Сказочник

По прибытию на базу мужчины отдали раненного местному врачу. Бинты были заменены, раны обработаны, а сам пострадавший уложен в относительно чистую постель. Адольф за это короткое время бегло оглядел место, куда его привели. Снова деревня, только наполненная людьми. Почти все, кого успел увидеть блондин, были одеты похоже на его спасителей. Потасканные куртки, побитые долгими дорогами ботинки и изношенные штаны. Кажется, никто не удивился новому человеку. Некоторые даже посмотрели на него с осуждением и горьким сожалением. Оказавшись в постели, парень только сейчас ощутил смертельную усталость. И оценил ту опасность, что ему грозило. Он ведь мог быть разорван теми собаками на куски! В животе похолодело от одной мысли об этом. Роняя голову на подушку, противно пахнущей чем-то кислым, Адольф устало закрыл отяжелевшие веки. Но заснуть ему не дали. Раздались тяжёлые шаги, и в комнату вошёл ещё один человек. Блондин с горестным вздохом открыл глаза, разглядывая его. Выглядел он гораздо лучше тех людей, что парень видел снаружи. Жирный как боров, одетый в рубашку, брюки и кожаные туфли. Толстую шею, точнее, то место, где она должна быть, украшала золотая цепь. — Тоже ждал тут золотые горы и фантастические приключения? — насмешливым тоном громко проговорил мужик, складывая руки на груди. В другом положении Адольф бы взбеленился за секунду, ведь он пришёл сюда не из-за наивных фантазий, но столько потерянной крови, пережитый ужас и проделанный путь полностью высосали из него любые силы к сопротивлению. Он лишь молча покачал головой, не желая разговаривать и надеясь, что этот боров оставит его в покое. — Меня Соловей зовут. Мои ребята тебя сюда приволокли, сказали, что нашли тебя у самого Периметра почти. Можешь не объяснять свою цель, и так ясно, — невозмутимо продолжал жирдяй. Голос его превратился из насмешливого в серьёзный, можно сказать зловещий, — пришёл геройствовать, но стал закуской. Звать тебя так и будут теперь. Подходящее имя для такого идиота, — усмехнулся Соловей. Адольф приметил, что зубы у него почти все гнилые. Такое обидное прозвище задело гордость блондина, но ему хватило ума промолчать. Что-то подсказывало ему, что с этим Соловьём спорить нельзя. — Как оклемаешься, Жак объяснит тебе, как у нас тут ведутся дела. Отсыпайся покуда, кто знает, когда тебе ещё выпадет возможность так спокойно спать, — закончил, наконец, свою речь мужик. — Что за Жак? — нашёл в себе силы спросить Закуска, сиплым из-за пересохшего горла голосом. — Тот, кто тебя спас. Второй папаша твой, — боров засмеялся с собственной шутки, — его не перепутаешь ни с кем. У меня ещё дел, лечись, Закуска, — с этими словами Соловей вышел с комнаты. Блондин вновь остался один, наедине со своими мыслями. На его взгляд все складывалось неплохо. Он ещё на подходе к Зоне думал взять себе новое имя, в знак начинания новой жизни, но, видимо, тут это уже обычай. Этого Соловья его прежняя жизнь не интересовала, похоже, либо не стал мучать допросами. Может, и демон тот не сможет его отыскать, если он отречётся от прежнего имени и жизни. С остальным парень решил разобраться после. Закрыв глаза, он моментально провалился в сон. Вот уже больше недели Закуска жил здесь. Пока дальше импровизированного госпиталя, представлял его бывший дом культуры, его не отпускал врач, говоря, что раны могут открыться. Первое время парень честно придерживался слов доктора, вот только раны перестали его беспокоить, а неутолимое молодое любопытство зудело в месте пониже спины. И, наплевав на предупреждения, что раны могут закровоточить, Закуска вышел с госпиталя. В этот день людей было гораздо меньше, и парень без труда отыскал тех двоих, что его сюда привели. Отыскались они выпивающими в баре и активно обсуждающие что-то. Бар представлял собой бывшее помещение местного райцентра, теперь изменённый временем и сталкерами до неузнаваемости. Беспорядочно были расставлены столы со стульями, совершенно разными, собранными по всей округе. Барная стойка сооружена из когда-то кухонного гарнитура, судя по запаху, в момент вызвавшего бурчание в животе, тут была и кухня. Некоторые столы были заняты выпивающими и уплетающими обед мужчинами, между ними сновала девушка в мини-юбке, обсуживающая их и одновременно ублажающая внешним видом. Парень не мог не признать, что выглядела она неплохо для такого места. Недолго думая, Закуска подсел к единственным знакомым ему сталкерам, здороваясь на ходу. Обернувшись к нему, мужчины заулыбались дружелюбно. — А вот и наша лягушка путешественница! — весёлым, хрипловатым голосом воскликнул один, похожий на приземистый квадрат, темноволосый, пахнущий чем-то горько-сладким. Второй, более худой и высокий, с недовольством посмотрел на товарища. — Разве так встречают людей? Ты не обижайся на него. Зелень у нас с придурью из-за того что вечно под дурью ходит, — проговорил худой, — меня Жак зовут. Закуска хотел было назваться своим новым именем, но встрял Зелень. Блондин про себя решил, что постарается с ним поменьше контактировать. Не любил он таких болтунов. — Закуска, тебе налить? Да не удивляйся ты, у нас тут новости разлетаются настолько же быстро, что бутылка горячей среди десятерых. Ну, так