Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор крепче сжала свои иглы. Её руки дрожали так, как не дрожали во время её первого убийства. Она должна была сделать это ради своей страны. Остании было бы гораздо лучше, если бы её главный враг был мертв, ведь так? Тогда почему Йор не могла заставить себя поднять руку? Чем дольше она медлила, тем меньше шансов у неё оставалось. Да, она всегда придерживалась правила убивать, глядя жертве в глаза. Потому что она была честным человеком, и у неё не было причин убивать со спины. И она всегда хотела смотреть своим жертвам в глаза, в надежде, что хотя бы в последние секунды своей никчёмной жизни в их глазах промелькнет раскаяние. (Она очень хотела увидеть в глазах Сумрака, что Лойд Форджер действительно существовал, но…) Но сейчас… Она была одна против двух вооруженных шпионов, которые точно не дадут ей уйти. Она была в ловушке. Ей нужно было что-то делать, иначе Сумрак и Фиона что-то сделают с ней. — Вы ранены, — вновь раздался голос Фионы. Он был таким холодным, словно одним своим словом она смогла заморозить что угодно. — А ещё я прекрасно вижу, что за вашей спиной кто-то есть. И, скорее всего, этот кто-то убил двух наших сотрудников. Этот кто-то женщина, и вы прикрываете её. Но почему бы вам прикрывать незнакомую вам наёмницу? Раздались тихие шаги, и Йор почувствовала, как Ло… Нет, Сумрак напрягся перед ней. — Только если… эта наёмница случайно не является вашей фиктивной женой, — наконец заявила она. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Чёрт, эта женщина была действительно умна. Вот почему она нравилась Лойду, то есть, Сумраку больше. Не то, чтобы её должно было волновать, кто ему нравится, но Йор бы никогда не смогла так быстро понять всё. О чём вообще было говорить, если она за несколько месяцев не поняла, что человек, с которым она жила, не был настоящим? Однако в одном Йор была всё-таки лучше этой шпионки, она уж точно могла убить её быстрее. Что ж убийство Сумрака ненадолго откладывается. Для начала она расправится с его напарницей, которая, наверняка, тоже навредила Остании. Йор вышла из-за спины своего фальшивого мужа. Иглы опасно сверкнули в свете ламп. Йор не боялась, всё равно Фиона знала, что это она скрывалась за спиной Сумрака, так что страха за сохранение своей личности в секрете у Йор уже не было. Сумрак удивлённо взглянул на неё, очевидно не понимая, зачем она вышла. — Я так и знала, — сказала Фиона, поднимая пистолет. Её глаза злобно сверкнули и сузились. — Остановись, — неожиданно произнёс Сумрак, также поднимая своё оружие. Пустые глаза шпионки на секунду удивлённо округлились, но затем её лицо вновь стало безэмоциональным как и мгновением ранее. Трое вооруженных людей стояло в холле отеля. Двое шпионов, одна убийца. Двое уже были ранены. Запах крови был уже привычным для всех троих, поэтому никого не мутило от тошнотворного запаха, исходящего от больших кровавых луж, в которых лежали обезглавленные трупы. — Что в ней такого особенного, агент Сумрак? Вы кучу раз были в отношениях с женщинами и не считали их чем-то особенным. Так что же такого в этой глупой неуклюжей девушке, которая даже готовить не умеет? Неужели ради неё, — с презрением сказала Фиона, словно Йор была каким-то ничтожеством, — вы готовы пойти против своей страны? Неужели ради неё вы готовы отказаться от дела всей своей жизни? Йор просто не могла поверить своим ушам. Он кучу раз был в отношениях? Боль обожгла её грудь в очередной раз. Так вот почему он во всём этом разбирался… Но ей было даже не так обидно из-за того, что у него было много отношений, а из-за того, что она была не первой, кого он так обманул. Значит, было ещё множество женщин в Остании, которых он, Сумрак, сначала точно так же одурачил и затем оставил с разбитым сердцем. Наверняка, всем им он говорил то