Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор с тупой болью в груди смотрела на только что захлопнувшуюся с громким хлопком дверь в ванную. Она не знала, что именно сделала не так, но она чувствовала, что разрушила и без того довольно шаткие дружеские отношения с Лойдом. Может, он всё-таки как-то неправильно понял её? Хотя она на этот раз была уверена в том, что говорила. Или, может быть, какао в этот раз получилось невкусным? И именно поэтому Лойд выплюнул его и убежал в ванную? Кстати говоря про какао. Оно всё ещё было разлито по столу. Что ж, беспокоить Лойда сейчас явно было не лучшей идеей, поэтому Йор решила прибраться, чтобы от неё была хоть какая-то польза. Затем она вспомнила о дочери и взглянула на Аню. Девочка всё ещё сидела со странным выражением лица, словно увидела или попробовала что-то мерзкое. Может, Йор действительно сегодня неудачно приготовила какао и вместо сахара добавила соль? Хотя ей казалось, что какао было вкусным. Она действительно была бестолковой. — Какао невкусное, да? — спросила Йор, взглянув на дочь. Аня чуть вздрогнула и удивлённо взглянула на Йор. Похоже она была слишком занята своими мыслями, что слова матери ненадолго ввели её в заблуждение. — Нет, мама, оно как всегда вкусное. Мне очень понравилось. И я уверена, что папе оно тоже понравилось. А убежал он потому что… — Аня замолчала и чуть нахмурилась, словно вспоминая что-то. — Потому что он давно мечтал о том, что ты ему предложила. И он так сильно обрадовался этому, что подавился от счастья. — О, я рада слышать это, — улыбнулась Йор, хотя она прекрасно знала, что это всё неправда. Люди не реагируют так, когда они рады. — Можешь, пожалуйста, спросить, всё ли у Лойда хорошо, а я пока приберусь? — Хорошо, мама, — быстро кивнула Аня, вставая со своего стула. — А какао и правда очень вкусное. Увидев, что Йор улыбнулась ей, Аня пошла к ванной. И чем ближе подходила, тем сильнее её начинало мутить. Голова даже слегка закружилась, ведь у папы были очень громкие мысли, особенно когда он волновался как сейчас. И хуже того, они ещё были ужасно хаотичными. Если Йор в панике тоже думала много, но каждая её мысль была последовательной, и Аня с лёгкостью могла прочитать каждую из них, то у Лойда в голове происходил какой-то хаос. Казалось, что одновременно в его голове было минимум десять мыслей. Потому что когда Аня пыталась настроиться, то стоило ей услышать одну мысль, как она перебивались другой и так по кругу. Из-за этого читать папу было сложно, а временами и вовсе невозможно. Однако когда мама предложила ему — как же она сказала? — а, да, переспать, то сначала в его голове на несколько мгновений было пусто. Вообще ничего. Аня даже испугалась, потому что сталкивалась с таким очень редко. Но затем… У него в голове была не одна мысль, их было даже не десять, казалось, их было миллион. И Ане сразу от такого поплохело. Она в ужасе смотрела на него, когда в его голове проносились мысли с какой-то космической скоростью, которые прочитать было просто невозможно. Затем было что-то, что Аня не поняла и не успела полностью уловить, но после этого наступила очередная пустота, которая совпала с тем моментом, когда мама коснулась его плеча. Потом же в его мыслях в основном были совсем не элегантные ругательства, пока он убегал в ванную. Сейчас же ситуация, как Аня чувствовала, была не особо-то и лучше. «О чём ты только думал, Сумрак? Йор всего лишь использовала не то слово, очевидно не зная его настоящего значения. Наверное, она имела в виду что-нибудь наподобие ночёвки. Скорее всего, с Юрием так делала. И почему же меня обижает тот факт, что она воспринимает нас одинаково? Да сколько можно, Сумрак?! Прекрати уже нести чушь и соберись». Аня тяжело вздохнула. Папа всё-таки был временами