шаловливых пальцев, чтобы закончить все вовремя и не опоздать в галерею, но, замечая как парень с досадой вздыхал, спешила ободрить его и оставляла кроткие поцелуи на разных частях лица. Это было кратковременным лекарством, так как вскоре он вновь пускал в ход свои руки, и их выдуманная игра продолжалась так, что когда она закончила с укладкой, на его лице не осталось места, где не побывали ее губы. На самом деле Хван любил последние дни перед выставками. Это было время, когда полностью окунаешься в процесс, трудишься с раннего утра до позднего вечера, устраняя видимые недостатки и оттачивая до идеала каждый элемент шоу. Личная жизнь в этот период уходила на второй план, но Боа, скучая по вниманию парня, нашла выход довольно быстро. Так она стала чаще проводить ночи в его обители, и это придавало ему сил после изнурительных тренировок. Когда знаешь, что дома тебя ждут, накормят и окутают заботой, ноги забывали об усталости, и идти становилось легче, а по телу от кончиков пальцев до самой макушки разрасталось тепло. Все-таки чувства могут обладать и целебными свойствами. — Король, — оторвала Кан взгляд от серо-голубых глаз, которые его цвет волос делал еще более выразительными, и, довольная собой, поправила отдельные пряди, восхищенно оглядывая свое творение на его голове. — Под стать моей королеве, — ответив без лишних раздумий, он потянул девушку на себя, усаживая себе на колени, и уголок его губ приподнялся, когда она не стала противиться порыву парня, проводя по его обнаженной груди, — ведь он так и не удосужился застегнуть черную рубашку, наверняка чтобы подразнить ее — и обвивая его шею руками. В данный момент все было на своих местах, и это был правильный ход вещей, что прощаться с данным чувством не хотелось, поэтому Хенджин произнес: — Переезжай ко мне. Слабый лай за дверью спальни вынудил пару обратить свое внимание в ту сторону, и когда они поняли причину шума, одновременно посмотрели друг на друга и тихо засмеялись. Чтобы не травмировать маленькие детские глазки животного, не дающего прохода Кан и путающегося под ее ногами, что она даже чуть не споткнулась, Хван вывел свою собаку за дверь, насыпав в качестве извинений корма. Ками, казалось, полюбил девушку сильнее своего хозяина, поэтому дни, когда она приходила, были для питомца особенно игривыми. Будучи любителем животных, Боа с удовольствием уделяла время собаке и иногда так увлекалась, что Хенджин в шутку начинал ревновать, требуя женской ласки и к своей персоне. Хотя в душе восхищался, что его «ребенок» и девушка поладили, и Ками уже воспринимал ее как маму. — Уже не можешь и минуты без меня прожить? — лукаво спросила Кан, поглаживая парня по подбородку, пока его руки без препятствий стали блуждать по ее ногам вверх и вниз, задирая края футболки и сразу же опуская. — И секунды, — уточнил парень, вызвав у нее добродушный смешок. — Хочу видеть тебя, когда просыпаюсь, смотреть, как ты мило выглядишь в моих вещах, готовить с тобой, принимать душ… — Все-все, хватит, — девушка засмеялась, закрывая ладошкой его рот, уже прекрасно зная продолжение этого перечня. — Переезжать, чтобы шифроваться от друзей и знакомых еще больше? — она вопросительно выгнула бровь, скользнув ладонью от его губ к шее, и стала цеплять большим пальцем привлекательно блестящую сережку на мочке уха. — Нет, Джинни. Если жить вместе, то тогда, когда мы официально пара для всех, а не только для нас. — Боа… — искрящийся огонек в глазах Хенджина потух, а ее имя прозвучала как молитва, взывающая к девушке, чтобы та не начинала тему, уже отзывающейся болью в голове от частоты, с которой пара к ней возвращалась. Кан приложила к его губам палец, не позволяя далее вымолвить и звука. — Знаю, что сегодня не самый подходящий вечер, чтобы возвращаться к этому разговору и портить настроение. Но я скажу, а ты пообещай хотя бы подумать об этом, ладно? — меж его бровей залегла складка, которую Боа стала сразу же разглаживать большими пальцами, пока ждала его согласия. Он думал мучительно долго, и в конце концов решился, кивнув и обняв ее за талию, давая понять, что он и правда относится к этой теме серьезно. — Смысл в том, что так вечно продолжаться не может. Даже звучит абсурдно, что я прошу тебя перестать за меня бояться. Я уверена, что даже если это и обернется чем-то неприятным, хотя я уже очень в этом сомневаюсь, то вместе мы справимся, потому что с тобой мне ничего не страшно. Я буду ждать столько, сколько тебе понадобится времени, чтобы решиться на этот шаг, только… — она посмотрела вниз, дабы собраться с духом и произнести не самые приятные слова, когда мягкие пальцы на подбородке вновь приподняли ее голову, возвращая к ярким и таким серьезным глазам парня, что непроизвольно холодок прошелся по коже, из-за чего она вздрогнула, но все же продолжила: — Только когда ты наконец захочешь сделать шаг, может быть уже слишком поздно. Я правда не хочу, чтобы такое произошло, поэтому пожалуйста, — обхватив за щеки его лицо, посмотрела на него глазами, полными слепой надежды, — ... пожалуйста, сделай правильный выбор, не затягивая с этим. Губы оставили поцелуй на лбу, и она хотела было встать, но ладони на талии Боа притянули ее ближе к парню, пока она не оказалась в его нежных объятиях, хоть и чувствовалось в них некое отчаяние. Его лицо спряталось в изгибе ее шеи, пока она поглаживала Хенджина по спине, давая ему минуты тишины. Девушка стала себя корить, что преподнесла мысль довольно жестко, однако другого выхода из ситуации не видела. И пусть она будет эгоисткой, но зато он поймет, что однажды привычный ход событий и вещей может перевернуться с ног на голову, сбивая с толку. Хотя казалось, что парень уже был обескуражен гипотетическими рассуждениями Боа, действуя в необычной для себя манере. Хван прижимал ее к себе сильнее, словно мнимая угроза осуществилась бы сию минуту, и девушка безвозвратно ускользнула бы из его рук, квартиры и жизни. Как бы банально не звучало, он и правда даже не предполагал, что когда-нибудь их судьбы могут разминуться, ведь их душевная связь идеальна и прочна. Однако времени чувства неподвластны, и их самый трепетный поцелуй может остаться лишь воспоминанием, без шанса на его повторение, как и наоборот, они лишь сильнее разожгут сердца друг друга, не представляя, что в них может поселиться кто-то другой, чужой, стирая память о былом в пыль. — Эй, даже не надейся, красавчик! В ближайшее время ты от меня точно не избавишься, — бодро сказала Боа, отстранившись от парня, чтобы немного его успокоить и поднять настроение, и провела по выбритым полосам на его брови. — Потому что я очень… — она поцеловала его в щеку, заметив, как один уголок его аккуратных губ дернулся вверх, — чертовски… — вновь прервалась, оставив звонкий поцелуй на щеке, замечая уже привычный лукавый блеск в его глазах, — сильно… — ладони девушки скользнули по обнаженной груди Хвана, когда она опалила дыханием его шею, отчего тот прикрыл глаза, облизнув губы, — люблю тебя. До самой бездны Ада, где мы будем вариться в одном котле. Он хохотнул, находя ее аллегорию ироничной, пока она ехидно ухмылялась, войдя в образ коварного чертенка, дабы убедить парня в правдивости своих слов. Медленно приблизившись в его лицу, она мазнула своим кончиком носа по его, замирая на мгновение, чтобы донести до творческого человека, понимающего, что значат в искусстве эмоции творца: говорить не нужно, нужно чувствовать. Ощущать всеми фибрами своего тела и души, какого это, когда ты можешь быть в такой ошеломительной близости с ним, но не с другими, когда руки касаются открытых участков там, где не позволено больше никому. Быть особенными в глазах друг друга. Его ладони вновь стали путешествовать по ее телу, будто вспомнили свое озорство часами ранее. Однако на этот раз пальцы были решительнее, и потянули футболку на хрупком теле девушки вверх, открывая вид на темное кружево нижнего белья. Когда она хотела возмутиться резкому переключению настроению Хвана, он наглым образом ей не позволил, накрыв ее губы своими и сминая их властно и жарко. Парень словно вытягивал без остатка ее душу, выбивая из груди весь воздух, что начинала кружиться голова, но так не хотелось останавливать его напористые мягкие губы. Когда мужские ладони провели по ее ягодицам, отчего она почувствовала растущее возбуждение, с трудом подавила в себе порыв зарыться пальцами в голубые волосы, над которыми так усердно работала, однако не удержала в груди легкий стон, который прозвучал для Хенджина как сигнал к действию. Ловко перевернув их так, что теперь спина девушки касалась мягкого одеяла, он опирался о постель ладонями по обе стороны от нее, заключая в ловушку, пока одно из колен пристроилось между ее ног, вынуждая изогнуться. Яростная схватка языков прекратилась, и Хван приподнялся, оставляя между ними небольшое расстояние, искушая девушку, что она не оценила, приподнимаясь на локтях, чтобы достать до его губ, вызывая у Хенджина довольную усмешку, и продолжал избегать ее опьяняющих поцелуев. — Мне кажется, — дыхание девушки стало тяжелее, отчего говорить было совсем не просто, —… моя попытка ободрить тебя завела не в то русло. — А мне так не кажется, — он снова приблизился к ней, легонько укусив за шею, после чего провел горячим языком по месту укуса и прижался к нему губами, зацеловывая и наверняка намереваясь оставить свою метку на бархатной коже, но девушка мягко оттолкнула его, уворачиваясь. — Нет, Джинни, я не хочу еще замазывать следы собственничества на шее, — он с досадой прикусил губу, словно маленькому ребенку не дали любимую конфетку. — Нам пора собираться, тебе нельзя опаздывать. — Без меня не начнут, — иронично подметил парень, на что Боа хихикнула, прижав ладонь ко рту, как вдруг он хитро улыбнувшись, медленно сполз с кровати на пол и рывком подтянул ничего не подозревающую девушку за лодыжки ближе к себе, оказываясь