Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор не узнавала человека перед собой, даже если у него было лицо и голос её мужа, человека, с которым она несколько месяцев жила под одной крышей. Её мозг сразу понял, что это он, ещё тогда, когда она стояла к нему спиной, а его пистолет был направлен на её затылок, потому что она узнала его голос. Но её сердце, её глупое наивное сердце, верило, что ей показалось. Однако когда она повернулась к нему, её худшие подозрения подтвердились. Она не верила и не хотела верить своим глазам. На секунду перед ней предстал незнакомец, чьи глаза были полны холода, с которым Лойд никогда не смотрел на неё, но спустя мгновение он казался таким же растерянным, как и она, и в его взгляде было хоть что-то знакомое. Что он тут делал? Что это всё значило? Она заметила, как его взгляд переместился к её раненой руке, и сама Йор взглянула на пистолет, который Лойд крепко сжимал в своей руке. Это был он. Это он выстрелил в неё. Почему-то она ощущала жгучую обиду, которая с каждой секундой становилось всё больше. Она не могла поверить, что человек, с которым она вчера целовалась, сегодня, очевидно, собирался убить её. — Отставить! — вдруг крикнул Лойд, смотря ей куда-то за спину. Йор мгновенно развернулась и увидела, как двое мужчин, с которыми она недавно сражалась, в недоумении остановились. Значит, Лойд был главным среди них, если они слушали его приказы. Но Йор было всё равно. Кровь кипела из-за ненависти, поэтому в следующее мгновение она отсекла им головы. Её руки дрожали, и хоть это было глупо, но Йор уронила свои иглы, не в силах держать их дольше. — Йор, ты должна уходить, сейчас придут… — раздался позади голос Лойда. Теперь он точно знал, что она убийца, но его голос оставался издевательски спокойным. Почему он не злился на неё так же сильно, как она на него? Неужели он не чувствовал себя преданным и обманутым? Кем он, чёрт побери, был? — Кто? — резко повернувшись к нему, спросила Йор, стараясь сдержать слёзы. — Кто, чёрт побери, ты, Лойд Форджер? Ты же явно не психиатр. Я может и не особо умная, но и то понимаю, что психиатры явно не так работают. Она не знала, что хотела услышать. Что это спектакль? Что это розыгрыш от Лавочника? Что это был сон? Наверное, она просто хотела услышать, что её самые страшные подозрения не были реальностью. — Йор, мы всё это обсудим дома, скоро придут другие шпионы. Они не могут увидеть тебя здесь, — ответил он, и судя по тому, как его глаза наполнились испугом на мгновение, Йор убедилась, что ей не послышалось. Его слова были как пощёчина, и Йор в ужасе попятилась назад, пока её сердце словно хотело выпрыгнуть из груди. — Другие… шпионы? — с трудом повторила она. Почему другие? Обычно так говорят только… И вдруг до неё дошло. Это значило, что… Он тоже был шпионом. И поскольку он помешал ей убить человека, работающего на запад, Йор могла смело предположить, что он был шпионом Весталиса. Он врал ей всё это время. И она ведь верила каждому его слову. А теперь не была уверена, что хоть что-то из этого было правдой. Всё, что она считала своим домом, своей семьёй, рушилось на глазах. И она абсолютно ничего не могла поделать с этим. — Ты… Ты шпион запада? — произнести это вслух было гораздо сложнее, чем она ожидала. Он молчал, и это было хуже всего. — Какого черта, Лойд?! Это вообще твоё настоящее имя? Аня твоя дочь или нет? Хоть что-то в твоих словах было правдой? Она была в агонии, ей хотелось плакать и кричать, но Терновая Принцесса никогда не любила казаться слабой перед незнакомцами и особенно перед людьми, которые работали против Остании. — Йор, я понимаю, что это неожиданно, но нам нужно уходить. Я должен был убить тебя, и если они увидят, что ты жива, то сделают это за меня, — сказал человек перед ней, который теперь был полностью чужим для неё. Он даже не пытался оправдаться! Даже не пытался сказать, что это неправда. Даже не пытался убедить её, что он хоть раз сказал ей правду за эти месяцы. Теперь его фраза о том, что он говорит людям то, что они хотят слышать, приобрела пугающее значение. Он действительно говорил людям именно то, что, он знал, нужно