Новый год в крапинку

Новогодние праздники — это, всё же, дело семейное, поэтому двое советников – Алексей Николаевич Арестович и Михаил Михайлович Подоляк, или Лёша и Миша, как их называли только самые близкие, собирались со всей ответственностью подойти к подготовке празднования. Собирались… Но не успели. Когда они уже готовы были ехать за всем необходимым, Лёшу отвлёк звонок телефона. - Миш, подожди минуту, тут мама звонит, может что-то срочное. - Да, конечно. Я пока куртку тогда сниму, чтобы не так жарко было. – Михаил улыбнулся. Он прекрасно знал, насколько его Лёшенька любил своих родителей. - Угу… Да, мамуль, привет!.. Та никаких особо, дома хотели отметить, да и всё. А что?.. Ой, давай я сначала у него спрошу, не против ли он, а потом перезвоню тебе, хорошо?.. Всё, целую-обнимаю, пока! Миша, как услышал это, сразу напрягся. Вот что уже могло пойти не так?.. - Зай, тут мама у неё Новый год отпраздновать приглашает, ты не против? – мужчина на это присел на ближайший пуфик в коридоре и грустно отвёл глаза. – Эй, ты чего? Я что-то не так сказал? - Лёш… А как же я?.. Мы же вместе отпраздновать собирались. Получается, ты уедешь, а я один останусь? - Глупенький, ну куда я без тебя, а? Мама же нас обоих пригласила. Это я уже немного не так высказался. - Правда? – Миша недоверчиво улыбнулся. - Чистая правда. Ну так что, поедем? Заодно и познакомитесь. - Конечно, поедем! Только я боюсь немного. Вдруг я твоим родителям не понравлюсь? - Ты обязательно им понравишься, малыш. Они у меня хорошие очень, особенно мама. - Напомни, как их зовут? - Николай Сергеевич и Тамара Алексеевна. Так я звоню, говорю, что мы будем? - Звони, Лёшенька. А потом поедем подарки твоим маме и папе покупать! На том и договорились. Мама была безумно рада, что любимый сынок приедет на праздники, да ещё и не один. Про их отношения она знала, и давно привыкла к этому сама, еще и папу постепенно примирила с этой мыслью. Для Тамары главным было чтобы её ребёнок был счастлив. Папа, конечно, побурчал какое-то время, но тоже смирился. Так что приезда гостей оба ждали с нетерпением. А гости тем временем, облазив все возможные магазины, таки купили именно те подарки, что хотели. Ехать решили за несколько дней до праздника, чтобы просто насладиться встречей с родными. Все ждали чего-то особенного от этого Нового года. И особенное таки случиться… И вот машина, проведя почти час в пути, уже подъезжает к красивому двухэтажному частному домику из красного кирпича. Возле ворот их уже встречают двое пожилых людей – Лёшины мама и папа. Как только советники выбрались из автомобиля, повыше поднимая воротники курток, к ним сразу же кинулась немолодая уже женщина, практически сбив Алексея с ног. - Сыночек! Здравствуй, хороший мой! – Тамара Алексеевна во всю целовала и обнимала мужчину, насильно натягивая шапку пониже на уши. - Ну ма-а-а-ам… - Тамар, не смущай человека, дай им хоть в дом войти. – Николай крепко обнял сына, похлопав того по спине, и пожал руку Мише. - Ой, что это я… Заходите скорей! Михаил, да не стесняйтесь! Пока Лёша с Мишей раздевались в прихожей, мама успела несколько раз поохать что мальчики слишком худые и что их надо срочно откармливать. Рядом над «мальчиками» тихо подхихикивал отец семейства. - Мам, я же вас так и не познакомил нормально. Это Михаил, мой самый любимый мужчина. - Здравствуйте, можно просто Миша. - Ну тогда и мы – просто тётя Тамара и дядя Коля. - Да неудобно как-то. – Подоляк немного смущённо улыбнулся. Он был в полном восторге от Лёшиных родителей, настолько те были очаровательными и открытыми людьми. - Неудобно это спать на потолке, а здесь всё удобно. Ты ведь теперь тоже часть нашей семьи. – это уже папа. - Я же говорил, что ты им понравишься. – Алексей наклонился и тихонько прошептал это на ушко Михаилу. - Мальчики, давайте-ка я покажу вам вашу комнату, вы переоденетесь, вымоете руки и бегом за стол. - Мамуль, ну мы же