между ее ног. — У меня есть дела поважнее. — Так, прекращай, я серьезно Хван Хенджин, — предприняла она попытку избежать его искушающих касаний, но теплое дыхание на внутренней стороне бедра и жгучий поцелуй на тонкой коже, все же оставивший яркий след, заставили ее изогнуться и шумно выдохнуть. — Дьявол… — Во плоти, — хищно показал клыки парень, когда Кан, подняв руки над своей головой, зажав пальцами одеяло. — Моя девочка слишком напряжена, ей нужно расслабиться. Он стал подниматься поцелуями выше по бедру, не забывая уделить внимание своими творческими во всех смыслах пальцами другим участкам ее распаленного тела. Томно вздыхая, она стала слишком чувственной, что вздрагивала каждый раз, когда замедлившаяся серия поцелуев подбиралась ближе к кромке нижнего белья. Вскоре одна ее нога оказалась на его плече, когда парень носом провел по тонкой темной ткани, отчего Боа задрожала, глядя на сильно возбуждающую картину между своими бедрами. — Мы не успеем, Джинни. Еще нужно собраться и вызвать такси, — несмотря на тягучую приятную боль внизу живота, девушка предприняла попытку подняться, но ладонь Хвана тяжело легла на ее живот, пригвоздив обратно к мягкой постели. — Вызову я тебе чертово такси. И ты успеешь, ведь я буду очень стараться, — он потянул вниз резинку нижнего белья, и Боа покорно приподняла бедра, в глубине души желая ласки парня сильнее, чем он, и позволила ткани приятно заскользить по своим ногам. — А ночью нас ничего не будет торопить, малышка. Блаженная улыбка озарила ее лицо. Хенджин с ней, и Хенджин на людях — два совершенно разных человека, и она считала себя счастливицей, что узнала сполна две его стороны: страстную и уверенную, а также чуткую и заботливую. Кан Боа будет полной идиоткой, если не станет бороться за их любовь, обозначив всем границы дозволенного рядом с ним. Поэтому она твердо решила: сегодня сделает так, что он сам станет инициатором в их публичном признании, хоть и будет на нее зол, но девушка умеет просить прощения. Ее первый раздавшийся стон прервал поток мыслей, пока парень уносил Боа в мир сладких грез.

***

Залы галереи постепенно наполнялись гостями, а полумрак, дабы не раскрыть раньше положенного времени собравшимся ценителям искусства представленные сегодня экспонаты, создавал атмосферу таинственности. Как бы не старался Хван Хенджин сосредоточиться и лично убедиться, что подготовка к открытию проходит без неожиданных казусов, его постоянно отвлекали статусные чины, приходящие на выставки из-за постановок Хвана и восхваляющие его талант и креатив, чтобы поздороваться и пожелать удачного выступления, которого не могли дождаться. Безусловно это ему льстило, но сегодня хотелось избавиться от лишнего внимания знакомых незнакомцев, будучи немного взвинченным не только из-за шоу, но и своей девушки, до сих пор и не появившейся в поле зрения. Конечно при приглушенном свете в отдалении можно было не заметить нужных лиц, но зная ее силуэт слишком хорошо, он был убежден, что ее еще не было. А стопроцентной гарантией был Чонин, перепроверяющий установленные на полу витиеватые конструкции и изредка посматривающий в телефон, вероятно в ожидании ответа от Кан Боа, ведь он почти всегда был ее сопровождающим, как близкий друг. Боа буквально вытолкнула Хвана за порог собственного дома, чтобы он точно не опоздал и успел подготовиться. Уходить и оставлять девушку одну не очень хотелось, когда парень не знал к чему быть готовым, так как она слишком берегла подготовленное платье от его глаз, и, несмотря на его даже самые жалобно-милые упрашивания, Боа была непреклонна. И сегодня, лишь раздразнив своим многообещающим: «Думаю, ты будешь в восторге», — он так и оставил свои попытки удовлетворить собственное любопытство, хотя уже в тот момент предчувствие тревожно нашептывало, что девушка сегодня будет особо сильно окружена мужским вниманием. Пожелав очередному гостю приятного вечера, Хенджин скрылся в затемненном углу зала, давая себе пару минут перевести дух и собраться с мыслями, где все меньше места занимала работа. Нужно было все-таки вызвать Боа такси для собственного же успокоения, чтобы не гадать, то ли она застряла в пробке, то ли вовсе передумала приезжать, вспомнив о работе своей соперницы. Однако она так убеждала его, что пошутила, и сама доберется до галереи, да и настроение ее было воодушевленное, что парень не подумал о таком исходе событий сразу. Он дернул головой, отметая последний вариант: она точно придет, иначе зачем было навеивать такую озорную интригу перед их расставанием? Все, что он мог сказать с уверенностью — эта девочка точно сведет его с ума. Глянув на время, Хенджин все же оторвался от стены, которая служила ему отличной поддержкой как минимум пару минут этого суматошного дня, направившись в сторону Чонина. Тот, казалось, был одним их немногих, который все же был погружен в работу, указывая на что-то своим помощникам, сопровождая это увлеченным рассказом. Уровню его профессионализма коллегам оставалось лишь позавидовать: Яну действительно удавалось воплощать в реальность даже самые невообразимые задумки, при этом доходчиво объяснить, как и что нужно сделать с технической точки зрения, чтобы не ударить в грязь лицом. И хоть он привык оставаться в тени артистов, вниманием тоже был не обделен, иногда получая интересные и выгодные предложения от гостей. Закончив с подробным рассказом о плане действий, Чонин распустил свою команду, которая отправилась по своим исходным местам, а сам обратил внимание на телефон, что-то печатая с усмешкой на лице. Постукивал по корпусу мобильного, видимо в ожидании ответа, и, получив обратную связь, вдруг резко поднял голову, всматриваясь в двери входа в центральный зал. Губы парня распахнулись в приятном удивлении, а глаза стали излучать искренний восторг, стоило только ему найти объект своего поиска. Увлеченный увиденным, он даже не заметил подошедшего Хенджина, который лишь по одному лицу приятеля понял, что произошло: наконец появилась она. Он проследил за взглядом Чонина, встретив глазами женскую фигуру в провокационном красном обличье. Подхватив бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта, Кан Боа прошла вглубь зала кошачьей походкой. Она была похожа на дьяволицу с ангельски красивым личиком. Багровое платье струилось по стройным ногам, открывая обзор на одну из них благодаря соблазнительному разрезу на подоле, не сковывающим движений. Серебряная подвеска служила отвлекающим маневром от глубокого треугольного декольте, хотя по особенно пристальным взглядам некоторым мужчин можно было сказать об обратном. Боа все же решила оставить волосы собранными, чтобы показать обнаженную спину до уровня подчеркнутой лентой талии, и когда Хенджин заметил данный факт, то сам сглотнул, смачивая внезапно пересохшее горло. И вишенкой на торте стали ее губы благородного багрового цвета, зацепившись взглядом за которые, задержишься на них еще на некоторое время. Да, она была права: Хван и правда был впечатлен ее образом, что готов был прожечь своими темными глазами, чтобы никто больше не позарился на девушку. Она была красива и очаровательна всегда, но особенно обворожительна вместе с коварным образом — воинственное комбо, сработавшее на ее главной цели, которого она заметила краем глаза, сразу же довольно ухмыльнувшись своей шалости. — Челюсть с пола подбери, — сказал Хван грубее обычного, недовольный повышенным восторженным вниманием Яна к своей девушке. — Мне казалось, вы друзья, а ты ее буквально раздеваешь глазами. — Да, но… — когда Чонин переварил сказанное, он наконец оторвался от созерцания подруги, глянув мельком на своего собеседника, а его бровь приподнялась вверх, как и уголки губ, даже не пытаясь скрыть приступа веселья. Снова переведя взгляд на Боа, он лишь заметил ее спину, вскоре скрывшуюся за силуэтами гостей, и вздохнул, решая подыграть в устроенным ею спектакле: — Она превзошла все мои ожидания, а они изначально были высокими. Хенджин скривил уголок губ, чувствуя легкие импульсы гнева, давящие на виски. Почему его только сейчас стал напрягать ее друг? Они знакомы с Боа примерно одинаковый период времени, и раньше парня не особо волновали их тесные взаимоотношения, однако в последние месяцы стало поводом для беспокойства. Их широкие улыбки, уверенные прикосновения друг к другу, общие шутки, понятные только двоим — все это со стороны напоминало Хвану о начале их с Боа отношений. И, как удобно сложилось, зачастившиеся ссоры на одну и ту же тему, могли окончательно и бесповоротно отдалить пару друг от друга душевно, а у нее есть друг, готовый подставить свое крепкое плечо в трудную минуту. Он свел брови к переносице, отказываясь дальше развивать неприятные для себя мысли. Как минимум парень не позволит, чтобы их отношения дошли до точки невозврата, и как максимум, он готов будет побороться с кем бы то ни было, даже с ее лучшим другом, в котором она души не чает, если это будет единственным шансом на ее возвращение. Будучи полным психом, попавшим под чары дьяволицы, он готов исполнить любую ее прихоть, лишь бы она была рядом. Настолько девушка поселилась в его сердце. — Проверь, чтобы все работало исправно, — голос приобрел нотки надменности, когда Хван кивнул Чонину в сторону его команды, что-то живо обсуждающей у одной из скульптур, поправляя на ней необычный механизм. — Все в норме, мы уже проверили, — ответил парень как ни в чем не бывало, не замечая никакого скрытого намека. — Так проверь еще раз, — намеренно выделив последние слова, посмотрел на Яна испытывающе, будто проверяя уже сейчас, насколько он сильный соперник. Поначалу казалось, что эта схватка закончится дружеской ничьей, однако Чонин вдруг по-доброму усмехнулся и согласился с Хваном, что у последнего невольно показалась ухмылка на лице. Убедившись, что техник взаправду пошел выполнять свои обязанности, Хенджин взглянул в сторону