Учитель литературы

      Когда в комнате раздаëтся пиликанье, Натаниэль непонимающе поднимает голову, с трудом понимая, что это будильник. Он почти никогда не просыпался по будильнику, потому даже забыл, как тот звучит. Именно поэтому сейчас парень удивлëнно пялится на издающую неприятный звук вещь. После — медленно поднимается с кровати и подходит к нему, вырубая.       Скула неприятно жжëт после удара, рëбра болят, и губа почему-то тоже.       Лучи солнца проникают через окно в комнату парня, а в доме стоит гробовая тишина. Веснински хмурится, осознавая это. То, что он уснул, не приняв душ и элементарно не переодевшись, беспокоит его в последнюю очередь.       Парень осторожно, стараясь не издавать никаких звуков, подходит к двери и открывает еë. Та ужасно скрипит, и Натаниэль шипит, пытаясь протиснуться в щель между приоткрытой дверью и косяком. Ему всë же удаëтся выйти, и он движется словно призрак, опираясь рукой о стену.       Кровь, которую он сплюнул на пол до сих пор там, и никто даже не постарался оттереть еë. Он обходит место и заглядывая на кухню. Мать сидит, перебирая руками какую-то салфетку. На кухне как-то холодно, и от этого ещë более некомфортно. Женщина кутается в плед, накинутый поверх еë плеч. Парень проходит, и половица громко скрипит, но мать не поворачивается на звук, продолжая теребить салфетку. Натаниэль всë же решает узнать, где сейчас главный тиран их семьи, и почему она сидит здесь одна.       — Где отец? — Он произносит это как-то грубее, чем планировал, а голос хриплый из-за сушняка в горле.       Мать слегка вздрагивает и наконец смотрит на сына уставшими красными глазами.       — Он ушёл вчера. Мы поссорились. Из-за тебя. — На последнем слове еë голос звучит обвиняюще, даже с каплей ненависти.       Ну да, из-за него, конечно. Они ссорились по любой причине, но почти всегда виноват был он. С самого детства он чувствовал вину за то, что от него только проблемы, как говорила мать. Потом он как-то привык к этим словам и не чувствовал больше вообще ничего от них.       Он хмыкнул, решив не отвечать на это, и пошëл к холодильнику. Открыв его, он обнаружил, что еды там не очень много. Какой-то уже, видимо, старый суп, небольшой кусок сыра и твëрдый хлеб. Зато много места занимали банки пива, бутылка водки и что-то, похожее на коньяк. От этого Натаниэлю как-то расхотелось есть, и он захлопнул дверцу.       Единственное, что он сделал, так это налил стакан воды и выпил его залпом. Он вздрогнул, когда мать снова заговорила.       — Вот скажи мне, сын, почему из-за тебя наша семья рушится? Мы так хорошо жили, а из-за тебя только ссоры одни. Ну что такое… — Она, кажется, начала плакать, и Натаниэль обернулся, сильно сжимая в руке стакан.       Она снова винит его, снова пила, снова отец ушëл, снова Натаниэль плохой сын.       Он действительно злится, поэтому как-то неожиданно для самого себя кидает стакан на пол, и осколки разлетаются в стороны. Мать ахает, вскакивая со стула, а Веснински старается теперь осторожно обойти их, чтобы быстрее уйти отсюда, сходить в душ и свалить в школу. Ему, к счастью, удаëтся не пораниться, и он рывком уходит с кухни, жалея, что вообще пришëл туда.       Он поднимается на второй этаж и запирается в ванне. Рассматривает в зеркале лицо, где на скуле хорошо виден синяк, а губа разбита. Парень бьëт кулаком по раковине, и та издаëт звук, обозначающий, что она на грани смерти. Он со всей злостью снимает толстовку и кидает в корзину для грязного белья. Туда же летят джинсы и нижнее бельё. Времени принять душ не так много, поэтому он быстро включает ледяную воду, стоит под душем около пяти минут и быстро моет голову. Вылезает, чистит зубы и наскоро вытирается, кидая полотенце на пол и доходя до комнаты. Достаëт из шкафа первые попавшиеся вещи и смотрит на время.       