Не верь в смерть, Джостен

Всë началось с Сета Гордона. Ну, типо того. На самом деле, всë началось раньше, когда нашли первый труп, но для Нила всë началось с Сета и заваленной контрольной по химии. Кажется, это был понедельник. А в понедельники, по определению, не может произойти ничего хорошего.

***

«Какой сегодня день и какого хуя?»

Anacondaz — Два вопроса

Начало учебного года выпало на начало недели, самое тупое комбо, какое вообще можно было выбить. Второе — день рождения в новый год. Никто не любит понедельники, это аксиома. Понедельник тогда хорош, когда ты не участвуешь в этом дне. Но Джостен участвовал, к величайшему сожалению. В такие дни он думал, что быть убитым в отцовском подвале — не самая худшая альтернатива. «Дорогой дневник, всë катится в пизду», — отчаянно шепчет Нил, глядя на свой лист. Лист смотрит на него, разлиновка почти складывается в «отъебись». Нил бы рад, но думает, что учитель не одобрит. Вообще, когда с тобой говорит бумага... Ну, да. — «В пизду», это мягко сказано, — Кевин шепчет так же отчаянно. Понедельник день тяжëлый, особенно, если у тебя похмелье. Дэя искренне жаль. Ну, на одну треть. — Ты не так уравнение решил, кстати. В начале коэффициент не тот. Кто вообще додумался до «проверки памяти» в первый же день? Это даже тупее, чем начало учёбы в понедельник. Ну то есть тупизм в кубе, примерно. — Правда? Я сейчас расплачусь, — он сам не знал язвит или говорит правду. Кевин понимающе вздыхает. Его листок заполнен едва ли больше, чем у Джостена, но Кевин хотя бы пытается вникнуть. С головной болью, которая, казалось, обрела материальную форму, это сделать довольно тяжело, но Дэй упрямый. Иногда настолько, что ему хочется врезать. Кевину бы вообще цены не было, если бы он не был… Собой. Слишком прямолинейная зануда, ментальное состояние которой держится исключительно на лакроссе и водке, продаваемой непонятно где и как. Каким образом они с Нилом оказались за одной партой на чëртовой химии не ясно, но это буквально единственное, за что Джостен благодарен этому предмету. Выживать в понедельник проще, когда вы оба считаете всë вокруг убогим. Джостен делает глубокий вдох и рисует на полях листочка лисью лапу. Талисман школы – огромное рыжее убожество, прыгающее туда-сюда на матчах, вызывая тошноту и приступы эпилепсии, – бы им гордился. Нил ненавидел химию. Из всего курса он знал только формулу метилового спирта и то, как выглядит учебник, хотя последний периодически путал с практически идентичным по биологии. В прошлом году он заметил ошибку только тогда, когда Кевин забыл свой. — И какой ответ на пятый вопрос? — спрашивает учитель. — CuO. Синий желеобразный осадок, — отвечают ему. Нил и Кевин переглядываются. Они думали «фотосинтез». Джостен роняет голову на парту с глухим звуком. Кевин рядом понимающе дышит и шепчет одними губами «какой же ëбаный пиздец». Нил тихо смеëтся. Нервное, должно быть. — Джостен, у вас проблемы? — голос учителя звучит устало. Нил почти готов предложить ему сигарету. — Ну, блять, да, — шепчет он в столешницу, отдирая лицо от еë поверхности. Листок с одним единственным уравнением, которое, как сказал Кевин, было неверным, и лапкой, приклеивается к его щеке. Восторг. — Нет, всë чудесно, мистер Пулл. — Отлично, — химик смотрит на него почти с жалостью. — Забыл сказать, — продолжает он, участливо оглядывая класс. — те, кто получит «неудовлетворительно» — будут оставаться после занятий неделю. Будет время, чтобы всё вспомнить. — мужчина смотрит на парту Нила и Кевина. — Ну, или узнать наконец-то. По классу проходится разочарованный шëпот, а мистер Пулл, напротив, выглядит счастливым. «Хуй вам, а не сигареты», — думает Нил. Он смотрит на листок с корявым уравнением, где забыл коэффициент. Голову на парту роняет Кевин.

