Мечты и предназначение

Зал был пуст и покрыт вековой пылью. Нет, обитатели здесь были, но они не заходили сюда: то ли боялись, то ли уважали прошлого властителя так сильно, что не хотели потревожить его даже тогда, когда его здесь не было. Они любили его безмерно. И ждали так же - неустанно, верно, отчаянно. Они не задавались вопросом: «Вернется ли правитель?». Они твердили: «Однажды он откроет глаза, и мы встретим его безусловно». Даже если от мира останется только прах - они будут ждать. «“Воля - мера всего, а у людей её предостаточно” - так начинается и заканчивается любой трактат о Всеведующем существе. Эта моя рукопись не о Нем, но ничего без Него создаться не может, и этот текст также - о творении Его. Владыка тьмы - результат желания, т.е. очень сильной воли. Кто, когда и с какой целью создал его - неизвестно, но, между тем, феномен Властителя дерамонов - камень преткновения для всего мира. Всё плохое и хорошее, осознанное и неосознанное, желанное и нежеланное, сильное и слабое, умное и глупое - всё так или иначе связано с Владыкой. Степень значимости любого существа определяется его характером отношений с Владыкой. Например, враги и друзья Владыки являются крайне важными фигурами не только в рамках междоусобных столкновений сил добра и зла, но и знаковыми, культовыми личностями для всего мира, в первую очередь в культурной сфере. Жители этого мира и сами не осознают, как привязывают любое явление, любое событие, любое действие и любую мысль - словом, любые вещи к фигуре Владыки, и именно от связи какого-то существа, какой-то вещи или какого-то явления или события и формируется значимость в глазах всего мира. То есть, после Владыки нет титула значимее Героя, поскольку он имеет самую сильную связь с ним, и не имеет значения - он его лучший друг или заклятый враг (хотя в случае Героя именно тот факт, что он - его противопоставление, ответная мера и делает его настолько значимым). Другое дело, что отношение существ к этой значимости (т.е. степени и форме связи с Владыкой) различно, и зависит от того, на чьей стороне находится существо и с какой интенсивностью эту сторону поддерживает и отвергает противоположную (сделаю акцент еще и на том, что середины и нейтралитета в этом случае не существует, поскольку Владыка сравни Всеведующему существу в том плане, что каждое существо его знает. То же можно сказать и о Герое, но он всё же - следствие, а не причина. Его существование вторично и, как я уже говорила, значим он лишь из-за особой степени и форме связи с Владыкой). Вероятно, большинство со мной не согласится, но я выдвигаю гипотезу, что этот мир - Владыкоцентричен (исключая Всесущность), и это первое, что необходимо держать в уме, читая эту книгу». — И ты тоже согласен с этим? - юная девушка, сидя в позе лотоса на кровати дешевого гостиничного номера и скрестив руки на груди, несколько недовольно смотрела на Муна, нахмурив светлые брови. — А что, ты не согласна? - он слегка наклонился к ней и хитро улыбнулся, показав идеально ровный ряд белых зубов. - Как по мне, крайне занятное мнение, - он поднял глаза к потолку и легонько коснулся длинными пальцами с черными когтями собственного подбородка, наигранно почесывая его, и протянул как будто что-то вспоминая. - Весь мир - лишь мой придаток… в том числе и ты! - Он играючи усмехнулся и отпрянул от девушки на безопасное расстояние, но это ему не помогло. — Нет, я бы поспорила, кто чей еще придаток! - ее яркие зеленые глаза запылали неудержимой яростью. Она откинула в сторону книгу, которую они вместе читали, и схватила парня за рубашку. - Сейчас все рога тебе поломаю, и ты у меня по-другому заговоришь. Их лица оказались прямо напротив друг друга, и рубин встретилась с изумрудом. Щеки у обоих вспыхнули, и загудели сердца. — Кхм! Неважно! - Карма небрежно оттолкнула парня и оперлась на выставленные за спиной руки. - Все, давай дальше. Мун прочистил горло и поднес откинутую книгу к себе поближе. — Дальше, да, - его розовые щеки все еще горели. - А дальше у нас… м-м-м… с чего ты хочешь начать? — В смысле: «С чего»? С самого начала! - Карма подобрала подушку и обняла ее как любимую мягкую игрушку. В ее голосе не было ни капли сомнений и одно только негодование. — С самого? Это далеко… - Мун снова дотронулся до подбородка. - Придется затронуть еще и Светлую эру, а о ней мало чего зн… - ему в голову прилетела подушка. — Да какие, к Бездне, эры! С их начала! С нашего, дерамон тебя побери, начала! Мун вздохнул, вернул подушку девушке, взял книгу покрепче в обе руки и грустно улыбнулся: — Значит, с начала…