Карточный домик

Его пальцы плавно рисовали кривые дорожки на моих ногах. Киса глубоко вздохнул, на мгновение позволяя едкому дыму прикоснуться к его лёгким. Я лишь усмехнулась и оставила вальяжный поцелуй на его шее. Всё вокруг слегка плыло. Прильнув губами к горлышку чей-то бутылки, я залила в себя ещё больше пива. Расплывчатый силуэт Анжелы качался со стороны в сторону, игриво мотыльхая вокруг Мела. Тот улыбался во все зубы, откинувшись назад. Старый настольный хоккей, порой, шумом отдавал в затылок. Радостные визги Гены заполняли собой всё душное пространство. Время медленно близилось к полуночи. Пора расходиться по домам. Кое-как поднявшись на ноги, я взяла подругу под руку и вышла на свежий воздух. Лёгкий мороз прикоснулся к щекам, затем его костлявые пальцы пробрались и под одежду. Я поёжилась, продолжая топтаться на одном месте. Киса провернул ключ в замке и выдвинулся ко мне на встречу. Я не раздумывая запустила пальцы в мягкие волосы и притянула парня к себе. В этот момент жизнь показалась слишком лёгкой. Вечная ухмылка Ивана чувствовалась даже сквозь страстный мимолётный поцелуй. Его руки силой притягивали меня к нему, вынуждая слиться в ещё чем-то более интимном. Я поддалась. — Эй, завязывайте давай, проповедник идёт! — брезгливо выплюнул Хэнк, даже не взглянув. Я хмыкнула и обернулась, демонстративно закатив глаза. — Доброй ночки, альтруисты, как полёт? — радостно воскликнул мужчина, разгоняя уличных псов. — Только взлетели, посадка ещё не скоро, — Гена засмеялся, выпустив очередной сероватый дымок. — А вы чё тут делаете в такое позднее время? — Да мне чёт не спалось, решил к вам в гости, а вы уже уматываете. — Если я в течении получаса не попаду в постель, — начала Анжела, уворачиваясь от смеха, — тогда, я уже вообще к ней не доберусь. Я плавно спустила голову на ближайшее твёрдое плечо. Ваня прижался ко мне щекой, равнодушно шмыгнув носом. Болтовня неудавшегося бизнесмена не вызывала никаких чувств, лишь лёгкое раздражение. Мел активно кивал, прижимая Анжелу к себе. Гена завёл машину и кивком пригласил всех в салон. Я бросила несколько бессмысленных слов на прощание и запрыгнула на заднее сиденье. Анжела продолжала смеяться, рассказывая седьмую историю из детства. Я улыбалась, блуждая взглядом по салону. Хрустальные радужки Хэнка были едва заметны из-за огромных зрачков. Он всю дорогу молча смотрел мне в глаза, лишь изредка отвлекаясь на болтовню Гены. Ваня дремал на моём плече. Притормозив у ворот, Гена лучезарно улыбнулся и выскочил из машины, чтобы открыть мне дверь. Я устало кивнула и ответила той же улыбкой. С осторожностью приподняв голову Кислова, я мягко чмокнула его в щеку и выбралась из заполненного друзьями салона. Попрощавшись со всеми, я нырнула в дом. Свет не горел ни в одной из комнат. Отец, видимо, вновь обхаживает свою новую барышню. Охранник протянул сонное приветствие и вручил мне связку ключей. Я едва ли была способна попасть в замочную скважину. Грязная тишина начинала липнуть к телу. Оперевшись на поручни, я плавно передвигалась вверх по лестнице. Дверь в мою комнату оказалась открыта. Откинув телефон в сторону, я прикрыла глаза и плюхнулась на кровать. Мерзкие мысли, как оказалось, больше не тревожили меня. Я отдалась чёрной весне и крепкому, спровоцированному косяком сну.

***

Волосы прилипли к губам. Я выглянула сквозь приоткрытые ресницы и жадно выдохнула в подушку. За окном едва ли начался день, как отец уже играет с кофемашиной на кухне. Шум казался мне адским. Я в медленном темпе поднялась с кровати и на секунду опёрлась о стену. Комната все ещё слегка кружилась. Переступив через дублёнку и грязные кроссовки, я спустилась на кухню. Моя мать кружится возле тарелки с фруктами и бубнит что-то себе под нос. — Какого, блять, чёрта ты здесь делаешь? — выругалась я, подобравшись ближе. — Сколько раз я просила не выражаться? — раздражённо выплюнула мама и отвернулась к раковине. — Я приехала за документами, вижу, вы срач развели. Решила немного помочь, заодно завтрак приготовить. — Кирюше своему завтраки в постель таскай, а здесь я сама разберусь. — Вижу я, как ты разбираешься, — вновь протянула она. — Отец говорит, наркоманы и здесь тебя нашли. — Ну да, наркоманы ведь друг друга за километр чувствуют, — я ухмыльнулась и присела за барную стойку. — Прекрати немедленно! Мы тебя из Москвы увезли, чтобы подальше от всей этой грязной истории и сплетен, а ты здесь проблемы цепляешь? Куда мне засунуть тебя, чтобы ты успокоилась и жила нормальной жизнью? — Я живу нормальной жизнью, ясно? Бери свои документы и уезжай, мы без тебя справимся. Отец вообще знает что ты здесь? — Знает, — равнодушно пожав плечами, мама бросила полотенце на стол. — Господи, в какое дерьмо тебя жизнь посадила из-за твоей дурости, Никуш. Не пора ли взрослеть? — Да пошла ты, — процедила я и захватив бутылку минералки, спрыгнула со стула, двигаясь в сторону лестницы. — Когда я проснусь, надеюсь, тебя уже тут не будет.