***

— Детка, привет! — Элисон оказывается рядом неожиданно, прыгая Нилу на спину. Джостен едва не падает под звонкий смех подруги. — Я почувствовала твою кислую ауру с другого конца коридора и решила, озарить собой твой день. Ты должен любить меня за это. Все должны меня за это любить. — Поссорилась с кем-то? — Ничего подобного, — она отмахивается, буквально тряся ладонью в воздухе, всë ещë обхватывая Джостена за плечи. Элисон была тактильной, Нил — нет. Ну то есть, настолько нет, что в минус. Они идеально подходили друг другу. — Я не ссорюсь с людьми. — Это они ссорятся с тобой, да. Рейнольдс улыбнулась и ткнула пальцем в щëку Нила. Острый маникюр чуть царапнул кожу около одного из шрамов. Она была такой с самого начала, когда Нил только перевëлся в эту школу год назад. Джостен может сказать точное время, когда они с Элисон стали друзьями. Это было в восемь сорок девять, четверг. В четверги, по определению, не случается ничего плохого. Его второй день в старшей школе, а он уже опаздывает. Восторг. — Это пиздец, — шепчет он на ходу, рассматривая классы. История никогда не казалась ему интересной. Там слишком много смертей, а ему уже хватило за жизнь, спасибо. Но опаздывать на неё было не круто. Не во второй день. — Согласна, милый. Эта кофта — пиздец. — Нил несколько раз моргает, отрывая взгляд от излучения дверей (они все такие одинаковые, что голова начала болеть на третьей). Около шкафчиков на другой стороне коридора стоит девушка, критично оглядывая его с ног до головы. Дядя смотрел на него таким же взглядом, когда нашёл в том подвале. Ладно, это был не «критичный» взгляд, это был «боже мой, что с тобой случилось» взгляд. Сейчас рядом хотя бы нет трупов. Кроме трупа его чувства стиля, разумеется. Но крови точно нет. — Что не так с кофтой? — ладно, он знал, что многое, но это была привычка — носить что-то, что не попадается на глаза. План, очевидно, провалился. Его заметили. — На ней волк, это уже преступление, — говорит она, качая головой. Нил в душе не имеет, что не так с волком (позже он поймёт, что школа буквально вся в эмблемах с изображением лисы, но это всего лишь второй день, можно сделать небольшую поблажку), но склонен доверять человеку, который уже в девять утра выглядит как модель. — Весь этот ужас, — Нил поджимает губы, когда тонкий палец указывает на него всего. — Спасает только твоë милое личико и загадочные шрамы. — Спасибо? — Ладно, — она поправляет на плече тонкий ремешок сумочки, подходя ближе. Нил чувствует запах цветочных духов и корицы. — Я — Элисон. Запомни это великолепное лицо и имя, — Элисон указывает на себя. — Потому что с этой минуты ты — мой подопечный. — Чего? — события развиваются быстрее, чем в гражданскую войну, рассказ про которую, Нил пропускает, стоя тут. — Будем делать из тебя человека. Второе «чего» висит в воздухе. Нил буквально чувствовал себя героем подросткового фильма, где из крысы тупой, мыши слепой, делают главную красотку школы. Когда он так сказал, Рейнольдс ударила его, потому что она — главная красотка школы. — Ты можешь быть моей страшной подружкой. — Я парень. — Именно это делает тебя ужасной девушкой, милый. С того момента вкус Нила не сильно изменился, но теперь Элисон хотя бы не делала вид, что падает в обморок от отвращения. Просто изредка морщилась. Это определённо было хоть каким-то прогрессом, хотя «вкус» всё ещё был при нём мертвым грузом. Это стало чем-то вроде локальной шутки. — Смотри, там твой неплохой аксессуар, который может идельно вписаться в твой стиль. — Эл, это дохлый голубь. — И где я не права? Первое время было непривычно, но когда Элисон узнала, что родной цвет волос Нила — рыжий, она буквально потащила его в парикмахерскую. Сейчас одним из любимых её занятий является превращать гнездо на его голове в ещё большее гнездо, играясь с волосами. — Хотя сейчас, когда ты об этом заговорил, — тянет Рейнольдс, отпуская чужие плечи. Она задумчиво поднимает глаза к потолку и прикладывает пальцы к подбородку, постукивая. — Я уже пару дней не видела Сета. Мы последний раз разговаривали на той вечеринке у… — попытки вспомнить имя успехом не увенчались. — Прошла почти неделя. — И как тебе отпуск? — Нил останавливается у своего шкафчика. Металлическая дверка дребезжит, когда по ней приходится ударить из-за заевшего замка. — Довольно скучно. Он кивает. Сет был… своеобразным. Они с Нилом особо не общались, потому что Гордон предпочитал общество каких-то фриков из подвала, которых называл друзьями. Они пересекались только на тренировках, но Нил чаще был рядом с Кевином, потому что правило «вместе считать всех убогими» никуда не исчезало и на поле. Ну ладно, на поле всех убогими считал только Кевин, но Нил уже привык стоять рядом с ним и смешно язвить. Короче говоря, с Сетом Нил не особо общался, но Сет считался парнем Элисон, или около того, так что да. Рейнольдс говорила, что он милый. И что он мудак. Всё менялось буквально за пару сообщений, так что Джостен просто… Сет был своеобразным. — Привет, сучки. Дэн вываливается откуда-то из толпы и выглядит слишком бодро, хотя Нил точно знает, что у них с Элисон сейчас была физика, на которой, чтобы не заснуть, нужно не прийти. Она мягко улыбается и тормошит рыжую макушку Джостена, пока тот безуспешно пытается сохранить остатки причёски. Нил и Дэн не были супер близки, но довольно неплохо общались, даже иногда переписывались, так что от неë терпеть такие штуки, как нарушение личного пространства, было не так сложно. В конце концов, Уайлдс была довольно милой и могла ладить с Элисон, а это было достойно уважения. Уважал ли себя за ту же способность Нил? Нет. Он привык иметь дело с более худшими людьми. Разница была лишь в том, что в Элисон он эмоционально инвестировал. «Это называется дружба», — закатывал глаза Стюарт. Посмотрев на свои волосы во встроенное в шкафчик зеркало, Нил только вздохнул. — Стало лучше, — сказала Элисон. — Определëнно, — согласилась Дэн. — Ненавижу вас, — ответил им обоим Нил. Девушки только улыбнулись. — Так о чëм болтаете? — О том, что головная боль Элисон куда-то пропала, вот такая вот трагедия, теперь никто не ебëт ей мозг, — скучающе объявил Нил, в попытках найти в шкафчике тетрадь по экономике. Успехом не увенчалось. Из холодных недр металлического ящика на него смотрела только размазанная по стенке жвачка и безысходность. Понедельник — хуйня. Экономика тоже, но в меньшей степени, когда у тебя есть тетрадь. У Нила, видимо, не было. — Заткнись, Джостен, — Элисон фыркнула. — Я не видела Сета со среды, ничего не знаешь? — Могу спросить у Бойда, они, вроде как, друзья. «Вроде как» довольно подходящая форма. Сет дружит только с фриками из подвала. Мэтт таким не был, Мэтт был… классным? По меркам самого Нила. Они были в одной команде, и Бойда Кевин называл убожеством реже, чем остальных, а это уже что-то значило. На самом деле Нил тоже мог спросить у Мэтта, но он был уверен, что тот был бы рад в десять раз больше, если бы к нему подошла именно Дэн. Но Нил не собирается говорить об этом, потому что это не его дело. Из его дел в школе только Элисон и Кевин. Просто потому что они были недостаточно самостоятельными, чтобы вернуться пьяными домой в одиночку. — Оу, это так мило, спасибо, Дэн, — Рейнольдс говорит наигранно признательным голосом, положив руку на грудь. Нил тихо, но весело фыркает. — Ты такая очаровательная в своих попытках заговорить с Мэттом. — Иди нахуй, Рейнольдс. — Не могу, — Элисон пожимает плечами. — Он потерялся, ты что, уже забыла? Надо что-то делать с твоей памятью. — Нил, — Уайлдс смотрит на него с жалостью. — Мне так жаль, что вы с ней друзья. Хочешь, я тебя заберу? Нил только пожимает плечами, пока Элисон шипит на Дэн и машет руками, говоря «кыш отсюда». Та заливисто хохочет и показывает Нилу «позвони мне», прежде чем исчезнуть в толпе. Дэн определённо была милой, они с Мэттом хорошо друг другу подходили. Нил улыбается ей в спину. — Какие планы после уроков? — Рейнольдс небрежно смахивает упавшую на плечо прядь, едва не задевая проходящего позади человека. Возможно, это было бы благословением для него, потому что Элисон, типо, местная богиня. — Я просто нравлюсь людям, — пожимает она плечами, убирая в коробку очередную открытку с признанием. — Не могу обвинять их в плохом вкусе. В Нила летит смятый картон. — Свидание, — видя недоверие на лице подруги, Нил продолжает. — С мистером Пуллом. И так неделю. — Горестно поморщившись он захлопывает шкафчик. Тетрадь так и не нашëл. Придётся просить листок у Аррона. Блядство, придётся разговаривать с Аароном. Он мечтательно вздыхает и делает блаженное лицо. Может быть, если хорошо попросить, коридорная лампа упадёт на голову? Элисон рядом начинает стонать. — Отработки — хуйня, — говорит она. — Следите за словами, мисс Рейнольдс, — доносится из-за спины скрипучий голос. — Тоже сегодня остаëтесь, — продолжает мистер Пулл, появившийся из ниоткуда. Нил и Элисон почти начинают кричать. В школе должно быть какое-то правило, запрещающее брать на работу первобытную хтонь, которой был Пулл. — Специально для вас попрошу найти что-нибудь связанное с этикетом. Мужчина разворачивается на пятках, теряясь в толпе учеников. — Отработки — хуйня, — повторяет Элисон. Нил только кивает, похлопывая девушку по плечу. До экономики три минуты, а лампа так и не упала.