завтракали дома. - Ничего не знаю, дома — это дома, а здесь это здесь. Тем более что я твои любимые блинчики спекла. - Блинчики… Миш, всё, я проиграл, придётся нам идти-таки обедать. – Лёша искренне засмеялся. - Во-о-от, а то смотрите на него, с мамой спорить надумал! - Тётя Тамара, мы полностью в вашей власти! Показывайте, куда идти? Мужчин провели в старую комнату Лёши, в которой он жил в детстве. Там почти ничего не изменилось, только вместо маленькой кровати появился новенький диван. Комната сама по себе была небольшая, но очень светлая. Большое окно и солнечная сторона прекрасно в этом помогали. На полу лежал толстый разноцветный ковёр, из мебели письменный стол, небольшой шкаф и полка для книг и разных мелочей, ну, и упомянутый уже диван, над которым к стене был прикручен светильник. На подоконнике – во всю цветущие фиалки и декабристы. - Вот, Миш, здесь я вырос… - Тут так… уютно, что ли… - Да. Когда я был совсем маленьким, мама зажигала этот светильник перед сном и долго читала мне разные книги. - Она у тебя очень красивая. И видно, как твои родители тебя любят. - А я люблю их. Жалко, что так редко получается вырываться сюда. - Меня мои папа с мамой тоже очень любили. Вот только я к ним уже приехать не смогу… - Котёнок, ну не грусти. Иди сюда. – он усадил мужчину на диван, присев рядышком. – Они тебя и сейчас любят, только уже со звёзд. Я уверен в этом. Ну зай… - Всё хорошо, Лёш. Просто посмотрел на твоих и накатило немного. Уже всё прошло. - Точно? - Точно, хороший мой. Не переживай. И что-то мы засиделись немного, нас уже, наверное, заждались. Давай переодеваться бегом. И вот через пятнадцать минут мужчины, уже переодетые в мягкие домашние штаны с футболками и умытые, садились за стол. Там их уже ждала небольшая такая гора разных вкусностей и, главное, блинчиков с разными начинками. - Мальчики, вы не стесняйтесь, кушайте! Коль, ну хоть ты скажи им. - И правда, налетайте. Мама наша пол дня готовила, вас ждала. - Ма, а сестра будет? - Нет, Лёш, в этом году никак. Говорит, по работе завал. Так что будем вчетвером. - Жалко, конечно. - Теть Тамар, блины обалденные! Давно таких не ел. - Кушай, Мишенька, кушай. Вон какие у тебя руки худые, как веточки, тебе отъедаться нужно. - Ну мама-а-а… - Не мамкай, Лёша! Тебя это тоже касается. Ешь там в своём офисе одну сухомятку. - Сына, лучше не спорь. А то ведь и по заднице отхватить можешь. - Правильно, Коля! И не посмотрю, что кому-то уже за сороковник. Бери пример с Миши, смотри, как уплетает. На этих словах Подоляк тут же подавился и закашлялся. Алексей заботливо похлопал его по спине. После сытного ужина мужчины, под предлогом усталости после долгой дороги, отпросились у Лёшиных родителей пойти уже отдыхать. Завтра Николай Сергеевич обещал съездить за ёлкой, так что всё семейство ждало украшение дома и самой ёлочки. Вот только утром Алексей проснулся с раскалывающейся на части головой и его в добавок, кажется, температурило. - Миша, Миш… - он осторожно потормошил любимого, что спал вместе с ним на том самом диванчике, за плечо. - Ммм… Что такое? Я спать ещё хочу… - Сходи, пожалуйста, за градусником, а? Я заболел похоже. - А ну ка дай сюда лоб… И правда горячий. Вот как ты умудрился? Ещё и под Новый год. - Ну не ругайся… - Ладно, не обижайся. Подожди, я сейчас. Он натянул на себя домашний костюм и пошёл искать хоть кого-нибудь. Ему повело – он почти сразу наткнулся на Тамару Алексеевну. - Доброе утро. - Доброе, Мишенька. Выспался? - Да. Вот только я у вас градусник попросить хотел. Лёше плохо что-то. - Ну, мой сын как всегда. Не на Новый год, так на День рождения заболеет. Пошли, сейчас дам. Потом скажешь, что там у него, ладно? - Конечно. Получив в руки термометр, Миша вернулся в комнату. - Так, я нашёл градусник. Давай поставить помогу, чудо ты моё. - Угу… Но, как только он приподнял футболку, советник увидел несколько прыщиков. Поставив как надо градусник, Миша