***

Второе моё пробуждение было ещё менее приятным. Тяжелая рука отца хлопала меня по спине, вынуждая проснуться. Бледные солнечные лучи мягко простирались вдоль кровати. Значит, утро. Я раскинулась на всю кровать, потянувшись. Глаза слипались, мне понадобилось несколько секунд, чтобы настроиться на полное пробуждение. Отец нервно топтался возле кровати, подгоняя. Неужели мать его довела? — Вставай, давай, мы ждём тебя внизу. — Мама что, все ещё тут? — недоверчиво взглянув на отца, я хмыкнула. — Нет. Немедленно поднимай свой зад и спускайся, — ответил тот и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Я лениво поднялась на ноги. Шум в ушах больше не казался мне таким раздражительным, как ночью. Сухость во рту, казалось, сдавливала даже гланды. Колени дрожали от бессмысленной нагрузки и вчерашнего сумбурного пьянства. Я медленно перепрыгивала через ступеньку, попутно осматриваясь. На террасе мелькнула фигура уже знакомого мне полицейского. Я поёжилась и сильнее укуталась в покрывало. Воздух, несмотря на солнце, способен одарить только колким холодом. — Константин Анатольевич, — плавно протянула я, — давно не виделись. С чем пожаловали на сей раз? Отец Хэнка ухмыльнулся, опустив голову. Его глаза бегали по плитке, словно выискивая правильный вариант среди тысячи других. Он всего лишь подбирал слова. Мне хватило его невнимательности. Я облегчённо вздохнула и проскользнула мимо курящего у входа отца. Сигарета в моих руках все ещё кажется ему дикостью. Он недовольно пробубнил что-то себе под нос как только я потянулась к приоткрытой пачке. — Думаю, ты уже слышала о внезапной пропаже бармена? — об его острый тон можно было порезаться. Я кивнула, затянувшись. — Ты с ним знакома? — Нет. Видела мельком, но лично не знакомы. Давайте ближе к сути, — сбросив пепел, я вновь потянулась губами к фильтру. — Возможно, ты знаешь кого-то, кто болтал о нём? Ну, знаешь, — Хенкин хмыкнул, усмехаясь, — грязные сплетни, либо нечто подобное. — Бросьте, — я улыбнулась, прижавшись спиной к толстым мраморным перилам, — то, что любовником бармена является наш будущий мэр уже давно не грязные сплетни. Отец замер. Прищурившись, он бросил на меня удивлённый взгляд. Для сочной победы и окончания разговора этого достаточно. Хенкин лишь откашлялся и отвёл глаза. Я, гордо вскинув подбородок, потушила сигарету и поднялась на ноги, двигаясь прямиком к приоткрытой двери. Лишь моя нога ступила за порог, дверь захлопнулась и агрессивный тон отца заполнил собой весь двор. В дом доносилась лишь неразборчивая чепуха, абсолютно не стоящая внимания. Я хмыкнула и вернулась в комнату. Если повезло на этот раз, кто знает, повезёт ли в следующий? Машина Гены остановилась возле ворот. Зуев без остановки хлопал по рулю. Натянув на себя жилетку, я накинула на голову капюшон и вышла на улицу. Раздраженный тон отца все ещё гудел на заднем дворе, словно пчёлы, чей улей был беспощадно сломан. Наверное неприятно узнать, что лучший друг оказался тайным любовником какого-то студента. Ветер толкал меня в спину. Оттолкнув ворота, я махнула отцу на прощание рукой и проскользнула в машину. Гена надавил на газ и рванул с места, подняв в воздух всю возможную пыль. Хэнк высунулся в окно. — Это что, мой отец там сидит? — Именно, и знаешь о чём он меня спрашивал на этот раз? — Боря обернулся. — О бармене, мать вашу! — Какого хрена… — Гена бросил на друга мимолётный взгляд, затем вновь переключился на дорогу. Я откинулась на сиденье и прикрыла глаза. — Сейчас сгоняем к тёткам Кисы, узнаем чё да как с Раулем, а потом будем разбираться с мусорами. — Вы вообще понимаете что здесь происходит? — воскликнула я. — Идёт расследование, идиоты! С дуэлями нужно завязывать, немедленно, иначе в следующий раз уже придут с ордером и наручниками. Парни ничего не ответили, лишь в который раз переглянулись. За окном проплывали очертания сухого города, измазанного всеми бледными тонами. Мы мчались по дороге, обгоняя стариков на велосипедах и захудалых спортсменов. Я приоткрыла окно и склонила голову к запотевшему стеклу. Минуты протекали одна за другой, двигая нас к неприметному желтому скутеру. Киса, смахнув волосы с лица, приподнялся. Гена кое-как припарковался и выскочил на улицу. Хэнк замялся. Я не решилась спросить причину, лишь кивнула и вышла вслед за