***

— Миньярд, сделай милость, вырви листочек, — Нил опускается на стул, кидая на стол учебник. Их отношения с Аароном были странными. Не как с Сетом, но на уровне. Миньярд учился в этой школе на год дольше, чем сам Нил. Именно он каким-то образом (ладно, это было глупое «слабо») затащил Нила в команду, но в то же время они друг друга едва могли терпеть. Даже сидели рядом не потому что сами выбрали, а потому что учитель так захотел. Мистер Кей вообще был странным, но видимо ему нравились постоянные перепалки Джостен-Миньярд. Нил никогда не признает, что ведёт счёт. 19:18. В его пользу, конечно же, потому что Аарону не доставало не только роста, но и чувства юмора. Аарон поворачивается. У него приподнята левая бровь, а в глазах ничего, кроме бесконечной скуки. И выглядит он необычно. Лучше, чем всегда. Что-то тут не так. — Ты не Аарон, — с прищуром говорит Нил, медленно отодвигая корпус назад, чтобы лучше рассмотреть более удачную версию соседа по парте. За исключением выражения лица (вернее, его отсутствия) и полностью чёрной одежды, Нил замечает несколько проколов в ушах и маленький шрам, рассекающий светлую бровь. У Нила нет вкуса, как в одежде, так и в людях, но человек перед ним объективно выглядит хорошо, но всё равно кажется каким-то незаконченным. Странное ощущение. Не-Аарон усмехается и кивает, упираясь щекой в кулак, наблюдая за тем, как Нил наблюдает за ним. Гляделки всегда были его сильной стороной. Мать говорила, что его ужасная привычка молча смотреть, всех выводила из себя. Под «всеми» подразумевался отец и Лола, очевидно. Однако умение молчать ему особо не помогло избежать шрамов. Говоришь — им не нравится, молчишь — тоже. Он перестал гадать, что от него хотят, вместо этого приходя к выводу, что его отец — больной на голову психопат. Нил не очень любил ярлыки, но на отца его повесил с облегчением. — Съеби, Джостен, — недовольный голос прилетает прямо в спину. — Я тоже скучал, — Нил разворачивается на стуле с широкой наигранной улыбкой, натыкаясь знакомую злоебучку. Аарон такой же противный, как и всегда. Мог за лето загореть хотя бы ради приличия. В голове крутится вопрос: как так вообще получилось, что в первый год Нилу досталась демоверсия, а не полный комплект? — Съеби, — повторяет он с нажимом, опуская ладонь на столешницу. — Не хочу. Он мне больше нравится, — Нил фыркает, сознательно игнорируя Аарона, шумно набирающего воздух через стиснутые зубы и разворачивается обратно. — Одолжишь листок? — Да, — соглашается лучший из близнецов, от чего Аарон где-то за спиной начинает задыхаться. Нил почти готов повернуться, чтобы увидеть насколько сильно тот покраснел. «Вот бы инсульт, вот бы инсульт» — Эндрю, какого хуя? Эндрю пожимает плечами и вырывает листок из своей тетради. Нил замечает на обложке несколько стикеров, выглядит интересно. Обычно тетради у всех одинаковые, как и двери классов, а тут хоть какое-то разнообразие. Он успевает разглядеть что-то связанное с «Doctor Who». Этого оказывается достаточно, чтобы привести Нила в восторг. Возможно понедельник не будет таким уже плохим, даже если на него не упала лампа. — Проблемы, мистер Миньярд? — у профессора Кея почти удивлённый голос, когда он заходит в класс. Пробегаясь глазами по ученикам, он останавливается (Нил бы сказал «спотыкается», но его не спрашивают) на их парте. — Нет, — просто отвечает Эндрю, незаинтересованно глядя на мужчину. — Да! — возмущённо шипит Аарон. — Ментальная связь близнецов дала сбой? — Нил говорит полушутливо, не ожидая ответа. Однако Эндрю тихо фыркает и едва заметно кивает головой. — Нил? — от голоса мистера Кея веет усталостью. Где он так заебался в первый учебный день на втором уроке — тайна, но Нил слишком хорошо его понимает. Его почти веселит то, как преподаватель тяжело вздыхает, глядя на Эндрю, будто именно он высасывает все силы. — Что происходит? — Я просто занял своё место рядом с Миньярдом, — отвечает он, небрежно пожимая плечами. — Я даже возразить не могу, — бесцветно говорит мужчина, садясь на свой стул. Остальные в классе необычно тихие, но Нил замечает это только сейчас. Он краем уха слышит шёпот, но предпочитает его игнорировать. Как и Аарона. Если честно, будь его воля, Аарона бы он вообще всегда игнорировал, а не только сейчас. Но это была бы какая-то слишком идеальная вселенная, где планета сердечком, а машины летают. И не существует понедельников. — Аарон, найди другое место, пожалуйста. — Почему я просто не могу сидеть с братом? — Полагаю, это будет не так весело. Аарон издаёт какой-то нечеловеческий звук, больше напоминающий шипение расплавленного свинца на коже, от чего Нил невольно морщит нос. Он чувствует натяжение шрамов, это немного отрезвляет. — Спасибо, — кивает он на листок перед собой. — Не разговаривай со мной, — тихо отвечает Эндрю. — Я просто хотел его позлить. Что ж, Нил понимает. И про «не разговаривай» и про «позлить», он сам проверяет нервы Миньярда уже несколько месяцев, так что да. Джостен просто пожимает плечами, отворачиваясь от нового соседа по парте, который, по правде говоря, от старого не сильно-то и отличается. Только Аарон пах чем-то сладким, что приставало к нему из-за общения с Кейтлин, которая увлекалась выпечкой и любила ванильные духи, а Эндрю — сигаретами и фисташкой. После звонка мысли медленно возвращаются к лампе в коридоре. Нил наблюдает за тем, как мистер Кей рисует на доске старым маркером, прерывистая линия которого напоминает ему о неровных стежках на собственной коже. Прошёл год, а его демоны всё ещё напоминают о себе, выпрыгивая из самых обычных мест. Будто его голова чёртова табакерка. — Глупость какая-то, — шепчет он себе под нос, по привычке рисуя на полях лапку. — Я просил не разговаривать, — напоминает ему Эндрю. — Ты просил не разговаривать с тобой, — поправляет его Нил, поднимая на Миньярда глаза. — Разговоры с самим с собой не упоминал. — Значит, упоминаю сейчас. Зат-кнись, — жёстко чеканит Эндрю, щурясь. Нил думает, что смена близнеца ничего ему не дала, кроме листка. Аарон бы скорее всего просто послал его. — Не ладится у меня с Миньярдами, — заключает он, подпирая рукой щёку. — Но я всё равно нравлюсь тебе больше, чем Аарон, — Эндрю чуть щурится. В ореховых глазах отражается холодный электрический свет. Нил думает, что тёплый солнечный подошёл бы больше. Он душит в себе язвительный ответ «ты же сказал не говорить с тобой», вместо этого отвечая: — Все люди в мире нравится мне больше, чем Аарон. — Тогда почему вы сидите рядом? — Мистер Кей сказал, что мы смешно ссоримся. — Это как-то не очень профессионально. — Я даже возразить не могу, — передразнивает он учителя. Эндрю просто кивает, возвращая скучающий взгляд на доску, где прерывистых линий стало в разы больше. Нил рисует ещё несколько лапок, превращая их в следы на снегу. А лису-то подстрелили, судя по траектории. Странно думать о том, что это мог быть он. Но Нил странный, так что он думает.

***

В столовой тише, чем обычно. Нил приподнимает бровь, когда замечает, что люди, совсем не скрываясь, смотрят в сторону дальнего стола, который заняли Миньярды. Даже отсюда Нил видит, что близнецы абсолютно разные. Это чувствуется на каком-то клеточном уровне. Нил просто смотрит на Эндрю, пока тот подкидывает в руке слишком красное яблоко и говорит что-то Аарону, который морщится и кивает. Они выглядят безразличными к чужому вниманию. Нил воскрешает в памяти время, когда боялся привлечь даже один взгляд, а тут на близнецов пялится половина школы. По коже бегут мурашки и фантомные прикосновения ножей. Хочется просто натянуть капюшон, чтобы спрятаться от кусков мира, который неожиданно начал падать Нилу на голову. До сих пор он ничего не имел против лампы. — О чëм думаешь, детка? Элисон нанизывает горошек на вилку с особым презрением. В глазах — скука, под подбородком рука. Рейнольдс выглядит как обычно, значит, мир не рушится. Элисон для Нила что-то вроде ориентира и счётчика пиздеца. Хотя едва ли Элисон можно рассматривать в этом качестве. Если на город нападут зомби, она всё равно будет отрубать им головы с идеальной причёской. Женщины способны на многое. Но сейчас, несмотря на привычную идеальность, Нил чувствует, что-то вроде бетонной пыли на коже. Как от обломков того, что он считал своим разумом. — О Миньярде, — просто отвечает он, почти не солгав и перекладывает в тарелку подруги брокколи. Элисон их любит, а Нил ненавидит. Они подходят друг другу и оба это знают. — Что Аарон опять сделал? «Родился», — хочет ответить он. — Оказался Эндрю, — Нил указывает кивком головы на стол с близнецами. Элисон одними губами произносит «блять», быстро отворачиваясь. Интересная реакция. — Что? — Он вернулся раньше, чем все думали. Нил вдруг чувствует себя совсем чужим на этом празднике жизни. Как будто его пригласили на вечеринку, но никто не сказал, что она костюмированная. И вот он, пожалуйста, стоит посреди комнаты в джинсах и худи, пока вокруг него бегают феи и гномы, а на вопрос «а ты кто?», он отвечает «идиот». Удручающе. Эндрю, кстати, во всём этом похож на Бэтмена. А Аарон на крысу. Что же, получается, что Аарон тоже без костюма, отлично. Но быть идиотом одному Нилу нравится больше, чем быть идиотом с Аароном. Но дело не в этом, потому что Аарон сейчас тоже в костюме... Ладно, эта метафора изначально была провальной. Нил просто чувствует, что чего-то не знает. Может быть поэтому вся школа сегодня такая странная. Эндрю вообще-то полностью создаёт впечатление человека, который может быть причиной для… Ну, странности, пожалуй. — Ты знаешь его? — Вся школа знает монстра, — Рейнольдс пожимает плечами, цепляя зубчиками что-то, что должно быть морковью, но напоминает больше желе. — Его вроде в больничку отправляли, чтобы с таблеток слез. — Каких таблеток? — Без понятия, что-то, что суд предписал. Там какая-то история с избиением была, — Элисон морщит нос. Она всегда так делает, когда недовольна тем, что мало знает, а это бывает довольно редко. — Слышала только, что он почти убил каких-то парней за то, что они наехали на Хэммика. — А Хэммик это кто? — Слишком много вопросов для того, кто никем не интересуется, — фыркает Элисон. Нил только пожимает плечами. — Так кто тебе нравится, малыш? — Marvel, я думаю, — говорит Нил, выбирая между Железным человеком и Суперменом. — Не так много жестокости. — Ясно, — просто усмехается Элисон, оставляя эту тему. — Ники Хэммик, лучший человек из моего класса по биологии. Они кузены, — девушка машет Дэн, неожиданно вырулившей откуда-то из толпы со своим подносом, чтобы та быстрее нашла их стол. — Короче, ему выписали таблетки, чтобы не сажать в тюрьму. А потом что-то случилось, так что пришлось превращать чудовище в красавицу. Нил не знает, что сказать, только понимающе кивает, утыкаясь в свою тарелку, когда Даниэль садится рядом. Он лишь краем глаза замечает, что Миньярды покидают столовую. На самом деле Нил ничего не понял, но это, видимо, уже его личные проблемы.

