Твои бинты снова окрасились кровью

Разводя руки в разные стороны, сын бывшего вождя наслаждался появившейся свободой. Теплый ветер ласкал тело сквозь белые бинты, перебирал многочисленные косички, от чего они тихо шуршали неизвестную мелодию, щекоча нежную кожу открытого плеча и спины. Прикрыв янтарные глаза, юноша доверился Икрану, медленно ложась на спину. Тихий шепот воды внизу успокаивал мысли долго не принимавшего новый дом Оматикайя, позволяя пропасть в воспоминаниях. Теперь, когда наступило время спокойствия, и сама Богиня Судьба увеличивала долгожданный отдых, отсчитывая дополнительные дни, перерастающие в недели, Нетейам мог позволить себе временную лень. Старший сын Салли даже перестал злиться на отца, что очень долго не позволял старшему оседлать своего верного дракона, в недолгом полете, все еще боясь, что Небесные люди могли в любой момент напасть, а еще слабое тело юноши подвести в быстром полете. Тогда пришлось заходить с козырей и просить Нейтири о благоразумии. Женщина была строга, и чаще всего непреклонна, даже больше собственного мужа, но выслушав просьбу сына, с продолжительной заминкой отпустила его. Медленно открыв глаза, Нетейам поднял руку, закрывая от острых солнечных лучей темно золотые очи. Не сдержав улыбку, сын бывшего вождя тихо хихикнул, возвращаясь в сидячее положение. Рептилия, дернув массивной головой, мельком взглянула на хозяина, улавливая его настроение, эмоции и мысли, переполнявшее его тело, и само собой тело хищника. Несмотря на дозволенную слабость, старший из сыновей все еще удерживал контроль, прекрасно понимая, что стоит упустить его хотя бы на мгновение, так Икран скинет с себя наездника. Погладив чешуйчатую шею “питомца” , Нетейам нагнулся к его голове. – Знаю, ты не этого так долго ждал, но прости, в воде я оказаться не хочу, да и бинты намокнут. – Усмехнувшись, парень направил дракона в сторону дома. Стоило уже возвращаться, чтобы не опоздать на обед, хотя в глубине души желание проездить так весь день, чувствуя каждой частичкой тела прекрасное ощущение полета, будто у самого крылья выросли, очень хотелось. Ло’ак бы так и поступил… А чем он хуже? Вовремя отогнав эту мысль, сын Салли нахмурился. Нет, во-первых, он уважал своего отца и мать, подаривших ему жизнь и обучивших всему, что сами знают, воспитывая в нем будущего лидера. Во-вторых, он не хотел их огорчать и заставлять волноваться. За белыми бинтами скрывалась незажившая рана, мучающая его сон, да и вовсе не позволяющая уснуть, открывающая ужасные воспоминая, превращавшиеся в кошмары, а самое ужасное, приносящая огромную боль, которую и врагу не пожелаешь, но, к сожалению, разделенную со своей семьей. Поджав губы, парень снова вспомнил измученное лицо матери с отцом, заплаканные лица сестер, винившего себя в произошедшем брата… Этот ужас он хотел бы забыть. Ужасно хотел, чтобы о нем забыла семья… Поджав губы, Нетейам выдохнул сквозь стиснутые зубы. Вновь погладив толстую шею рептилии, он мысленно отдал приказ, чтобы он ускорился. Ветер сдул остатки негативных мыслей, вновь возвращая покой в сердце молодого На’ви. Все чаще показывались рифовые скалы, он уже почти дома. Тебе не забыть этот кошмар *** Очередной урок дыхания был одним из важнейших, после пережитой травмы. Юноша же сравнивал его с потерей памяти, ведь приходилось обучаться заново, не считая факт того, что теорию он вроде бы как помнил. – Глубже, Нетейам. – Сын Тоновари тихо фыркнул, не стесняясь показывать собственного раздражения. Обучением при первой встрече руководила его сестра, и парень понятное дело, не хотевший иметь с чужаками ничего общего избегал участие во всем этом