Сын Синего Алмаза: Будущее

Стар проснулся без криков петухов, полностью отдохнувший. Его новая кровать, что могла менять форму как угодно и обладала функциями массажа, действительно была хороша. Он оделся, позавтракал хлебом и фруктами, заодно попробовав немного тех синтезированных батончиков, которыми питался его сын все эти годы. На удивление они оказались хороши, не приторные, но словно собрали в себя лучшие качества от овощей и фруктов, и придавали сил. Закончив со всем, Стар заварил себе чай и подошел к окну, дабы полюбоваться утренним снегопадом. Взглянув в сторону самоцветного дворца, на одном из балконов, он увидел Ориона, что стоял там в одних трусах. Секунды понадобились на осознание, прежде чем Стар бросился бежать. На улице ведь мороз, он может получить смертельное обморожение. Именно так сейчас думал его отец, и выбежав на балкон обсерватории во всю глотку закричал. — Ориооооон! Беги в доооом! — но он не мог перекричать ветер. Орион даже не повернулся в его сторону. А вдруг у него видение или ещё что? Его нужно срочно спасать. Но одеваться и бежать по новым сугробам и ступеням дворца будет долго, телепортами он не может воспользоваться. Стар написал ему на планшет. Но он ведь в одних трусах, нигде ему с собой было брать планшет! И куда смотрят лазуриты?! Тогда Стар сделает всё сам. У него остался последний выход, хоть ему и страшновато было им пользоваться. Но сейчас не время для сомнений. Он надел антигравитационный модуль поверх халата и выйдя на балкон, взлетел. — Вверх, быстрее! — командовал он и летел сквозь метель и ветер, приближалась к столь далекому балкону. — Орион! — и вот наконец он почти долетел, мальчик удивленно посмотрел на отца, и тот наконец приземлился. — Орион, что ты делаешь?! Тут же тартаров мороз, ты можешь заболеть! — Да? Вроде же не так уж прохладно... — Ох, ты уже заболел, скорее в дом! — взял он его за руку. — Где остальные, почему они позволили тебе выйти? — оглядывался отец. — Пап, я ж не маленький, чтобы за мной смотреть. Да и ничего страшного не произошло, мне действительно не холодно. Стар потрогал лоб Ориона, его ладони. Он был теплым, словно и не выходил никуда. Даже ладони старшего были куда холоднее. — Что? Это как? — не мог понять человек. — А, ну, когда мне становится холодно, я, эм... как-то использую свои силы, и мне перестает быть холодно, — неловко объяснял Орион. Ему было неудобно, что он заставил папу волноваться. — Ну ты... волшебник. Фух. Я так испугался. — И ты прилетел спасти меня, сквозь снег и ветер, — восхитился мальчик. — Ну да. Я же не мог поступить иначе. И я бы сейчас не отказался от вина и одеяла побольше. — К одеялу лучше чай и суп, сейчас принесу! — нацепил тот крылья и собрался вылететь из своей комнаты. — Стой! Куда в трусах то? Ради приличия, сын, оденься. А то ещё... невесты твои попадают... Апчхи! Ох... — Оу, хорошо, — быстро оделся он и полетел. Также в полете прибыв назад, Орион выгрузил одеяла, еду и питьё из камня-хранилища. — Вот, согревайся, пап. И я ещё принес лекарства, они должны помочь против простуды, — положил на стол пару белых таблеток. — Это как травы, но посложнее. — Доверюсь тебе, — принял он горькие лекарства. — Так что ты делал на балконе? Тоже любовался видами? — Я хотел проверить, насколько сильный холод смогу выдержать. И я смог, почти не замерз. — Да уж. Но на улицу всё равно лучше выходи в теплой одежде, мало ли что и способности не получится применить. — Что тут у вас? — зашла к ним Третья, ещё в залах увидев летающего Ориона. — Папа увидел меня на балконе, испугался что я замерзну и прилетел спасать меня, — с ноткой гордости рассказал младший. — Замерзнешь? Да там вроде не так холодно, чтоб сильно замерзнуть, — удивилась Ляпис. — Там мороз! Вы что, не чувствуете? — был в недоумении отец. — Нет. Видимо дело в том, что я создана для самых экстремальных условий не колонизированных