***

«Малыш, я задержусь сегодня» Нил не думал, что когда-нибудь привыкнет к Стюарту и его «малыш». Он не был против, просто не знал, что должен чувствовать. Никто никогда не называл его ласковыми прозвищами. Мать всегда обращалась к нему «Абрам», потому что это было его имя, очевидно. Ну и потому что так он как будто был не сыном своего отца. Мэри просто… Она была холодной, но называла его Абрам, этого хватало. А отец просто всегда говорил «младший» или «разочарование». Так что да, никаких ласковых прозвищ. А потом на пороге подвала появился Стюарт, который был похож на сестру глазами и тем, что хорошо стрелял, и назвал Нила «малыш». Нил потерялся где-то между недоумением и готовностью расплакаться. На самом деле он думал, что дядя называл его так потом что пока не избавился от привычки говорить «Натаниэль». Но всё было в порядке. Правда. «В этом городе чертовски много странностей даже если он размером с мой любимый паб» Нил действительно был удивлён, когда Стюарт сказал, что вместо Лондона они едут в Квайт-Гроув. Хотя, если подумать, они были одинаково туманными и мрачными. Ну и тут повсюду был лес. Нил был почти готов признаться, что ощущал себя Беллой из Сумерек. Он правда гордился собой, когда процитировал тот ужасный монолог про то, что отдать жизнь за любимого человека — не самая худшая смерть, и заставил Стюарта искренне рассмеяться. До недавнего времени в Квайт-Гроув было спокойно и туманно, почти скучно. — А ты походи по лесу, — шутливо предлагал Стюарт. — Может, найдёшь себе кровососа какого. Нет, подожди, ты правда найдёшь, не ходи. — Это кожа сына убийцы, Эдвард. Если порыться в себе, то Нилу было нап-ле-вать. Он просто был рад, что выбрался из отцовского дома и теперь может перестать бежать. Ему было абсолютно не интересно почему Стюарт решил устроиться чем-то вроде консультанта в местный полицейский участок. Он просто был рад, что выжил, и что Стюарт был рядом, потому что, — Нил никогда не признается — дядино «малыш» было заземлением. И Элисон была им. И Кевин. Даже Аарон. Возвращаясь к сообщениям, Нил только хмыкнул. Он знал, что в последнее время не всё спокойно, но никогда не спрашивал, потому что это не его дело. Он только отправил дяде короткое «ок» и вернулся к уроку английского, выводя в тетради эфемерных ёжиков. До конца учебного дня оставалось ещё три часа.

***

— Ужасный день, — Кевин почти бьётся головой о шкафчик Нила. — Он станет ещё ужаснее, если ты начнёшь думать о мистере Пулле, как о замене твоей любимой клюшки сегодня ночью, — Нил смотрит на Дэя слишком понимающе, когда тот делает вид, что его сейчас стошнит. — Зачем ты говоришь такие мерзкие вещи? — Чтобы мы страдали вместе. — Ты худший человек, Джостен, — Кевин складывает руки на груди и смотрит на Нила так, как обычно смотрит на тех, кто ест фастфуд. Крайне неодобрительно и с толикой отвращения. Первое время Нил видел в этом взгляде своего отца, потому что, очевидно, его отец был мудаком и испытывал отвращение ко всему, кроме убийств. Сейчас, после года общения, Нил понимает, что Кевин совсем не похож на Натана, хотя тоже был мудилой. Это был какой-то другой уровень, более ласковый. — Знаю, — он просто кивает, приваливаясь спиной к металлу. — Не понимаю, как ты вообще меня терпишь. — Ты неплохо играешь. — На прошлой тренировке ты сказал, что твоя мать играет лучше. А она мертва. Нил тогда почти рассмеялся от того, как вытянулось лицо Мэтта. Иногда он забывает, что не у всех больное чувство юмора, которое основано преимущественно на полученных за жизнь травмах. Что же, это не его проблемы, он всё ещё думает, что мог быть подстреленной лисой ещё до того, как перевёлся в эту школу. Надо будет рассказать Кевину. — Я говорил про Сета, — отмахивается Дэй, закатывая глаза. В свете коридора они сверкают холодными зелёными лампочками дешёвой гирлянды из местного магазина. Это если вдаваться в подробности и углубляться в драматичную часть личности Нила. Если говорить проще, то глаза Кевина — болото, в котором он сам и тонет, когда смотрит в зеркало часами. Почему? Потому что Кевин — самовлюблённый мудак. Кевин Дэй — ласковый самовлюблённый мудак. Принцип, по которому Нил выбирает друзей, очевидно, звучит как «по приколу». Он не жалуется. — Кстати, ты давно его видел? — Гордона? — Дэй чуть хмурится, пытаясь достать воспоминания из искалеченного похмельем мозга. — С той вечеринки в среду. Они с Рейнольдс орали друг на друга прямо перед моим шотом, — Звучит довольно правдиво. — А что, хочешь к ним в подвал? — Пошёл ты, — Нил фыркает, а Кевин улыбается уголком губ. Татуировка на скуле чуть приподнимается и кривится. — Потерялся он где-то, Элисон начала беспокоиться. — Если не появится на тренировке, я его вытащу где бы он ни был. — Никто не сомневался в твоих способностях поисковой псины. — Собаки. — Не-а.