не особо сообразительным, хотя был крутым шпионом и довольно умным человеком. — Папа, мама попросила спросить, всё ли у тебя хорошо. Она очень расстроилась из-за того, что ты так убежал. Она сейчас переживает из-за этого, — сказала она. — О, эм… Со мной всё хорошо. Скажи, пожалуйста, Йор, что скоро подойду, — ответил ей Лойд из-за двери, отчего его голос был слегка приглушён. «Какой позор, Сумрак. Будь тут Сильвия, она бы меня мгновенно понизила до рабочего в офисе агентства, если бы вообще не отправила обратно в Весталис на профилактику». Аня вздрогнула. Нет, она вовсе не хотела, чтобы папа работал в офисе или уезжал куда-то. Всё-таки было гораздо интереснее, когда он уходил на миссии, а потом думал о них, благодаря чему Аня могла узнать о каждой операции. Поэтому той строгой тёте в очках нельзя было позволить узнать о том, что папа был стесняшкой и почему-то волновался из-за ночёвки, которую предложила мама. Хотя одной из первых мыслей в его голове, которую Аня успела уловить было то, что он обрадовался, затем его, конечно, накрыл ужас и какие-то бредовые мысли, которые были в виде странных картинок и звуков, которые папа из-за всех сил пытался отогнать. Что это было, Аня так и не поняла. — Ладно, папа, мы ждём тебя с объяснениями, если что! Выходи быстрее и иди к нам, — напоследок сказала она. Аня, довольная собой и не желавшая больше слушать громкие папины мысли, пошла обратно в гостиную, где её всё ещё ждала мама. — Как Лойд? — спросила Йор, когда она заметила Аню. В её руках была тряпка, которой она недавно вытерла какао. — Всё хорошо, он обещал скоро выйти, — ответила Аня, сев на диван. Бонд подошёл к ней и захватил её внимание. Наконец послышался щелчок, открылась дверь, и Лойд вышел из ванной. — Йор, мне надо поговорить с тобой, если ты не против, — пройдя в гостиную, сказал он. Его щёки всё ещё были красными, но теперь это было едва ли заметно. Затем он перевёл взгляд на Аню и добавил: — Наедине. — О да, конечно, — кивнула она, чувствуя, как мурашки пробежали по её спине. Она не испытывала такой ужас даже на свои самых сложных заказах. Ведь… Было понятно, что Лойд собирался объявить, что их фиктивному браку пришёл конец, поскольку она перешла все границы и окончательно разочаровала его. С опущенной головой она вслед за Лойдом пошла в его комнату. Как странно. Раньше она не бывала тут, а сегодня целых два раза. — Садись на кровать или на стул, если хочешь, — закрывая дверь, сказал Лойд, избегая зрительного контакта с ней. Всё было очевидно плохо. Очень и очень плохо. Не решившись сесть на его кровать, Йор присела на стул и сжала подол своего платья. — Прости меня, — вместе сказали они. Йор подняла голову и увидела, что Лойд сидел напротив неё на своей кровати. Их взгляды встретились, но Йор, почувствовав неловкость, опустила голову вновь. — Йор, здесь нет твоей вины, честно. Просто… Как бы тебе объяснить, — вздохнул Лойд, сцепив свои пальцы в замок. — Ты использовала неправильное слово, поэтому я подумал совсем не о том, что ты, скорее всего, имела в виду. Ты ведь хотела предложить мне ночёвку? Йор ничего не понимала. Почему он сказал, что она использовала неправильное слово? — Да, я подумала, что это наиболее оптимальный вариант, чтобы подбодрить тебя. У меня не было друзей, с которыми я делала это, но я слышала, что многие, особенно в подростковом возрасте, устраивают их. Юрию тоже всегда было спокойнее, когда мы ложились спать в одной комнате. А мои коллеги на работе говорили, что после ночи с их парнями, у них поднималось настроение. Я вот и решила, что раз это подходит и для друзей, и для братьев, и для настоящих возлюбленных, то это сработает и с тобой, — призналась она. — Я ценю это, Йор, — ответил Лойд, и когда она бросила на него быстрый