Пламя прошлого

Весенний ветер плотно обвивал улицы, будто старался удержать в себе дыхание чего-то огромного. Солнце давно село, и город окутала полутьма — не ночная, а тусклая, наэлектризованная. Как будто само небо затаило тревогу. Блум оглянулась на тех, кто затащил ее в переулок.Внутри — буря. Всё, что она выжигала из себя последние годы, поднималось со дна. Увидев знакомые фигуры она даже не удивилась, знала что прийдут вопрос был лишь во времени. — Слишком быстро, — спокойно, почти устало сказала она. — Вы всё равно пришли. Из темноты вышли Винкс. Пятеро. Без трансформации. Серьёзные, сдержанные. И всё же в их глазах — ожидание. Надежда. — Мы не для конфликта, Блум, — первой заговорила Стелла. — Мы… просто хотим поговорить. — Ты ведь знаешь, что он жив, — добавила Флора. — Мы боимся, что ты… опять с ним. — Я не с ним. Я и не с вами, — ровно ответила Блум. — Я с собой. И, честно говоря… я не просила вас приходить. — А мир просил! — вдруг резко бросила Лейла. — Ты была нашей надеждой! Ты — ключ к тому, что разрушает это измерение. Или спасает его. — Да что вы знаете о спасении? — голос Блум задрожал, резки рваные воспоминания рвались наружу. — Вы приходите, когда вам удобно. Когда я плакала — вы молчали. Когда я горела — вы стояли в стороне. А теперь — вспомнили?А, ну да вам же нужна очередная жертва. — Ты злишься. И имеешь право, — Текна сделала шаг вперёд. — Но если Валтор вернулся — мы не справимся без тебя. Ты единственная, кто чувствует его, поэтому успокойся и давай вернемся, ты нам нужна. — А что, если я не хочу? Наступила тишина. И в ней — тревожный звон. — Ты не имеешь на это права, — выдохнула Лейла. — Не тогда, когда можешь спасти жизни, пойми ты уже что ты обязана спасать, это твой долг. Огненная фея не успела ответить на это заявление как Лейла вскинула руку — и воздух замерцал. Маленький всплеск магии, почти мягкий. Но Блум резко отступила. Сердце сжалось. Пальцы дрожали. Воздух стал жарче. — Не надо… Но было поздно. Лейла выпустила поток воды — не атакующий, но напористый. За спиной фей нарастала энергия, готовая к действию. Они не собирались нападать — но они угрожали. И это хватило, чтобы что-то внутри Блум оборвалось. Пламя пронеслось вдоль её руки. Не как магия. Как инстинкт. Как крик. — Я же сказала… не надо! Вокруг неё вспыхнул огненный купол. Асфальт под ногами начал плавиться под ногами. Винкс отшатнулись. — Блум, успокойся! — закричала Муза. — Мы не хотим драться! — Стелла прижала руку к лицу, куда едва не ударила вспышка. Но она не слышала. Глаза её потемнели, огонь пульсировал на коже. — Вы вынудили меня. Вы всё время… вынуждали! Взрывная волна оттолкнула Лейлу. Та упала, с трудом удержавшись от сильного удара. С неба повалили искры. Сигналы магии сбились. И тут… *** Кристаллы висели под куполом, давая голографическое изображение происходящего. В круглом зале — напряжение. Фарагонда, Гриффин, Саладин, король Орител и королева Марион. Рядом с ними — другие правители, они наблюдали, оценивали происходящее. Никто не говорил. Огонь на экране вспыхнул. Камеры дрогнули. Фигура Блум в центре пламени казалась иной — не человеком, не феей,а чем-то другим или кем-то. — Она теряет контроль, — произнёс кто-то глухо. — Нет… — Орител сжал подлокотник трона. — Это не потеря. Это предупреждение, она боится… — Винкс нарушили границу, — сухо добавила Гриффин. — Слишком самонадеянны,хотя это было весь ожидаемо. А она — не обязана подчиняться. — Она ведь… ищет себя,исследует свою силу и живет, не выживает, а именно живет… — сказала Марион. — Без нас. Это пугает и заставляет ощутить пустоту… Фарагонда молчала. Она видела в лице Блум не только силу. Она видела страх. — Она боится себя, — тихо произнесла она. — А теперь боится и нас.И теперь… кто будет расхлебывать последствия?