Неперелетные

      Когда Петю приглашают (не опять, а снова) запасным в синюю команду на кубок первого канала, он, в принципе, видит от этого мероприятия только профиты: ну и что, что в первых двух днях он активно не участвует, куча народа вообще до этого старта не доехала. Медийность опять-таки, и своя, и Вероники Анатольевны. И сезон хотелось на позитивном шоу-турнире закончить, а то осадочек остался все-таки. Но, и сидя в кике синей команде, и в отеле, и на тренировках он недоумевает: это он так дистанцировался от тусовочки со своими учебниками, что пропустил официальный двойной выход из шкафа, или что это вообще такое?       Он даже в какой-то момент хочет спросить у залипающего в телефон Андрея, когда он пропустил, что фигурное катание стало территорией тотальной толерантности. Потому что как иначе объяснить себе липнущих друг к другу Марка и Женю на каждом сантиметре льда, паркета и гостиничного коридора. И главное, всем вокруг как будто норм, как будто, так и надо.       После первого дня травмированная и усталая сборная растекается по отелю маленькими группками. Петя слоняется по коридору гостиницы в ожидании Андрея и Саши, чтобы всем вместе пойти на поздний ужин. Компанию ему неожиданно составляет Марк, одетый в почему-то теплую куртку и жестоко мучающий убитый пауэрбанк.       — Собрался на ночь глядя исследовать достопримечательности Саранска?       Марк счастливо улыбается, освещая еще пару соседних с Мордовией республик       — Почти угадал. Собрались провести Ками мини экскурсию, закупиться сладкой запрещенкой и немного развеяться. Слишком много событий даже для меня.       Петя замечает множественное число в глаголе. Он хочет еще что-то спросить, но Марк замечает кого-то (кого же) у себя за спиной, в минуту становясь глупо улыбающимся мальчишкой.       — Ну что, пойдем?       К ним подлетает Ками, она распустила пучок, и теперь без соревновательного костюма выглядит совсем малышкой, может, потому что без макияжа. За ней неспеша подходит Женя. Петя готов поспорить на все свои будущие и настоящие титулы, что Марк моментально растекся в лужу совсем не от присутствия Камилы в метре от себя.       — Я погуглил, что тут есть поблизости прикольного, чтобы нам далеко не уходить, так что двигаемся-двигаемся, — Марк по-птичьи щебечет, размахивая во все стороны несчастным телефоном. Петя в свою очередь хочет уже потихоньку слиться от этой уютной и приторной до боли в зубах компашки, но его задерживает тихий и спокойный голос       — Петь, хочешь с нами пойти?       Женя в этой объемной спортивной куртке какой-то совсем худющий, по нему сезон, конечно, тоже прошелся совсем не щадя, он тоньше себя прежнего, и скулы будто острее       — Да не, спасибо, я ребят жду, мы на ужин       — Ну ладно, до завтра тогда       Марк утягивает Женю в сторону выхода из отеля, они не расцепляются до самой улицы. Петя смотрит им вслед. От публичных проявлений эмоций люди испытывают дискомфорт, говорила Наташа Романоф во втором кэпе. Вот у Пети по ходу та же фигня       Межсезонье Петя проводит куда как плодотворно. Во-первых, поступает в институт, да не простой, а ИТМО, на минуточку. Грядет внутренний сезон без международки, поэтому, когда, если не сейчас, а если что-то изменится, ну что ж он разберется с этим потом. А сейчас он жутко собой гордится, потому что имеет право, разве нет? И вообще Петя в предвкушении от учебы, наверное, даже чуть больше, чем от нового фигурного сезона. Специальность интересная, у него даже кончики пальцев подрагивают в нетерпении, когда он расписание на сайте вуза открывает. Дома уже к началу семестра подготовлена куча канцелярки, он всегда любил вот это все, тетрадочки, ручки, блокнотики, у него на столе это все красиво разложено и ждет своего часа       С фигурным катанием все как будто бы тоже нормально, программы ставятся, старшие квады напрыгиваются, процент выполнения вполне себе даже хороший. Он везет в Москву на опы две новые программы и думает, что у него получится все откатать достойно. Организаторы в этот раз превосходят самих себя, видимо, чтобы компенсировать сезон без международки, поэтому у них красная ковровая дорожка, фотосессии и классические костюмы. Всех парней снимают отдельно и по группам.       Петя немного выпал из тусовочки за межсезонье, не, новости до него долетали какие-то, но они были как будто совсем не про фигурное катание, а про то, кто с кем и куда. Пете такое, если честно не интересно, ну или почти неинтересно. Где-то на задворках сознания живет неубиваемая мысль о том, а как то, что он видел в Саранске коррелируется с тем, что он видит ежедневно в ленте? Пете вообще интересно, как людям хватает время на вот это все, ему пока вся эта романтика абсолютна неинтересна и как будто чужда. Как будто из другой системы координат.       