взгляд, Йор заметила, что он чуть улыбался. Это немного успокаивало. Может, всё-таки ещё не всё кончено, и он не собирается разводиться с ней? — Но я… Так скажем, удивился не самому твоему предложению, а тому, что ты именно сказала, — добавил Лойд. — А почему? Мои коллеги постоянно так говорят. Я и подумала, что «переспать с тобой» значит устроить ночёвку. Я неправильно что-то поняла опять, да? — Да, — кивнул Лойд. — Мне сейчас очень неловко объяснять тебе это, но мне всё же придётся. Понимаешь, это выражение значит не просто ночёвку. Оно означает, что ты хочешь заняться с этим человеком сексом. Сумрак прикусил щеку. Он был уже не в том возрасте, чтобы стесняться таких слов, но он боялся, что Йор могла не знать и этого, а объяснять двадцатисемилетней девушке значение этого слова могло бы вновь выбить его из колеи. Йор, услышав его слова, нахмурилась и чуть прикусила губу, обхватив пальцами подбородок. Было видно, что она усердно думала. Сумрак вздохнул. — Ты не знаешь, что значит это слово? — спросил он. — Нет, прости, — удручённо покачала головой Йор. — Оно знакомое, но я не могу вспомнить, что оно значит и где я его слышала. — Всё нормально, — ответил Лойд. — Ты читала какие-нибудь любовные романы? — Да, — сказала Йор, чуть покраснев. На что он намекал? — Хорошо. А ты читала такие любовные романы, в которых герои оставались одни в спальне? — это была его единственная надежда. Потому что если сейчас Йор ответит «нет», то ему придётся пережить ещё один позорный момент своей жизни. Конечно, ему приходилось рассказывать об этом молодым агентам, которые только поступали на службу, но ни один из его учеников не был Йор. Как можно в двадцать семь оставаться такой невинной разумом? — Д-да, но мне они не особо нравятся. Там потом очень неловкие события начинаются, — покраснев, призналась Йор. Лойд выдохнул. Слава Весталису, его удача ещё не полностью покинула его. — Замечательно. Вот это — то, что ты назвала очень неловкими событиями и называется секс. Все вот эти поцелуи, раздевания, ахи, стоны и так далее. Как только он это сказал, Йор побагровела так резко, что Лойд даже испугался. — Т-то есть ты подумал, что я предложила тебе это?! — в ужасе прошептала Йор. Затем она закрыла лицо руками, а потом и вовсе упала на колени и поклонилась так, что её лоб касался пола. — Мне очень и очень жаль, Лойд-сан! — Йор, встань, пожалуйста, — сказал Лойд, думая уже, что возможно зря рассказал всё Йор. Девушка быстро встала, и она выглядела так, словно была готова заплакать. — Садись рядом, — похлопав по одеялу, предложил он. Заметив, как испуганно она взглянула на него, он улыбнулся. — Я же не кусаюсь. Йор нерешительно села на его кровать, но её щёки всё ещё пылали алым. — Я надеюсь, ты простишь меня. Я, честное слово, даже не думала о таком, — ещё раз пробормотала она. — Йор, я всё понимаю и не сержусь. Наоборот, я тронут, что ты хотела поддержать меня. — Я, наверное, выгляжу глупо, что не знаю такого почти в тридцать, да? — она словно не слышала его. Так, это уже было плохо. Ему не нужно было расстраивать её. Как минимум это вредило операции Неясыть, как максимум ему самому это не нравилось. — Я не думаю, что ты выглядишь глупо. Твоё детство пришлось на войну, и неудивительно, что ты могла пропустить тот момент, когда люди узнают об этом. Но… Если ты хочешь, я могу рассказать тебе о том, что интересует тебя. Знаешь, как старший брат, а не как фиктивный муж. — Правда? Ты серьёзно не против? — повернувшись к нему, неверяще спросила Йор. В её глазах сверкала надежда. Должен ли был оскорбить тот факт, что она действительно воспринимала его как брата? Ну ему же лучше, не так неловко хотя бы будет. — Конечно, я всегда готов помочь тебе, — улыбнулся он, подавляя странное ощущение в груди.