Успевает вроде. Он хватает с тумбочки телефон и подбирает рюкзак, который всë ещë валяется в углу. Он вытаскивает из тумбочки некоторые другие учебники, пихая их в него и решив не вытаскивать старые.       По плану у него было сходить в ближайшую табачку и вымолить продать ему сигареты без паспорта, поэтому он наскоро обувает кеды и залезает в карман пальто матери, где находит немного денег. Удивительно, что она хоть что-то не спустила на бухло.       Натаниэль решает не прощаться с матерью, а только хлопает дверью в знак ухода, направляясь в противоположную от школы сторону.       Настроение упало ниже среднего, и он надеется, что никто не попросит паспорт, поскольку желание курить было невероятно сильным. Около небольшой табачки нет ни одного человека, и Натаниэль радуется где-то в глубине души. Колокольчик над дверью звенит, когда он заходит внутрь.       За кассой сидит молодой парень, на вид достаточно серьëзный, и ему кажется, что он вряд ли продаст сигареты, но всё же решает попытать удачу.       — Мальборо красные.       Парень смотрит на него пристальным взглядом, странно и оценивающе, прежде чем всë же попросить у него паспорт.       — А можно как-то без него? Я его дома забыл.       Он действительно не носил паспорт в школу, но даже если бы тот и был при себе, то смысла предъявлять его не было. В нëм было чëтко прописано, что ему ещë нескоро исполнится двадцать один, и подобную продукцию ему придëтся покупать как-то обходя закон.       — Молодой человек, у нас закон. Без паспорта не продаëм.       Натаниэль вздохнул, выплëвывая себе под нос «сука», и собирался уходить, когда колокольчик на двери снова зазвенел. Веснински повернулся на звук, и у двери увидел знакомого человека. Его учитель литературы, кажется, узнал его, но Натаниэль надеялся, что это всë же не так. Очень надеялся. И может быть он даже сможет незаметно уйти…       — Здравствуй, Натаниэль.       Ладно, не сможет. Когда голос раздаëтся позади него, он как-то резко дëргается, поворачивая голову в сторону мужчины.       — Здравствуйте.       Он думает, что тот скорее всего расскажет директору о том, что видел его, и тогда она будет разговаривать с матерью намного серьëзнее. Он поворачивается, собираясь уйти, кидает парню за кассой краткое «до свидания» и почти выходит, когда Ичиро окликивает его.       — Какие сигареты ты собирался купить?       Веснински недоверчиво смотрит, не понимая, зачем учителю это, но всë же говорит о красных Мальборо.       — Подожди на улице.       Натаниэль не совсем понимает для чего, да и вообще он может спокойно уйти, но почему-то всë равно остается ждать на улице. Ичиро выходит спустя пару минут с пачкой каких-то странных сигарет и красных Мальборо, которые протягивает ему.       Натаниэль смотрит на пачку сигарет, и всë же решает еë взять, сразу вытягивая одну сигарету и пытаясь найти в кармане зажигалку. Он находит только деньги, которые взял на сигареты, и протягивает их учителю, но тот только качает головой. Он пожимает плечами, а потом к сожалению понимает, что оставил зажигалку в кармане других штанов, и если он забудет вытащить еë перед стиркой, то будет, мягко говоря, пиздец. Он ставит себе в голове галочку и вздыхает, не зная, что делать.       Мужчина встаëт рядом и закуривает. Он оглядывает лицо парня непонятным взглядом, задерживаясь на синяке и губе, но ничего не говорит. После тридцати секунд тишины он протягивая чëрную зажигалку с какой-то красной надписью, которую Натаниэль даже не пытается разобрать. Он поджигает сигарету и глубоко затягивается, облегчëнно выдыхая дым.       Он протягивает зажигалку обратно, но учитель качает головой.       — Оставь себе.       Веснински хмыкает и подмечает, что она ему действительно понравилась и он только рад оставить еë.       Он кивнул и ещë раз затянулся, прежде чем вспомнить о том, что он сейчас всë же не с друзьями курит и Ичиро может пойти к директору. Он прокашливается и с тревогой в голосе задаëт интересующий его вопрос.       — Вы…не расскажете директрисе?       Морияма хмурится и смотрит на него, как на идиота.       — Нет. Мне нет дела до тебя и твоего здоровья.       Ну и отлично. Натаниэль вообще не видел смысла в том, чтобы за него беспокоились или что-то подобное. От него всë равно нет никакой пользы. Он выдохнул дым последний раз, потушив сигарету и бросив в мусорку.       Поправив рюкзак, он уже собирался уходить в школу, но Ичиро его снова окликнул.       — Натаниэль. Могу подвезти. — Он кивнул в сторону какой-то весьма дорогой машины, и в его голове сначала промелькнула мысль, откуда она у него такая, а потом Натаниэль на секунду даже подумал о том, чтобы согласиться.       Но всë же он решил, что наглеть не стоит. Ему, итак, сигареты купили, деньги не взяли и зажигалку отдали.       — Не надо. До свидания.       Он быстро разворачивается и уходит в сторону школы, чтобы не слышать возражений или уговоров, если такие вдруг были. Он, скорее всего, снова опоздает, потому что идти ему полчаса так точно. Математик будет не очень доволен, но хоть к директору, наверное, не отведëт. Это уже было не так плохо.

***

      Сидя на уроке, он пытался решить элементарный для одиннадцатого класса пример, но в его голове была лишь мысль о том, что этот Ичиро Морияма теперь кажется ему самым странным на свете человеком.       Ему хочется поделиться об этом с друзьями, и он решает встретиться с ними после урока. Затем он лезет в карман, просто потому, что у него есть привычка засовывать руки в карманы, и нащупывает зажигалку.       Учитель вроде как не смотрит в его сторону, поэтому он достаëт еë и осматривает, крутя в руках как только возможно. Красная надпись звучит тупо: «I don't smoke», и Натаниэль тихо усмехается. Иронично и глупо. Он снова крутит еë в руках и подмечает, что она выглядит новой.       Когда в классе становится как-то шумно, он быстро убирает вещь в карман и оглядывается, понимая, что был звонок. Натаниэль скидывает все учебники в рюкзак, вылетая из кабинета и идя на первый этаж к расписанию.       У Кевина и Жана сейчас должна быть история, и парень разворачивается обратно, чтобы подняться на второй этаж.       Когда он почти доходит до нужного кабинета, то видит парней. Они замечают его ещë до того, как Натаниэль подлетает к ним, и машут ему рукой, мол «иди сюда». Он останавливается перед ними и пытается восстановить дыхание перед началом своего рассказа.       Когда он поднимает на них голову, то слышит от них удивлëнные вздохи, и Жан опережает Кевина в том, чтобы задать вопрос.       — Что, твою мать, с тобой случилось?       Веснински думает, что можно соврать о, например, падении с лестницы, но понимает, что они ему не поверят. Знают ведь о родителях, и поняли наверняка.       — От отца досталось. Директриса за опоздание матери звонила, а она отцу видимо рассказала. Короче, я вам вообще-то не это рассказывать собирался.       Друзья смотрят на него негодующе из-за резкой смены темы, но решают не пытаться еë продолжить. Натаниэль, скорее всего, только пошлëт их. Ну не любит он эту тему.       Парень же начинает рассказ об учителе литературы, о сигаретах, зажигалке и о том, что он кажется ему странным, и они с нескрываемым интересом слушают его. Натаниэль рассказывает вкратце из-за короткой перемены, и под конец Кевин над чем-то задумывается. Спустя минуту он всë же озвучивает свою мысль.       — Ну зато тебе повезло, что родители не узнают. Тебе же пиздец тогда дома.       Парень согласно кивает, и показывает зажигалку. Они крутят еë в руках и смеются с надписи. Натаниэль улыбается и думает, что делает это наверное впервые за неделю точно.       Звонок громко дребезжит, его звук неприятно бьёт по ушам, и Веснински забирает обратно вещь, прощаясь и убегая на первый этаж к своему классу на биологию.       