как мог, однако спустя время, может привыкнув к ним, а может, наконец подружившись с каждым по-своему, лениво помогал под конец. Но объяснять все заново было не то, чтобы лень, а больше раздражало. Так еще отказаться не имелось возможности, ведь по воли глупой судьбы, а точнее приказу вождя, Нетейама будто младенца вложили в руки ничего не понимающего Рифового Принца с фразой «Ты должен обучить его заново», ну спасибо… – Nitam , с тебя на сегодня хватит. – Аонунг тяжело вздохнул, поднимаясь с теплого песка. Улучшения были и даже быстрее обычного, учитывая сколько времени они просидели на одном месте, но усталость брала вверх, а слабое тело Оматикайя уже под конец сдавалось, будто бы забывая все, что повторили еще в самом начале. – Спасибо. – С легкой улыбкой, сын Салли медленно поднялся следом, отряхиваясь от песчинок. Он видел и даже чувствовал чужое напряжение, невольно дергая хвостом из стороны в сторону, снова и снова успокаивая его, чтобы не раздражать Аонунга еще больше. Потянувшись, он резко выдохнул, касаясь кончиками пальцев спрятанного пулевого ранения. Не перестает болеть… – Если ты здесь помрешь, мне влетит, так что поосторожнее. – Меткайин хотел казаться грубым, черствым и дико бесячим, но остроконечные уши уловили нотки беспокойства, что он так хотел скрыть, снова вызывая легкую улыбку на лице лесного На’ви. – Skxawng Сын вождя, мельком осмотрев бинты, всеми силами делая вид, что просто шагнул по направлению к дому, тихо выдохнул, не заметив в неизвестной белоснежной ткани и капли крови. Дернув ухом, он дождался, пока ученик наконец спустился с горки, махнув рукой в качестве прощания, зашагав домой. Нетейам проводил его взглядом, почему-то так и не решившись окликнуть. Может и вправду не стоило, ведь как говорил Турук Макто: «Что ни делается, все к лучшему», на языке Небесных людей, однако с каждым днем, он все больше понимал, что эта фраза оставляет лишь неприятный осадок на кончике языка. В очередной раз коснувшись бинтов, вот только где-то в районе быстро стучавшего сердца, старший нахмурился. Этой фразе он больше никогда следовать не станет. Поежившись от холода, преследовавшего тело раненного день ото дня, парень развернулся в сторону дома, медленно зашагав. Морской На’ви в последнее время был не то, чтобы раздражен, он и сам бы нервничал, если ему приказали рассказывать одному и тому же На’ви все, что они проговаривали совсем недавно, его беспокоило совсем другое. Когда-то дружеские отношения с сыном Тоновари изменились. Теперь они будто бы знакомые, а всему виной явно стала его травма. Вспоминая их первую встречу, да и последующие дни, они и то держали планку «Враги», потом «Идиот», а уже следом за ней «Друзья». Никакого «Знакомые» за весь период общения и быть не могло, так что же случилось? Вновь остановившись, Нетейам повернул голову в сторону горизонта, наблюдая как медленно исчезает за ним вечернее солнце, окрашивая оранжевое небо в темные тона, поочередно зажигая на темно-синем полотне звезды. Настроение стремительно ухудшалось, напоминая юноше о его слабости и бесполезности в делах семьи. Он не хотел больше это чувствовать. Оно съедало молодое тело, наталкивало на тяжелые и не самые приятные мысли. Да черт с ним, это чувство просто не нравилось сыну Салли. Члены семьи пытались успокоить парня, говоря, мол: «Ты просто устал, восстановишься и все наладится», но, когда же оно наступит, это выздоровление? Рана все никак не заживала, а наоборот открывалась, болела и действовала на нервы. Ни в воду за рыбой, ни на деревья за фруктами, он даже вещи перетаскивать не имел право «Рана откроется, лучше шагай рядом». Раздраженно