что, налить? — Я не пью, — покачал головой парень. В ответ ему раздался громкий хохот от обоих собеседников. Блондин нахмурился, такую реакцию он никак не ожидал. Просмеявшись первым, Жак попросил у проходящей мимо официантки ещё один стакан. -Это до первого похода в Зону. Спирт — самая доступная для нас, простых работяг, защита от радиации. Но не советую нажираться каждый представившийся момент. Похмелье штука страшная, — все ещё посмеиваясь, он пихнул смеющегося и колотящего по столу рукой Зелень. — Харе ржать. Пацан только пришёл, а ты. Ему ж объяснить надо, что к чему — и оставив друга хохотать дальше, повернулся к Закуске, — не обращай внимания. — Я не обращаю. И пить я не буду. Обойдусь как-то без алкоголя, — не отступая, пробурчал парень, сложив руки на груди. Ещё не хватало, чтоб его тут споили эти, похожие на бомжей, люди. — Все так говорят. Я такой же был в твоём возрасте. Лучше скажи, выдали тебе уже ПДА? — уже более серьёзно поинтересовался Жак, подливая в свой стакан водки. Закуска сильно сомневался, что это нечто большее, чем разведённый спирт. — Нет, мне ничего ещё не дали. Кроме имени, — он пожал плечами, с облегчением отметив, что смех Зелени сменился громкими глотками. Парень с отвращением подумал, мало что болтун, так ещё и пьяница. Жак ему во много раз больше симпатизировал, хотя он и не спешил с выводами. Все же они знакомы всего ничего. — Значит дадут. Без него сталкер как без рук, — Жак на пару мгновений замолчал, выпивая со стакана, после продолжил, утирая водку с усов, — оружие тоже дадут, и одежду. В долг, конечно, отработаешь потом, так что не надейся на что-то нормальное. Соловей тот ещё жмот. Но честный жмот. Подставлять не будет. Закуска промолчал, не особо радуясь перспективе бегать в этом гиблом месте наперевес с оружием. Да он же в руках такого никогда не держал, как он будет сейчас-то? Погибнет за первым же поворотом, а там и демон за ним явится. Ничего не скажешь, точное имя ему дали! — Ты че перекошенный такой? — снова заговорил Зелень, со стуком поставив осушённый стакан на стол, — мы тебя не кинем, с нами пока будешь. Научишься быстро, здесь по-другому не бывает. Блондин не успел ответить, его позвал откуда-то со стороны входа. Обернувшись, Закуска увидел машущего ему громадного мужика. Выражение его квадратного лица не говорила ни о чем хорошем от слова совсем. — Иди, тебя Соловей зовёт. Это его охранник, Добрыня, — быстро пояснил Жак, кивая в сторону громилы. Кивнув, блондин вскочил на ноги, быстро подходя к Добрыне. — Соловей хочет видеть тебя, — пробасил охранник, тут же разворачиваясь спиной к Закуске и направляясь к одному из самых уцелевших домов. Отчего-то в животе закрутилось тяжёлое волнение, и оно тем больше усиливалось, чем ближе он подходил к дому. Тот особенно от других домов не отличался. Разве что стекла целые, закрытые решётками, дверь обита жестяными пластинами. Сразу видно — здесь сидит важный человек. Чья жизнь не стоит и сотни, да что там сотни, тысячи жизней простых смертных. От этой мысли парень поёжился. Впервые он осознал всю власть этого жирдяя. От невесёлых мыслей его отвлёк сиплый голос Соловья. Тот сидел за письменным столом, вытянув ноги. На столе же лежали старенький автомат, небольшой планшет и несколько упаковок патрон. Если это для него, то выглядит уж совсем не густо. — Раз ты теперь с нами, парень, я решил, что стоит тебя на первое время снабдить. Стрелять умеешь? Парень покачал головой, чувствуя, что от одной мысли о стрельбе подкашиваются ноги. Он совсем не этого ожидал, идя сюда! — Значит научим. Пусть кто-нибудь из ребят позанимается с тобой. Вот с этим я тебе помогу, — Соловей подвинул поближе к блондину планшет, — это КПК, он же ПДА. Твой карманный справочник, карта с твоим местоположением, новостная сводка, а так же записная книжка. Функционал, конечно, оставляет желать лучшего. Но лучше чем таскать гору всего в карманах. Советую его беречь, как собственную шкуру, новый хер выдам. Усёк? — ткнул пальцем в него Соловей. Закуска торопливо кивнул, — отлично. Что где сам разберёшься. Не запутаешься, тут не так много кнопок. — Что я должен делать? И как мне зарабатывать? — парню показалось, что вопрос крайне глупый. Но Соловей совершенно ему не удивился, терпеливо, словно учитель школьнику, став объяснять его обязанности. — Будешь ходить в Зону, притаскивать всякие ценные штуки и сбывать мне. Так же курьером поработаешь когда-никогда, посыльным. В общем, всего понемногу. Вот это все добро идёт тебе в долг. Потому пока оплаты не жди пока. Если вопросов нет, забирай и свободен, — Соловей налил в свой стакан коньяк, показывая, что разговор окончен. Впрочем, у блондина больше и не было вопросов. Закинув автомат на плечо, планшет в карман, а патроны взяв в руки, он поспешил к двери. — И, мой совет, состриги своё безобразие, — раздалось ему вслед. В отличие от других советов, этому Закуска следовать не собирался. Оказавшись на свежем воздухе, Закуска достал с кармана ПДА, почти нежно огладив пальцем царапины на толстом корпусе. Устройство было далеко не новое и, скорее всего, уже сменило не одного хозяина. Каждая царапинка, выбоина, хранили в себе историю. И Закуска стал их частью.