Судьба.

Парни взяли одеяла и стали рассаживаться вокруг меня. Хенджин приобняв меня за талию произнес: — Я думаю это и есть ответ. Что бы ты хотел знать о нас? — Нуу. — задумался я — Сколько вам лет, из какого вы рода, что вам нравится, что не нравится. Что любите, что ненавидите. Чем занимаетесь в свободное время. Вообще всё, что вы хотели бы мне рассказать о себе. И вы так и не сказали, как вы сможете меня сопровождать если вы на работе? — Я уже отправил вестника, мы завтра уходим нам на смену выступает другая группа стражей. — ответил Сынмин. — Долго нам добираться до главного штаба? — Два дня. — Что готовы рассказать о себе? Кто начнет? — спросил я, когда все устроились. — Мне 70, я из стаи Ли. В нашем клане Омега, тридцать два отца-альфы и двенадцать сыновей — заговорил Минхо. Он лежал рядом со мной устроив свою голову у меня на коленях. Я рукой гладил его по голове. Ему это было нужно, а мне не трудно. — Я восьмой сын. У меня есть дом не очень большой, но уютный. Имеется доход с полей принадлежащих мне, выращиваем на продажу зису (вид зерна) ты ее сегодня пробовал. Со мной живет еще один мой брат мы с ним похожи, он занимается хозяйством. Он тоже свободен мы с ним дружны и заботимся друг о друге. С остальными братьями мы не так близки. Они другие. Из тех кого выбирают. Основной доход приносит служба в страже, но у меня накоплен уже приличный капитал. — он посмотрел на меня — Я не нищий, у меня будет что принести в клан. — я погладил его по щеке. — Верю. Не волнуйся рассказывай дальше. Если тебе не трудно скажи откуда шрам. — Получил в детстве. Лазил на дерево и свалился, сломал руку, пару ребер и вот лицо попортил. Папа-Омега очень ругался. Я тогда не понимал, что это отразится на моем будущем. — Ты знаешь, я в детстве был больше похож на белку, заборы, крыши и деревья — это было моё. У меня всю жизнь не было друзей, зато была свора пацанов с которой мы везде лазили. — Расскажи, что ты делаешь, когда не работаешь. Я ведь не знаю, чем вы тут развлекаетесь. — продолжил опрос. — Мне нравится участвовать в скачках. Лошади у нас красивые, но своенравные. У меня есть своя, приручал ее с детства. Я думаю она тебе понравится. Омеги любят мягких и пушистых. — Обязательно с ней познакомлюсь, надеюсь она меня не покусает, не хотелось бы ходить пожованным. — Что ты этого я никогда не допущу. Она у меня добрая. Стало ощутимо прохладней, хотя со стороны костра было жарко, спина начала замерзать, я поежился. Бан Чан заметил и приобнял меня — Замерз? Парни одеяло передайте. Чанбин сорвался с места и через минуту уже укрывал меня одеялом. Сел за моей спиной и спросил: — Можно я тебя обниму. Так будет теплее. — Конечно можно. Мне будет приятно. Вы сами-то не замерзли? Двигайтесь ближе вместе теплее. Началась движуха. Парни старались подобраться ко мне поближе, прикоснутся хотя-бы рукой. С завистью смотрели на Минхо, Чанбина и Бан Чана, который изначально пристроился у меня с правого бока. Чанбин — очень большой парень, сидел слева от меня и быстренько сориентировался, перебравшись ко мне вплотную. Не ожидал от него такой прыти. Один тихоня — брат Хенджина, Чонин протянул мне кружку из которой шел пар, со словами: — Тут чай заварился выпьешь горячего? Я протянул руку и осторожно взял кружку, пахло приятно. Напоминало яблоко с мятой и чуть корицы. Попробовал, вкусно, что-то среднее между компотом и отваром трав. — Спасибо Чонин, вкусно и согревает. — Не обожгись. — Ох ребята, спасибо вам всем, обо мне так никогда никто не заботился, а уж альфы и подавно. Как в сказку попал. — аж слезы на глазах