Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор, как заметил Лойд, удивлённо взглянула на него, когда он выпил всё оставшееся содержимое бутылки. И он мог понять её, ведь раньше он никогда не позволял себе такого. На самом деле он и не любил пить так много. Нет, ему не становилось плохо, он даже не сильно пьянел, но столько пить залпом было довольно вредно для печени. А у него и так в последнее время были проблемы с организмом, из-за которых ему пришлось отказаться от крепкого кофе. Но сейчас ему было абсолютно всё равно. Поставив с лёгким стуком бутылку на пол, он вздохнул. Лёгкая дымка почти мгновенно окутала голову. Этого, конечно, не было достаточно, чтобы он отрубился, но этого было более чем достаточно, чтобы Сумрак, кричащий о том, что надо как можно скорее вывести Йор из комнаты для общего блага, в нём заткнулся. Сейчас он был… Никем. Он не был холодным и расчётливым Сумраком, но он также не был идеальным Лойдом Форджером, он был просто человеком, который был так близко и одновременно ужасно далеко от Йор. — Я обидела тебя? — тихо спросила она, заставляя его вырваться из плена своих мыслей. Он покачал головой, пока её предыдущие слова повторялись в его голове как заезженная пластинка. «Знаешь, если бы я могла изменить то, что ты видишь во мне сестру, я бы хотела, чтобы мой первый раз был с тобой». Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Йор, наверное, даже не понимала, о чём просила его. — Просто чтобы бы ты знала, я не воспринимаю тебя как сестру, — сказал он. Его голос стал чуть более хриплым от алкоголя. Йор молчала, печально глядя на пустую бутылку. Скорее всего, она всё-таки выпила недостаточно, раз всё ещё не могла свободно ответить ему. Лойд, вздохнув, встал с пола, на котором они сидели, и подошёл к шкафу, а мгновение спустя в его руках была ещё одна бутылка с вином. — Ты хранишь алкоголь у себя в шкафу? — удивлённо приподняв брови, спросила Йор. — На чёрный день, — сказал Лойд, садясь обратно и открывая при помощи штопора бутылку. Он налил ей и себе, а затем, немного откинувшись, прижался спиной к кровати. Йор вновь выпила и улыбнулась. Похоже, ей понравилось. Что ж, он был рад этому. — Лойд, ты сказал, что не воспринимаешь меня как сестру, но тогда почему ты сегодня сказал, что я могу спрашивать тебя как старшего брата? — спросила она. Её щеки были розовыми от алкоголя, который явно брал своё, делая её всё более открытой и всё менее скованной. — Я подумал, что тебе может быть неловко, если ты будешь спрашивать меня об этом как своего мужа, — пожав плечами, ответил он. И это было правдой, он даже не врал. — Ты подумал, что мне было бы легче спрашивать об этом брата, чем мужа? — рассмеялась Йор, а затем сморщила нос. — Фу, ужас, даже думать не хочу о подобном разговоре с Юрием. — Действительно ужас, — тоже рассмеялся он, чувствуя лёгкость на душе. Затем Йор чуть нахмурилась. — Как думаешь, он знает об этом? Или тебе придётся и ему рассказывать? — Без обид, Йор, но я не собираюсь разговаривать с твоим братом насчёт секса. Он меня придушит быстрее, — чуть вздрогнув, ответил Лойд. Юрий был бы в бешенстве, если бы Лойд начал поучать его, особенно на такую интимную тему. — Ладно, я просто пошутила. Юрию всё равно ещё рано знать об этом. Ему ведь всего двадцать, — улыбнулась Йор. Лойд решил промолчать о том, что это не слишком рано и что скорее всего Юрий знает гораздо больше Йор, чтобы не расстраивать её. Вместо этого он поднес к своим губам бокал и вновь сделал глоток, который обжёг горло. Боковым зрением он заметил, что Йор как-то странно взглянула на нарезанный лимон, лежавший рядом с закуской из рыбы. К закускам, кстати, они так за весь разговор и не притронулись. Лойд надеялся, что закуски за ночь не испортятся, чтобы с утра их можно было съесть. — Лойд, а это правда, что первый поцелуй на вкус как лимон? — наконец спросила она, взглянув на него. — Ты никогда не целовалась? — вырвалось у него. Затем он плотно сжал губы. Это было грубо, ведь он прекрасно знал, что у Йор не было отношений. — Никогда, — грустно покачала она головой. Лойд нахмурился, пытаясь вспомнить свой первый поцелуй, но мозг был слишком отуманен алкоголем, чтобы вспоминать об этом. — Не думаю, что первый поцелуй на вкус как лимон, — наконец покачал он головой. Йор кивнула ему, а