поднял глаза на мужчину. - Лёш, у тебя ни на что аллергии не может быть? - Та вроде бы нет, а что? - У тебя сыпь на груди какая-то. - Может вспотел вчера, вот и обсыпало. Мы же в дороге были. - Ну может. Тебя ничего больше не беспокоит? Горло? Кашель? - Ничего такого. Просто голова. - Ладно, может отлежишься и пройдёт… Сколько там, 10 минут прошло? - Вроде да. - Доставай тогда градусник, посмотрим, что там. Так… 38. Отлично просто. - Миш, ну я же не специально. - Да я ж ничего тебе не говорю, родной. Давай так сделаем, я тебе сейчас принесу чай и что-нибудь лёгкое позавтракать, а потом ты немного поспишь. Может и оклемаешься до завтра. Идёт? - Хорошо. - Тогда полежи немного, я на кухню схожу. Подоляк вернулся на кухню, где его уже ждала Лёшина мама. - Ну что там? - Заболел-таки, температура 38. Я его спать уложил, сейчас только чаем напою. - Подожди, я малину достану. Так даже лучше будет. - О, малина — это хорошо. - Он и в детстве часто болел, да? – пока они вместе готовили чай и бутерброды, спрашивал Миша. - Та чуть ли не каждые пару месяцев. Так что лечить его у меня уже рука набита, быстро на ноги поставлю. - Ну пока чаем попробуем отпоить, может и полегче станет. - И то верно. В комнате Михаил, споив военному полную кружку горячего чая, укутал его в одеяло. - А теперь поспи пару часиков. - А ты? - Я внизу побуду, не переживай. – поцелуй в горячий от температуры лоб. – закрывай глаза и спи. - Хорошо… Вот чего Миша не ожидал, так это того, что, зайдя через несколько часов разбудить мужчину на обед, увидит того полностью покрытым мелкой красноватой сыпью. Он почти бегом кинулся к Тамаре. - Прошу вас, скажите, что Лёша уже болел ветрянкой… - Ну не-ет… Что, серьёзно? – женщина аж присела. - Я так понял – не болел. Ну, пойду его обрадую, что ли. Зелёнка-то есть? - Есть. - Вы сами-то болели? - Мы да, уже очень давно. - Ну хоть это хорошо. Сейчас мы с ним спустимся, будем живописью по телу заниматься. Михаил поднимается назад в комнату и, стараясь не напугать, будит Алексея. - Лёша, вставай… Ну, Лёша… - Что, Миш? – он распахнул глаза и, потянувшись, попытался почесать зудящую шею. Но Миша ему не позволил, аккуратно удержав за руку. – комар цапнул, что ли?.. - Лёш, посмотри на себя. – советник протянул маленькое зеркальце. - Не понял… Это что такое?! - Это? А это, Лёшенька, ветрянка. - Пипе-е-ец… - Угу. Не то слово. Снимай футболку и пошли в низ, будем тебя в зелёный разукрашивать. – тут он снова заметил, что военный пытается поскрести руку. – И не вздумай чесаться! Только хуже сделаешь. Прыщиков, как для первого дня, было не просто много, а очень много, так что к «рисованию» подключилась и мама. И следующие минут сорок в гостиной было слышно только: - Лёша, не вертись! - Руку убрал, живо! Я кому говорил, что чесать нельзя? - Тётя Тамара, подайте ещё палочку. - Миша, больно… Мам, ну хоть ты подуй, оно же печёт. – Алексей дёргался от холодных прикосновений ватными палочками, одновременно пытаясь незаметно почухать зудящую после намазывания зелёнкой сыпь, за что тут же получал по рукам от обоих сразу. - Так, тут, в принципе, всё, осталось только… Лёша, снимай бельё! - Мама! Я не буду тут голышом стоять! - Будешь ещё как. Ещё минимум неделю, два раза в день. - Сколько?! - Неделю. Родной, ну а ты как думал? Ну хочешь, твоя мама выйдет, если ты стесняешься, и я один обработаю всё? - Не надо… - он спустил боксёры вниз, оставаясь полностью обнажённым. С этим справились быстрей, и в итоге Алексей оказался почти полностью покрытым зелёнкой. Даже в волосах было несколько зелёных точек. Именно этот момент выбрал Николай Сергеевич чтобы зайти в дом с большой красивой ёлкой. - Всем при…в-е-ет… - и тут он видит надувшегося Лёху покрытого зелёными крапинками, что сидел на диване обиженный на весь мир как мышь на крупу. Слышится дикий СМЕХ. - Папа, ну хоть ты не издевайся, а?! - Я, значит, весь рынок облазил в поиске ёлочки, а у нас