Поэтому сейчас он, так сказать, добирает светских сплетен. Им говорят разбиться на группы, чтобы отснять проходку каждого парня, и они с Андреем объединяются в дуэт. Тем неожиданнее кажется то, что к ним третьим становится Женя. Петя давит удивление в себе и даже присоединяется к немудреному смол толку. Пару раз он ловит в их сторону взгляды Марка, а потом думает, на кой черт ему это все надо, вот зачем он это все подмечает и анализирует. Он злится на самого себя, на Женю, на Марка, и ждет, когда этот красноковровый кошмар уже закончится, и они все наконец-то займутся фигурным катанием блин.       Контрольные прокаты проходят как будто бы хорошо. Есть еще над чем работать, конечно, ну, так это и старт сезона. Петя сидит в раздевалке после произвольных, пытаясь сделать экспресс-анализ произошедшего. Он обдумывает пару предложений тренерам для улучшения заходов на прыжки и кое-какой корректировки программ, поэтому не сразу слышит в коридоре шум и взволнованные голоса, а потом в раздевалку вваливается взлохмаченный Женя. Петя из своих чертогов разума неохотно выпадает во внешний мир, и вовремя, потому что Женя до своего шкафчика еле идет. Большого ума не надо, чтобы понять, что кое-кто опять травмировался, когда успел, господи, он же и так не прыгает квады на этих прокатах.       — Что случилось? Упал? — Петя, уже переодетый и в кроссовках, подходит к Жене, чтобы ему помочь хоть как-то дойти до скамейки уже. Женя руку не отталкивает, опирается тяжело и выглядит бледнее обычного       — Спасибо. Случилась тупость. — Женя тяжело опускается на лавку и пытается отдышаться. Петя нависает над ним, не зная что делать дальше и куда деть руки.       — А. а Алексей Николаевич где? Где все? — Почему он тут один вообще, где тренеры, медики, что за безалаберность       — Алексей Николаевич пошел к медикам, сейчас придет       Женя морщится, пытаясь развязать и снять коньки. Это получается откровенно хреново, потому что он, видимо, боится тревожить больную ногу. Выглядит это все очень беспомощно.       — Давай помогу? — Петя сам удивляется сказанным им словам. А с другой стороны, если бы с ним произошла такая ситуация, он бы хотел, чтобы ему помогли. Это здоровые человеческие отношения, ничего больше. Однако Женя его предложения откровенно пугается.       — Я аккуратно, только коньки помогу снять, а дальше ты уж как-нибудь самостоятельно. — Петя пытается улыбаться, но ему неловко, Жене тоже, но в такой ситуации не до соблюдения этикета.             Женя медленно кивает и шепчет «спасибо». Петя присаживается на колени и очень медленно расшнуровывает ботинки. Со здоровой ногой он справляется быстро, остается самое сложное. Он максимально ослабляет шнурки и берет в руки заднюю часть ботинка и лезвие.       — Я сейчас буду снимать конек, потерпи чуть-чуть       Петя смотрит снизу вверх на Женю, дожидаясь судорожного кивка. Петя начинает аккуратно, не очень медленно снимать конек, но видимо нога повреждена сильно. Женя охает и хватается за петины плечи. Просто чудом эта вся шаткая конструкция не валится набок. Петя снимает конек, но Женя все еще за него держится, видимо все-таки ему очень больно. Петя мягко касается его руки       — Все, операция закончена. С остальным сам справишься?       — Да-да, конечно. Спасибо тебе большое, — Женя вздрагивает и руки с петиных плеч убирает. — Ну я пошел тогда, поправляйся — Пете становится максимально неловко, как будто ни занимались здесь чем-то неприличным, он хочет быстро покинуть Женю, раздевалку и всю эту дурацкую ситуацию.        — Спасибо, постараюсь       Петя чуть ли не прыжком срывается с места, не задумываясь о том, как будет выглядеть его побег. Он заворачивает за угол коридора и со всей дури врезается в Марка, которого даже приходится немного ловить. Петя Гуменник спешит на помощь — девиз сегодняшнего дня. ·       —Извини       — Нет ты извини, я не хотел, — Марк охватывает взглядом его спортивную сумку — А ты из раздевалки сейчас, да?       —Да       —А Женя там? — Марк явно взволнован.       —Да, пытается переодеться       —Совсем плохо?       Пете хочется задать вопрос какого хрена он сам не пойдет и не спросит, но он не уверен, что хочет знать ответ       — Ну не очень, но более-менее. Сейчас туда профессор приведет орду медиков.       — А ну ладно, хорошо тогда. Я просто хотел узнать, как дела. Пойду тогда       Марк заговаривается и косплеит Петю в его побеге. Они неловко пожимают друг другу руку и расходятся в разные стороны коридора. Но тут Петю настигает оклик             —Петь, — Марк подбегает к нему снова — ты только Жене не говори, что я спрашивал       — Да мы с ним не так чтобы активно общаемся       — Все равно, не говори, ладно?       Марк смотрит пронзительно и печально, Петя обещает и пытается уже достичь наконец спасительной улицы. Ему не нравится этот водоворот чужих отношений, в который его очевидно и необратимо засасывает.