планет, и даже самый большой холод мне нипочем. Хотя может я бы смогла научиться его чувствовать, это было бы полезно. — Да, очень полезно. Ох, спасибо хоть зимнюю одежду для Ориона сделали. — Это была идея Жемчуг, кхм, — было неловко той. — Так вот, я могу использовать силы и не замерзать. Может можно делать и наоборот, чтоб ты могла замерзать, — нарушил тишину Орион. — Силы? Удивительно. Возможно тебе стоит развить их. Может от этого и другие способности станут сильнее, — спокойно говорила Лазурит, но в душе вспоминала картину с их корабля, за авторством Ориона, где он в полёте танцевал со всеми ними с помощью водяных клонов. — Только никаких тренировок в такую метель и ветер! Пусть лучше это будет что-то более безопасное, вы же сможете что-то придумать, — ратовал за здоровье ребёнка Стар. — Пожалуй, да, — кивнула Третья. — Тебе нужно обратиться к Гранат, она поможет. Или не совсем она. Дело в том, что Сапфир обладает силой подчинять холод. Ну и вроде как Рубины могут делать жар. Они точно тебе помогут. — Да, точно! Правда неловко идти к ней... — Я могла бы составить тебе компанию, — обняла его Третья. — Нет, думаю мне стоит пойти самому. Напишу ей. — А этой... Гранат, можно доверять? Она не какая-нибудь безумная охотница, что заставит его нырять в вулкан или вроде того? — поинтересовался отец. — Нет конечно, Гранат довольно рассудительна и спокойна, кроме того она немного видит в будущее, — успокоила его девушка. — Чтож, хорошо. Тогда я вам доверюсь, но будь осторожен, Орион. — Обязательно буду! Я не позволю случится плохому!

***

Орион впервые был у Гранат дома. Это был средних размеров дом в самоцветном стиле, находящийся неподалеку от рабочих самоцветных комплексов, расположенный рядом с похожими домами. Здесь не было водопровода, кровати или кухни, но всё было хорошо освещено, здесь было тепло благодаря термостату, а также было где присесть. — Я ожидала что ты придешь в обличии Ларион, — сказала Гранат, когда он пришёл. — Привет, Гранат. Я хотел поговорить с тобой о своих способностях, но сперва... Хочу закончить тему связанную со мной и ляписами. — Это твоя жизнь и твоё дело, не мне теперь тебя осуждать, — холодно ответила та. — Да, но всё вышло слишком уж грубо... Когда мы ушли в тот раз, хоть и извинились потом. А ты... до сих пор считаешь наши отношения неправильными? — Какое это имеет значение? — даже в очках, старалась она не смотреть ему в глаза. — Это имеет значение, если мы с тобой хотим общаться. А я хочу чтоб ты была моим другом, Гранат. Тем более я слышал, что ты какое-то время служила моей маме. — Да, Сапфир обеспечивала безопасность Синего Алмаза во время визитов на Кристалл. Она, и ещё несколько рубинов, — выбрала та тему, не связанную с их дружбой. — А как ты вообще стала слиянием? Типа, Сапфир и Рубин служили маме... А потом что? — Потом... А потом Сапфир смирилась со своей судьбой. Во время одного из визитов, когда Розовый Алмаз показывала Синему Алмазу быстро растущую стройку промышленных комплексов, случился обвал конструкций. Розовый Алмаз так спешила впечатлить свою сестру, что видимо не дала инженерам доработать всё в срок. Сапфир должна была погибнуть под грудой металла, а рубины должны были слиться и защитить платформу с Алмазами. Такова была судьба. Но Рубин её нарушила. Она кинулась к Сапфир, сами не понимая как они слились и в тот момент... я появилась. Я стала сильнее, чем были они по отдельности. Я стала быстрее. И потому успела избежать обвала, использовав силы для ускорения. Остальные рубины же и так слились и не дали обломкам упасть на платформу. На самом деле Алмазы бы даже и не пострадали, лишь платформа бы вышла из строя и им пришлось идти пешком. Вспоминая сейчас, мне... Сапфир стыдно, что она оценила свою жизнь меньше, чем сломанную повозку, и даже не попыталась спастись сама. Не пыталась закричать, чтобы её спасли. — Кошмар. Но все