***

Эндрю Миньярд играл в лакросс. Конечно, он играл в лакросс, это было довольно очевидно, но Нил всё равно удивился, когда увидел его на поле. Третий номер. — Давно он играет? — С первого года здесь, — Кевин растягивает мышцы рук. Выглядит так, будто он складывается в Коловрат. — Познакомились уже? — На экономике вместе сидели, — Нил пожимает плечами, глазами продолжая наблюдать за ленивыми действиями Миньярда. То, что мистер Пулл позволил им пойти на тренировку удивительно, потому что он казался человеком лишённым всякой эмпатии. Может быть, его убедили глаза Кевина, который готов был расплакаться. Нил жалеет, что не сфотографировал. — Аарон не вопил? — Не знаю, может быть, — он легко пожимает плечами, наклоняя корпус из стороны в сторону. — До меня не долетело. — Джостен, ты выше всего на несколько сантиметров, — усмехается Кевин, переходя к разминке ног. — Дэй, Джостен, — голос тренера разносится слишком близко и сразу же следуют два подзатыльника. — Какого, спрашивается, чёрта вы стоите без дела? Разминающийся Кевин выглядит оскорблённым. — Дышим перед смертью, — честно признаётся Нил, вспоминая грядущую отработку. — Да? — на лице Ваймака появляется отвратительная улыбка, которая не сулит ничего хорошего. — Тогда давайте двадцать кругов по полю, больше кислорода. Эй, Миньярд, что ты пялишься? За год отвык от работы, а ну-ка, иди сюда! — он оборачивается на Кевина и Нила. — Пошли вон! — Слушай, — говорит Нил, на середине круга. — Может, мы ему на новый свисток скинемся, чтобы он подобрее был, а? — Если мы так сделаем, он на радостях ещё несколько часов нагрузки накинет, — фыркает Кевин. Он округляет глаза и повышает голос. — Осторожнее! Нил не успевает даже моргнуть, не то что среагировать, когда врезается рёбрами во что-то длинное, выбивающее весь кислород из лёгких. — Эндрю, твою мать, что делаешь? — Дэй садится на колени, пытаясь понять жив Нил или нет. — Эй, придурок, сколько пальцев? — По-твоему что, я рёбрами думаю? — хрипит Нил, пытаясь подняться. Он смотрит на Эндрю, замершего на месте. — Я так впечатлил тебя, что ты захотел приударить за мной? — О, Боже, — Кевин закрывает лицо руками, а потом толкает Нила обратно на землю, вызывая тихое «уф». — Ты и правда думаешь рёбрами. — Что вы опять устроили? — устало спрашивает Ваймак, не очень спеша к ним подойти. Нил ловит взгляд Миньярда на своём торсе и одёргивает задравшуюся футболку. Тот только щурится и отводит глаза, возвращая пустое выражение на лицо. — Джостен напоролся на клюшку, когда я тренировал броски, — скучающе объясняет Эндрю, даже не смотря на тренера, сосредоточив своё внимание на чём-то за пределами корта и понимания человека. — Пацан? — Ваймак оглядывает поднявшегося подопечного с ног до головы. — Я в порядке, тренер. Миньярду стоит потренироваться чуть больше. — Он преувеличенно озабоченно смотрит на Эндрю, делая «не волнуйся, ты сможешь, если хорошо постараешься» лицо. — Это было довольно слабо. — Ты… — Джостен, — прерывает Эндрю Кевин. — Заткнись, я тебя умоляю. — Эй, Нил, — Мэтт подбегает к ним с беспокойством. Он переводит глаза с одного на другого, чуть задерживаясь на клюшке в пальцах Эндрю. Нил отмечает, что только Бойд называет его по имени. Хороший человек, сразу видно. — Ты как, приятель? Может, в медпункт? — Да всё с ним в норме, — Эндрю закатывает глаза. Нил хочет плюнуть в один из них. — Просто наклейте на него пластырь, и будет как новенький. — Только вернулся, а уже доставляешь проблемы, — тяжело говорит Ваймак, выдыхая. Если бы этот выдох измерялся в килограммах, Нил уверен, что не смог бы его поднять. — А что вы хотели? — вклинивается подошедший Аарон. — Он сам по себе ебанутый, даже без таблеток. — Хватит уже, — Нил хмурится. Этот диалог ему совсем не нравится, как и молча слушающий его Эндрю. — Не хочу тратить последние двадцать минут слушая оскорбления кого-то, кто не Аарон. — Ты… — привычный Миньярд замахивается, но Нил смотрит на него безучастно. — Дэй, — зовёт он Кевина, пинающего траву с самым сосредоточенным видом. Если бы он был так увлечён химией, их бы не ждал сегодня ад. И завтра. И… Сколько там мистер Пулл дал дней отработки? — Давай, нам пора. — Ты точно в норме? — в последний раз спрашивает Мэтт, перед тем, как уйти. — Да, всё в порядке, — Нил улыбается ему уголками губ и уже разворачивается, когда в голове мелькает воспоминание. — Эй, Мэтт. — Да, чувак? — спрашивает он примерно на четырнадцать оттенков бодрее. Нил думает, что Мэтт действительно тут самый хороший. Он искренне надеется, что Дэн наберётся смелости, чтобы с ним поговорить. С другой стороны, у него есть опыт по закрытым в замкнутом пространстве людям. — А ты давно Сета видел? Где-то на фоне что-то нечеловеческое шипит Кевин. Нил узнаёт в этом химерском «прогуливает, ублюдок». — В четверг, заходил за коктейлем, — говорит Мэтт после недолгой паузы. — А что? — Элисон его потеряла, — Нил пожимает плечами и машет на прощание. Он сделал всё, что мог, чтобы вернуть подруге её головную боль. Можно было, конечно, пойти к его дружкам в задротский подал, но Нил совсем не уверен, что сможет затащить туда Кевина, который будет вопить про воздух, пропитанный травой, а одному туда спускаться… Джостен с подвалами не дружит. Плавали, знаем. — Увидимся. — Нравится он мне, — улыбается Бойд, глядя вслед уходящим Нилу и Кевину. — Можем ли мы винить тебя в отсутствии вкуса, — Аарон смотрит на Мэтта почти с жалостью, тот начинает смеяться. — Это он тебя научил? Ставлю сто баксов, что слышал, как Нил это говорил. Аарон делает вид, что оскорблён до глубины души. Сделал вид, потому что души у Аарона точно нет.

***

— И снова здравствуйте, мои дорогие, — мистер Пулл выглядит так, будто питается угнетением и сухими страницами учебников. — Пока не все подошли, как я вижу, но ничего страшного, мне нужны только вы. Нил не читал Гарри Поттера, да и не смотрел, он вообще мало что смотрел, но Элисон говорила, что Пулл — дементор. Кевин, в свою очередь вставал с очень серьёзным видом и взглядом в никуда: — «Дементоры — самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир…» Так что да, сейчас мистер Пулл был дементором. Нил переглядывается с сидящей за соседней партой Элисон и понимающе кивает, на её полное отвращения лицо. Он опирается спиной на плечо Кевина, скучающе наблюдая за тем, как химик ищет листы с заданиями и боже, блять, книгу по этикету, серьёзно, для Элисон. Его немного угнетает тот факт, что из всего класса только они с Кевином завалили тест. Угнетает, но не удивляет. — Здрасте, — доносится со стороны дверей. Нил оглядывается, замечая высунутую из проёма кудрявую голову и лучащиеся чем-то ослепительно ярким глаза. — Можно? — Я не умру сегодня, — облегчённо шепчет Элисон, начиная махать рукой. Улыбка Ники становится в разы шире. — Хэммик, давай сюда. — Мисс Рейнольдс, — недовольно говорит Пулл. — Может, вы за меня и занятия проводить будете? — Я-то могу, — Элисон складывает руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Но тогда боюсь, что после этого к вам уже никто ходить не будет. — Это моя девочка, — присвистывает Хэммик, всё ещё стоящий в дверях. Он хихикает, прикусывая губу, поймав укоризненный взгляд преподавателя. — Простите. — Заходите уже. Ники распахивает дверь шире и Нил на секунду теряется в буйстве красок его гавайской рубашки. Он прикрывает глаза Кевину, помня о его головной боли. — Храни тебя Господь, — шепчет Дэй. — Я атеист. — Лучше бы уверовал, у нас нет надежды нормально написать этот тест без помощи высших сил. — Эй! — Ники приземляется на место рядом с Элисон, закидывая ногу на ногу. Нил думает, что Хэммик принёс свет в царство тьмы. Ники Хэммик — фейерверк. — Чего вы там застряли? — Надеялись, что про нас забудут, — устало говорит заходящий в кабинет Аарон. — Принцип «если выключить свет, оно уйдёт», — фыркает следующий за ним Эндрю. — Ого, — шепчет Кевин. — «Чудовища» все вместе, непривычно. — Кто? — также шёпотом спрашивает Нил, наклоняясь ближе к другу, пока мистер Пулл говорит что-то пришедшим кузенам. — «Чудовища», — повторяет Дэй, поочерёдно указывая на Хэммика и Миньярдов. — Вся школа их так называет, потому что они… — он подбирает более удачное слово, крутя ручку в пальцах, случайно кидая её в щёку Нила. — Своеобразные. — Как Сет? — Не, другой уровень. Хотя Эндрю под таблетками был похож. — Дэй, Джостен, у вас проблемы? — Что их выдало? — иронично спрашивает Нил, кивком указывая на листы с заданиями. — А ты мне нравишься, — говорит Ники. Элисон одобрительно кивает и говорит что-то, что Нил опознаёт как «мой малыш». Он немного собой гордится. Близнецы расселись по разным углам кабинета, показательно не глядя друг на друга. Две Кореи, Юг и Север. Эндрю оказался за спиной Нила и Кевина, и Джостен уверен, что тот смотрит в окно всё с тем же скучающим видом. — Всем всё понятно? — устало уточняет мистер Пулл, опираясь на стол. — Если да, то приятных вам двух часов. — Издевается. Точно издевается. — Я вернусь через час, чтобы проверить вас. Не убейте друг друга. Почему-то он посмотрел на Эндрю, который только усмехнулся. — Эй, Элли, — говорит Ники, как только за спиной Пулла закрывается дверь. — Ты здесь за что? — За оскорбление чувств верующих, — выдыхает Рейнольдс, лениво и безучастно листая страницы выданной книги. — Верующих в то, что место женщины у плиты и с закрытым ртом. А ты? Ники нервно потирает шею. — Хороший вопрос, — он оборачивается сначала на Эндрю, а потом на Аарона. — Хороший вопр-о-о-с. Элисон понимающе кивает. — Аарон, ты же хорошо знаешь химию, да? — Кевин поднимает голову, привлекая внимание Миньярда. Нил смотрит на него страшными глазами, в которых читается «предатель». Кевин на него шикает. — Да, у меня больше извилин, чем у вас, — отвечает близнец. — И хромосом тоже, — фыркает Нил, получая подзатыльник от Дэя. — Не слушай его, он придурок, — говорит Кевин, закрывая ладонью оскорблённое лицо Нила, отодвигая его куда-то назад. — Можешь помочь с этим? — он трясёт листом с уравнениями над головой. Аарон только дёргает плечом, поднимаясь со своего места. — Освободи место, — говорит он, подходя к стулу Нила. — Да ладно, опять? — Джостен выгибает бровь, смотря на Миньярда снизу вверх. Для Аарона это наверное что-то необычное. Он едва успевает среагировать, чтобы не уткнуться носом в пол, когда Кевин толкает его со стула. — Эй! Элисон, ты видела это? Рейнольдс наигранно разочарованно качает головой, глядя на них троих. Ники рядом тихо смеётся, рассматривая маникюр девушки. Она говорит: — Мы выгоняем Кевина из клуба крутых девчонок. Больше никаких «Сумерек» по субботам, Дэй. — Вы смотрите «Сумерки» по субботам? — восхищённо спрашивает Ники. — Да, Нил смешно их цитирует. — Умоляю, возьмите меня к себе, — смеётся Хэммик. Нил пересаживается ближе к Эндрю, старательно игнорируя растущее внутри чувство предательства. Кевин мудак, которого заслуженно выгнали из крутых девчонок. Он оборачивается к более мрачному Миньярду, ловя его взгляд. Нил тупо моргает. — Привет. — Виделись, — сухо говорит Эндрю, разглядывая его лицо. Нил неловко чешет щёку. — А ты здесь за что? — передразнивает он вопрос Ники. — За нож в сумке. Нил серьёзно кивает. Не успевает он ничего ответить, как дверь кабинета открывается. На пороге стоит мрачный Ваймак, скользящий взглядом по классу. — Тренер, что-то случилось? Мужчина не отвечает, только останавливает глаза на Элисон, хмурясь ещё больше. Становится не по себе и Нилу хочется закрыть подругу собой, защищая от тяжёлого выражения лица Дэвида. — Элисон Рейнольдс, тебя ждут в кабинете директора. — Чего? — она удивлённо приподнимает брови. — Мистер Пулл издевается? Я и так сижу тут, подумаешь сказала, что его отработки… — Элисон, — прерывает её Ваймак, хмурясь всё больше. — Просто пойдём со мной. Нил перехватывает обеспокоенное выражение лица Кевина, когда Элисон недоумённо поднимается с места, забирая сумку. — Эй, — говорит он перед тем, как девушка успевает выйти. — Напиши мне. — Конечно, малыш, — она улыбается, но Джостен замечает, что пальцы нервно сжимают ремешок, а губа закушена. Придётся подкрашивать чуть позже. — Увидимся. — Оставайтесь здесь, — строго говорит Ваймак, пропуская Рейнольдс вперёд. Он задерживает глаза на Ниле и на секунду поджимает губы. Плохой знак. Плохой-плохой. — Вам не кажется, что что-то происходит? — несмело уточняет Ники, спустя несколько минут гнетущей тишины. Кевин оборачивается и выразительно смотрит на Нила несколько секунд, пока тот не сдаётся: — Что? — Стюарт что-то тебе говорил? — Нет, — Нил качает головой. Это почти не ложь. Все знают, что что-то происходит. Люди пропадают, но они об этом не говорят. Стюарт думает, что Нилу не нужно больше кошмаров, чем уже есть. — Кто такой Стюарт? — вмешивается Хэммик. — Его дядя, — отвечает Кевин. — Он секси? — Ему сорок, — Нил поднимает брови. Ники делает «и что?» лицо, а потом повторяет: — Он секси? — Стюарт похож на Карлайла Каллена, — задумчиво тянет Дэй, смотря в потолок. Нил ужасно рад, что Элисон исключила запретила этому человеку смотреть с ними «Сумерки» по субботам. — И на Чарли, если подумать. — То есть лучший мужчина в мире, — мечтательно заключает Ники. — Ники, фу, — говорит Аарон. Нил с ним согласен, но не собирается это озвучивать. Телефон в кармане сигнализирует о новом сообщении. На экране имя Дэн и Нил почти не чувствует укол волнения. «Детка, Сета нашли. Он умер.» Пожалуй, именно это сообщение поделило мир Нила Джостена на «до» и «после», пусть он этого пока и не осознавал. Он смотрел в экран до тех пор, пока сидящий рядом Эндрю не ткнул ему в скулу, ровно в центр ожога, ручкой. — Отомри. Нил несколько раз моргает, а потом блокирует телефон, поднимая глаза на Кевина. — Нам нужна замена, — говорит он ровно. — Чего? — Дэй отвлекается от тетради, где Аарон расписал решение уравнений. — Гордон уже не сможет играть в этом сезоне. — Полиция совершила рейд на его днд-клуб, нашла весь неснюханный кокаин штата и его загребли наконец-то? — Кев, он умер. Дэй закрывает глаза рукой, тяжело вздыхая. Нил запоздало думает, что теперь Гордон и мать Кевина действительно могут играть на одном уровне.