после, схватив бутылку, молниеносно выпила почти половину того, что там оставалось. Лойду это не понравилось. У него было какое-то нехорошее предчувствие. — Лой-Лой, — произнесла Йор. Когда она слишком пьянела, то почему-то начинала называть его так. И хоть он никогда бы не признался об этом вслух, но ему, честно говоря, нравилось это прозвище. — Ты ведь сказал, что не воспринимаешь меня как младшую сестру. Тогда... можешь меня поцеловать, пожалуйста. Когда Йор пьянела, она вела себя по-разному. Конечно, она становилась менее стеснительной и более уверенной и раскрепощенной, но временами она была воинственной, как в тот день, когда они провели праздник для Ани в замке, временами она была очень эмоциональной, как тогда в баре, а иногда была соблазнительной, как сейчас. Лойд поперхнулся и вновь закашлялся, когда её слова и их значение с опозданием дошли до его сознания. Он же чувствовал, что вечер с Йор и двумя бутылками вина не может пройти спокойно. Но это… Это было слишком для его опьяненного мозга. Однако ему нужно было держать себя в руках, чтобы не испортить отношения с Йор, иначе это стало бы катастрофой. — Йор, нет, я не буду целовать тебя, мы друзья. Тем более ты сейчас пьяна. Я не могу пользоваться ситуацией. Ты можешь потом сильно пожалеть об этом, — вздохнув и покачав головой, ответил Лойд. — Ну и что, что мы друзья! Ты… Ты же сам говорил, что люди даже занимаются сексом с друзьями. А судя по твоим рассказам, секс — это что-то более серьёзное, чем обычные поцелуи, — недовольно ответила Йор, нахмурившись и поджав губы. — Йор, прости, я не могу, честно. Ты пьяна и, скорее всего, не понимаешь, о чём просишь. Если мы сделаем это, наша дружба может разрушиться. У нас не может быть отношений… — начал говорить Лойд, но его перебили. — Но почему? Мы уже женаты, Лой-Лой, — показывая свою руку с кольцом, сказала Йор, недовольно хмурясь. — Я знаю, что это всего лишь фиктивный брак. Но почему он всегда должен оставаться таким? Почему он не может стать настоящим? Неужели я не нравлюсь тебе? Она всхлипнула, и Лойд испуганно округлил глаза. Вот это было уже совсем нехорошо. Он ничего не мог сделать. Он не мог объяснить ей, почему рано или поздно ему придётся уйти, не мог объяснить, почему у него не было выбора. Даже если он был пьян, он всё ещё был шпионом, который ставил долг на первое место, пренебрегая собственными чувствами. Однако… Кое-что он всё же мог сделать. — Йор, ты нравишься мне, очень, — признался он и самому себе в том числе. — Но… Есть некоторые обстоятельства, из-за которых я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Я не могу обещать, что всегда смогу быть рядом. — Это из-за твоей первой жены, да? — в её глазах застыли слёзы, которые готовы были пролиться в любой момент, и это безумно не нравилось ему. Она не должна была плакать, особенно из-за него. — Но чем я хуже её? Я тоже люблю тебя, Лойд! Он чуть не умер в то мгновение, когда он осознал сказанное ею последнее предложение, честно говоря. Хотя, может, часть его всё-таки умерла. Кто знает? Йор… Любила его? Действительно любила? Но недавно ведь он думал, что она ничего не испытывает к нему. «Я тоже люблю тебя, Лойд!» — эхом разнеслось у него в голове. А затем ещё и ещё. Да, Лойд, точно. Она любила Лойда Форджера, одну из миллиона масок, а не его самого. Хотя кто мог любить человека, которого больше не существовало? Но всё-таки Лойд хоть и был образом, но он также был частью его самого, так скажем, одной из его личностей. Лойд вновь схватил свой бокал и выпил всё, что там оставалось. Затем, недолго думая, он практически осушил и бутылку тоже. На дне осталось совсем немного. Сейчас ему точно не нужно было быть Сумраком. Хотя бы Лойдом, но не Сумраком, не человеком, который не умел и не мог любить кого-то. — Йор, ты не хуже. Ты… — он остановился, не в силах подобрать слова. Он так многое хотел сказать, но не мог, как минимум из-за алкоголя, как максимум из-за работы. И всё же он сам сказать хоть что-то. — …Удивительная. Ты действительно изменила мою жизнь, и я благодарен тебе безумно. И ты не представляешь, как сильно я сдерживаюсь сейчас, чтобы не согласиться на твоё предложение. Но ты плохо знаешь меня, я не совсем тот, за кого ты меня принимаешь. Я не такой идеальный. На самом деле я временами очень глупый. — Не