же, что и ей. Она попыталась представить, как человек очень похожий на Лойда, но имеющий другое ненастоящее имя, обнимал какую-то незнакомку и говорил ей, что она очень важна для него, потому что эта девушка тоже, как и Йор, считала себя не достаточно хорошей для него. «Я привык говорить людям то, что им нужно услышать», — вновь пронеслось в её голове. Теперь эти слова имели совсем другой, даже немного пугающий смысл. Он был шпионом, а шпионы всю свою жизнь скрывались за масками и постоянно врали, говорили лишь то, что им нужно было сказать в определенный момент. Шпионы никогда не были честными. Как человек без личности мог быть честным? Правильно, никак. Тогда почему она не могла поверить, что все эти месяцы были ложью? Почему она не хотела верить в это? Глупое, её глупое влюбленное сердце было слишком наивным. Было довольно жестоко, что её первой любовью стал главный враг её страны. Но ничего. Она справится с этим. Как-то же жила без него двадцать семь лет жизни. Когда она попыталась подумать, что она больше никогда не вернётся в квартиру Форджеров, что она больше никогда не увидит Аню, никогда больше не погладит Бонда, никогда больше не приготовит какао для них троих, комната словно стала в разы меньше. Это было так несправедливо. Ну почему Лойд должен был прийти сюда и раскрыться? Почему вместо него не мог прийти другой шпион, которого она бы с лёгкостью убила? Почему Фиона говорила все эти обидные слова? Почему Йор должна была прощаться с этой красивой ложью? Почему это не могло длиться немного дольше? Почему? Она стольким жертвовала на протяжении всей своей жизни. Так почему же она не могла быть счастлива сейчас? Почему ей приходилось выбирать между Родиной и своей семьёй? Да, она столько раз пыталась убедить себя, что это всего лишь фальшивка, а теперь она точно должна была быть уверена в этом, но… Но эта «фальшивая» семья была гораздо лучше многих кровных. Именно поэтому Йор не знала, что ей делать сейчас. Долг говорил ей, что она слишком долго откладывала справедливую месть. Сердце говорило, что она не должна была убивать Сумрака. — Йор очень талантливая. И, если ты не заметила, она не неуклюжая, поскольку при её желании я мог тоже уже лежать без головы, — вдруг заговорил он. — Ради кого вы готовы отказаться от своих же правил? Ради убийцы? Разве вы не понимаете, что она за деньги убивает наших соотечественников? — спросила Фиона, не глядя на него. Её пистолет был всё ещё направлен на Йор. Йор не могла поверить, что эта шпионка так говорила о ней. Да, Йор убивала, да, за деньги. Но она хотя бы не врала о том, как её зовут. Крепче сжав своё оружие, Йор уже хотела убить Фиону, но та вновь заговорила. — Я думала, что вы выше этого. Что ж, мне придётся разобраться и с вами тоже. Для меня было честью работать со старой версией агента Сумрака, который всегда был предан Весталису. Надеюсь, вы понимаете меня, — затем она неожиданно перевела руку и нажала на курок. Йор в это же мгновение кинулась к Сумраку и повалила его на ноги. Зачем? Она не знала сама. Так ведь было бы легче. Раз они были готовы сами поубивать друг друга, то ей бы всего лишь пришлось убить на одного человека меньше. Однако прошлое уже, увы, не изменить. Она действительно оттолкнула с Сумрака от, скорее всего, смертельного ранения, хотя он и сам бы наверняка справился. — Спасибо, — тихо сказал он, когда они приземлились на пол. Пуля врезалась в стену. Йор ничего не ответила, быстро вставая и нападая на Фиону. Шпионка пыталась выстрелить в неё, но убийца каждый раз уворачивалась. Вскоре пистолет был выбит иглой и прикован к стене. Йор уже была готова сделать последний рывок, чтобы убить Фиону, но вдруг вновь раздался скрип лифта. Это пришло подкрепление. Йор знала это. И когда двери лифта распахнулись и в холл выбежало минимум пять человек, Йор