зарычав, юноша пнул рядом лежащую ветку, глубоко задышав, но резкая боль в груди, будто отдельный организм, ехидно зашептала: «Слабак». Рухнув на песок, Нетейам уставился в потемневшее небо. Он сходит с ума от бездействия, хотелось наплевать на все запреты, все наставления и просто… Закрыв большими ладонями лицо, он медленно провел ими сначала вниз, а уже потом по волосам, медленно массируя виски. Нельзя поддаваться панике, первое правило охотника. Паника приведет к гибели, принесет больше боли, но не тебе… Эта боль не оставит тебя *** – Как твое самочувствие? – Нейтири нежно расчесывала распущенные волосы сына, чтобы заплести. Юноша не знал, как ответить. «Мне становится лучше, скоро снова буду помогать вам в охоте» … «Да нормально, рана, правда, периодически ноет, но это нормально. Вот поправлюсь и догоню Ло’ака в обучении» … «Прекрасно, можешь не волноваться» … «Мне становится хуже с каждым днем, будто бы уми» – Лучше. – Все, что мог сейчас сказать сын Салли. Медленно блуждая взглядом уже от и до изученной палатки, Нетейам старался вспомнить, как он произнес всего одно слово и кожей почувствовать, не обидел ли этим дорогую матушку. Гребень, которым женщина расчесывала волосы сына опустился на пол. Юноша уже было напрягся, коря себя за резкость в голосе, пока не почувствовал, как тело медленно тянут к себе, заключая парня в нежные материнские объятия. О, Эйва, они просто жизненно необходимы ему, как воздух. Уткнувшись носом куда-то в изгиб локтя, Оматикай поджал губы. Глаза защипало, то ли от долгого отсутствия влаги, то ли как раз из-за нее. Нет, нельзя, он должен оставаться сильным несмотря ни на что, таков его долг как старшего сына, примером для младших, будущим родителей. Неуклюже обняв Нейтири в ответ за вторую руку, он тихонько дышал, не позволяя эмоциям взять вверх, уж лучше выплеснуть их где-то далеко, родные и так настрадались… Объятия продлились в давящем молчании, хотя как таковым оно казалось только для одного На’ви. К сожалению, оно когда-нибудь должно было закончится. Нетейам первый, кто прекратил его, медленно выпрямляясь, а после обернувшись на мать, мягко улыбнувшись. Как жаль, что улыбка была фальшива, но Нейтири в нее поверила, или же сделала вид. Больше они ни о чем не говорили, а стоило ей закончить, как парень покинул дом, отпросившись прогуляться. Поджав колени к груди, да так, чтобы рана в очередной раз не заныла, зля только успокоившегося лесного На’ви. Шум воды снова стал успокаивающей музыкой для нервов, а чистый воздух, попадая в тело, высасывал весь негатив. Может окунуться в воду разок, дабы вода остудила тело, что и так мерзнет от слабости. Глупо, очень глупо. Прижав уши к голове, Нетейам смотрел куда-то даже ему неизвестное, затерявшись глубоко в собственных мыслях, только в десятый раз поняв, что кто-то зовет его по имени. Медленно обернувшись, он поспешил подняться. Сегодня была тренировка дыхания, как он мог забыть? Ох, совсем распоясался, сколько же он тут сидит? Пару минут? Час? Два? – Прости, я что-то совсем потерялся во времени, ты долго меня ждал? – сын бывшего вождя хотел знать правду, прекрасно понимая, что она испортит ему только нормализовавшееся настроение, оставляя с чувством вины на дальнейший остаток дня. Вздрогнув от чего-то теплого, что упало на его плечи, юноша неуверенно опустил на это глаза. Это было небольшое одеяло. На’ви они были ни к чему, ведь на Пандоре всегда стояла прекрасная погода, тепло и даже дождь был таковым с ночью, тогда это явно было друзей его отца, но Аонунг презирает всех Небесных людей, откуда же он… – Твоя матушка дала его мне, когда я пришел на твои поиски в ваш