сказать. Все его слова были ложью, ведь он был шпионом, которые, как Йор знала, для каждой миссии меняли свою личность. Не было никакого Лойда Форджера. Всё это… Было ложью. Она влюбилась в красивую ложь, не замечая, что за ней не было ничего настоящего. Её трясло от злости. На себя, на него, на судьбу. Он ведь сказал, что его цель — убить её, так… — Так давай, дерзай! — крикнула Йор в отчаянии. — У меня нет оружия, а у тебя пистолет. Ну же убей меня. Вы все, западники, такие, убиваете безоружных. Так что же тебе мешает сделать это, шпион? Он выглядел так, словно ужаснулся её словам. Но она больше не верила своим и его глазам. — Йор, тебе больно, но… — начал было он, но она прервала его, потому что знала, что не в силах выслушивать его успокаивающие речи. — Да ты уже можешь замолчать наконец? Я даже не знаю, кто ты! — произнесла она, чувствуя, как горло изнутри уже горит от сдерживаемых слёз. — Какого черта именно я? Почему из всех возможных вариантов мужчина, в которого, я, вроде, была влюблена, оказался шпионом? Он продолжал молчать. И это бесило Йор больше всего. Да, она сама сказала ему помолчать, но она лишь хотела, чтобы он прекратил говорить глупые успокаивающие слова. Она хотела услышать правду. Но он ничего не говорил. Неужели он не считал, что она заслуживает объяснений? — Ну же. Почему медлишь? Давай, стреляй в меня. Она пыталась вызвать в нём хоть какие-то эмоции, но у него их словно не было. Незнакомец продолжал стоять неподвижно с тем же выражением лица, что и прежде. — Или ты меня, или я тебя. Решайся! — Йор едва сдерживала себя от того, чтобы схватить его за воротник его зелёного пиджака, который недавно сама гладила, и трясти до тех пор, пока он не начнёт показывать хоть какие-то признаки того, что он был человеком. — Успокойся, пожалуйста, нам надо уходить! — повысив голос, сказал он. Какого черта, он говорил ей успокоиться? Как она могла успокоиться, когда она узнала, что её фиктивным мужем был шпион, который наверняка использовал её для какой-то цели, о которой она даже не знала. Как она могла успокоиться? — Неужели у тебя совсем нет никаких чувств? Неужели у вас с запада действительно нет сердца? — спросила Йор, не понимая, кто стоит перед ней. Неужели все вестальцы были такими жестокими? Она больше не могла терпеть боль, которая с каждой секундой всё сильнее разрывала её грудную клетку. Йор быстрым движением подняла свои иглы с пола и, чуть отступив назад, сделала несколько шагов вперёд, навстречу мужчине перед собой. Всё, что было дальше, происходило словно в замедленной съёмке. Она уже практически подпрыгнула и собиралась вытянула руку, чтобы ранить его, как вдруг она заметила, что его рука, держащая пистолет, была направлена на неё, а затем раздался выстрел. Он выстрелил в неё? Одна эта мысль вызвала в ней ужас, и она не удержала равновесие и упала лицом вниз, по пути слегка задев клинком ногу Лойда. Её нос горел от болезненного приземления. Какой же позор. Как можно было так упасть ещё и перед шпионом Весталиса? — Йор, ты в порядке? — раздался голос сверху. Он ещё спрашивал? Он издевался или как? Она, конечно, пока не могла почувствовать, куда попала пуля, но она же слышала выстрел. — Ты подстрелил меня, знаешь ли, — ответила она, не желая смотреть на него. — Я… Я выстрелил в пол, — помолчав некоторое время, произнес он. Ей послышалось? Зачем ему стрелять в пол? Это был какой-то странный трюк от Запада? Она почувствовала, как он попытался поднять её на ноги, и ей стало неожиданно неприятно от этих прикосновений. Раньше, когда Лойд касался её, это всегда вызывало у неё мурашки, но это было приятно. Теперь, когда она даже не знала, как его точно зовут, она не хотела, чтобы этот человек касался её. — Тебе повезло, что на них сегодня не было яда, — поднявшись на ноги, сказала Йор, покрутив на пальцах иглы. — То, что ты ранила меня, — меньшее, что я заслуживаю за все эти месяцы лжи, — пожал он плечами. Тот факт, что он признался в том, что всё это время врал ей, был вовсе не тем, чего хотела Йор. Её вновь затошнило, а руки слегка подрагивали в желании ударить его как можно сильнее, чтобы этот