***

Элисон была разбита. Это было странное ощущение. Она выглядела как обычно, говорила со всеми также, как и всегда, но Нил видел это — покусанные губы, спрятанные под матовую помаду, чтобы можно было сказать «она так сушит», если спросят; волосы, собранные в тугой высокий хвост, потому что только так в них нельзя запустить пальцы; новый тюбик туши в сумочке, на этот раз водостойкая потому что… Нил прикрывает глаза. Элисон держит его за два пальца своей маленькой ладонью в спортзале, пока директор читает прощальную речь. Это глупо и никому не нужно, потому что мистер Вестар говорит о том, каким замечательным парнем был Сет Гордон. Он говорит о его молодости и успехах в спорте. Говорит о том, что его потеря — ужасная трагедия как для семьи, так и для школы. И бла-бла-бла. Нилу хочется закатить глаза. Никто тут не знает, что за человека они оплакивают. Никто тут не знал Сета. Сет Гордон был вспыльчивым и чуть что рвался в драку; он накуривался марихуаной на старом заплесневелом диване в подвале заброшенного дома на Мейт тридцать один; он занимался лакроссом только чтобы находить оправдания для прогулов последних уроков; он ненавидел своего отца, которого никогда не видел; он воровал из круглосуточного магазина сигареты, воняющие так сильно, что глаза слезились. Сет Гордон был придурком, которого знал Нил Джостен. Но он сидел здесь и слушал директора, потому что Сет Гордон любил ванильную колу и яблочные пироги; он знал наизусть «Десять причин моей ненависти»; он подкармливал бездомных собак и принëс фикус в сырой подвал на Мейт тридцать один; он обожал свою мать и готов был на руках носить младшую сестру; он хотел стать тату-мастером и рисовал потрясающие эскизы в старом скетчбуке с драконом на обложке. Сет Гордон был мальчиком, которого знала Элисон Рейнольдс. Нил накрывает её пальцы второй ладонью. Элисон закусывает губу и опускает глаза. — Мне жаль, малыш, — сказал Стюарт, когда вернулся домой. Нил, сидящий на барной стойке в темноте только кивнул. Ему тоже жаль. Фикус в подвале явно без него сдохнет. И Элисон будет много плакать, но никому об этом не скажет, только скинет Нилу пару сообщений, чтобы он не волновался. А Нил тем временем будет сидеть на дурацкой барной стойке в темноте кухни, сжимая телефон в руках. Фикус сдохнет, да. Like father, like son. — Мы сделаем всё, чтобы найти того, кто его убил. «Того, кто его убил» вертится в голове. Где-то рядом с «допрыгался». Но Нил глушит эту мысль, потому что рядом Элисон, сжимающая его пальцы до побеления своих костяшек. Дэн сидит с другого бока, осторожно гладя Рейнольдс по спине. Кевин сидит на ряд выше, то и дело кидая взгляды на людей, порывающийся подойти к Элисон. «Того, кто его убил» Нил сжимает пальцы Элисон сильнее, потому что ему жаль. Жаль, что Сета Гордона убили, но его фикус умрёт сам, а собаки будут скулить ещё несколько недель. Нил прикрывает глаза на минуте молчания. Он чувствует въевшийся в одежду и волосы запах цветов и корицы. Запах Элисон Рейнольдс, смешавшийся с какой-то совсем чужой солью. — Элли, — говорит он, когда они заходят в пустой кабинет для отработок. Рейнольдс поднимает серые-серые глаза, отражающие его горящую голову. — Не говори мне, что всё будет хорошо, — она морщится. — Это тупость. «Всё будет хорошо» — это тупость, но Элисон сжалась в руках Дэн, когда та сказала эту тупость. Элисон сжалась и уткнулась носом в шею Уайлдс, шмыгая. «Всё будет хорошо» — это тупость, только если её говорит Нил Джостен, потому что Нил Джостен обещал говорить Элисон Рейнольдс правду. — Ничего не будет хорошо, по крайней мере, я не могу за это ручаться, но будет новое. Новый фикус, новые кассеты в старый магнитофон и новая пачка ужасных сигарет. Но никакого нового Сета Гордона, потому что в серых глазах Элисон, с накрашенными водостойкой тушью ресницами, стоят слёзы.