дом. Тебя трясет от холода, топай kelku , Нasey . На сегодня обучения можно отложить, выглядишь просто отвратительно. – Прервав мысли друга, сказал Рифовый Принц. Поправив одеяло, сын Тоновари встретился взглядом с Нетейамом, жестом показывая все, что только что сказал, решив, что парень вовсе оглох, раз продолжает стоять на месте и тупо глазеть на него. – Слушай, у меня есть дела, иди. – Закатив глаза, как обычно это любит делать сестра его ученика, Аонунг вздохнул, уже более спокойно взглянув на лесного. Он не испытывал этой ненужной жалости, она ему точно не нужна, его и так все жалеют, и он так же прекрасно знает, как эта же жалость может надоедать, будто бы тебе не поддержку пытаются оказать, а повторяют снова и снова: «Ты слаб. Ты жалок. Ты бесполезен». Простояв на месте еще минуту, будущий вождь опустился на песок, похлопав рядом. Хоть это заметил Нетейам, опускаясь следом. Теперь уже две пары глаз смотрели на горизонт, пребывая в молчании, однако уже не таком давящем, как сначала решил раненый. Магические свойства одеяла? Может хорошая компания? Или всему виной понимающий сын Тоновари, которому и диалог не нужен был, чтобы телом с ситуацией так и говорить потерянному На’ви: «Я рядом и помогу». Легкая улыбка снова дрогнула на губах Оматикайя, а за ней на кончик одеяла упала соленая вода. Похлопав янтарными глазами, парень осторожно стер оставленную дорожку воды с щеки, косо глянув на друга. Возможно, он заметил, но тактично промолчал, отказываясь от ненужных подколов или же комментариев, а может и нет. В голубых глазах блестел закат, делая их еще красивее, больше, приятнее… Сердце снова забилось в груди, норовя сломать ребра и выскочить наружу, чтобы упасть в широкие руки Меткайина, давая волю сделать с ним все, что только его душе угодно. Оставить себе, хранить как собственное или же выбросить… Выбросить. Очередная колющая боль прошлась в унисон стуку сердца. От этих мыслей тошнило, а осознавать, почему они появились вызывало очередной страх. Нет, он точно дурак, skxawng, коим его окрестил уже в неизвестно который раз Аонунг и вероятнее всего он будет прав. Эта тонкая грань дружбы уже давно была разрушена, и Нетейам был уверен еще при первой встрече. Ладно если это бы была просто симпатия, мол, уважение к сыну вождя, принимая его силу и статус, но нет… Чувства с каждым днем только росли, случайные касания разжигали пожар по всему телу, заставляя сердце биться быстрее, чаще. Он по уши втрескался в Рифового Принца и назад дороги не было. Раньше он с уверенностью мог назвать себя смелым, если не бесстрашным, но сейчас… Это лишь глупые мечты, смирись с неизбежным – По-моему, тебя уже потеряли давно… Нетейам? – Обернувшись на движение, юноша приблизился к упавшему телу почти в плотную, осторожно кладя на колени. – Нетейам! Эй, очнись! Что с тобой?! – Раскрыв одеяло, парень с трудом подавил в себе крик. Кровь, снова кровь, почему опять?! Как он не смог заметить, что это идиот трогал рану. – Нетейам! Нетейам, очнись сейчас же! – Прокрутив головой, Аонунг вскочил на ноги, прижимая к груди отключившегося На’ви, срываясь с места. Стоило ли ему радоваться сейчас, что лесной был легким? Теперь и он отупел, чему радоваться?! Песок под ногами будто затягивал, дико мешая, стук сердца, как назло, бил прямо в голову, не давая услышать собственные мысли, а дыхание вообще сперло. Почему? Почему опять? Только же шел на поправку и снова. – Не смей умирать! Слышишь?! Тса’хик поможет тебе, как в прошлый раз. – Аонунг даже Цирею не сразу заметил, резко затормозив, чтобы звала его семью, продолжая бег. Девушка отреагировала сразу, отправившись в сторону дома Салли.