Мелочи

На улице теплеет, и Минхо позволяет себе погреться в солнечном пятне перед тем, как спуститься с крыльца университета. Рукава свитера закрывают ладони почти целиком. Мамина подруга отдала вещи, из которых вырос ее сын, а мама еще долго не хотела принимать. Он грустно улыбается: мама как будто все еще живет во времени, когда отец был с ними. Минхо отдал бы все, чтобы тоже жить в этом времени. Чего уж. — Босс сказал, что ты скоро будешь со мной на ставку работать! — радостно замечает Чан. — Заканчиваешь универ? Минхо медленно переводит на него взгляд. — Беру академ. — И снова возвращается к работе. Мысленно перебирает список дел на неделю: бытовое, учебное. Нужно сходить к врачу за справкой. — Эй, ну ты чего? — садится напротив Чан. — Тебе может помощь какая нужна? — Минхо качает головой, и Чан переводит тему. — А чего к тебе твой клиент любимый не приходит? Минхо чувствует, как теплеют щеки. Со своей удачливостью Чан умудряется выбить два из двух. — Эй, подожди, мы можем поговорить? — окрикивают его в коридоре, и Минхо ускоряет шаг. Не оборачивается. Ушам тепло, и он не знает причины. Перед глазами красное — Минхо вписывается лбом в закрытую дверь. Сзади смех. Чужие руки теплые. От стыда тошно. — Сильно болит? — спрашивает парень. Минхо смотрит ему в глаза. — Нет. — Я запомню, как выглядит твое выражение лица, когда ты врешь. Он много ходит пешком, больше, чем раньше. Денег за проездной хватает на апельсины и пачку туалетной бумаги. Из апельсинов Минхо варит конфитюр, и мама хвастается им на работе. Времени все меньше, но в феврале Минхо кажется, что он снова начинает дышать. Возможно потому, что размер коммуналки снизился. Он сидит в классе для репетиций и ничего не может. Заставляет себя поднять руки на клавиши. Еще раз. Звук механический, как из рождественской шкатулки. Он уйдет после итогового. Не сейчас. Нужно еще немного времени, еще чуть-чуть. Минхо ласково гладит пюпитр. На черном лаке глянцево отражается солнце. Он улыбается. Еще раз. Еще раз. — Милый, я останусь на ночь, хорошо? Не балуйся там один. Минхо заливает рис пустой томатно-мучной подливкой и давится. Вносит в список покупок чай и обводит полки глазами. До поздней ночи моет кухню, подклеивает обои, отслаивающиеся от влажности, выбрасывает мусор и падает в постель, только когда кажется, что вся пыль с полок попала ему в глаза. Минхо завтракает блинчиками с остатками конфитюра и думает, как там мама. Кладет в рюкзак ее контейнер тоже. Если он туда и обратно — большой перемены должно хватить. Парень разговаривает с ним в коридоре. Его зовут Джисон. Он очень громкий. Он обожает динозавров, хип-хоп и верит в инопланетян. Ему нравится маринованная редька. Ему наплевать, что Минхо не слушает: он смотрит на него так же, как в антикварной галерее. Мама выходит из здания с мужчиной и садится в длинную черную машину. Минхо проводит ее глазами, прижимая контейнер к груди. Джисон облизывает пальцы, игнорируя влажные салфетки, лежащие перед ним, и его глаза светятся. Минхо открывает заметки со списком покупок и закрывает их. Открывает и закрывает. Мама написала, что ее снова не будет дома — значит обойдется рисом. Солнце гладит его щеки, и он смахивает чужое прикосновение. У солнца такие же теплые руки, как у Джисона. Минхо трет лицо рукавом. — Чан, не надо, — он отказывается от протянутых денег, — я не благотворительный фонд, ты не должен. — Ты не должен отказываться от университета, потому что не можешь позволить себе, Минхо. Как же твоя мечта? Минхо пытается улыбнуться, но его голова — красный шар, от которого исходит тепло. Он пытается улыбнуться, он на работе. — Чан, нет. Спасибо, но нет. Это всего лишь университет, понимаешь? Я не буду работать по специальности. — Минхо опускает его руки, — лучше купи своей девушке цветов. — Я гей. Между ними тихо. Минхо открывает рот и закрывает. — Лучше купи своему парню цветов, — его голос мягкий и тихий. Чан облегченно вздыхает и кладет деньги в карман. Они еще переговариваются пару раз за смену, но что-то меняется. В маленький контейнер Минхо кладет редьку, которую мариновал накануне, и запихивает в рюкзак к основному. Жалеет об этом, когда выходит за дверь, но возвращаться поздно. Джисон смотрит так, будто не может поверить в его существование. Джисон встречает его после работы, и Минхо просит больше не приходить. Они гуляют по парку. Джисон шумный, он говорит о себе и своей семье, говорит, что его маме очень понравились кольцо и солонка. Что его папа коллекционирует шкатулки. Что он воспитывает собаку. Джисон не такой, как он — понимает Минхо и вытаскивает руку из чужой ладони, засовывает в карман худи. Вечером холодно. Когда Минхо поворачивает ключ в двери квартиры, он еще чувствует теплое прикосновение. Джисон постоянно его касается. По всей квартире горит свет. Минхо заходит в кухню и видит маму, расставляющую тарелки с мясным рагу. Посреди стола огромная миска салата, сыр с колбасками и суши. Розово-белый бочок лосося свеже блестит. Пахнет, как в хорошем ресторане. — Милый, посмотри, сколько вкусного я купила! Мы так давно не покупали такого, а тут мне пришла зарплата, и я решила тебя порадовать. В голове взрыв красного. — Пойду переоденусь и помою руки, мам. Минхо смотрится в зеркало над раковиной и не может заставить себя выйти из ванной. И не может отключить внутренний калькулятор. И не может. Не может. Не может. Не может. Не может. Он так больше не может. Он так больше не может. — Минхо, так больше нельзя. Я уже несколько месяцев не видела прогресса в твоей игре. Чем ты занимаешься? Как ты собираешься стать лучше, если не проводишь время за инструментом? Ты думаешь, ты гений? Ты думаешь, тебе все на тарелочке предложат? Ну что ты молчишь? — Ты в порядке? — Милый я снова не буду ночевать дома. Может позовешь друзей? Минхо давится вялым позавчерашним салатом. Нельзя выбрасывать еду. Нужно что-то сделать с сыром, пока он не пропал. — Ой, милый, он покрылся каким-то налетом, и я выбросила, нельзя же есть испорченные продукты. Минхо бережно опускает на стол пакет с яйцами и спагетти. Молчит. Молчит. Молчит. Джисон целует его посреди парка. Ветер сдувает челку ему в глаза. Выражение его лица несчастное. — Я не понимаю, как к тебе подобраться еще, — говорит он, — мне кажется, все, что я делаю, абсолютно нелепо. Скажи честно, я могу рассчитывать хоть на что-то? В автобусе душно и жарко. Минхо прижимает пальцы к губам. Он разворачивает шторку, читает сообщение и смахивает.