правда. Ты самый умный из всех, кого я знаю, — покачала головой Йор. Затем она чуть-чуть придвинулась к нему. — И не сдерживай себя, я ведь не хрустальная и могу постоять за себя. — Опять ударишь меня? — улыбнулся Лойд, тоже немного придвинувшись и чувствуя лёгкое головокружение, которое приносило своего рода эйфорию. Может, всё-таки не стоило выдувать целую бутылку вина? — Не могу ничего обещать, — ответила Йор, смотря на его губы. — Но я хочу, чтобы ты был моим первым. Потому что не думаю, что захочу, чтобы были другие. Тем более это нас ни к чему не обязывает, если ты не хочешь. Я рада, что мне позволено просто быть с тобой. Никто никогда не говорил ему таких слов. Никто никогда так не заботился о нём. А Йор… Делала что-то невообразимое с ним и его сердцем. Он так долго строил холодный фасад из льда, чтобы спустя десять лет Йор своим тёплым сердцем растопила этот толстый многолетний лёд и обнажила неуверенного и напуганного мальчика без имени. И он знал, что она никогда не причинит ему вреда (намеренно). — Ты уверена, что хочешь этого? – нерешительно спросил он. Не будь он пьян или хотя бы не так сильно, то он бы не согласился на это даже под дулом пистолета. Но сейчас… Хотелось просто послать всё к чёрту. — Да. Я доверяю тебе, — кивнула Йор. Лойд вздохнул и как можно более аккуратно обхватил её правую щеку рукой. Кольцо немного охладило её разгоряченную и раскрасневшуюся кожу. — Прости, — шепнул он ей за секунду до того, как прижался губами к её губам. Её губы были мягкими и чуть обкусанными. От самой же Йор пахло вином и розами. Его большой палец мягко погладил нежную кожу щеки, а затем его рука двинулась дальше и запуталась в её пушистых густых длинных черных волосах. Йор же положила свои руки ему на плечи и сжала их. Было немного больно, но Лойд не стал отвлекаться на это. Он мог сейчас совершить самую большую ошибку в своей жизни. Хотя, скорее всего, он уже совершил её. Он рисковал, очень сильно рисковал. Но сейчас его мозг и его сердце хотели отдыха и свободы от десятилетних оков, хотели позволить свободно любить Йор хотя бы несколько минут. Но он понимал, что это неправильно. Что он сделает больно Йор, если начнёт давать ей надежду на что-то большее. (Однако он не считал этот поцелуй ошибкой, даже если пытался убедить себя в этом). Он хотел отстраниться, но Йор неожиданно притянула его обратно за затылок. Её губы стали более настойчивыми, словно она знала, что делать. Когда её язык мазнул по его губам, Лойд поддался и разомкнул их. Поцелуй углубился, пока их языки лениво сталкивались друг с другом. Он целовался много раз, но никогда он не испытывал этого тянущего чувства в груди. Он никогда не желал целоваться как можно дольше, но сейчас… Он не хотел останавливаться. И, возможно, он не хотел останавливаться никогда больше. Проклятый алкоголь, который делал его чересчур честным и открытым. Это могло кончиться очень нехорошо для него. Неожиданно Йор отстранилась и выпила ещё немного, а затем протянула оставшуюся часть Лойду. Он принял бутылку и, выпив последние капли вина, как можно скорее отставил её подальше, чтобы не мешалась. Затем Йор вновь припала к его губам, как вдруг, чуть навалившись, заставила его вновь прижаться спиной к кровати, а сама она села к нему на колени. Лойд удивлённо выдохнул в поцелуй. Его руки, чуть дрожа, легли к ней на талию, пока Йор продолжала прижиматься к его губам. — Знаешь, ты был прав, первый поцелуй совсем не похож на лимон, — наконец отстранившись, с улыбкой сказала Йор. — Мне показалось, что у него был вкус, как у вина. — Интересно, почему же? — хмыкнул Лойд. На его лице была ухмылка, пока он смотрел на Йор. Она была красивой, очень красивой. Её волосы, которые были в беспорядке из-за него, глаза, которые сверкали счастьем и смотрели на него, губы, которые припухли от поцелуев, щёки, которые покраснели от алкоголя и смущения. Всё происходящее казалось сном, очень хорошим сном. И если это было так, то Лойд не хотел просыпаться. — И правда, — рассмеялась Йор, а затем вновь наклонилась и поцеловала его. И он охотно ответил, чувствуя растущий в груди жар, который распространялся по телу. Что ж, Весталису придётся найти ему замену, потому что Сумрак навряд ли выживет после этой ночи. Но если он умрет, то он умрет самым счастливым человеком.