понимала, что ей пора уходить. Они все были вооружены, а одна её игла торчала в противоположной стене, а её рука всё ещё кровоточила и уже дрожала. Это был бы бессмысленный бой. Она кинула последний взгляд на Сумрака, который всё-таки сумел подняться, несмотря на то, что его нога очевидно болела. Он поймал её взгляд и кивнул. Она не была уверена, что означает этот кивок, потому что она была без понятия, что было на уме у этого мужчины. Почему он не убил её, если знал, что иначе его могут обвинить в предательстве Родины? Неужели по какой-то причине ему действительно была дорога её жизнь? Это было абсурдно. Она не понимала этого человека. Но она знала, что ей пора уходить. К сожалению очень позорно. Однако… Она ещё вернётся. — Не стреляйте, — сказал Сумрак, останавливая шпионов рукой. — Она не причинит вам вреда, я обещаю. — Неужели, Сумрак? А как ты объяснишь это? — спросила вышедшая вперёд рыжеволосая женщина, которую ранее не было видно из-за других более высоких шпионов. Она указывала на два трупа, которые лежали в уже огромных лужах крови. Кожа их побледнела и уже даже посерела. Головы, которые находились отдельно от тел, выражали последние эмоции погибших — у одного страх, у другого принятие неизбежного. Но, к сожалению, Йор уже не увидела эту незнакомку, поскольку ей удалось уже скрыться к тому моменту. Для кого-то секунда — ничтожная кроха времени. Для кого-то секунда — время для спасения жизни. Йор бежала по коридору отеля, прислушиваясь. За ней не было погони. Неужели Сумрак действительно имел такой большой авторитет, что мог остановить других шпионов даже после «предательства»? (Думать, что к нему не прислушались и он там в одиночку сражается против всех, Йор не хотелось). Вскоре она добралась до окна и выпрыгнула на улицу.

***

Ворота дома Лавочника открылись перед ней. Ей было стыдно идти к нему с плохими вестями, но ей больше некуда было идти. У неё больше не было дома. Дома Форджеров никогда и не было, по сути. Всё это время её обманывали, а она была рада в это поверить. Йор медленно прошла через весь сад, поднялась по лестнице и остановилась перед большими дверями, ведущими в двор. Короткий стук, длинный, короткий. Синкопа, как однажды объяснил Лавочник. Смещение сильной доли на слабую. Сейчас Йор казалось, что её тоже сместили с сильной позиции на слабую. Двери открылись, и Йор прошла в дом. — Что-то случилось на заказе, Терновая Принцесса? — спросил сидящий в кресле Лавочник. Йор хотела ответить, но воздух словно пропал из лёгких. Весь адреналин, на котором держалось её тело, исчез, и Йор почувствовала резкую слабость. Она знала, что Лавочник не особо любил, когда люди излишне эмоциональны, но сейчас Йор чувствовала, что ещё чуть-чуть и все сдерживаемые слезы побегут что есть силы. Лавочник, похоже, заметил её состояние и встал со своего места. Он подошёл к Йор и взглянул на неё своими большими глазами. — Кто тебя обидел, моя Роза? — спросил он. Он редко так обращался к ней, только тогда, когда Йор было совсем плохо. — Я… Я не смогла убить предателя, этого мерзкого Нотта, потому что его охраняли шпионы и… — она сглотнула и опустила голову. –…И они были вооружены. Мне удалось устранить только двоих. — А больше ты не смогла, потому что твой фальшивый муж оказался одним из них, — спокойно произнес Лавочник, словно это было самое очевидное, что есть на свете. — Я сразу чувствовал, что в нем что-то есть. Ты можешь остаться у меня, сколько тебе понадобится. — Спасибо, — тихо сказала Йор. Поднявшись в свою новую спальню, Йор прижалась к двери, сев на пол и подтянув колени к себе. Взгляд упал на кольцо. Йор потянулась, чтобы снять его. Оно было такой же фальшивкой, как и всё остальное. Но… Она не смогла заставить себя сделать это. Она была слабой из-за своей любви к несуществующему человеку. И от этого было больно.