Карточный домик

В моих руках дрожала чашка с горячим кофе. Полицейский, присев напротив, грациозно забросил ногу на ногу и хмыкнул. Ему недостаточно слов, клятв, оправданий. Он из тех, кто жаждет вцепиться в эмоции. С выдохом я отпустила себя полностью. Я подкурила сигарету и оперлась на небольшие мраморные поручни, сжимая в руке толстую белую чашку. Отец стоял рядом. Его томный холодный взгляд блуждал по моей спине. Чувство, словно он прожигает во мне дыру. — Что ж, Николь, — тяжелый голос полицейского грузом лег на мой слух, — для этого разговора я решил приехать лично, считаю, так будет удобнее и тебе, и твоему отцу. — Отцу по-всякому удобно, — я поставила чашку на пол и обернулась. — Чем обязана? Я не желала узнать искренний ответ на свой вопрос. Мои губы жадно ловили фильтр, пока в голове царил бардак. Привычный для меня бардак, окрашенный в тёмные багровые тона. Отец Хенкина сидел на моём любимом диванчике, нервно сглатывая густые от курения слюни. Его острые ледяные глаза впились в пол, пока пальцы нервно сжимали козырёк. — Ты знакома с Кисловым? Я лишь кивнула. Ведь ответ ему уже известен, он лишь пришёл услышать подтверждение. Отец демонстративно сложил руки на груди и оскалился, впившись в меня своим злорадным, разочарованным взглядом. Я мысленно пожала плечами и вновь потянулась к сигаретным остаткам. Хенкин старший тяжело вздохнул. — Я поймал его сегодня за передачей наркотиков. Николь, твой отец действительно выжимает из себя все соки, чтобы избавить тебя от московской истории с наркоторговлей и употреблением, неужели так сложно поспособствовать своей же безопасности? Он не знает. Радостные черти в моей душе заплясали праздничный танец, ведь дуэльные итоги полицейскому не известны. Я едва ли смогла сдержать улыбку. Вместо этого, я опустилась на корточки и отпила немного уже остывшего кофе. Ветреная погода отдавала мне в затылок. — С моей безопасностью всё в полном порядке, Константин Анатольевич, — я была столь равнодушна к его давлению на жалость, сколь и тепла весна в этом мрачном городе. Тот лишь бросил мимолётный взгляд на отца, стоявшего неподалёку. — Если Кислов имеет отношение к наркотикам, это не значит что его окружение это поддерживает. Это слова вашего сына. Будущий полицейский, ведь так? Погода стала совсем гнусной. Пустые ветки деревьев танцевали полумёртвый танец, едва ли разгоняя призрачный туман, окутавший улицы. Мои ботинки жадно ныряли в каждую лужу. За спиной остались две пары глаз, недопитый кофе и мой выброшенный в сад окурок. Матери ведь здесь не будет, к чему цветы и лишняя чистоплотность? Ступая по влажному гравию, я попутно отвечала на бесконечно приходящие сообщения. Анжела в панике написывала в общий чат о приходе Хенкина старшего, пока Мел, наверняка с пеной у рта пытался её успокоить. Писали все, кроме Кислова. Опустевший школьный двор заставил меня задуматься. Стоит ли мне вообще приходить? Очередное смс и я остановилась. Липкий ком в горле не позволял мне вымолвить и слова, но желание позволило мысленно согласиться и зашагать в обратном от школы направлении. Колючий холод пробирался под одежду, сопровождая всё мерзким шумным дождём. Вязкая грязь под моими ногами вцепилась в джинсы. Огромный самолёт плавно подбирался ближе. То ли он ко мне, то ли я к нему. С волос струилась солёная вода омывая собой верхнюю одежду. Знакомая деревянная доска скользила под моими ногами. Опустив пальцы на небольшую ржавую ручку, я плавно проскользнула вглубь нашего небольшого убежища. И давно ли оно стало нашим? — С добрым утром, как ты себя чувствуешь? — тёплые руки Хэнка легли на мои плечи, освобождая меня от потребности лишний раз прикасаться к мокрой дублёнке. Я благодарно кивнула. — Доброе, — забыв на мгновение об осторожности, я бросила мимолётный взгляд на Кислова, сидящего на диване. Его пальцы плавно играли с плотно натянутыми струнами. — Твой отец приходил ко мне. — Блять, о чём я и говорил, — Гена нервно вскочил на ноги. Его необузданный взгляд пробежался по помещению, — нам всем пиздец. Это ебаная задница, сворачиваем шапито, ребятки. — Он приходил по поводу Кисы, — закончила я. Кислов наконец-то поднял затуманенный взгляд. Я сглотнула в попытке сдержать желание убрать кудрявые волосы с его лба. — Сказал, что поймал его сегодня на передаче наркотиков и напомнил мне о моих погрешностях. Ничего серьёзного, Ген, — я усмехнулась, — можешь дышать. — Что за погрешности такие? — Гена плюхнулся в кресло и зарылся по уши в покрывало. Анжела оторвалась от Егора и с любопытством во взгляде поддалась вперёд. Её белоснежные щеки покрылись едва ли заметным румянцем. Я вздохнула и решилась сесть рядом с Кисой, который только отодвинулся, чтобы освободить место для электрогитары. Наш вчерашний вечер останется лишь мимолётным «один из» в его памяти. Меня же съедало желание прикоснуться к нему. — Я уехала из Москвы, потому что барыжила и употребляла. Один парень из моего лицея узнал об этом и настучал директору. Он любитель громкой драмы, поэтому публичная огласка не заставила себя долго ждать. За людьми, которые толкали мне товар начали вести плотный надзор и соответственно, такой подарок не остался без благодарностей. Меня начали преследовать, но здесь я лишь потому, что мой отец боится потерять всё. Вот и все грехи, о которых, чёрт подери, твой отец знает, — я опёрлась локтями о колени, переметнув взгляд на Хэнка, стоявшего напротив. — Не то, чтобы меня это сильно волновало, но лишняя информация ему ни к чему. — Зачем он рассказал тебе о Кисе и его мутках? — красные губы Мела, казалось, едва ли способны выпускать слова. Я непроизвольно усмехнулась. — Мало ему проблем с Кисой, ждёт, когда я начну их создавать, но как доблестный полицейский попытался меня отговорить. Киса впервые улыбнулся. Его мягкая улыбка окрасила лицо в более яркий оттенок. Он откинул голову назад и приоткрыл рот. Гена вскочил и преподнёс уже наполовину выкуренный косяк. Тот сомкнул его между губ и отложил гитару в сторону. Пальцы потянулись к бутылке с пивом, затем протянули её мне. Я кивнула и сделала несколько небольших глотков. В этом месте весна обретает совершенно иной смысл. Каждый её вздох и голодное желание отбивается внутри души отчётливым стуком сердца. Где-то там, между рёбер. И мне действительно хотелось в ней раствориться. Под звук грома, ветра, морского прибоя, лишь бы в этом месте и с теми, кто разделяет со мной маленькое сырое убежище. Кислов поднялся на ноги и подал мне руку. Я зажала сигарету губами и позволила себе коснуться его ладони. Горячее прикосновение обожгло мне кожу. Киса плавно отвёл меня к игровому столу и вручил небольшой пластмассовый ключ. Настольный хоккей. Анжела молча сидела на коленях возлюбленного, изредка мотая головой для более чёткой картины. Пока Хэнк работал с оружейными патронами, Гена активно поддерживал мою сторону своими голосовыми связками. Я забила последнюю шайбу и радостно вскинула руки. — Да бля, хуйня это, я больше не играю. Я подошла ближе. Мне действительно этого хотелось, но внутри я прокляла себя за столь дикую неосторожность. Ведь он может сейчас просто уйти? Осадить меня и испариться, верно? — Привыкай, — лишь выпалила я, невинно пожав плечами. — Девушки тоже могут побеждать. — Если ты будешь побеждать, — прошептал Кислов и плавно наклонился вперёд. Его пальцы отодвинули косяк в сторону, пока губы расслабленно выпускали дым в моё лицо, — то я не против проигрывать. В животе нечто отдало пылающим трепетом. Я растерянно смотрела в его глаза, мысленно собирая в себе всю стальную уверенность. Желание поцеловать его взбудоражило меня. Я словно на краю обрыва и вот-вот сделаю последний шаг, но тот лишь отвернулся на громкого Меленина, который наконец-то отвлёкся от Анжелы. Сегодня моё падение откладывается. — Парни, дождь закончился и толстый уже десятый раз звонит. — Паша? — Анжела укуталась в куртку и присела на край дивана. — Чего он хочет? — Есть у нас с ним нерешенные дела, — Кислов лениво растянулся на диване. — Значит чё, уматываем? — Да, пакуем принадлежности и вперёд. — Снова дуэль? На мгновение все замерли. Киса откинул голову назад. Его пальцы вновь коснулись моей руки, но на этот раз, непроизвольно. Он молча смотрел мне в глаза и прикасался, словно в попытке заставить меня забыть. Я отмахнулась и подошла к Мелу. Тот лишь отвёл взгляд и кивнул в сторону чемодана. Хэнк накрыл оружие мрачной зелёной тканью и выскочил на улицу. — Толстенция решил стреляться с Локоном, — Киса равнодушно хмыкнул. — Мы решили помочь. — Локон же трепло, какая с ним может быть дуэль? — Обычная, Ник, — выплюнул Мел и расправил плечи. — Обещаю: всё будет в порядке. Мы зарядили пистолеты холостыми, поэтому эта дуэль максимально безопасная для обоих. — Мы пойдём с вами, — воскликнула Анжела, сделав небольшой выпад вперёд. — Нет, — отрезал Егор. — Да принципе чё нет, — Кислов подошёл ближе. Я демонстративно сложила руки на груди. — Дуэль же фарсовая, можно как кинцо глянуть. — Ребят, опаздываем, ну! — Гена всполошенно застрял возле двери, размахивая руками. — Ладно, поехали, — сдался Меленин и направился к машине. Гена, закрыв дверь, рывком бросился к машине. Киса, в сопровождающей нас тишине снял со скутера шлем и протянул его мне, подмигнув. Кровь внутри закипела. Я надела шлем на голову и подошла ближе. Тот лишь обернулся и защелкнул небольшой тканевый ремешок под моим подбородком. Я перекинула ногу через сиденье и вцепилась пальцами во влажную мужскую куртку. Я прикоснулась к ней щекой и прикрыла глаза. Кислов сорвался с места и выдвинулся за неприметным жигулём.