выступили — У меня в моем мире был муж, я его очень любил, никого вокруг не замечал, всё ради него делал, работал допоздна, даже когда болел не мог позволить себе остаться дома, старался всё в дом, чтоб ни в чем не нуждались. А он просто мной пользовался. Не работал, пил. Мы прожили 10 лет. Я все ждал, когда он за ум возьмётся. Так и не дождался. Я его выгнал, не смог больше терпеть. Он мне всяких гадостей наговорил, еще два месяца мне нервы мотал. Только потом ушел. Как я все это пережил и не свихнулся понятия не имею. Мне было сорок семь, когда мы разошлись. Но я так больше ни с кем и не смог сойтись. Бегал от альф как от чумы. Не хотел снова все это пережить и не верил больше никому. Потом снова нашёл альфу, но тот мне изменил и я умер. Меня начали утешать, обнимать еще сильнее, Минхо обхватил за талию, Чанбин поцеловал меня в макушку и погладил по плечам, Бан Чан прижался к щеке целуя. — Что-то я нюни распустил, спасибо мои хорошие. — Ничего, тебе тоже нужно выговориться. Не одни мы тут сломанные, как оказалось. — это Феликс подал голос. — Джисон-а ты сказал, что умер старым в своем мире, но удивился, что мы живем до трехсот лет, а сколько живут в твоем мире? — поинтересовался Феликс. — Давайте вы будете звать меня Сони, мне так привычнее, а то как-то слишком официально. Джисон — это полное имя, а Сони или Хани — сокращенное. Между близкими людьми используются сокращенные имена или производные от них. Может со временем я придумаю что-нибудь с вашими именами если позволите. — Отвечая на твой вопрос, когда я умер мне было 71 год для моего мира это нормально. У нас до ста лет доживают очень немногие. В основном 70–80 лет. По-моему, мужчины были в шоке, а Феликс, расталкивая парней прорывался ко мне со словами: — Я должен проверить, я целитель, я должен проверить. Парни расступились освободили место, настороженно глядя на меня. Феликс попросил меня лечь на одеяло. Я лег на спину и вытянулся. Он, что-то шепча стал водить по мне руками. Продолжалось это минут пять. После этого тяжело опустился рядом со мной, утер пот с лица и облегченно выдохнул. — Все в порядке, ты здоров и твое тело соответствует всем жизненным показателям нашего мира. Ох и напугал же ты нас. Меня подняли и начали тискать, все старались обнять, прикоснутся. В общем восстанавливали душевное равновесие за мой счет. Я понял, что жутко устал. Этот день был очень длинным и насыщенным эмоциями. — Мальчики, а мы спать сегодня собираемся, а то что-то я устал. Смерть знаете-ли утомляет. А завтра предстоит дорога. Мне бы еще в кустики. Кустики тут же проверили, только после этого меня туда пустили. Когда я вернулся, основной кусок поляны был застелен одеялами и парни сидели на них ожидая меня. Провели в центр этой импровизированной кровати. Я улегся и мои мужчины начали укладываться вокруг. Я спросил про охрану лагеря. Ответил Бан Чан, что на ночь он ставит охранный круг и все могут выспаться. Меня обняли с двух сторон, стало тепло, спокойно и я отключился. Проснулся от вкусного запаха и поглаживания по плечу. Открыл глаза и уткнулся во взгляд глаз. Чанбин смотрел на меня словно прощался. Прикоснулся ладошкой к его щеке. — Что случилось? Почему такая грусть в твоих глазах? — Ты меня не выберешь, никто не выбирает и ты не сможешь. Ты такой маленький, а я большой, слишком большой везде. — Ты имеешь в виду, что там ты очень большой и омега просто физически не сможет тебя принять. — Да они так говорят, хотя я не очень сильно отличаюсь от остальных альф рядом с тобой. Мы все большие. Но я больше. — Ты видел когда-нибудь новорожденного