Боа, которую хоть на некоторое мгновение долгого вечера оставил без наглых касаний друга, после чего и сам ушел готовиться к шоу. Боа пригубила пару глотков слабого алкоголя, чтобы немного избавить себя от недоброго волнения, стоило ей только переступить порог галереи, так как сегодня она здесь случайный гость. Конечно она могла в принципе состроить из себя оскорбленную и проигнорировать вечер, но, как говорят, нужно уметь смотреть своим страхам в лицо, и, как оказалось, врагам тоже. Проходя мимо пришедших на шоу гостей, взгляд зацепился за полотно, находящееся на довольно почетном видном месте главного зала. Из-за установленных конструкций на полу, подойти к нему ближе не представлялось возможным, но зрение Кан точно не подвело — это картина Тэен. К горлу подобрался внезапный приступ тошноты — настолько противно было видеть нечестную работу бывшей подруги, которая, к слову, стояла неподалеку, уже получая комплименты от знакомых и гостей. Видимо, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Тэен оглянулась и улыбнулась еще шире, замечая соперницу, которая слишком просто сдалась, не желая даже побороться за место под солнцем, хотя сама же и знала, как негативные эмоции убивали в Кан желание работать. Блондинка игриво помахала пальчиками в воздухе девушке, буквально издеваясь, и у нее это неплохо получалось, так как Боа скривилась от отвращения и поспешила отвернуться, чтобы больше не лицезреть наглую усмешку, уже успевшую подпортить ей настроение. Решив затолкать ком отвращения глубоко в себя, девушка выпила содержимое бокала до дна, как вдруг услышала свое имя, элегантно слетающее с уст подошедшей к ней гостьи: — Боа, дорогая, — обернувшись, Кан увидела перед собой статную женщину на пару с не менее привлекательным солидным мужчиной, дающим спутнице надежную опору в виде своей руки. Девушка тут же натянула на лицо приветливую улыбку, узнавая тех, благодаря кому и попала в школу. — Каждый раз, когда прохожу по нашему живому уголку дома и вижу топиарные фигурки, сразу вспоминаю тебя. А чего стоит картина водопада в рост с моего мужа, столько комплиментов я даже в своей адрес не слышала, — она посмеялась под ласковую полуулыбку мужчины, лишь один взгляд которого говорил о безграничной любви к своей супруге, несмотря на долгие годы, прожитые вместе. Глядя на них, Боа хотелось того же, но похоже только она в их непростой паре нуждалась в этом. — Господин, госпожа, — она поклонилась, приветствуя гостей. — Рада, что мои работы продолжают радовать ваши глаза. Надеюсь, что еще смогу поблагодарить вас за помощь и доброту ко мне. — О, не беспокойся, милая. Было бы кощунством к миру искусства утаить такой талант, перестань уже благодарить, — женщина по-матерински коснулась руки Боа, чуть покачала, успокаивая, что девушке стало неловко от добродушия пары. — Очаровательно выглядишь, Боа. Уверен, со мной будет солидарен каждый мужчина на этом мероприятии, — супруг женщины был комфортным человеком и не особо публичным, но ради нее был готов оставить свою скрытность и выйти в свет, или найти человека, способного удовлетворить все ее желания, касаемые искусства в их доме, как произошло с Боа, а также готовый посодействовать в продвижении таланта, потому что его попросила любимая, которая была счастлива преображению своего семейного гнездышка. Хоть она и сама была далеко не последним человеком в высшем обществе, все же замолвленное словечко от двух людей куда эффективнее, чем от одного. — В качестве признательности мы бы полюбовались на твои новые работы. Представишь нам что-то сегодня? До этого натянутая улыбка девушки постепенно сползла с лица. Вспомнив в очередной раз о своей роли на данном вечере, Боа начинала сожалеть о своей осознанном выборе прийти сюда. Знаки судьбы будто бы подсказывали, что все должно было сложиться иначе, что другие ожидали от нее чего-то большего, а не только лишь образа соблазнительницы, что она может трудиться лучше, чтобы подобные казусы не случались, и в последствии не жалеть себя за свою же оплошность. Теперь ей приходилось сжимать в руках клатч, чтобы хоть немного обуздать прилив негативных эмоций, и, дабы не показаться собеседникам грубой, Боа поспешила ответить, посчитав, что уже изрядно затянула с этим: — Я бы с удовольствием, но сегодня я лишь зритель, — хоть она и старалась произносить непринужденно, все же печаль в голосе скрыть ей не особо удалось. — Однако уверяю, среди других уникальных работ вы найдете что-то, что будет служить украшением вашему дому. — Как жаль, надеюсь, в следующий раз мы увидим что-то от тебя, — заметив, что ее протеже стала немного подавленной, женщина предприняла попытку исправить положение: — Может тебя немного ободрит: у меня одна мысль появилась, и без тебя мне не обойтись. Набери мне на днях, расскажу подробности, — уголок губ Боа дернулся вверх, вспомнив о необычном видении вещей женщиной, которая служила вдохновением пробовать что-то новое, не боясь провала, и делать все сначала, учась на своих ошибках, пока работа не влюбит в себя своего создателя. Кан согласно кивнула, подумав, что ей не помешает подобного рода перезагрузка и подработка. — Прошу прощения, — внезапно возникший Чонин, что Боа вздрогнула от неожиданности, склонил голову перед семейной парой, извиняясь за прерванный разговор. Посчитав издалека, что девушке хотелось бы немного уединения, он, как настоящий друг, поспешил на помощь.— Вынужден украсть у вас даму, если вы позволите. Либо костюм тройка, либо простодушная лисья улыбка сгладили его резкое появление, и пара, заражаясь настроением парня, переглянулась между собой понятными только им взглядами. Увидев, как весело заблестели глазки госпожи, уголки губ Боа приподнялись: похоже ее с Чонином приняли за влюбленных. Невольно девушка оглянулась, чтобы убедиться, что это заметили не только ее покровители, однако так и не нашла на себе внимания особенно человека, как и его самого. Пообещав связаться с женщиной в ближайшее время, а может даже и заглянуть в гости, они пожелали друг другу хорошего вечера, и супруги оставили молодых людей наедине. Предложив свою руку, за которую Боа с радостью ухватилась, они неспешно стали прогуливаться по залу, пока еще время позволяло Чонину это сделать. Девушка взяла еще один бокал у официанта, однако друг отказался, оправдываясь своей еще незавершенной на сегодня работой, но она и не настаивала на так называемом собутыльнике. Ей было достаточно и приятной компании с человеком, с которым и поговорить можно на любые темы, и который будет одергивать от лишнего алкоголя, не позволив упиться до чертиков и опозориться в общественном месте. — Ты сегодня поздно, — невзначай заметила девушка, хлопнув его ладошкой по предплечью, за которое держалась. — О-о-о, кстати об этом. Я похоже теперь у Хенджина в черном списке людей, которые ему неприятны, — Кан остановилась и повернулась к парню, чтобы видеть его лицо, выжидающе приподняв брови, заинтригованная словами друга. — Почему ты ему не сказала, что я в курсе ваших отношений? Я немного засмотрелся на твое платье, и ему это так не понравилось, что он настойчиво меня отправил перепроверять все по десятому кругу. — Какая чудесная новость, значит все идет по плану, — теперь настала очередь Чонина недоуменно хлопать глазками, когда подруга вновь схватилась за его руку, утянув дальше вдоль установленных им конструкций. — Все просто: он сегодня расскажет и покажет правду самостоятельно. Но мне понадобится твоя помощь, — Кан опустила его руку себе на талию и удержала, когда он захотел было отстраниться. — Решила устроить игру подстать тематике? — Чонин все же прижал смелее пальцы к ее теплой коже, понимая, что возможно его сегодня закопают где-то недалеко от собственного дома, однако и подруге отказать в помощи он не мог, чтобы она не дулась на него несколько дней. Боа и ее парню давно уже пора было раскрыть карты, чтобы жить полноценной счастливой жизнью, не заботясь о мнении других. — Раз уж этот вечер уже пошел по одному месту, то играть нужно по-крупному. Этот день станет либо самым худшим, либо самым лучшим в нашей с ним истории, — пока девушка рассуждала, взгляд сам искал того, которому они уже не раз перемывали косточки, однако он как сквозь землю провалился. — Хоть я и поступаю неправильно, других способов не вижу. Все решится сегодня. Довольно странно, но Кан буквально от макушки до кончиков пальцев ощущала небывалую уверенность в своих намерениях. Порой ее пугало собственное непостоянство, а особенно сильно излишняя решительность, потому что далеко не всегда эта комбинация приводила к удачному результату. Возможно причиной этому был ее роковой образ, который буквально вселял чувство непобедимости, поэтому ее тянуло на отвязные поступки, чтобы проверить свою удачу, и разговор с другом раззадорил сильнее, давая внутренним бесятам повод побезобразничать. Только жертва этого своеобразного испытания пока еще ни о чем не догадывалась. Поболтав еще немного, другу пришлось покинуть Боа, когда он получил знак от организаторов о скором начале. Уже привыкшая к такому ходу вещей, она оказывалась предоставленной самой себе. Разговоры с учащимися, которым посчастливилось выставить напоказ свои труды, с гостями, ранее приобретавшими ее работы, либо заметившие в них привлекательный для себя стиль неизбежно вели к одному: сопереживанию и жалости, снова возвращая ее к тому, от чего любезно отвлек Чонин, чтобы подруга насладилась вечером. Все же это было похоже на чью-то злую шутку, словно данный вечер проверял ее на прочность, но и она считала себя не из робкого десятка, то ли под действием бокала шампанского, то ли от предвкушения крупной игры. Когда девушка отошла от очередной компании знакомых, телефон в ее руках завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении:

Занимай лучшее место, искусительница. Хочу видеть тебя в первых рядах.