***

Мать всегда говорила, что Алекс-Стефан-Крис-Абрам слишком любопытный. Слишком импульсивный и… Натаниэль. В целом, когда мать говорила «ты слишком», она указывала на всего Абрама. Именно поэтому, когда он смотрел «Как приручить дракона», Иккинг был его любимым персонажем. Самым понятным. Ещё и отец у него рыжий, целое комбо. Почти ебаное. Не такое, как начало учебного года в понедельник, конечно. Где-то на уровне упавшего на ковёр тоста с джемом. Джемом вниз, естественно. Нил теперь винил его во всех своих проблемах, потому что мать так научила. Другими словами, Нил винил во всём сам себя, потому что с детства в него вбили: не делать других корнем своих бедствий. Так вот, любопытство было тем, что толкнуло его в лес. Любопытство и актёрские навыки, которые помогли выудить у Стюарта информацию о месте, где нашли тело Сета. Это было странное желание, которое звенело где-то в самом дальнем уголке мозга, куда не дотянуться, чтобы заткнуть. Звенело громко и звучало, как всхлип Элисон в шею Дэн. И теперь он стоит около жёлтой ленты, обмотанной вокруг деревьев и каких-то нелепых палок, воткнутых в землю полицейскими. Смотря на пропитанную кровью область, он вспоминает все те шутки про «Сумерки» и слова «там будет спокойно, малыш. И всё будет хорошо». Всё будет хорошо. Интересно, как часто эту фразу слышал Сет Гордон, чья кровь пропитала маленький участок земли. Верил ли Сет в эфемерное «всё будет хорошо»? Думал ли, что «всё будет хорошо», после той ссоры с Элисон в среду? Нил закидывает голову, смотря на небо. Такое голубое, будто всё действительно хорошо. В лесу привычная тишина, которая на самом деле очень громкая и живая. Сет тоже был громким и живым, и Нил думает, что скорбит по нему. Это неожиданно. Он выдыхает куда-то вверх. Зачем он сюда пришёл? Что хотел найти? Глаза возвращаются к месиву из крови, листьев и земли. Нил думает «привычно» и это заставляет вздрогнуть. В нос бьёт затхлый запах отцовского дома и его тяжёлого парфюма. Что-то пряное, как концентрированный глинтвейн, где вместо вина — ненависть. Он отворачивается и сглатывает. Рука упирается в шершавый ствол дерева, заземляя. Подушечки пальцев неосознанно гладят поверхность. Брови вдруг хмурятся сильнее. Нил смотрит на кору, разглядывая вырезанную там лисью лапку, примерно как те, которые сам рисует от скуки в тетради. Он хмыкает, когда думает о том, кто мог бы это сделать. Обычно на деревьях вырезают имена в сердечке, где между ними ещё и плюс. Что-то с надеждой на вечную любовь, ага. Только вот Нил всегда думал о том, что тот, кто это сделал, брал с собой на свидание нож, а это было немного странно. Сейчас, глядя на лапу, Нил подтвердил это «странно», увидев вокруг вкрапления, как на земле. Кровь. Если бы она была тут до произошедшего, то капли должны были попасть на вырезанную часть, но та осталась чиста. Интересно. Стюарт предположил, что Сета, скорее всего, растерзали дикие звери, потому что характер ран… Нил почти готов хмыкнуть, когда дядя неловко замолкает. То ли думает о «и без того расшатанной психике» племянника, то ли о том, что, наверное, нельзя рассказывать новости о ведущемся расследовании. В любом случае, Нил всегда думал, что когда животные кого-то убивают, они не оставляют вырезанное на девере «тут был я», или чем там является эта лапа. Может, конечно, быть так, что брызги крови попали на ствол, где уже был вырезан символ, но тогда бы капель было больше, тут же они довольно локально… Он не детектив, но выглядит подозрительно. Нил делает фотографию и отправляет её Стюарту с подписью «ты видел это?». Стюарт, как оказалось, не видел. А ещё ему почему-то не очень понравилось, что племянник шатается где-то, где недавно умер человек. Нил скидывает короткое «упс», в котором не было ни грамма раскаяния. Подняв глаза от экрана, он замечает движение где-то между деревьев и поблёскивающий в солнечных лучах металлический блеск. Нил Джостен был хоть и любопытным, но совсем не глупым.

***

— То есть как это несчастный случай? — он смотрит на Стюарта безразлично нарезающего пиццу, заказанную в закусочной, где работает Мэтт. Там был неоновый свет, как в лучших фильмах, но вместо старой музыки из автоматов, играла какая-то попса, которую включал Бойд с блютуз-колонки. Закусочная, которую все называли «Остров потеряшек», потому что именно сюда приходили после ссор с близкими или с самим собой, чтобы просто послушать странный плейлист Мэтта и выпить молочный коктейль с любым вкусом, какой только пожелаешь. Там же подрабатывала Кейтлин, в смены которой народу было в два раза больше из-за источаемого комфорта и потрясающей выпечки. — Эксперты сказали, что Сета задрали дикие звери, — дядя пожимает плечами, ставя тарелку перед Нилом. — Характер ран похож, да и в этом лесу много хищников. Тут это не редкость, сам знаешь. — А вырезанная лапа и человек, которого я видел? — Лапа может быть там и раньше, а людям по лесу ходить не запрещено. — Даже с ножами? — Он мог собирать грибы. Нил смотрит на Стюарта как на дурачка. — Дядь, — говорит он, когда Стюарт усаживается поудобнее, вгрызаясь зубами в кусок пиццы. С губы у мужчины свисает ломтик пепперони, который отделился от теста. Нил напоминает себе, что Стюарту под пятьдесят, он серьёзный мужчина и вообще… Джостен кусает себя за губу, чтобы не смеяться. — А ты на облаках не жил? Стюарт кидает в племянника скомканную салфетку, на которой Мэтт нарисовал подмигивающий смайлик.

