Мелочи

Джисон много пишет. В какой-то момент Минхо кажется, что он превратил чат в свой личный дневник. Это всегда что-то нелепое: я поел пасту с креветками; ты знал, что курицы — самые близкие родственники динозавров? у скелета кита есть ноги, потому что киты сначала вылезли на поверхность, а потом вернулись обратно — прикинь, на суше им не понравилось; папа ищет новую шкатулку в коллекцию, просит подарить ему на день рождения, не мог бы ты посмотреть у себя? он сейчас тащится по эпохе мэйдзи. Минхо смахивает сообщения со шторки уведомлений. В груди горячо. — Чан, — зовет Минхо, перебирая новое поступление. Чан поворачивается в его сторону и вопросительно наклоняет голову. — Я тоже гей. Чан улыбается. — Хочешь познакомиться с Феликсом? «Мама сказала, что я похож на квокку» Photo Минхо отпаривает мамино платье. Она сама красится рядом в пушистом розовом халате, волосы завернуты в полотенце. — Ох, милый, — вздыхает мама, — я так счастлива. Он очень хороший. Жду не дождусь, когда смогу вас познакомить. С макияжем она выглядит лет на пятнадцать младше. — Ты же говорила, что у тебя есть сын? — Ну что ты такой зануда? — мама надувает губы. Минхо отключает отпариватель и вешает платье на стойку. — Я прогуляюсь перед сном, удачно повеселиться! — Люблю тебя, милый, спасибо за платье, я сама не успевала совсем. Возвращайся не слишком поздно! Минхо оборачивается и видит, как она хихикает над чем-то в новом айфоне. Мама… мама всегда была такой. Он поднимает руки над клавишами и старается отпустить себя. Играет по памяти все семь листов, опускает руки на колени. Поднимает над клавишами. Еще раз. Утром Минхо собирает вторую порцию ужина себе в контейнер. Мама не ночевала дома и даже не предупредила. На белой шторке вчерашние сообщения. Их становится меньше. Минхо дергается, когда слышит вибрацию, но это Чан. Спрашивает, сможет ли Минхо на следующей неделе. Минхо ставит плюс и проверяет банковское приложение. С тех пор, как мама почти перестала жить дома, денег уходит меньше. В груди печет. Ему снятся прикосновения Джисона. Руки горячие. Минхо просыпается в солнечных лучах. Долго лежит в постели. Феликс много улыбается. Джисон бы ему понравился. — Ты отложил шкатулку? — спрашивает Чан. Минхо кивает и прячет ее под витрину. — Тебе же она не по карману? Минхо открывает приложение. Последнее сообщение Джисона было несколько дней назад. В груди печет. Пальцы на клавиши. Еще раз. Еще раз. Еще раз. — Что с тобой сегодня, Минхо? Что с твоей игрой? Ты меня поражаешь прям. Еще раз. Еще раз. Еще раз. — Скажите, пожалуйста, у вас есть шкатулки эпохи Мэйдзи? Мой муж коллекционирует, вот попросил себе на юбилей. У нее светлые волосы, завитые в крупные кудри. Дорогое пальто. Под ним строгое длинное платье. Украшения на вид середины века, из разных наборов, но отлично сочетаются. Безупречный вкус. Минхо отвечает отказом, но потом разворачивает клиентку в дверях. В стекле искаженная фигура Джисона. — Впрочем, знаете, госпожа Хан, мне кажется, я могу вам помочь, — он вытаскивает из-под витрины шкатулку. Женщина удивленно смеется. — Откуда вы знаете мое имя? — Минхо прижимает палец к губам и подмигивает. Джисон пишет: спасибо. Внутри горячо. Минхо просыпается и сразу же проверяет уведомления. Джисон не пишет. Минхо роняет упаковочную бумагу, а когда поднимается, видит перед собой Джисона. В голове белый шум. Он отдает предыдущему клиенту его покупки и протягивает терминал. — Не могли бы вы показать мне этот комплект украшений? — просит Джисон, — что вы можете сказать о нем? Минхо улыбается. — Это арт-деко, начало XX века. Арт-деко сменило арт-нуво, этот период характеризуется геометризмом, обращением к египетскому стилю, конструктивизму. Обратите внимание, что серьги восстановлены. С этой стороны не хватало нескольких камней, необходима была реставрация. Минхо не смотрит на украшения. Он смотрит на Джисона. «Молоко бегемотов розового цвета. Это связано с тем, что их организм вырабатывает особое вещество-антисептик (какая-то кислота, я хз, но она красная короче), и во время кормления пот бегемотих смешивается с молоком. И оно розовое» Минхо улыбается. «Уважаемый Ли Минхо! Ваша справка готова. Вы можете забрать ее по адресу…» Итоговый концерт. — Милый, позволь представить тебе мужчину, которого я люблю. Мама сияет от счастья. Минхо поправляет рубашку и протягивает руку. — Знаете, я много о вас слышал, — говорит он. — Спасибо, что заботитесь о маме. «Уважаемый Ли Минхо! Рады сообщить Вам, что по результатам итогового концерта Вам назначена стипендия в размере…» — Милый, я хочу с тобой серьезно поговорить. Ты уже взрослый, и я знаю, что ты постоянно жил сам последние несколько месяцев… Я хочу переехать к мужчине и оставить эту квартиру тебе. — Чан, тебе придется еще год потерпеть в прошлом графике. — Минхо, — тянет Джисон, — ты пойдешь со мной на свидание? — выражение его лица несчастное. Минхо вытаскивает руку из чужой ладони, чтобы притянуть к себе Джисона, и целует. Внутри бело и горячо. Он поднимает пальцы над клавишами. Белые. Черные. Белые. Белые. Белые. Стук. В приоткрытую дверь просовывается любопытная мордочка Джисона. — Божечки, — выдыхает он, — в коридоре кажется, что кто-то плачет, а это ты поешь. Ну и напугал.