Обращение Хенджина вызвало у Боа ехидную улыбку: видимо, ей не показалось, и парень остался под впечатлением от ее образа. Хотя могло ли быть иначе? Ведь она тщательно подбирала вечернее платье, чтобы впечатлить своего мужчину, зная его слабости и самые темные желания. Однако Хван тоже постарался, что подтверждали особо заинтересованные фанатки его творчества, шепчась у девушки за спиной, что та поджимала губы, ревностно относясь к таким комментариям. Сама Боа то и делала, что искала в толпе родного человека, соскучившись по его вниманию. Наверное в этом раунде у пары была честная ничья. Но игра еще не подошла к своему логическому завершению. Все-таки решив прислушаться к совету своего парня, Кан стала подбираться ближе к заградительной линии, за которую организаторы вечера вежливо просили не заходить. Девушка словила себя на мысли, что заинтригована предстоящим выступлением, потому что ничего о нем не слышала от Хенджина. Атмосфера уже сейчас была довольно готической: единственным источником света в галерее были установленные фонарные столбы, доходящие взрослому человеку примерно до груди, внутри которых плясали аккуратные огоньки. Сначала девушка подумала, что это настоящий огонь, однако когда все фонари в зале стали меркнуть, погружая присутствующих в темноту, стало очевидно, что это были фокусы Чонина, которыми он не переставал удивлять.

♪The End Is The Beginning — Twelve Titans Music

Гнетущая минута тишины, словно капелька меда на языке, давала почувствовать сладость на его кончике, пока не раскроется сполна приятное послевкусие. По залу прошелся взволнованный шепот, не разрушая томительное ожидание чего-то незабываемого, из-за чего многие здесь и собрались. Затаившееся затишье разрушили несколько щелчков зажигалкой, да таких громких, будто где-то в ней специально был встроен микрофон. Небольшой огонек стал отражаться на шифоновой одежде человека, бесцеремонно прогнавшего дух взбудораженного волнения. Первые аккорды не менее таинственной музыки окунули присутствующих в особый мир, чтобы поведать одну из его историй. Язычок пламени мучительно медленно поднимался вверх, позволяя не спеша изучить загадочный силуэт. Двойной ремень выгодно обвивал с первого взгляда хорошо слаженный пояс, а материал пиджака красиво отражал оранжевые блики, пока они не соскочили к оголенному участку тела в виде шеи. Вскоре огонек остановился у мужского лица, и Боа с волнением сжала в руках клатч, тут же узнавая красивые черты, эстетично подчеркнутые единственным источником света. Хоть она стояла и не так близко, однако заметила, как в его глазах играло пламя, завораживая ее этой сценой, что девушка непроизвольно затаила дыхание. Казалось, что в его руках был не просто огонек, а чья-то потерянная душа, и он вглядывался в нее так пронзительно и глубоко, словно хотел добраться до самой сути и подарить хаотично бьющемуся из стороны в стороны свету долгожданное успокоение. Внезапно огонек ускользнул из мужской руки и стремительно полетел вниз, пока пространство вновь не погрузилось в темноту, а музыка затихла. Это было похоже на дуновение ветра перед началом бури, что Боа, не сдержав любопытства, чуть наклонилась вперед, пытаясь разглядеть, что же стало с несчастным источником света. Однако привыкнув ко мраку, происходящее в нем было распознать легче: казалось, что мужской силуэт, склонившись к полу, обхватывал себя руками, будто огонь отобрал у него все тепло, и теперь ему осталось лишь мерзнуть, ожидая своего конца. Музыка встрепенула неподвижного Хвана, прижавшего ладони к груди, как вдруг в них появился огненный шар, будто с импульсом вышедшая частичка души своего хранителя. Он бережно поднялся, обводя руками появившийся свет, который словно стал парить в невесомости, когда у ног Хенджина стала разгораться огненная дорожка, ведущая его вперед. Шар также будто двинулся, увлекая за собой парня, не желающего тот отпускать. Казалось, что он опьянел от искрящегося жара, который он оберегал, либо же это было похоже на безмолвную борьбу: шар тянул его вперед, но он пытался удержать его, коснувшись в этой попытке первого попавшегося экспоната, вспыхнувшего и заигравшего совсем другими красками. Удивленные вздохи будто испугали шар, позволяя парню потянуть его за собой, плавными движениями огибая следующий объект искусства, который заискрился так, словно создавал вокруг себя огненный барьер, и в благодарность за защиту отдал еще одну яркую сферу. Под ставшими уверенней и грациозней движения Хвана, огни кружились вместе с ним, как единый слаженный механизм, зажигая своей силой все больше и больше объектов, пока не подобрались к последнему. Хенджин опустил один из шаров, который зажег невидимую до этого дорожку, словно продолжение прервавшейся, но она побежала стремительней, и была довольно извилистой, а языки пламени яростней вздымались вверх. Ничуть этому не смущаясь, парень ласково перекатывал шар с одной ладони на другую, как истинный маг, и, вглядываясь в его глубину, будто бы нашел ответ, который дал ему все объяснения. Не менее быстро, как и узкая огненная дорожка, он подошел к темному полотну, окрасившемся в жгучий оранжевый от пламени в волшебных руках. На лице Хвана заиграла усмешка, таящая в себе какой-то подвох, и Боа, осознав, перед чьей работой находится парень, положила ладонь на грудь, дабы угомонить сумасшедший стук сердца. Резко он отошел от картины, дабы открыть вид на нее зрителю и с неведанной силой кинул в нее сферу, которая по пути рассыпалась в искрящуюся пыль, и, довольный своей работой, Хенджин скрылся так же внезапно, как и появился, оставляя внимание зрителя на действительно стоящей того сцене. Заметив, что картина будто бы начала тлеть с краев, Кан прищурилась, списывая это на свое богатое воображение, однако когда вокруг нее зашевелились люди, желая разглядеть изменения картины и пораженно перешептываясь, девушка встряхнула головой, обращая на полотно более осознанный взгляд. Картина и правда тлела, оставляя после себя невесомый пепел, но подозрительно не затрагивая некоторые ее участки. Порой на картине появлялись кровожадные огненные язычки, гипнотизируя своей красотой, скользили по краске, выжигая ее с концами. Брови Боа шокировано поползли вверх, а рука накрыла приоткрывшийся рот, стоило последней тлеющей детали осыпаться на пол, представляя гостям совершенно другую работу. Позади вспыхнули зловещие огни, окрашивая пропавшие контуры картины, чтобы четче можно было разглядеть одно простое слово, читаемое сверху вниз, которое било ножом прямо в сердце: «Ложь». — Невероятно, — восхищенно проговорила какая-то дама рядом с Боа. — Не перестаю поражаться его фантазии. — Разве такое вообще возможно? — проговорил не менее удивленно мужчина с толикой скепсиса, задумчиво почесывая свой подбородок, и изрек, так и не находя разумного ответа на свой вопрос: — Уму непостижимо. Для Кан все звуки внезапно померкли, пока она вглядывалась в картину, не до конца осознавая, что только что произошло. Будто это все было сном, неправдивым и желанным, что на глаза наворачивались слезы. После предательства подруги, Боа, каждый раз закрывая глаза, когда вспоминала об этом, воображала, чтобы работу Тэён постигла трагическая участь, но увидев воочию как ее мысли материализовались, отказывалась воспринимать все всерьез. Зажмурилась, ущипнула себя и вновь распахнула глаза, читая простое слово, вызвавшее шквал эмоций. Ноги словно ослабли и девушка присела, чтобы не упасть и хоть немного прийти в себя. Кто-то обеспокоенно предложил ей помощь, но она лишь качала головой, отказываясь, и попросила дать ей минуту. Хотя бы ничтожных шестьдесят секунд, чтобы поверить во внезапное открытые — этот мир может быть справедливым. Постепенно в легких стало больше воздуха, то ли из-за постепенно отпускающего приступа потрясения, то ли от ставшего более свободным пространства вокруг — гости стали разбредаться по галерее в поиске того самого эксклюзива, за которым сюда пришли. Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, девушка все же нашла в себе силы вновь подняться на ноги, не спуская глаз с изуродованной картины. Из груди непроизвольно вырвался отрывистый довольный смешок, в какой-то степени принесший душевное облегчение. В голове яркой вспышкой пронеслось воспоминание, встрепенув Боа, и она тут же стала оглядываться по сторонам, но удача и здесь ей решила улыбнуться, когда объект ее поиска сам шел к ней, слегка сощурив лисьи глаза от широкой улыбки, показывающей очаровательные ямочки. Не имея терпения, девушка двинулась ему навстречу, однако эйфория накатила на нее нежданно мощной волной, что она сорвалась на бег и чуть не повалила с ног бедного друга, заключая того в слишком крепкие объятия. Чонин закряхтел, с трудом удержав их в вертикальном положении, когда Кан стала покачиваться из стороны в стороны, приглушенно завизжав в его одежду от прилива радости. Казалось, еще немного — и она запрыгает от счастья, заставив присоединиться к своему эмоциональному порыву и Яна, который бы определенно поддержал ее, не спрашивая о причинах. — Я в таком восторге, ты просто себе не представляешь! — воскликнула Боа, не особо волнуясь о мнении окружающих, когда наконец отстранилась от друга, давая ему спокойно вдохнуть глоток свежести. — Не думала, что ты буквально воспринял мои слова на собрании. Черт, до сих пор кажется, что это мираж какой-то. — Эй, угомонись, красотка, — Чонин посмеялся от того, как забавно менялась мимика подруги, и как она то хваталась за голову, то накрывала ладонями щеки, будто сдерживая ядерный удар в виде своего ошеломления. — С воплощением этой идеи мне помогли. А вопросы с наказаниями решают спонсоры, и это тоже не моя заслуга. — Но тогда… — веселый запал Кан слегка спал, сменяясь озадаченностью, но легкий кивок головы парня в сторону внес некую долю ясности: — Хенджин… Касаясь тыльной стороной ладони потного лба, он старался вежливо уйти от разговора с господином Чхве и одним из постоянных гостей, хоть у него это и не очень получалось. Кидая быстрые взгляды в сторону Боа, он наблюдал за всеми стадиями ее осознания и счастья, однако насупился, когда вместо благодарностей в свою сторону, она накинулась на своего друга, что-то тараторя. Его это так возмутило, что он потерял всю нить разговора собеседников, которым, видимо, и его присутствия было достаточно. И вот их взгляды наконец встретились, одновременно мучительные и понимающие, которые пускали сердца в легкий пляс, немного ускоряя их биение. Глаза, наполненные вселенской любовью и собственничеством, чистейшей заботой и гордостью. Будто одни взгляды выражали слова, которые оба хотели услышать. — Он очень кропотливо работал над этим выступлением, — мягкий голос Чонина разрушил поселившуюся между друзьями тишину. — Чем это тебе не публичное признание в чувствах? — зрительный контакт Хвана с девушкой прервался, когда того позвал основатель школы, и Боа усмехнулась, ведь даже над ответом друга не нужно было задумываться. — Это его работа. А я хочу выйти за ее рамки, — заправив невидимые пряди за уши, девушка хитро улыбнулась, взявшись за локоть парня, намекая, что хочет немного посмотреть на экспонаты. — Пойдем, расскажешь свои занудные речи о том, как ты раскрывал сие творения, — свободной рукой девушка провела по периметру, указывая на различного рода инсталляции, — в своем видении, конечно же, — Чонин лишь отрицательно покачал головой, не стирая с лица милой усмешки. Зная, что он не делится своими секретами, она продолжала ненавязчиво спрашивать, словно какая-то попытка сможет стать удачной. Взглянув в сторону своего парня, который все же вернулся к разговору с собеседниками, она расправила плечи, чтобы вновь привлечь внимание скучающих мужчин. Все же результат игры стоил свеч, поэтому Боа, не собиралась отказываться от своего первоначального плана, прижимаясь к другу, пока его ладонь с ярко выраженных лопаток съехала на тонкую женскую талию. Пыталась подавить приступ смеха, когда слышала ироничные комментарии Чонина, что он точно будет трупом. И похоже друг был прав, так как она стала чувствовать на себе прожигающий взгляд, тут же самодовольно улыбнувшись, не сомневаясь даже, чей он был. Оголенная шея и щеки, казалось, вспыхнули, когда она представила Хенджина: озлобленного и от этого чертовски сексуального, смотрящего исподлобья на ее тело, где покоится чужая рука, — Кан поежилась от внезапного приступа жара, и ей это до безумия нравилось. Что не скажешь о Хване, который все же отвязался от назойливого общества и ушел в гримерную, дабы привести себя а порядок и заодно уберечь школу от скандала об учиненном на вечере избиении, к какой мысли он был слишком близок. Похоже, что игра приобрела своего лидера: 2:1 в пользу особенно коварной дьяволицы.

***

Казалось бы, что мероприятие еще в самом разгаре: неустанно льются разговоры из разных сторон, не заканчиваются бокалы на подносах у официантов, а у экспонатов не прекращает убывать количество людей, особенно заинтересованные из которых начинали обговаривать возможность продажи с их владельцами. Но как минимум одной из всех присутствующих хотелось, чтобы все это закончилось как можно быстрее. Эйфория от уничтоженной работы соперницы прошла или же притупилась от вспышки гнева минутами ранее, и, фланируя между гостями, Боа поджимала недовольно губы, но всеми силами старалась скрыть это настроение от окружающих. А лучший способ этого — скрыться на время от любопытных глаз в тихом месте, дабы никто не потревожил сеанс короткой медитации, дабы нормализовать свое состояние. Хотя это было похоже больше на побег от неприятной для глаз картины, а для одного человека — намек, что им нужно поговорить, который, надеялась девушка, Хенджин понял. Начиналось все так безобидно и невинно, что Кан и ее другу было смешно от таких попыток флирта в сторону друг друга, как только на горизонте вновь появилась жертва этой игры. Лишь мимолетом взглянув на Хвана, девушка тут же отвернулась, чтобы не поддаться его чарам и не зависнуть на мгновение, жадно разглядывая на парне выглаженную ею рубашку и воображая, что скрывается под ней. Легкий огонек азарта вспыхнул в ее глазах, и она стала уделять больше тактильного внимания Чонину, который улыбался так приторно мило, словно был смущен проявлению заботы подруги, что кто-то стал косо смотреть в их стороны, а кто-то шептаться, откровенно уставившись на пару. То Боа смахнет невидимые пылинки с его пиджака, то потянет его за шею вниз, чтобы прошептать какую-то несусветную ересь, вызывая громкий смех друга, то, особо развеселившись, станет делать из прядей его волос красивое малиновое сердечко, от чего тот уворачивался как мог, но так и не добившись своего, лишь обреченно качал головой под заливистый женский смех. Бросая на пару беглые взгляды — что было не удивительно, ибо они были одними из самых громких в зале — Хенджин начинал раздражаться их порывам нежности. Не позволяя себе подобного ранее, сегодня она будто отпустила все свои принципы прогуляться, пока нагло заставляла его прочувствовать, какого это, когда она станет чужой. Ревность — слишком яркая и резкая пелена перед глазами, от которой жмуришься, но продолжаешь мучиться, так как попытки убрать ее тщетны. Однако разум в такие моменты куда коварней сердца, поэтому когда к Хвану подошли две симпатичные девушки, дабы расспросить о выступлении и при этом построить глазки, он посчитал данную ситуацию хорошей возможностью для ответной манипуляции. Если бы Боа знала, какого чувство, когда смотришь на любимого человека, без стеснения флиртующего с кем-то, может быть не стала бы впутывать в их разборки Чонина, и все же дала бы Хвану желанное время на раздумья. В голове невольно крутились разные мысли, пока она остановила взгляд на мужских пальцах, поправляющих торчащую светлую прядь, что ее обладательница залилась краской, а ее подруга, очевидно, завидуя, недовольно прожигала в ее виске дыру и поджимала губы. Но стоило лишь ощутить на своем запястье те же красивые длинные пальцы, то и ее сердце растаяло, пока она влюбленно наблюдала за парнем, искусно делающего вид, что ему приглянулся браслет на женской руке. Почему он касался их так ласково, как обычно касался ее, и как он в принципе мог вести себя так с какими-то незнакомками, ведь она хотя бы позволяло себе такое лишь с близким другом, которого знает очень давно — оставалось для Кан загадкой, давая этим внутреннему чертенку еще больше подпитки злобы. Не желая больше смотреть на этот цирк, она извинилось перед небольшой компанией коллег, с которыми они общались, и, прошептав Чонину, что скоро вернется, тут же торопливо скрываясь в темном холле, напоследок встречаясь с тяжелым и до жути проникновенным взглядом Хенджина, передавая ему молчаливое послание, чтобы он вышел за ней. И вот, ее лопатки касались ледяной поверхности, отрезвляя и тело и ясность ума, пока по коже пробежались мурашки от контраста температур. В просторном холле, где она остановилась, было довольно самобытно, возможно из-за инсталляции солнца на стене напротив Боа, или же от установленных по непонятной схеме колонн — девушка предполагала, что логика скорее всего кроется в семиотике, но ей было не настолько интересно, чтобы перерыть все книги, дабы уталить любопытство, как жажду в знойный день. Неоновые лучи ярко озаряли помещение, а некоторые из них — похоже, Чонин и здесь постарался — как лазеры, отражались от стены и хаотично проходили сквозь воздух, создавая барьеры, которых не хотелось касаться. Кан все же оторвалась от своей опоры и прошлась по холлу, выстукивая каблуками неспешный ритм сердца. Казалось, что круговорот мыслей только вызовет головную боль, но на удивление разум был кристально чист, и она действительно знала, чего хочет, и выглядела решительно. На ничтожно малое мгновение на лице мелькнула печальная улыбка, когда пальцы коснулись в воздухе луча, но она тут же тряхнула головой, дабы эти мысли не заставили ее отказаться от намеренного. Размеренный стук каблуков прервался, когда рот Боа накрыла мужская ладонь, а талию обхватила крепкая рука, рывком утягивая в темноту. Она промычала в чью-то руку, готовая стукнуть нахала по голове единственным оружием при себе, клатчем, однако