Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор продолжала сидеть на его коленях и мягко, но настойчиво целовать его, пока Лойд умирал изнутри. — Йор, — выдохнул он, когда они наконец немного отстранились друг от друга. Его лёгкие ужасно жгло от нехватки воздуха, и это было так непривычно, что даже несколько сбивало его с толку. Он откинул голову на кровать, пытаясь вернуть себе хотя бы подобие контроля над телом и головой. Йор очевидно была единственной женщиной, которая могла довести его до такого состояния. Потому что никогда прежде всего лишь одни поцелуи не доводили его до того состояния, что он чувствовал себя настолько беспомощным и бессильными перед своими чувствами и желаниями. И это по-настоящему пугало. Он никогда не позволял кому-либо иметь настолько большую власть над ним. Неожиданно он почувствовал, как Йор схватилась за края его футболки. Прежде, чем он успел хоть что-нибудь сказать и хотя бы попытаться остановить её, Йор стянула футболку и кинула куда-то назад. Он сглотнул и закрыл глаза. Вот это абсолютно точно не входило в его планы. — Лойд, что это? — в ужасе глядя на его обнажённую кожу, спросила Йор. Казалось, от неожиданности она даже немного протрезвела, поскольку её взгляд стал более сфокусированным, пока она рассматривала многочисленные отметины на его теле. — Только не говори, что это сделали твои пациенты, потому что иначе я найду их и отомщу. Лойд, вновь открыв глаза, сильно прикусил щеку изнутри, недовольный своей невнимательностью и медлительностью. Он не любил свои шрамы, служившие вечным напоминанием о войне и неудачных миссиях. Каждый раз, когда он обращал на них внимание, они заставляли его вспоминать свои неудачи, которые и привели к этим шрамам, а он не любил вспоминать свои слабости. Однако ещё больше Сумрак не любил, когда кто-то ещё смотрел на его шрамы. Временами, когда ему было необходимо вступать в интимные связи ради выполнения очередной миссии, ему приходилось различными способами скрывать их. Потому что не все женщины разделяли мнение, что шрамы украшают мужчину. — Это не пациенты. Война, — тихо признался он, покачав головой. Сейчас ему не хотелось врать. Не тогда, когда Йор так сильно переживала о нём. Да и тем более её фраза о мести тоже несколько напугала его, если быть честным. — Ты воевал? — неверяще сказала она, округлив глаза, а затем виновато опустив их. — Я даже не знала. Но мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это в очень юном возрасте. Её рука аккуратно коснулась шрама, который располагался недалеко от того места, где находилось его сердце. Он получил его на войне. Тогда, когда большая часть его отряда погибла, а его позже назначили сержантом. Поэтому смотреть на него было абсолютно неприятно, ведь каждый раз в памяти возникали те страшные картинки из прошлого. В уголках глаз скопились слёзы, которые Лойд незаметно быстро сморгнул. Было бы слишком стыдно плакать сейчас. Йор же наклонилась вперёд, и её нежные губы прижались к его грубому шраму. Лойд почувствовал, как его сердце начало биться гораздо быстрее, пока его мозг пытался переварить произошедшее. Йор же в это время отстранилась и, пока её руки осторожно гладили его шрамы, иногда в опасной близости от края его пижамных штанов, чуть улыбнулась. — Просто чтобы ты знал, я всё ещё считаю тебя красивым. С шрамами и без. Мне всё равно на них. У тебя душа очень красивая, — смотря ему в глаза, тихо сказала Йор и смущённо улыбнулась. Её щёки всё ещё были красными от алкоголя и возможно смущения. — Ты правда считаешь меня красивым? — переспросил Лойд, который до этого был слишком сосредоточен на том, чтобы её рука не опустилась слишком низко, поэтому её слова в очередной раз выбили его из колеи. Да, многие говорили ему, что считают его привлекательным, и он никогда не обращал на это внимание, но почему-то услышать от Йор была… Совершенно иначе. Тем более ещё её слова о его душе. — Конечно, — уверенно кивнула Йор. Затем она чуть поерзала на его ногах и неожиданно стянула свою ночную рубашку, тоже откидывая её назад. Лойд от удивления и шока даже слегка раскрыл рот, но затем он плотно сжал губы, пытаясь не материться вслух. Ох, дьявол, он очевидно сегодня умрет. Нет, он точно сегодня умрёт от этого. Ночнушка упала где-то рядом с его