Геной. Ваня, пожав руку второму другу, усмехнулся и подошёл ко мне вплотную. Его руки с привычной для меня игривостью легли на мою талию и притянули к себе, вынудив принять объятья. Я коснулась носом его шеи и на секунду опустила ресницы. Мне хотелось наплевать на всё и раствориться, но проблем слишком много. Нужно что-то решать. — Геныч говорит, эта жаба снова к тебе приходила? Я нежеланно отодвинулась и сосредоточенно взглянула в глаза напротив. Мысли о том, что каждая последующая вспышка гнева может привести его к катастрофе всё чаще посещала меня. Особенно перед сном. Ваня выжидающе грел меня своим взглядом. Он действительно волнуется, чёрт подери. — Поговорим об этом позже. Сейчас главное закрыть вопрос с Раулем. Ангельский голосок Анжелы растворился в воздухе как пыльца. Я непроизвольно обернулась и прищурилась в попытке рассмотреть движущуюся в нашу сторону толпу. Егор, вцепившись в тонкие аккуратные пальцы плёлся позади, наверняка рассуждая с горе врачом на свои философские темы. Илья перебирал ногами рядом с Анжелой, глядя себе под ноги. Пальцы Кислова лениво соскользнули с моей талии. Я была готова обернуться и выдвинуться навстречу опоздавшим, но его рука остановила меня, скрепив наши пальцы в замок. Я вздрогнула. — Ну что, все на месте? — воскликнул Гена, выглянув из-за забора. — Погнали тогда. Все медленно двигались к мутным тёткам, идущим навстречу. Анжела приобняла меня и вновь прильнула к Егору. В груди неприятно кольнуло когда тяжелый взгляд тёти Шуры опустился на мои плечи. Ваня кивнул и пропустил меня вперёд. Я переступила порог дома и шмыгнув носом, последовала за нашим айболитом на кухню. — Как там Рауль? — голос Илюши дрожал от волнения. Тот топтался на месте, перебрасывая взгляд с одной женщины на другую. — Я могу его увидеть? — Сбежал ваш раненый ещё ночью, — отмахнулась старшая, присев за стол. Дряхлые пальцы играли с седыми волосами, заплетая их в косу. — Мы его чаем напоили, рану обработали и спать уложили, а он в окно прыгнул и помчался куда-то. — Как это? — Гена нервно заёрзал на стуле. — А что, если он в больничку побежит? Нам же пиздец будет. — Та ладно вам, — отмахнулся Киса. — У него наверняка среди тёлок есть медсестры. — Это не удивительно, — Илья присел на диван, сопровождая слова облегчённой улыбкой. — У Рауля всегда заживляемость была нереальная, как у индейца. — Да и вы же нам правду не сказали, — пробубнила одна из женщин. — Мы вот предполагаем, что это ранение вовсе не случайное. Все переглянулись, но сказанное никак не прокомментировали. Закинув в рот последнюю конфету, Киса выскочил на улицу. Попрощавшись, парни постепенно освобождали территорию, лишь врач засел в дальнем углу, опустив голову. Я присела на край дивана и коснулась его плеча. Он вздрогнул, но слова не выронил. — С вами все хорошо? — Да, — выпустил тот, выдыхая. — Да, всё хорошо. Я просто пытаюсь настроиться на разговор. — На какой разговор? — Пытаюсь настроиться, — вновь повторил он. — Нужно просто настроиться и сделать это. Поднявшись, мужчина кивнул и поспешил удалиться. Анжела выжидающе застыла в дверном проёме. Взяв подругу под руку, я проскользнула мимо недовольных женщин и вырвалась на морозный воздух. Небольшой чёрный пёс, казалось, вот-вот сорвёт голос. Ваня бросил возле него конфету и побежал к скутеру. Отпустив Анжелу, я улыбнулась и махнула ей на прощание. Гена загрузил банки с вареньем в багажник и выжидающе пристроился на капоте. — Мне надо смотаться по делам, — начал Кислов, — а потом я весь твой. — Посмотрим, — я усмехнулась, — вдруг я буду не в настроении. — Обсудим твоё настроение вечером, — протянул он. — И ещё кое-что. — Боже, дети мои, я мог варенье не тащить, а просто вас на блины намазать, — воскликнул Гена, аплодируя. — Ник, погнали уже, у меня яйца замёрзли и я есть хочу. Оставив на моих губах влажный поцелуй, Киса перекинул ногу через сиденье и завёл скутер. Я рванула к машине, попутно притянув Гену за воротник к водительскому месту. Зуев лишь недовольно буркнул себе под нос, затем провернул ключ и сдвинулся с места. Я, подложив рюкзак под голову, улеглась и прикрыла глаза. Думаю, несмотря на лишнее беспокойство, большинство мечтали в один день услышать о смерти Рауля. От абсурдности мыслей желудок сжался. Что, если он вовсе не у какой-нибудь барышни?