тот избавился от участи быть униженным дамой, развернув ее к себе лицом и прижав к одной из колон. Хенджин смотрел на нее сощурившись, не собираясь скрывать, что он рассержен, хоть такое состояние делало его особо привлекательным в девичьих глазах. — Решила надо мной поиздеваться? — прошипел он, убирая свою ладонь с губ Кан и стал опираться ею над ее головой, нависая над женской фигурой. — У тебя отлично получается. Так хорошо, что твой дружок гарантированно останется без рук. — А на себя эта угроза не распространяется? Давал каким-то девочкам надежду, нагло флиртуя, так же распускал руки, что они чуть ли не краснели. Я должна реагировать на это так, будто ничего не было? — злостно, под стать парню, прошептала Боа, чтобы не нарушать покой помещения и гостей, случайно сюда забредших. — Ты первая начала эту глупость, дорогая, — голос его смягчился, а пальцы мягко и соблазнительно-медленно скользнули по шее, к груди, очерчивая четкую дорожку к талии, останавливаясь на ней. — К черту вечер, давай уедем. Щека Хвана, прижалась к ее виску, когда вторая рука без стеснения забралась под соблазнительный разрез платья, касаясь нежной кожи бедра. Его близость по настоящему пленила, настолько сильно, что все слова, что она прокручивала в голове, вылетели по щелчку пальцев. Боа начинала таять от его ласки, слегка сжимая своей ладонью то его шею, свободную от какой-либо ткани, то плечо через темную рубашку, которая уже будет мятой от ее хватки. Уха касается пленительный шепот, о том, какая она красивая, от которого девушка прикусила губу, чтобы из груди не вырвались предательские звуки, убедившие бы парня в верности своих действий. Но как бы не хотелось продолжить эту сладкую пытку, голоса за колонной привели Боа в чувства, и она оттолкнула Хенджина от себя, выставив руку, чтобы он не предпринял попыток вернуть все на свои места. Заметив в его глазах недоумение, она усмехнулась, но все же решила его не мучить долго, пояснив: — Трогать нельзя, можно только смотреть, — он не сдержал короткого смешка, принимая условия, считая это разумным наказанием за свое поведение немногим ранее. Чтобы не раздразнивать себя лишний раз, он также прислонился к колонне рядом с девушкой, едва касаясь ее плеча. Она повернула к нему голову, лукаво произнося: — Мы же люди свободные, зачем мне так рано собираться домой и грубо бросать своего друга? — Боа… — в предупреждении произнес он ее имя. Хоть парень уже и предчувствовал, к чему снова ведет их разговор, меньшее, что он хотел сейчас слушать — упоминание Чонина, который облапал, казалось, все части ее привлекательного тела, словно осквернив святыню, и из головы никак не исчезали эти неприятные воспоминания. — Что? Разве неправда? Для всех мы просто коллеги, а поэтому я могу проводить время с кем хочу, когда хочу и сколько хочу, и твое мнение не должна ставить счет, если только… — она тяжело вздохнула, не выдерживая смотреть в его выразительные серьезные глаза, — …сегодня это тайна раскроется. Я думала, что могу подождать, но нет. Поэтому варианта два: или мы уходим с тобой за руку вдвоем, как пара, или я ухожу одна, и с этого момента единственным местом наших пересечений будет школа. Может пора уже сделать что-то из любви, а не ради нее? Боа слепо нащупала его ладонь и слегка ее сжала, пытаясь ободрить затихшего парня. Отчасти она ему благодарна, что не была перебита на середине предложения, и смогла закончить, не запутавшись в словах, ведь кто знает, как бы мог повернуться разговор в противном случае. Может они бы уже разругались и разошлись, как в море корабли, оставив общими лишь воспоминания. Посмотрела вниз, когда почувствовала, как парень сжал ее пальцы между своими, что от этого простого жеста защипало в глазах. Конечно она не готова была лишиться навсегда его теплых прикосновений, мягкой улыбки, подаренной только ей, его души, что так прочно сплелась с ее, что если они рассоединяться, рана будет зиять долго, принося нестерпимые муки. Девушка не хотела ничего из этого, но и иначе поступить не могла. Отпустив руку Хвана, она оторвалась от колонны и сказала с напускной веселостью, дабы прогнать навеявшую грусть и не дать слабину перед любимым человеком: — Меня уже заждались. Сказала, что вернусь скоро, а сама как сквозь землю провалилась, — ей так хотелось услышать напоследок его мелодичный голос, но он не поднимал головы, как и слов не находил, чтобы хоть что-то ответить, поэтому Боа отвернулась и сказала напоследок, прежде чем оставить его одного: — Все в твоих руках, Джинни. Как только от стука ее шпилек остались лишь отголоски, до сих пор бьющие по голове, как колокола по округе, Хенджин обернулся к колонне, опираясь о нее вытянутыми руками, и опустил голову вниз, тяжело вздохнув. Брови угрюмо свелись к переносице, пока внутри боролись две личности: защитника и собственника. Один упрямец не хотел заставлять Боа испытывать боль и усердно оберегал от различных гнусных сплетен, а другой, как тронутый легким касанием огонька уголь, разгорался ярче, стоило только кому-то посягнуть на неприкосновенное — его девочку. Две сущности, как огонь и вода, не могли ужиться вместе, бодаясь между собой за главенствующее место, но обстоятельства битвы в корне поменялись, меняя и ее исход. Как найти золотую середину в своих противоречивых чувствах? Как выбрать то, о чем впоследствии не пожалеешь? Вся жизнь — выбор, где волей неволей делаешь ошибки, набивая шишки и получая уроки. В какой-то степени любой выбор это риск, но если не рисковать, есть вероятность, что из рук ускользнет возможность, которая преподносит буквально на блюдечке судьба. Пытаясь бороться со своими страхами в одиночку, Хвана вдруг озарило, что в этой игре их двое: два сердца, бьющиеся в унисон; два человека, пытающиеся сделать жизнь друг друга комфортней. И если это так, то выбор становится таким прозрачным и очевидным, что хочется в голос засмеяться: быть парой по-настоящему — переживать события вместе, не боясь трудностей на пути и быть готовыми их перепрыгнуть, держать за руки. Боа буквально вбивала эту мысль в его голову так долго, но только под угрозой ее окончательной потери туман словно рассеялся. В схватке его сущностей все оказались повержены, а победила та, что прочно уместилась в сердце, согревая его — Кан Боа. На губах невольно появилась усмешка от осознания простой истины: иначе и быть не могло, потому что это его малышка, смелая и проломная, потерять которую не может и не хочет. Оттолкнувшись от колонны, он стремительным шагом направился в центральный зал, дабы поставить уже наконец жирную точку в проблеме, которая мешала спокойно дышать как парню, так и девушке. Порывисто провел по волосам, взбудораженный предстоящим, а точнее непредсказуемым поведением Кан, которая могла провернуть очередной фокус, чтобы проверить прочность его нервных клеток. Свет вновь ослепил глаза, вынуждая поморщиться, чтобы привыкнуть к нему. Людей немного поубавилось, по сравнению с тем, что было около получаса назад: некоторые, заполучив одну из работ, покидали галерею, ведь то, за что зацепился взгляд, теперь по праву принадлежало им и более до следующей выставки делать им было нечего; некоторые разбрелись по другим залам галереи, в попытках найти нечто особенное. Боа парень нашел без труда, однако сжал челюсть от увиденной картины: девушка опиралась на плечо друга, пока оживленно переговаривалась со знакомыми, когда Чонин лишь кивал, как китайский болванчик, пока его рука покоилась на женской талии, постепенно сползая ниже, и девушка не предпринимала попыток, чтобы остановить его ладонь. Казалось, что в зрачках Хенджина вспыхнул тот самый поверженный минутами ранее огонек, который побуждал к действию. Он двинулся в их сторону, играя костяшками пальцев руки, то сжимая ее в кулак, то расслабляя на мгновение. Целенаправленность отпугнула его некоторых приятелей, желающих с ним немного пообщаться, и они не стали мешать, посчитав верным, что их вопросы не такие уж и важные и могут подождать. Однако одна душа сочла себя кошкой, имеющей еще девять жизней в запасе. Тэен появилась перед ним ниоткуда, словно червь, выползший на асфальт во время ливня, вынуждая парня довольно резко затормозить. — Почему я? — она недовольно скрестила руки на груди, преградив путь к заветной цели. От ее возмущенно-писклявого голоса Хенджин брезгливо поджал губы и даже сделал шаг назад, не скрывая неприязни от непрошенной близости. — Вопрос не по адресу. Если не в курсе, выбираю не я, — с пренебрежением ответил он и предпринял попытку обойти девушку, но она, вторя его движениям, сделала зеркальный шаг, не позволяя тому уйти от разговора, отчего он раздраженно цокнул языком. — Но за способ отвечаешь ты. Ее же абсолютно невозможно восстановить, — она тихо прошипела, снова сделав шаг к нему навстречу, дабы их разговор не коснулся особо любопытных ушей. — Ты поверил Кан, поэтому все сделал так? Она же просто нафантазировала, даже не предоставив доказательств, а ты… Хван внезапно приблизился к ней так, что расстояние между ними фактически не осталось, в последний момент остановив себя, чтобы не дернуть ее к