Все действия были сделаны слишком поспешно и теперь у нас много работы *** Винкс медленно отходили. Флора сжимала плечо — пальцы дрожали, будто под ними пульсировала сама земля. Кровь стекала между пальцев, густая, алая. Но боль была не самой страшной. Нет. Страшнее было то, как дрожала земля под телом Блум. — Это не она... Это не она... — повторяла Флора, как молитву. Но каждый раз, когда её взгляд вновь встречался с пламенем в глазах Блум, всё внутри кричало: «Это она». У Текны экран тактической защиты вспыхивал красным. Система сигнализировала о перегрузке, но она не могла отвести взгляд. «Расчёт угрозы невозможен», — сообщал её внутренний интерфейс. Невозможен. Потому что то, что стояло перед ними, больше не вписывалось в логику. Блум источала энергию, что не поддавалась анализу — не как магия, не как пламя. Она была живым катаклизмом. Исконной волей уничтожения. — Её сила давит на пространство, — прошептала Текна. — Мои сенсоры… захлёбываются. Страх ломал её изнутри, не как чувство — как сбой в системе. Она не могла мыслить. Не могла понять, как нечто созданное ими, воспитанное с любовью… стало этим. Муза шла назад, по шагу. Сердце било в висках. Каждое движение Блум отзывалось в ней эхом. Ритмом хаоса. — Она дышит... а звук режет слух... — прошептала Муза. — Я… я не могу больше слушать. Я не могу слышать её. Она помнила, как Блум смеялась. Как пела вместе с ней, как спасала их в бою… А теперь — всё в ней было тяжёлым звоном гибели. Муза закрыла уши руками — но тишина была громче, чем любые крики. Лейла стояла в боевой стойке. Но руки дрожали. Она пыталась выглядеть решительной. Она хотела подавить эту силу. Подчинить её. Заставить Блум вернуться — больше не ради них, нет, а ради мира.Но… — Я чувствую, как её магия проникает в мою кровь… — прошептала Лейла. — Она… плавит мою собственную силу. Она её ест. Такого не бывает. Это невозможно. Никто не может переплавлять чужую магию живьём. И всё же — это происходило. Блум просто стояла, а магия вокруг Лейлы иссыхала, как река в пустыне. Стелла… прятала страх за насмешкой. Как всегда. Она была гордая, острая, саркастичная. Но теперь — голос сорвался. Губы пересохли. — Ты бы хотя бы предупредила… что стала… таким чудовищем, — прошипела она, делая шаг назад. Ты ведь была моей подругой… Она сжимала пальцы, стараясь не показать дрожь. Но с каждым взглядом на Блум — сердце сжималось всё сильнее. Это не страх смерти. Это страх смысла. Страх признания, что они все ошибались. Что она — всегда была не тем, кем они верили. А Блум стояла. Пламя вокруг неё не горело — оно дышало. Оно не уничтожало — оно смотрело. Судило. Она не нападала. Но всё вокруг будто само сгибалось под её тяжестью. Их слова — были пусты. Их заклинания — слабее шёпота. Она не поднимала руку — и всё же казалось, что Вселенная уже склоняется перед ней. — Мы хотели как лучше… — прошептала Стелла. — А вышло, как всегда, — выдохнула Лейла. — Уходим. Они не побежали. Но ушли быстро. Блум стояла одна. Дыхание сбивалось. Огонь гас, но искры всё ещё плясали на её коже. Она опустилась на колени. Не от боли. От опустошения. — Вот и всё… *** А тем временем в куполе голографического Совета — наблюдали. Орител держал руку Марион. Лицо его было мраморным, но пальцы побелели от напряжения. Фарагонда молчала — впервые за десятки лет. В её глазах мелькнуло сомнение. Саладин был лишен дара речи, каким бы воином он не был, но такой страх ощутил впервые. Гриффин смотрела с восхищением. С трепетом. "Вот она. Истинная сила. Без правил." Многие короли — родители Винкс — сидели напряженно. Кто-то — с ужасом, кто-то — с неугасимым гневом. — Мы потеряли контроль, — наконец выдохнул король Солярии. — Эта девочка… может не только уничтожить Валтора. Она может стереть нас. Всех. — Вот почему мы так хотим её вернуть, — прошептала Марион. — Не ради неё. Ради контроля. Ради будущего. Чтобы направить пламя… в нужную сторону. Фарагонда поднялась. — Совет. Делайте выводы. — В голосе её было ледяное спокойствие. — Она уже не наша. Она — своя. И если мы хотим, чтобы она снова выбрала нас… …нам придётся доказать, что мы больше не такие, как прежде. Молчание было единственным ответом. И только символ Пророчества, слабо пульсируя в воздухе, сказал больше, чем все они вместе.