***

Пистолеты оказались в дрожащих руках. Локон в отчаянии умолял простить, но Паша лишь усмехнулся и выдвинулся к своей точке. Кислов подошёл ближе к машине и сняв с себя куртку, постелил её на мокрый от дождя капот, кивнув мне в его сторону. Я подошла ближе, но не успела оспорить столь дивный поступок, как тот выдвинулся навстречу дуэлянтам. Анжела улыбнулась прищурившись. Едва ли толкнув её в плечо, я закатила глаза и приземлилась на теплую куртку. Дуэль обрела своё начало с этими парнями. — И так, во-первых: респект вам и уважуха, вы не опоздали, — воскликнул Киса. Парни расступились. — Во-вторых: по реальным правилам дуэли я должен предложить вам помириться, то есть ты, Локон, нанёс оскорбление Павлу Игнатову. Если хочешь, проси у него прощения, но ты вроде как уже пытался, поэтому выбрасываем нахер эту хрень. Кто тянет жребень? — Можно я? — голос Локона был едва слышен. Паша одобрительно кивнул. Киса раскрыл ладонь и усмехнулся. — Всеволод Локонов, за вами правило первого выстрела. Все замолчали и нацелились на происходящее. Анжела нервно трепала пальцами белые перья на своей куртке, изредка поглядывая в сторону Мела. Во мне трепетало лёгкое волнение. Мерзкий холод доводил до дрожи даже кости. Я спрыгнула с капота и взяла влажный пуховик в руки. Киса после первого выстрела подошёл ближе и я накинула куртку ему на плечи. Он обернулся, но промолчал. Я сглотнула и вновь приковала взгляд к происходящему. Локон в панике бросил пистолет на песок и бросился бежать. Паша совершил свой выстрел. Затем ещё один. Пули проскакивали мимо одна за другой. Выбросив окурок на влажные мелкие камушки, тот нервно вздёрнул рукой, будто отбиваясь от насекомых. Анжела начала аплодировать, с улыбкой на лице разглядывая Игнатова. Она хочет, чтобы он гордился собой. Я поддержала её затею. Парни восторженно закричали и взялись доказывать толстяку его правоту. Дуэль окончена. Револьверы убраны в чемодан и скрыты от лишних глаз. Все разместились по транспортам и плавно отдалялись от бухты. Я прижалась лбом к спине Кислова пока тот набирал скорость. Скутер мчал по дороге вдоль тонкой линии солёного моря. Остановился он лишь возле моих ворот. Отцовской машины снова нет на месте. Стоило бы обсудить с ним уже состоявшийся развод. — Спасибо, что подвёз, — я спрыгнула с сиденья и расстегнула шлем. — Та ладно, ерунда. — Может зайдёшь? — я жадно впилась зубами в язык. — Ты стоял без куртки, перед этим ездил под дождём, я думаю, чашка чая лишней не будет. Тот лишь усмехнулся, после чего спрыгнул со скутера и снял с меня шлем. Я распахнула ворота и позволила перевезти транспорт ближе к саду. Любопытный взгляд охранника мелькнул сквозь приоткрытое окно гостевого дома, но меня это не смутило. Я лишь хмыкнула и открыла входную дверь. Иван прошёл внутрь. В доме витал лёгкий аромат чёрного кофе и цитрусов. Бросив мокрую дублёнку и куртку одноклассника на диван, я включила чайник и встала за барную стойку. Весь стол вновь заляпан апельсиновым соком. Ваня сел на один из стульев и опёрся на руку. Его расширенные зрачки бегали за моей смущённой фигурой, пока губы выдавали намёк на улыбку. — Ты голоден? — Нет, просто чай и всё. Я опустила пакетики с мятным чаем в кружки и наполнила их до краёв кипятком. В воздухе витало лёгкое напряжение. Вручив Кислову чай, я захватила верхнюю одежду и стала подниматься на второй этаж. Ваня молча шёл следом. Впервые темнота в моей комнате меня смутила. Вечерний свет от уличных фонарей пытался заглянуть в моё окно сквозь плотно закрытые шторы. Я повесила дублёнку на дверцу шкафа и оставила куртку сохнуть на спинке стула. Кислов поставил чай на прикроватную тумбочку и плюхнулся на кровать. Я присела рядом. Вокруг нас плясал лишь полумрак, сопровождённый сдавливающей череп тишиной. Он пододвинулся ближе. Я легла на его плечо, боясь даже вздохнуть. Его пальцы рисовали силуэты на моей спине, изредка прижимая сильнее к телу. Своей тёплой щекой он прижался к моей голове и сопел, словно ребенок. Как же мне хотелось расспросить его обо всём, что витает в моей голове и жаждет ответов, но я молчала. Это не тот момент. Сейчас нужно просто молчать.