себе за ткань платья, привлекая всеобщее внимания. Тем не менее альтернативный метод оказался не менее эффективным: Тэен замолкнула, не рискнув продолжить, сконфуженная гневливо нависшей над ней фигурой Хвана. Небрежно зацепив пальцами ее белокурую прядь, он лениво прокрутил ее между пальцами, и с отвращением отбросил ее обратно на женское плечо, словно это был мусор, от которого стоял удушливый смрад. Склонив голову в сторону, он поймал ее взгляд, потерявший былую искру решимости, сощурился, будто увидел в его глубине то, что разочаровало парня еще больше, и отвел глаза за нее, проговорив: — Открою тебе секрет: я лично предоставил спонсорам фото макетов идеи Боа, которые она вечно переделывала, засиживаясь за ними допоздна, что засыпала рядом от усталости, — неосознанное признание далось легко, пока в голове мелькали картинки того, как его девочка изнуряла себя, и ее приходилось буквально на руках переносить на кровать, дабы она поспала с комфортом и избежала болей в теле от необычной позы для сна на полу. — А потом проливала над ними слезы, когда ее предала подруга, — хотелось уколоть больнее, надавить на совесть, но казалось, что совесть Тэен заполонил яд, без возможности очиститься от подобной гадости. Девушка растерянно бегала глазами по его лицу, не до конца понимая, что к чему, пока она не обернулась посмотреть, на кого был направлен его внимательный взгляд. Боа и не подозревала, что стала объектом из разговора, лишь заливисто смеялась, чуть откинув голову и хлопая друга по предплечью, который шикал на нее, хотя сам же и вызвал у нее такие эмоции. Рот Тэен вдруг непроизвольно открылся от озарившей ее истины, и она повернулась обратно к Хенджину, чей взгляд равнодушно встретил ее. Чтобы отмести все сомнения в сторону, она вдруг спросила саркастически, будто это было единственное объяснение случившемуся: — Так это все из-за нее? Потому что вы спите вместе? — выгнула бровь, выжидая ответ, словно от него зависело ее будущее, но получила лишь обреченный вздох и разочаровывающее качание головой. Казалось, он ожидал услышать от девушки хоть какую-то здравую мысль, но чем больше они говорили, тем больше он убеждался, что ее голова слишком пуста для логичных умозаключений. — Урок на будущее: не считай себя умнее всех, — давая ей личное пространство, он все же обошел ее, но вспомнив особо важную мысль, обернулся и предупреждающе выставил палец, поводив чуть ли не у самого ее носа. — И если еще раз к ней приблизишься, провоцируя, я гарантирую, что испорченная картина покажется тебе легким флером, по сравнению с тем, что я действительно могу сделать не только с работой, но и с карьерой. Не советую проверять. Убедившись, что его слова возымели должный эффект, и блондинке осталось лишь глупо хлопать ресницами, так и не найдя слов для конфронтации, парень оставил ее позади, как и ее самомнение, упавшее в этот вечер на несколько уровней вниз. Как бы не хотелось отстоять свою гордость, все же лишний раз смышленые люди не осмеливались вступать в открытый конфликт с визуалом школы, имеющим значительное влияние в особых кругах. Мир искусства тоже жесток: малейший слух, омрачающий молодого артиста, может стоить ему перспективного будущего. Поэтому Тэен лишь сжала зубы до скрежета и, с недовольством проглотив угрозу, застрявшую комом в горле, она спешно направилась к выходу, сохраняя еще не окончательно разрушенную репутацию. Подбираясь все ближе к паре друзей, Хенджин с прищуром следил за малейшим изменением их поз и положений рук сквозь мелькающие перед ним силуэты, хотя короткое отвлечение в виде бывшей подруги Боа уже многое поменяло и заставило его пожалеть о потраченном времени на человека, того не заслуживающего. Чонин приобнял за плечи подругу, прижимая к себе ближе, пока с особым рвением доказывал что-то приятелю. Кан посмеивалась, глядя на нелепо-забавную перепалку двух умов и ободряюще поглаживала парня ладонью по спине. Они смотрелись так гармонично, что Хвану становилось тошно, и хотелось уже быстрее прервать этот цирк, устроенный ею намеренно. Хотя сильнее этого желания было увезти ее отсюда, чтобы больше никто не смог ее коснуться или посмотреть на красивую фигуру в дьявольски провокационном платье, которое он постарается не порвать, когда будет снимать его с податливого тела. Обстрагировавшись от недавнего не самого воодушевляющего разговора со своим парнем, Боа и правда оберегала себя от возможного прихода печали и досады, и Чонин, выявив малейшие изменения в настроении подруги, как мог старался ей в этом помочь, сочиняя разного рода небылицы, от которых смех непроизвольно стал проситься из груди наружу. У него выходило это с такой легкостью, что девушка пару мгновений спустя отпустила сложившуюся ситуацию, оставляя себя в моменте и наслаждаясь окружающим ее обществом. И все бы складывалось подобным образом дальше, однако новоприбывший гость в их скромную компанию заставил ее сердце взволнованно забиться, что от этого даже перехватило дыхание. Остановившись позади девушки и Чонина, он положил ладонь на его плечо, что парень, не заметивший его присутствия, чуть вздрогнул, повернув голову к причине испуга, и поморщился, когда ощутил, что хватка Хвана усилилась. Он нагнулся к уху Яна, проговорив, чтобы не услышала их недоумевающая компания, лишь сконфуженно переглядываясь между собой: — Руку от нее убери, пока я пальцы тебе все не сломал, — глаза девушки расширились от неожиданно долетевших до нее слов, однако Чонин растянул губы в понимающей усмешке, обменявшись с подругой многозначительными взглядами, и убрал руку с ее плеча, сделав вид, что зачесался лоб, а не у кого-то случился очередной приступ ревности. Как ни в чем не бывало, Хенджин с легкостью завязал непринужденный разговор, вливаясь в их небольшой коллектив, прерывая очередной зрительный контакт друзей, коснувшись кончиками пальцев девичьей поясницы, привлекая ее внимание к себе. Его пальцы игриво скользнули вверх, по бархатной коже, что девушка с большим трудом вернулась к нити разговора приятелей. Родное тепло выводило из колеи, что Боа превратилась в слушателя, нежели в активного участника дискуссии, когда до мурашек приятный голос вдруг не спросил, возвращая ее сознание в реальность: — Мне казалось, ты собиралась уйти пораньше из-за самочувствия? — три пары глаз, не считая самых бесстыжих, уставились на нее в ожидании ответа, однако Боа промолчала, замечая многозначительные переглядки знакомых и полуулыбки на их лицах, не прерывая повиснувшую нежданно тишину в их маленькой компании, так как никто не хотел прерывать исторический момент для двух самых скрытных людей в школе. — Давай подвезу домой. — Я не… — попыталась она парировать, отрицая надуманные им вещи, и наказать его за обходные пути долгожданного признания, которое с легкостью далось перед Чонином, как особого раздражителя Хвана, однако не перед знакомыми. — Боа… — предупреждающе произнес он ее имя, намеренно выделив одно маленькое, но уютное слово, вызывающие приятную сладость на языке: — Поехали домой. Девушка моргнула пару раз, прежде чем уставиться на Хенджина, осмысливая то, что он сказал. Почему-то сердце стало биться с такой силой, что оглушало, и ей казалось, оно проломит грудную клетку, оставляя лишь от себя зияющую дыру. Она взволнованно заламывала пальцы, не до конца понимая, что чувствует. Казалось, вот он, стоит рядом, касается ее кожи, огораживает от сомнительных компаний, в особенности от людей мужского пола, но продолжает говорить вещи, понятные только им, снова предлагая сбежать, словно он понял ее условия иначе, чем предполагала девушка: либо они уйдут вдвоем, неважно под каким предлогом и в каком статусе, либо все будет кончено, что парень бы не допустил даже под угрозой смерти. Встречая не менее серьезный взгляд серо-голубых глаз, она начинала сомневаться в своих мыслях, но все еще не была до конца довольна происходящим, поджимая губы. — Чувствую я себя не так плохо, но домой и правда планировала добраться пораньше, — пояснила девушка затихшей компании, вздохнув, когда смерила строгими глазами друга, усердно пытающегося скрыть свою умилительно-очаровательную улыбку от разворачивающегося перед ним спектакля. — Так что повеселитесь и за меня сегодня. Приятного вам вечера. Пораженная поведению Хвана, который вновь повторил вслух, что подбросит до дома, словно специально играл на ее нервах, Боа не придала значения тому, что компания слишком быстро с ними попрощалась, не задерживая и не упрашивая остаться, как это обычно бывало. Настойчивая ладонь стала подталкивать ее за поясницу в сторону выхода, ускоряя, что девушка еще больше насупилась, с трудом поборов желание сбросить ее с себя. Может Хенджин посчитал ее слова за шутку, а сейчас издевался самым жестоким образом, и она не могла дать никаких гарантий, что не станет сегодня преступницей, задушившей ничего не подозревающую жертву. Парня озадачило, что ее настроение и близко не походит на ликующее — чего только стоит ее гордая осанка и непоколебимый и достаточно жестокий профиль некогда миловидного лица. Он же сделал в буквальном смысле все в рамках