холодный незнакомец вернул ей её Лойда. Но этого не будет. Никогда. Потому что Лойд никогда не был её. Его вообще не было. Они стояли друг напротив друга, не решаясь посмотреть в глаза. Возможно, они боялись подтвердить свои опасения и убедиться, что посмотрят в глаза человеку, которого совсем не знают, даже если ещё утром казалось, что эти глаза принадлежат почти что самому близкому человеку. — Йор, нам правда нужно уходить. Я не знаю, когда именно придут остальные, но я чувствую, что скоро. Я не могу допустить, чтобы кто-то из них убил тебя, — вдруг вновь заговорил он. — Потому что я всё ещё нужна тебе для какой-то твоей скользкой миссии против моей страны? — спросила она, крепче сжимая свои иглы. Сумрак мог признаться сейчас, что он чувствует к ней что-то, что она сделала, казалось бы невозможное, — заставила его отказаться от миссии, что ему было всё равно на то, что она была убийцей, потому что он догадывался, что она пошла на это ради Юрия и из-за любви к Родине. Но… Она очевидно не хотела слушать это сейчас. Она бы не поверила. И имела полное право на это. Они оба обманывали друг друга, но по крайней мере Йор врала гораздо меньше его. Она жила под своим настоящим именем, отмечала свой настоящий день рождения и не врала о своих кровных родственниках. Он также не мог сказать, что она не была нужна для его миссии. Потому что Йор действительно была важной частью операции Неясыть. И обманывать её теперь, когда всё вскрылось, было бессмысленно и несправедливо. — Потому что… Потому что ты не заслуживаешь умирать, Йор. Тебе всего двадцать семь, у тебя вся жизнь впереди, — это было единственным приемлемым ответом на данный момент. Она молчала, больно прикусив изнутри щеку. Она хотела услышать, что он заботится о ней и именно поэтому не хочет, чтобы с ней что-то случилось. Но так бы ответил Лойд. Перед ней же сейчас стоял абсолютно другой человек, имя которого ей всё ещё было неизвестно. Было ли в том, что она знала о нем, хоть что-то правдой? Она хотела быть уверена, что да. Но её мозг говорил, что шпионы прекрасно могут скрыть всю информацию о себе. Поэтому… Была большая вероятность. — Как… Как тебя зовут? — наконец решилась спросить Йор. Вдруг раздался звук поднимающегося лифта, и Лойд заслонил её собой. Двери открылись, и в холл вошла Фиона. — Добрый вечер, агент Сумрак, — произнесла она, холодным взглядом осматривая его. Йор очень хотелось верить, что она ослышалась. Это же… Это же не могло быть правдой, ведь так? Во-первых, Йор не хотела верить, что и Фиона была шпионкой. Хотя теперь это было логично. Они не были коллегами по работе в больнице, они были коллегами (а может и больше) по работе шпиона. Это означало бы, что Йор позволила сразу двоим людям обмануть её. А вдруг было ещё больше шпионов в окружении Лойда? И как она только позволила себя так обмануть? Как не заметила? Но это было меньшей проблемой. Гораздо больше Йор шокировало имя, которое произнесла Фиона (или как её там по-настоящему зовут, кто уже знает). Потому что она много раз слышала о Сумраке. Этот человек был главным врагом Остании. Лучший и неуловимый шпион Весталиса, который много лет крал важную информацию и устранял людей из правительства. На самом деле Йор слышала много ужасных историй о нём, но считала их не более, чем байками. А оказывается, нужно было в них верить. Конечно, часть из них могла быть неправдой, но тот факт, что он очевидно нанёс много урона Остании как и все остальные шпионы, был ужасен. И он ведь явно замышлял что-то против школы Эдем, поскольку, очевидно, что ему не просто так нужно было поступление Ани именно в это заведение. Она слышала много плохого о Сумраке. Человек-маска, человек без прошлого, настоящего и будущего, человек, которого нет. У него было много прозвищ, которые характеризовали его шпионскую деятельность. Но Йор из последних сил старалась верить, что это неправда, что человек перед ней был и есть её муж, который был добрым человеком с тяжёлым прошлым. Однако если он собирался причинить вред детям… Она не собиралась искать оправданий ему. Она собиралась убить его. Даже если придется буквально вставить нож в спину.