тут, оказывается, своя собственная есть! А-ха-ха… Ой, не могу… Сына, только ты мог в 47 лет детскую болячку подхватить! - Ну, пап! - Всё-всё, молчу, огурчик ты наш. Всё. На этом не выдерживают все присутствующие и следующие несколько минут было слышно только дружный хохот. И в центре композиции зелёненький Алексей, украдкой почёсывающий дико зудящую спину о обивку дивана пока никто не видит. Когда же все успокоились, Лёшу отправили в комнату – отлёживаться, ещё раз предупредив о том, чтобы тот даже не думал чесаться. Одного, понадеявшись на его возраст и благоразумие. Свою ошибку они поняли где-то через пол часа, когда Миша тихонько зашёл в спальню и застал Алексея за следующим занятием – тот почёсывался во всех местах, тихонько постанывая от мимолётного наслаждения, и одновременно ёрзал на кровати, пытаясь почесать спину о ткань простыни. Руки туда не доходили, а зудело, как назло, сильнее всего. Особенно вот там, прямо по центру спины, где собралась целая россыпь противных прыщей и которая так удачно сейчас проходилась по материи, на пару секунд даря такое долгожданное облегчение. - Арестович, твою мать! Это что такое?! - Миша?! А я… я это… - Вижу я, что ты «это». Так дело не пойдёт. Думали, ты у нас взрослый, сможешь потерпеть, оказалось ошиблись. Значит, будем действовать по-другому. Уже через 10 минут Лёша был упакован в мягкий красный свитер с узором, который, кстати, он просто терпеть не мог из-за его цвета, штаны, носки и… старые боксёрские перчатки, полностью отрезав возможность хоть как-то почесаться. - Я вам уже говорил, что вы изверги? - Всё ради тебя же, Лёш. Пока нас нет, будешь ходить так, раз выдержки никакой. А как спать будешь – снимем, но кто-то из нас будет сидеть рядом. - Угу… - Ну не дуйся, котик. И не чешись, хорошо? - Я постараюсь. - Лёш, я знаю, что это очень сложно, но нужно просто потерпеть. Давай цьом, и я пошёл. А ты лежи, отдыхай. Миша ушёл помогать разбираться с ёлкой, напоследок поцеловав больного мужчину в лоб. И Алексей действительно терпел. Целых два часа, мучаясь от сильной чесотки по всему телу. Зудели даже пальцы, закованные в перчатки, чем безумно действовали на нервы. А спина вообще сводила с ума – ни почесать, ни потереться. А чесалось с каждой минутой всё сильнее. Видимо, появлялись новые высыпания. И тут он обратил внимание на шкаф. Точнее не так. На шкаф с вертикальными, твёрдыми дверцами. И военный решил действовать. Никто же не увидит, правда? А ему станет хоть ненадолго, но легче. Увидели. На этот раз мама, которая зашла проведать больного сыночка. Она тут же оттащила его от предмета мебели и усадила на диван, укоризненно покачав головой. - М-мам, ты только Мише не говори… Пожалуйста… - Ех, ладно, не скажу я ему. Пока что. Вот что нам с тобой делать? Вроде ж не маленький мальчик, должен понимать, что нельзя этого делать. - Я понимаю, правда. Просто оно так сильно чешется. - Ну иди сюда, ребёнок ты мой… - женщина ласково обняла Алексея. Тот уткнулся ей носом в шею. – Где сейчас сильнее всего саднит? - Спина. Прямо посередине. И Тамара, запустив руки тому под одежду, стала мягко и осторожно поглаживать так сильно беспокоящую сына кожу. Тот аж замурлыкал, кажется, от удовольствия, подставляясь поудобнее и сильнее прижимаясь к ладони. - Ну что, легче? – закончив оглаживать спину, бока и грудь, спросила женщина. - Да, спасибо большое. Жалко, что надолго этого не хватит. - Ты б поспал, быстрее бы время прошло. - Не могу заснуть. Можно я пока с вами там внизу побуду? Тут скучно. А как спать захочу – поднимусь. - Ну конечно можно. Пошли. - Маму-у-уль, ты же не расскажешь никому? - Я же пообещала. Так они подошли к комнате, где во всю кипела работа. Миша с Колей пытались закрепить гирлянду с огоньками на стенах. - А смотрите кого я привела! – Тамара осторожно подтолкнула сына ко всем. - Ооо, привет зелёным человечкам! - Ну, папа-а! - Коля! - Ну действительно ж похоже. Сынок, ты