выжили? Что было дальше? — сидел Орион, сжимая подушку и внимательно слушая. — Дальше Синий Алмаз показала на меня пальцем и спросила, что за это мерзость и недостойное поведение. — Оу, — Орион не знал такого о маме. — Но между мной и Алмазом встала Розовая, и упав на колени заговорила, что это всё её вина, что она торопила рабочих. Синяя тогда строго посмотрела на сестру, и спросила примет ли та наказание вместо меня. Розовая сказала, что да, примет что угодно, если меня не тронут. После этого Розовая должна была в тайне замаскироваться под Розового Кварца, изменив своё тело и пять лет исполнять черновую работу, лично участвуя в стройке, на самых сложных и опасных объектах. Она была Алмазом и выдержала бы многое, так что это не было так опасно, как звучит. Но так Розовая больше узнала о жизни простых самоцветов, людей, и не торопила проекты лишний раз, относясь ко всему более ответственно. А колонией в это время управляла Синяя, сменив на посту Желтую. — А что насчет тебя? — После того случая я распалась на Рубин и Сапфир. Они продолжили свою работу, но как ты возможно догадываешься, я не раз появлялась в их жизни. Слияния были всё более частными, более долгими. Было сложно держать всё в тайне, так что однажды меня нашла Розовая. Но вместо наказания она просто выслушала. Обо мне, о любви Рубин и Сапфир. Она приняла меня такой, какая я есть. И когда срок её наказания кончился, она попросила меня к себе в свиту. Твоя мать не была против, в её подчинении хватало сапфиров. Так я смогла наконец, быть собой, жить полной жизнью, ни от кого не скрываясь. А Розовая, хоть и совершала ошибки, но смогла стать моим другом. И ещё годы до твоего рождения добивалась полного управления колонией, и как видишь, смогла. — Я думал это из-за того, что моей мамы не стало и у Желтой стало много работы, — неловко ответил Орион. — Это тоже повлияло. Но Желтый Алмаз тверда и не отступается от решений. Если она отдала Кристалл во власть Розовой, значит всё и так к этому шло, и Розовый Алмаз проявила себя как правитель. — Так. Розовая приняла тебя и стала твоим другом. А ты... Примешь меня? И остальных, если они захотят дружить, — смотрел тот на неё наивными глазами, ожидая ответа. — Ох, Орион, — грустно улыбалась та. — Я приняла окончательно тебя и твои отношения тогда, когда услышала историю об огромном слиянии из девятнадцати самоцветов. Такое слияние невозможно. Как невозможно и Рубин с Сапфир быть так долго вместе, быть мной. Но любовь делает невозможное возможным. Я достаточно времени разбиралась в себе и своих чувствах, чтобы понять твои. И ляписы, они, тоже любят тебя. Так как не может любить никто во вселенной... — Да, это так! — активно закивал тот. — Но я боюсь, что ты не примешь меня и мои взгляды, — сверкнула она очками. — Я всё ещё считаю, что эти отношения построят стену между тобой и людским обществом, между простым народом, и это повлечет проблемы. — Невозможно прочную стену? — улыбнулся тот хитро. — Хм, да, вполне вероятно именно такую. Ты собираешься преодолеть и её? — Конечно, я же могу летать, как и все мои девушки! — Хаха, чтож, хорошо, — посмеялась та искренне. — С тобой действительно начинаешь верить в то, что даже самые невероятные варианты будущего могут сбыться. Я бы хотела быть твоим другом, если ты всё ещё хочешь стать моим. — Конечно хочу! И я знаю, что ты тоже хочешь для меня как лучше. Но я уверен, что пока не приношу никому вреда, всё будет в порядке. А если кому-то так уж не понравится что я гуляю вместе с ляписами, мы улетим от лишних глаз. Вот. И друзей я хочу, таких как ты, что могут принять меня. Я ведь не делаю тебе плохо? — Нет, конечно нет. Ты просто заставил меня задуматься о многом. Но раз мы решили это, то что за вопрос о способностях, с которым ты ко мне пришёл? — Я тут не так давно обнаружил, что могу защищать себя от холода, не чувствовать его. И чтоб это развить, мне