***

— И что тебе не нравится? Нил теперь и на Кевина смотрит как на дурачка. Кевин отвечает ему тем же, так что Нил действительно начинает думать, что проблема в нём. Как всегда. — Ты, — говорит Нил, складывая руки на груди. — Ты мне не нравишься. — Это прискорбно, ведь ты мой лучший друг. — Да, я тебе тоже соболезную. Солнце бьёт Нилу прямо в макушку. Он думает о Стюарте, привыкшем к дождливому сентябрьскому Лондону. И о матери. Если Стюарт был жителем, то Мэри была самим Лондоном. Это из неё не выбили ни Балтимор, ни годы погони. Нил каждый день думает о глазах мамы, спрятанных за вечными линзами. Он даже не помнит их настоящий цвет. Мэри ненавидела солнце, а Нил им наслаждался, сидя на всё ещё согретой земле. Они даже этим были не похожи. Он жив, а она… — Стюарт говорил про странности, — говорит Нил, выкидывая из головы ненужные мысли. — Но тут буквально ничего не происходит, так что… — Дико извиняюсь, что подслушиваю, — высокая фигура Ники появился рядом нависая. У него очередная рубашка, которая ярче солнца и ореол нерасчëсанных кудрей. Ники не похож на других знакомых Нила. Ники Хэммик ощущается вязаным кардиганом, который надевают, когда холодно. — Но вообще-то твой секси-дядя не ошибся! У нас тут люди пропадают, типо как в «ОНО», знаете. Кевин сделал страшные глаза, Нил не знал, но подумал, что «ОНО», это что-то плохое. Он закинул мысль об этом в дальний угол мозга, чтобы проверить потом. — Сейчас, когда ты сказал, — протянул Дэй, щуря глаза из-за солнца. — Я вспомнил пару листовок о розыске… — Пару? — Ники падает рядом с ними, воруя яблочную дольку Кевина. Нил всё больше убеждается, что этот парень ему нравится. — Милый, тебе бы зрение проверить, их было около двадцати. И это только те, о ком заявили. Я думаю, могло быть и больше. — И что, — Нил любопытен, это его порок, но он это принимает. Нил придвигается ближе, обхватывая колени руками. В детстве он делал так, когда мама рассказывала про страны, где будут жить, чтобы Алекс-Стэфан-Крис не выделялся. — Никого не нашли? — Пару, они просто появлялись где-то в лесу, — Хэммик фыркает и утаскивает ещë один кусочек яблока. — Все были признаны несчастными случаями. Ну, знаете, разорваны дикими животными. — И как давно это происходит? — Не уверен, — Ники пожимает плечами, надкусывая дольку. Та брызжет соком Кевину в щëку, но тот даже не замечает, поглощëнный рассказом. Нил думает о том, что Кевин слишком сосредоточен на лакроссе и себе, раз не знает о том, что происходит в его родном городе. — Лет десять, может. — Довольно долго, — говорит Кевин, хмуря брови. Он придвигается к Ники контейнер с яблоками, чтобы тот не тянулся далеко. Хэммик улыбается и Нил понимает, почему они с Элисон друзья. — Но Сет не пропал, — продолжает Дэй. — Его никто не объявлял в розыск. — Ну, — Нил пожимает плечами. — В этом он сам виноват. Вечно зависал в своëм подвале. Его мать не заявила, только потому что привыкла, что сын может потеряться на пару дней. Но Сет ведь пропал. Ники и Кевин уставились на него непонимающими взглядами. — Что? Мы с Элисон говорили об этом. Она, как и ты, — кивает он на Дэя. — Не видела его со среды. Вечеринка, помнишь? — Но Мэтт видел его в четверг, — не соглашается Кевин. — Он говорил об этом на тренировке в понедельник. — Между четвергом и понедельником есть время, — замечает Ники. Он потирает подбородок. — Твой дядя не сказал, когда его убили? — Э-э, — Нил хмурится. — Нет, не думаю. — Жаль. Можно было бы картинку составить. — Каким образом? — Ну смотрите, — Хэммик с умным видом садится в позу лотоса. Ему на волосы тут же падает лист, полностью уничтожая создаваемый образ, но Ники этого даже не замечает, увлечëнный объяснением. — Допустим, Сет пропал в четверг, после встречи с Мэттом… А кто такой Мэтт, к слову? — Бойд, — отвечает Кевин. — Он из нашей команды, вы одногодки. Ники хмурит брови, пытаясь вспомнить. — Высокий такой, широкая улыбка, рисует смайлики на салфетках, — пытается помочь Нил. — У него аура большого плюшевого медведя, который клубникой пахнет. Типа как в «Истории игрушек», только Мэтт душка, он даже комаров не убивает. Кевин уже второй раз за день смотрит на него как на дурачка, а Ники с улыбкой. Хэммик качает головой, показывая, что понял, и продолжает: — Так вот, если Гордон пропал после встречи с Мэттом, то его, очевидно, никто не должен был видеть, правильно? Ну, то есть, его могли загрызть в тот же день, но и нашли бы тогда раньше, потому что то место, где было тело, не такое уж отдалëнное. — О, — Нил поднимает брови. — Я понял о чëм ты. — Объясни, будь добр. — Ники говорит о том, что если Сета загрызли в четверг, то его тело должны были найти раньше, потому что там проходное место, но этого не произошло, значит, он либо пропал в другой день, либо… И тут он замолкает. Позади Ники появляется близнецы Миньярды, с одинаково недовольными лицами. Потрясающая симметрия, Джостен никогда не думал, что такое вообще бывает. — Либо? — подталкивает его Кевин, не обративший внимание на братьев. Ники оборачивается, проследя за взглядом Нила. На его лице появляется широкая улыбка, когда он подзывает кузенов ближе. — Кружок отчаявшихся найти нормальную компанию? — Аарон поднимает бровь. — Отгадал, — фыркает Нил. — Именно поэтому вы здесь. — Джостен, — нетерпеливо вклинивается Кевин. — Что «либо»? — А? — Нил поворачивает на Дэя голову, уклоняясь от пучка травы, брошенного в него Аароном. Несколько травинок застревают в рыжих волосах. — Ах да, либо животные приволокли его туда, но это глупость, потому что я не видел там следов волочения. — Ты был там? — Ники расширяет глаза от удивления. — Я думал, что только Эндрю такой отбитый. «Отбитый» кидает на Нила скучающий взгляд, но почти сразу отворачивается, поведя плечом. — Было интересно, — Джостен игнорирует. С Миньярдами только так можно мирно сосуществовать. — Так вот, — продолжает он. — Если мы узнаем, время смерти, а потом поспрашиваем фриков из подвала, можем получить полную картину произошедшего. Потому что если это правда несчастный случай, то время пропажи и смерти должно быть примерно одинаковым, наверное. — А если нет? — неожиданно спрашивает Эндрю. — Тогда это как с тем, кто пропал, а потом неожиданно появился и был объявлен жертвой случайности. — Ты думаешь, что его убили? — Аарон тоже утаскивает яблоко. Кевин выглядит как смирение. — Типа, как в документалках про маньяков? — Ну… — Нил неопределённо пожимает плечами. — Может быть. — Его могли убить, но держать при себе, тогда теория с «пропал и умер в одно время» не работает, — говорит Ники, кусая ноготь на большом пальце. — Нет, — Джостен качает головой. Он смотрит на Эндрю, ловя его взгляд в ответ. — Что ты видел в лесу? Эндрю молчит пару секунд, разглядывая лицо Нила, а потом, видимо поняв, что от него хотят, уверенно произносит: — Кровь. — Вот именно. Там вся земля ей пропиталась. Его убили на том месте. Именно поэтому, чтобы узнать, что случилось, — он машет рукой в воздухе. — Ну, часть того, что случилось, нужно узнать, кто видел его после Мэтта. Если никто, значит, Сет Гордон считался неофициально пропавшим, как и те люди с листовок. — Я не понимаю, — говорит Кевин. — Почему важно время смерти? И пропажи? — Потому что, Кев, если Гордон умер в понедельник, когда его нашли, но кто-то видел его в воскресенье, значит, шанс, что это его действительно загрызли дикие звери, правдоподобен. Но если Мэтт был последним, кто общался с Сетом, а нашли его на той тропинке только через три дня, значит, он находится где-то, откуда не мог попасть домой. Сет был придурком, но три дня — перебор, тем более перед первым учебным днём сестры. Он бы появился дома, если бы мог. — Ты думаешь, — несмело вставляет Ники. — Что его где-то держали? Чтобы что? Убить потом в лесу? Не знаю, это как-то… — Странно? Да, так Стюарт и говорил про этот город. — Нил хмурился, когда слышит звонок. — Нам надо поговорить с подвальцами. Сету некуда было больше пойти, кроме дома, если они его не видели, то я прав. — Подожди-подожди, — Кевин вскакивает на ноги вслед за Джостеном, удерживая его за плечи. — Ты сказал «нам»? — Нил кивает. — «Нам»? Зачем нам это? Ты сам сказал, что Гордон был придурком. Нил пожимает плечами: — Ради Элисон? — Не говори ерунды, это работа полиции, а не… — Они уже признали это несчастным случаем, — вставляет Аарон, хрустя долькой и снимая листок с головы Ники. — Джостен… — Кевин начинает закипать, сильнее сжимая пальцами чужие плечи. Нил поджимает губы, но молчит. Вдруг в голову Кевина прилетает его же пустой контейнер от яблок. Эндрю невинно моргает и говорит «упс», когда Дэй оборачивается. — Я не собираюсь в этом учувствовать. А если ты пойдёшь в тот подвал один, то велик шанс, что тебя накурят. И, конечно, ничего не скажут. Нил упрямо поджимает губы. — О! Я помогу! Нет, — Ники подтягивает близнецов ближе к себе за локти. — Мы поможем! — у него сияют глаза. Нил почти завидует его оптимизму, сочащемуся сквозь всë тело. — Будем как Клуб Неудачников? Я, чур, Ричи! Оу, или мы можем быть, типа, как Скуби-Ду! — Ты долбоëб, Ники, — говорит Аарон, вытягивая локоть из крепкой хватки. — Но похож на говорящую собаку, этого не отнять, — добавляет Эндрю, отталкивая Хэммика подальше от себя. — Эй, Нил, — Кевин смотрит на кузенов, начавших то ли драться, то ли просто щекотать Ники. — Что ты там говорил в понедельник? Всë летит в пизду? — Дэй оставляет ему подзатылок. — Накаркал! «Пиздец», — думает Нил, потирая место удара. Эндрю Миньярд неожиданно смотрит прямо на него.