Уроки сегодня почему-то особенно скучные и нудные, и всë время он пялится в окно, редко делая какие-то заметки в тетради. Спать впервые не хотелось, а из-за этого время тянулось ещë дольше.       Под конец учëбы погода ухудшилась, на небе появились серые, почти чëрные тучи, и заморосил дождь.       Всë это олицетворяло настроение Натаниэля, которое почему-то опустилось ниже нуля. Выйдя из здания школы, он сразу закурил одну сигарету, медленно направляясь в сторону дома.       Он то прибавлял шаг, то наоборот шëл медленно и неторопливо. Он не хотел домой, но бродить весь день с рюкзаком было бы не очень.       Почти дойдя до дома, он уже слышал доносящиеся из него крики.       Он проходит по тропинке до самой двери и тихо заходит внутрь, закрывая дверь. Из спальни родителей он слышит разное множество ругательств и криков, и вздыхает, поднимаясь в комнату.       Парень ставит рюкзак рядом со столом, вынимает пачку сигарет и телефон и также бесшумно спускается вниз. Родители, наверное, даже не поняли, что их сын дома.       Натаниэль выходит из дома и идëт в неизвестном направлении. Сегодня он не хочет находиться дома, сегодня он будет гулять весь день и, скорее всего, ночь.       Он проходит мимо совершенно разных домов, и, кажется, узнаëт этот район.       Время пролетело как-то незаметно, и на улице начало темнеть, когда он дошëл до знакомого дома. Кевин, наверное, уже спать собирается.       Натаниэль подходит, тихо ступая по газону, и садится на ступеньки его дома. Просто посидеть, ничего более. Он не собирается проситься ночевать или пустить его посидеть часок. Он не видит смысла в том, чтобы лишний раз кого-то напрягать.       В этом даже нет ничего такого, потому что он привык так жить.       Когда он вытаскивает очередную сигарету, то понимает, что за день скурил почти половину пачки, и думает, что лëгкие у него откажут быстрее, чем он окончит школу.       Огонëк сигареты выделяется на фоне темнеющего неба, и Веснински концентрирует свой взгляд сначала на нëм, а потом на сигаретном дыме вперемешку с паром из-за резкого холода на улице.       Веснински думает, что устал так жить, устал от постоянных криков и ссор, от школы. Думает, что может быть стоит попробовать вскрыть вены или спрыгнуть с крыши какой-нибудь заброшки.       Мысли затягивают его, засасывают в чëрную дыру, и Натаниэль заметно вздрагивает, когда входная дверь позади открывается.       Он оборачивается и видит хмурого Кевина, прислонившегося к косяку и смотрящего на него. Его взгляд метается между парнем и сигаретой, и он недовольно фыркает.       — Я сейчас уйду. — В ночной, судя по времени на телефоне, тишине негромко произносит Натаниэль и тушит сигарету, начиная подниматься со ступенек.       Дэй вздëргивает бровь и отходит от двери.       — Заходи. Хватит ночью по району шататься.       Веснински неловко замирает, не зная что делать. Вроде и хочется зайти, а вроде и проблем лишних доставлять как-то, ну…неправильно.       Кевин смотрит на поджавшего губы парня, и выходит из дома, выхватывая потухшую сигарету и кидая в мусорку, и подталкивает его в спину в сторону входа.       Натаниэль всë же заходит внутрь, и Кевин хлопает дверью, заходя следом и идя в гостиную.       — Я постелю на диване, потом отцу скажу.       Веснински кивает, хотя Дэй этого не видит, но так и продолжает стоять в проходе.       Не слыша позади себя никаких шагов, Кевин оборачивается и недовольно смотрит в сторону парня.       — Хватит в проходе стоять, Нат. Пройди уже.       Натаниэль стягивает кеды и идëт следом, осматривая дом. Он выглядит явно лучше, чем у него, и здесь намного спокойнее.       Возможно, этой ночью ему не придëтся бродить по улице, и парень как-то глупо улыбается от мысли, что сегодня он не будет рядом с родителями.       Он немного отстаëт от Кевина, но, несмотря на это шепчет очень тихое, почти беззвучное «спасибо», которое тот никак бы всë равно не смог услышать, даже если бы находился рядом.