посоветовали обратиться к тебе. — Понятно. Чтож, тогда, для большей наглядности... — И Гранат распалась на два самоцвета, что были ростом примерно как Орион. — Я постараюсь помочь тебе в занятиях, — сказала Сапфир, глаз которой был едва виден из-за волос. — Ну, а пока вы тут болтаете про всякое холодные вещи, я прогуляюсь и захвачу нам чего вкусного, для посиделок, — помахала рукой Рубин и вышла из дома. — Для начала сосредоточься, будь спокоен и твёрд, будь на одной волне. Это должно помочь, — делилась она приемами, что помогли и ей со своими силами, и Гранат. Орион сел поудобнее и стал использовать силу, стараясь не отвлекаться. Он ровно дышал, закрыв глаза. Постепенно в помещении становилось холоднее. Открыв глаза, он увидел, что Сапфир убавляет температуру, крутя ручку на термостате. — Что? Не всегда же использовать способности, — ответила она на незаданный вопрос. Орион продолжил, и спустя время, глубоко, нащупал то самое... сложно было описать... словно нужную кнопку, благодаря нажатию которой его способность будет сильнее и дольше. Но и кнопка была высотой в метр, так что так просто её всю не нажать, это придется делать постепенно. И гибрид принялся это делать. Холод вокруг отступал куда быстрее, чем обычно. Даже сейчас было заметно, что так он применяет свою защиту от холода куда сильнее. Но было ещё что-то, что ему не очень нравилось. Он был спокоен. Даже слишком. Ничего его не волновало, не хотелось никуда идти, пусть всё течет своим чередом. Главное что он развивает способность, да. Всё остальное не важно и не стоит внимания. И даже лазуриты подождут... Нет! Уж на такое он не согласен! Орион снова почувствовал обжигающий холод. — Что такое? Ты дрожишь, — спросила его Сапфир. — Когд-да я смог ус-силить способность, то словно перестал чувствовать. Мне стало на всё всё равно! Даже на ляписов! — говорил он, накидывая на себя теплую одежду. — Я так не могу. — Хм, да. Этого стоило ожидать. Я и сама сильно ощущала подобное... Но любовь всё изменила. Я чувствую, люблю, даже когда применяю свои силы на полную. Это сможешь и ты, Орион. — Но я не хочу таких тренировок! Вдруг меня заклинит и я не смогу чувствовать? Не захочу? Нет уж, такое не по мне. Эта способность не стоит того, — качал он головой. — Если такое случится, я уверена, лазуриты заставят тебя растаять. И вернут тебе чувства. Их любовь, должно быть, так сильна, что теперь её ничто не оставит. Поверь в силу их чувств, и сохранишь свои. — Но мне страшно... — Тогда не торопись. Никто не запрещает тебе отложить эти тренировки до тех пор, пока ты не будешь готов. А может твои способности и так станут сильнее? Кто знает. Так далеко в будущее я пока не вижу. — Да, отложу. Лучше займусь другими... делами, — сказал он так, что Гранат и без всех способностей видела, как ему противна сама мысль, что он и лазуриты не будут любить друг друга. Он очень сильно дорожит ими, и их совместными чувствами. Они сидели в тишине. — Я принесла... что-то, это хлеб с жаренными баклажанами или вроде того, в общем попробуем, — пришла наконец Рубин, и переключив термостат и использовав силу, вновь вернула тепло в дом. — Спасибо. В общем, Орион... Возможно это прозвучит недостойно слуги Алмаза, но... Между способностью и лазуритами нечего выбирать, очевидно выбор за твоими любимыми. Не беспокойся и просто не пользуйся способностью как пользовался сейчас. Люби ляписов по полной и не сдерживайся, это будет самым правильным, — сказала Сапфир, улыбнулась и показала ему большой палец. — Ты что... изменила и пересказала слова Розовой, что она говорила когда застукала нас в слиянии? — сощурила глаза Рубин. — Возможно, — сказала Сапфир, и обняла Рубин, после чего они слились. — Похоже, пока без тренировок. Баклажан? — предложила ему Гранат. — Не откажусь, — вздохнул тот спокойно и воспрял духом. Он знал что делать, и он не будет бояться. Он будет любить.