футболкой. Но это сейчас мало кого волновало. Лойд не мог не смотреть на Йор. И нет, это было даже не из-за того, как чертовски горячо выглядела его жена в одном лишь чёрном комплекте белья (ладно, не только из-за этого), а потому что её тело было покрыто множественными шрамами. Больше всего его привлёк размашистый след от чего-то острого на её груди. И Лойд, хоть он и не был настоящим врачом, но он мог предположить, что этот шрам был получен в этом году, но уж точно не во времена войны. Однако Лойд решил промолчать и не допрашивать Йор насчёт этого, если она захочет, то расскажет сама. Давить и отталкивать её от себя он явно не собирался. Его глаза опустились ниже. Когда его взгляд остановился на её бедрах, Лойд с ужасом заметил несколько шрамов на нежной коже, которые явно остались после попадания пули. И это открытие вызвало лишь больше беспокойства у него. Откуда, чёрт побери, у Йор были все эти шрамы? — Лой-Лой, всё хорошо? — едва слышно спросила Йор. Её голос был полон неуверенности. — …Наверное, ты меня теперь некрасивой считаешь. — Что? Нет, Йор, нет. Ты очень красивая. Я всего лишь удивлён, что ты получила столько шрамов. Но они не уменьшают твою красоту, а лишь показывают, какая ты очень сильная, раз столько пережила, — быстро ответил ей Лойд. Он хотел вновь положить ей руки на талию, но, коснувшись её теперь обнажённой кожи, он словно обжёгся. У Йор была действительно очень мягкая и нежная кожа. «Интересно, какая у неё кожа на вкус?» — промелькнуло у него в голове, и после этой мысли Сумрак сам себе мысленно дал подзатыльник. Он и так позволил себе очень много сегодня вечером. А так грязно думать о Йор было действительно мерзко и очень низко. Она очевидно не заслуживала подобного отношения с его стороны. — Йор, послушай меня, хорошо? Я понимаю, что скорее всего на утро ты всё забудешь, как это обычно бывает, но… Я очень хочу позволить себе любить тебя. Я хочу целоваться с тобой не только тогда, когда мы с тобой в стельку пьяные. И я хочу намного больше, честно, — всё же положив одну руку ей на талию, сказал Лойд. Он не знал, почему говорил всё это, но почему-то ему казалось, что он должен был сказать ей правду сейчас. — Так почему ты не можешь сделать это? — тихо спросила Йор, чуть нахмурившись, словно она не понимала этого. Хотя почему «словно»? — Потому что… Потому что ты заслуживаешь лучшего, — это было единственным, что он мог сказать, не раскрывая свою тайну. Но это было даже своего рода правдой. Ведь Йор не должна была любить шпиона, который легко пользовался людьми и их чувствами. — Прекрати говорить какую-то хрень, — недовольно нахмурившись, ответила Йор. — Мне всё равно на то, что ты считаешь лучшим для меня. Я уже взрослая. Может, я не всё знаю, что должна знать об отношениях между мужчиной и женщиной, но я знаю, что я хочу тебя. Я хочу, чтобы это не было единственной такой ночью. Я хочу целоваться с тобой каждую ночь и каждый день. Я хочу, чтобы я была в силах признаться тебе в этом не только тогда, когда я выпила бутылку вина. Но… Я всё понимаю. Нельзя заставить себя любить кого-то. Мне просто немного обидно, что я всегда буду на шаг позади призрака твоей жены. Прости за всё то, что я наговорила сейчас. Я, пожалуй, пойду. Она быстро встала с его колен и подняла с пола свою ночную рубашку. Она уже собиралась надеть её, как вдруг Лойд схватил её за руку. От неожиданности Йор уронила одежду и почти что вывернула супругу конечность. — И-извини, — осознав, что она только что сделала, пробормотала Йор, когда Лойд тихо охнул от резкой боли. — Не извиняйся, это я не должен был пугать тебя, — покачал головой, Лойд. Ох, неужели он действительно собирался пойти на этот шаг? Какой ужас. Это было абсолютно непрофессионально с его стороны. — Я понимаю, это несправедливо, что я пытаюсь всё решить в одиночку и не обращаю внимание на твоё мнение временами. Но пойми, Йор, я не хочу пользоваться ситуацией. Ты пьяна и, возможно, даже не осознаешь, о чём просишь. Я всего лишь не хочу, чтобы потом нам было неловко из-за этого, — всё ещё осторожно держа её за руку, тихо сказал Лойд, смотря внимательно на Йор. — Тем более нам это на руку. Если мне не понравится, то я и не буду об этом помнить. А если понравится, то ты мне об этом завтра расскажешь и всё