ребенка? — Да. — Ты такой-же большой? — Нет, что ты. — Разреши мне прикоснутся к тебе там. Он взял мою руку и положил себе на промежность. Я почувствовал внушительный бугор. Провел по нему рукой, попробовал обхватить пальцами и не смогл. Чанбин быстро возбудился, его член был сантиметров шесть в диаметре и сантиметров двадцать шесть длинной. Я гладил его рукой сквозь брюки и наблюдал за ним. Чанбин напрягся. Своей рукой прижал мою сильнее к члену и начал двигать бедрами. Его глаза были закрыты. Губа прикушена, видимо в попытке не закричать. Я наклонился и поцеловал его. — Кончи для меня — прошептал ему в губы. — я возьму тебя, ты уже мой. Я почувствовал как его член зашелся в конвульсиях под моей рукой, он все-таки вскрикнул, обхватил меня руками и прижал к себе я обнял его и гладил по волосам, которые и на цвет были как шоколад и на ощупь такими же мягкими. Когда я поднял голову и огляделся, то увидел, что все стоят вокруг и смотрят на нас. Я смутился. Забыл что мы не одни. Я понимал, что для них это возможно нормально. Раз живут гаремом, то и сексом, наверное, не по отдельности занимаются, хотя кто их знает для меня-то это диковато. Я ведь жил и у нас шведские семьи редкость. Разумом-то я понимал, что соглашаюсь не на обычную моногамную семью, а на полигамную. В общем к этому нужно привыкнуть. Нужно спросить у Феликса, он же какой то-там магический врач. Меня уже обследовал вчера, может знает мое тело девственно или нет. Сюрпризов бы не хотелось. Чанбин разжал руки выпуская меня из объятий, но потерянным он уже не выглядел. Глядя на него ни на секунду не пожалел о том, что сделал. — Феликс, у меня вопрос, ты ведь можешь определить девственник я или нет? — Да, я еще вчера это определил. — Вот блин, опять дефлорация, а я так надеялся. Значит мне снова предстоит не очень приятная процедура. Тело девственника, а душа старика хуже не придумаешь. — Эх парни, значит пока из леса на выберемся не видать вам моего тела. В общем пока никакого секса. — Мы тебя поняли не волнуйся. Слияние между нами произойдет только после создания стаи. — огорошил Бан Чан. — Это у вас так положено? — Да, когда объявляется первый набор. — Ой, а мы тут с Чанбином ничего не нарушили. — Нет ему это было необходимо чтобы поверить. — Спасибо за разъяснения. Ну что, кушаем и выдвигаемся. И кстати, вы не могли-бы наколдовать мне на ноги что-нибудь, какую-нибудь обувку, а то босиком по лесу не очень приятно. — Мы можем нести тебя — выдал Минхо. — Минхо, золотко, я хоть и маленький по сравнению с вами, но тащить меня два дня это перебор. Вы же не лошади. Может все же можно мне на ноги что-нибудь придумать, может носки какие или куски ткани. Сынмин подошел поближе, осмотрел мои ноги и повернувшись к Хенджину сказал: — У тебя вроде была запасная пара обуви неси. Хенджин сходил к своему мешку, принес мне что-то напоминающее кеды, размера сорок пятого. Мне стало интересно, как они себе представляют мое передвижение в этих лыжах. Феликс взял макасины и стал одевать мне на ноги. Я утонул. Бан Чан стал что-то шептать и гладить рукой по обуви. Через пару минут кеды стали мне в пору. Я с восторгом смотрел на Бан Чана. — БанЧан даже если ты умеешь только это ты гений. — Я поправил — Великий маг. Бан Чан захохотал — Только ради твоего восторженного личика, я могу сделать не только это. На завтрак был рис с лепешками и сыром. Когда все поели парни собрали мешки одели на плечи и мы двинулись дальше. Трое впереди, трое сзади. Я шел в середине Чонин, видимо меня контролируя, шел рядом. Вот так мы и направились в нашу новую жизнь.