разумного, о чем она и просила: поставил Чонина на место, давая вполне прозрачный намек на то, что девушка занята, ворвался в их компанию, хоть раньше и не проявлял интереса к ним, вызвался провести Боа до дома, хотя раньше не позволял себе такого в открытую при посторонних, даже приобнимал ее, назло всем смотрящим, которые, казалось, были удивлены происходящему, что только не замечала девушка, видимо, ожидая чего-то другого. Хотелось выяснить причину ее недовольства, но как только Хван собирался это сделать, она заговорила первая, утомленная от возникшей недомолвки и напряжения между ними: — Спасибо, конечно, что поставил Тэен на место и отстоял мою честь, но это не дает тебе права придумывать глупости, чтобы только мы уехали отсюда, — ее слова звучали как хлесткая пощечина, холодно и резко, что и самого парня возмутило, ведь она заметила только это, даже не подозревая, о чем уже наверняка сплетничают за их спинами, не успевшими скрыться хотя бы за стенами соседнего зала. — Ты же этого и хотела, но теперь тебе снова что-то не нравится? — тут же ответил, недоумевая, притворяется ли она или правда не видит очевидных вещей. От его спокойного тона девушка, не выдержав, вдруг вырвалась вперед и развернулась к нему лицом, преграждая путь, сверкнула опасными глазами, словно лезвиями острых ножей. — Я хотела перестать прятаться по углам, а тебе хватило смелости пригрозить Чонину, который, к слову, уже давно все знает о нас от меня, и я сама же попросила его сегодня помочь позлить тебя, и в итоге... Звук далее стал для Хенджина недосягаем, который погрузился в размышления, пока смотрел на распаленную девушку. Возможно он должен был разозлиться, что попал в хитрую ловушку, однако была ли она таковой, когда где-то в глубине он хотел того же, о чем она его и просила? Сейчас она хотела конкретности, а он снова сдерживал себя, поставив превыше их желаний мнение окружающих. Так если он уже отпустил ситуацию, позволяя и себе, и Боа начать жить без каких-либо ограничений для них, может следует перестать одергивать себя и в других вещах, касаемых их отношений? Он кивнул головой, решив для себя сложную дилемму, сделал шаг к Кан, без стеснения нарушая рамки приличия, обхватил пальцами за подбородок, которая все не прекращала тараторить, пытаясь выбраться из его рук, поэтому резко потянул ее лицо к себе, наконец накрывая неистово желанные с самого начала вечера багровые губы. Даже невинное легкое прикосновение теплых губ вызвало легкое головокружение у Боа, поначалу опешившую от такого поворота событий. Руки зависли в воздухе, не решаясь дотронуться до парня, пока он сам не притянул ее свободную ладонь к своей груди. Из уст вырвался разочарованный вздох, когда Хенджин отстранился, хотя и сам он хотел большего, но лишь досадно облизнул нижнюю губу, довольствуясь малым и надеясь на скорое продолжение. Заметив, что на его уголке рта остался легкий след помады, она потянулась к нему пальцами, чтобы убрать следы их маленькой шалости, представив, что бы было, если бы этот поцелуй не был таким детским. Пальцы перехватили, оставляя приятное касание нежных губ на костяшках, и сжали в своей руке, отчего Боа мягко улыбнулась, удивляясь, как же быстро все копившееся раздражение покинуло ее тело. Глаза девушки непроизвольно метнулись за плечо Хенджина, встречаясь ни с одним удивленным взглядом учащихся школы. В отдалении довольно ухмылялся Чонин, и стоило ей обратить на него внимание, он тут же приподнял бокал и выпил, словно это был тост за счастье своей подруги. Увидев достаточно, она смущенно уткнулась в плечо Хвана, который оглянулся, убеждаясь в своих догадках такого поведения девушки, и губы растянулись в блаженной улыбке, когда его ладонь с нежностью провела по женским плечам. — ... в итоге у тебя получилось, — произнес лукаво парень, до ушей которого долетело невнятное бормотание в ответ. Боа вдруг отстранилась, взяв его за руку, сама повела к выходу, вызывая легкий смешок с его стороны. Пока она принимала то, что случилось, он посчитал, что на сегодня ей маловато эмоциональных потрясений, произнося вопрос, который не оставлял ей выбора: — Ты же понимаешь, что теперь не можешь отговориться от переезда ко мне? Загадочное молчание затаилось между ними, пока она продолжала сжимать его руку, попадая в безлюдный холл галереи, освещаемый яркими лучами неона. Боа уверено вела его уже по известному пути в гримерную, дабы парень забрал свои вещи и они бы наконец покинули это место. Свет огней красиво подчеркивал ее прямую осанку, что хотелось коснуться ее кончиками пальцев, невесомо проводя по позвонкам. Платье заманчиво струилось по ногам, демонстрируя лучам совершенство одной из них, что Хван невольно стал думать, что огонь — ее стихия. Она такая же опасная, вспыльчивая, до ужаса эмоциональная, а местами и сумасшедшая, под стать своему парню. Способная ввести в агонию одним лишь взглядом, стреляющим на поражение. — Даже выделишь мне пространство для обустройства мастерской? — прервала она тишину, когда они почти дошли до назначенной цели, а судя по голосу, он чувствовал, как Боа улыбается, специально не оборачиваясь, чтобы ее не рассекретили. — Даже отдам тебе студию, если быстрее согласишься, — остановившись, Хенджин развернул девушку к себе, мысленно прощаясь с самой дорогой для него частью дома, но все не так важно, если этот дом обретет иной смысл, когда в нем появится любимая. — Слишком заманчиво, чтобы отказываться, — не особо сопротивляясь его предложению, так как сама уже давно втайне об этом мечтала, она ухмыльнулась, когда парень коснулся кончиком языка уголка губ, глядя в самую душу Кан, пока она не увернулась и не открыла дверь гримерной, заглядывая, нет ли там никого. Отмечая сегодняшнюю удачу, она вновь посмотрела на парня, однако в глазах словно заплясали черти, когда девушка кокетливо произнесла, аккуратно и с изящной игривостью попятившись вглубь комнаты: — Поможешь мне вытереть помаду? Не думаю, что она мне больше понадобится. Ее мягкий, но загадочный голосок будоражил мысли парня, затуманив их не совсем невинными картинками в красках. Хищная ухмылка появилась на его дьявольски красивом лице, но он постарался скрыть свое удовольствие от действий Боа, облизнув нижнюю губу, а после прикусив, пока с жадностью осматривал ее хрупкое тело. Хван невзначай посмотрел по сторонам, словно хотел убедиться, что их шалость останется никем не замеченной, кроме них самих. Вновь перевел серо-голубые пронзительные глаза на девушку, которая потянулась к волосам, с легкостью распуская собранные волосы, прекрасно зная, какую слабость он питает к ее спадающим по плечам длинным прядям. — Тебе посчастливилось обратиться к мастеру, — переступил порог комнаты Хенджин, тут же закрывая за собой дверь. Послышался глухой щелчок замка, гарантирующий немного приватности для уединившейся пары хотя бы не на долгие пять минут, дабы раздразнить друг друга, предвкушая прибытие домой. Казалось бы, отношения пары строятся на простом принципе: люби и будь любим — да будет тебе счастье. Однако чтобы поддерживать гармонию на протяжении долгих месяцев и лет, нужно над этим усердно работать. На фазе отношений «страсть», начальной стадии прорастающего зернышка возвышенных чувств, достаточно одного ощущения влечения к кому-то и внутренней радости от присутствия такого человека в собственной жизни. Стадия «любовь» — корабль, отправляющийся в дальнее путешествие к острову счастья: вместо моря — мечты о совместном будущем, ближайшем и более далеком; ее волны — тревоги, возникающие на пути, и риски, что корабль сильно накрениться, пуская на палубу воду; рыбы под водой — страсти, одолевающие разум, быстрые, но завораживающие; птицы над кораблем — ежедневные заботы не только друг о друге, но и о совместном быту и в целом о жизни в социуме; шторм — глубокий водоворот иллюзий, попав в который можно и не выбраться, утопая в собственных выдумках. Этот путь тернист и бесконечен, но зная конечную цель, руки партнеров переплетаются крепче, проходя каждую из трудностей сообща, как настоящая команда. Корабль Хенджина и Боа чуть не потерпел крушение, однако удачно вылавировал, продолжая свой путь. Как бы парень не хотел защитить Кан от жестокостей мира, а она — притворяться, что ее устраивает ход таких вещей, урок усвоили оба — любовь не может рассыпаться как песок сквозь пальцы, когда за ее сохранение сражаются два сердца, бьющиеся в унисон. Последствия совместного выбора не так страшны, когда уверен, что партнер их с тобой разделит, не бросая в пучине противоречивых эмоций. Боа теперь была уверена, что она может положиться на Хвана: ее отважного защитника, готового испепелить одним лишь взглядом даже мнимую угрозу. А парень, в свою очередь, взял на себя полноценную ответственность за свою девушку, давая себе обещание: что бы не происходило в их жизни, ее радость — его первостепенная задача. Теперь они направляются по спокойной глади моря в дальнейшее путешествие, не страшась новых приключений, что таит в себе неизвестность. Потому что вместе, а взгляд направлен в одном направлении — в сторону острова счастья.