будет хорошо, — ласково улыбнулась она ему. И как он мог отказать этому ангелу во плоти? Правильно, никак. Да и тем более он и не хотел отказывать, честно говоря. — Ты действительно этого хочешь? Даже если я многое от тебя скрываю? Даже если я никогда не смогу быть полностью с тобой честным? — спросил Лойд, чувствуя, как его сердце бьётся где-то в горле, грозясь выпрыгнуть в любую секунду. Он сейчас говорил слишком много лишь потому, что Йор была пьяна и на завтра ничего бы не вспомнила из этого разговора. — Лойд, у меня тоже куча скелетов в шкафу. Я, возможно, вру даже больше, чем ты, но это абсолютно ничего не меняет в наших отношениях. По крайней мере для меня уж, точно. Я тоже не могу во всём признаться тебе, — ответила Йор. — Именно поэтому будет все честно и справедливо. Лойд удивлённо поднял бровь. О чём она вообще говорила? Какие скелеты в шкафу у неё? И тем более почему их куча? Сумрак изучил всю информацию, которую смог предоставить ему Френки о Йор. Но нигде у неё в досье не было ни единого чёрного пятна, абсолютно ничего, что могло бы вызвать подозрения. Тогда о чём же говорила Йор и откуда появились все эти шрамы на её теле? У него было много вопросов, но все они словно испарились, когда Йор обняла его за плечи. Он… Он неужели решил податься своей прихоти? — Я обещаю, что не буду делать то, что принесет тебе боль или любой другой дискомфорт. И чтобы ты знала, я делаю это, не потому что единственное, чего я хочу, — секс с тобой, а потом бросить тебя. Нет, Йор, я делаю это, потому что ты попросила меня. Разве я могу отказать тебе, моей Йор? — ответил Лойд, слегка улыбаясь ей. Теплое чувство лишь продолжало расти в его груди. Она удивлённо посмотрела на него, ведь раньше никто не называл её "своей", тем более Лойд. Поэтому Йор, плохо сдерживая эмоции из-за алкоголя, всхлипнула и притянула Лойда к себе для очередного поцелуя. Теперь, когда они вдвоем были почти без одежды, всё ощущалось ещё более остро, чем раньше. Жар распространялся по всему телу, от кончиков пальцев ног до макушки, с, казалось бы, световой скоростью. — Лойд, можно, пожалуйста, ещё одну бутылку? — тихо попросила Йор, отвлекая его от различных мыслей, которые были в основном связаны с его настоящей работой. Лойд удивлённо взглянул на Йор и чуть нахмурился. Сначала он хотел согласиться. Но… он не хотел, чтобы Йор стало плохо посреди происходящего. Как минимум от такого количества алкоголя она могла просто уснуть, как максимум её могло стошнить. И оба варианта ему вовсе не нравились. — Извини, Йор, но нет. Так будет лучше, обещаю, — успокаивающе погладив её талию, тихо ответил он. Йор чуть недовольно нахмурилась, что выглядело довольно мило, а затем всё же покорно вздохнула. — Хорошо, ты прав, я просто… Волнуюсь. А с алкоголем проще, — смущенно призналась она. — Всё будет хорошо, тебе не стоит волноваться, — аккуратно поцеловав её в щёку, сказал Лойд. — Я не сделаю тебе больно. — Я знаю, — кивнула она. Затем Йор серьезно нахмурилась, а затем неожиданно толкнула Лойда на кровать, заставив того на пару секунд забыть как дышать. Йор… делала с ним что-то невообразимое. — Больше ничего не будет как прежде, ты понимаешь? — выдохнул Лойд, поскольку Сумрак в нём вновь активизировался перед точкой невозврата. — Понимаю, и я готова к этому, — кивнула Йор со всей серьезностью, что было не типично для её пьяного состояния. Видимо, она совсем не хотела останавливаться. Лойд кивнул в ответ, чувствуя, как сердце глухо бьется в груди, а в голове его мысли совсем перемешались. — Ты точно уверена? — ещё раз спросил он у Йор. Казалось, та часть его, которая десять лет ограждалась от всего мира ледяными стенами, искала всяческие способы остановить происходящее. — Абсолютно, я знаю, что с тобой я в безопасности, Лой-Лой, — ласково улыбнулась Йор. — Что, кстати, нужно делать? Она так невинно смотрела на него, при этом собираясь переспать с ним. Лойд ничего не ответил, а вместо этого привлёк её в очередной за этот вечер поцелуй. Голова была словно в тумане, и он боялся, что завтра будет сильное похмелье, если он не выпьет таблетки. Но Йор целовала его, сжимая его плечи, и всё остальное становилось неважным. Она чуть прогнулась в пояснице и ещё сильнее прижалась к нему. Это стопроцентно будет его погибелью.