не обижайся, я же шучу. - Я понимаю. Лучше скажите, что я могу сделать? - Ну-у… займитесь пока ёлочкой все втроем, я тут один справлюсь. - Хорошо, дядь Коль. Лёш, иди сюда, я тебе перчатки сниму. Вот так. Не чесаться, помнишь? - Помню, помню… Я постараюсь. - Вот и умница. – Миша ласково погладил любимого по плечу. Втроем дело пошло быстро и весело, Алексей даже немного отвлёкся от навязчивого зуда по всему телу. Но всё равно нет-нет да срывался, с шиканьем яростно расчёсывая то ноги и руки, то спину, то грудь, за что тут же получал шлепок по рукам и обещание снова одеть на него рукавицы. Он на какое-то время притихал, но через минут двадцать всё повторялось сначала. Михаил с Тамарой только понимающе улыбались, поочерёдно следя за неугомонным больным. В целом, день прошёл весело, они украсили весь дом, даже успели посмотреть фильм и снова «разукрасить» Алексея зелёнкой под его возмущённые вопли о том, что ему щекотно и вообще жжется, в ответ он получил пару раз по заднице за то, что таки расчесал себе часть болячек и покорно терпел, когда их прижигали. В конце концов, снова надёжно упаковав мужчину в свитер и перчатки, Михаил с родителями отправили того до ужина немного отдохнуть. Спать, естественно, никто не собирался. Больной военный, мучаясь от непрекращающейся чесотки, изловчился даже толстыми неудобными перчатками растирать сыпь, которой стало в несколько раз больше за день, через одежду. Помогало слабо, но всё же хоть как-то позволяло смириться с ситуацией. Услышав шаги, он успел отдёрнуть руки. Это был Миша. - Лёш, спишь? – он старался говорить как можно тише. - Не-а, не спиться. Этот противный зуд не дает. - Зай, ну потерпи, через пару дней станет легче. Там твоя мама ужин приготовила. Хочешь кушать? - Угу. - Тогда давай сниму перчатки и пошли. - Миш, а можно я их не буду носить? Они неудобные. - Мы же оба прекрасно знаем, что без них ты сейчас не сможешь и будешь расчёсывать кожу пока никто не видит. Я тебе обещаю, что как только зуд станет меньше и ты сможешь себя контролировать я лично уберу их обратно в коробку. - Ну ладно… - А теперь вставай, пора идти ужинать. После ужина, где все дружно пристально следили за Лёшей, Тамара Алексеевна отправила обоих мужчин наверх, Алексея на правах заболевшего – спать, а Михаила – присматривать за ним. В спальне Миша помог ему раздеться, чтобы не потревожить прыщики. - Ты пока ложись, а я в душ быстренько схожу и вернусь. - Миша, а перчатки?! - Вот когда приду, тогда и сниму. Быстро ополоснувшись, Подоляк, как и обещал, снял поднадоевшие мужчине перчатки и улёгся рядом с ним. - Давай-ка сделаем так, чтобы не заставлять тебя спать в рукавицах ты сейчас меня со спины обнимешь, а я со своей стороны буду удерживать твои руки. Так и одевать ничего не надо, и ты себя во сне не расцарапаешь невольно. Идёт? - Идёт. – Лёша уже был готов согласиться на что угодно, лишь бы на его руки не цепляли это орудие пыток. Тем более что он уже кое-что придумал, и предложение Миши было как нельзя кстати. - Тогда давай спать. Михаил уснул быстро, а вот Арестовичу не спалось. Каждый сантиметр, нет, даже каждый милиметр, каждая клеточка его тела безумно зудела, умоляя поскрести её хоть одним пальцем. К ночи чесотка только усилилась, и мужчина, плюнув на всё, осторожно забрал из цепкой хватки любимого одну свою руку. Выждав несколько минут, чтобы Миша не проснулся, Лёша полностью отпустил себя. Он одной рукой скрёб, практически раздирал прыщики и потирался всем телом о лежащего рядом Михаила. Как же это было приятно. Зуд хоть на пару минут, но утихал, и это было настоящее блаженство для мужчины после мучительного дня без возможности нормально почесаться. Алексей был счастлив… Минут пять. Пока от его возни не проснулся Миша. Так что дальше спать ему пришлось в искренне ненавидимых им перчатках. Как и всю следующую неделю. Ну что сказать… Этот Новый год Алексей Арестович запомнит надолго.