Волшебница и Дракон

Следующие несколько недель были довольно мирными. Каждый вечер Гермиона успевала заглядывать к Северусу, проводя на его поляне за разговорами хотя бы десять минут. Иногда она даже утаскивала с общей кухни свою порцию ужина и садилась с глубокой походной тарелкой возле его бока, чтобы при необходимости дотрагиваться до его «рогов» в процессе общения. Чаще всего разговоры были незатейливыми: Гермиона делилась своими буднями, с удивительным трепетом описывая маленьких дракончиков, к которым она теперь порой заходила в вольер вместе с Дарьей, а Северус фыркал на каждое её умиление, не забывая заметить, что она слишком уж привязывалась к необременённым интеллектом существам. Подобные вечера для обоих стали уже подобием традиции. Гермиона, порой в открытую, признавалась в этом во время бесед, пропитанных легкой воздушностью, тогда как Северус предпочитал дистанцироваться от таких заявлений. Несмотря на то, что после пары лет, проведенных в полной изоляции от людей, он неожиданным для себя образом ценил участие и присутствие девушки, а также её открытость к нему несмотря на сложности их отношений в прошлом, признаваться в этом он ей не собирался: всё же он до сих пор оставался самим собой. Так, незаметно, в лагерь надвигался летний сезон. Солнечный зной скоро должен был стать привычным и драконоведы заметным образом скинули пару слоев одежды, которые обычно носили вечерами, кутаясь от лесной прохлады. Гермиона не стала исключением: под огнеупорной мантией она теперь носила только короткие шорты и легкую белую футболку. Пару раз она замечала, как на её фигуру заглядывался Чарли в общем доме: от этого взгляда она чувствовала себя немного неловко, хотя доля любопытства её не покидала – с момента его дня рождения прошло почти что два месяца, но он так и не пригласил её на свидание, которое запросил в подарок. В её мыслях теплилась надежда о том, что он и сам уже передумал, переключив внимание на какой-то другой объект страсти, но взгляды, которые она порой на себе ловила, говорили ей об обратном. В таком, можно сказать, традиционном спокойствии и проходили недели вплоть до момента начала отпуска Гермионы. На десять дней она распланировала великое множество дел: в конце концов, она хотела погулять по Румынии, рассмотреть древние замки, съездить в Болгарию вместе с Мирославом к его друзьям и, быть может, даже на пару дней заехать в Британию, чтобы повидаться с Гарри. Несмотря на то, что последние три года она не объявлялась, Гермиона была уверена, что друг её всё равно примет. В то же время, насчёт семейства Уизли такой уверенности она не испытывала: учитывая как тихо и спешно она покидала Нору, вероятно, семья могла затаить обиду. И несмотря на собственные переживания и мысли, которые роились в её голове в тот год, она могла бы их понять. В первый же день своего отпуска, Гермиона с самого утра заглянула к Северусу с кусками свежего мяса, которое он привычно подпалил на огне и осторожно съел. Открыв барьер одним мановением палочки, Гермиона устроилась на камне, наблюдая за его трапезой. - У меня сегодня начался отпуск, - сказала она, не дожидаясь, пока он доест. Северус приподнял на неё взгляд своих драконьих огненных глаз и в следующие пару минут закончил свой завтрак немного стремительнее, чем обычно. Гермиона отметила это и с радостью продолжила говорить. - Я поеду в Болгарию, а позже, возможно, даже заеду к Гарри, - произнесла она, выглядя при этом немного задумчиво. – Но прежде всего… - она подняла на него заговорщический взгляд, отчего морда дракона исказилась сомнением, которое, пожалуй, в человеческом виде должно было сопровождаться изогнутой бровью. – Я хотела бы полетать… если вы не против. Отчего-то Гермиона выглядела немного смущенной. Она на пару мгновений отвела взгляд, точно просила о чем-то постыдном, а потом вернула его к Северусу, поднимаясь с камня. - Вы… позволите? – спросила она. Северус, казалось, задумался о её предложении. Он уже один раз возил её на своей спине, сразу после чего Гермиона имела удовольствие узнать о его истинной личности. Конечно, ему не очень нравилась сама мысль о том, что его используют как какое-то воздушное средство передвижения, но в целом… Северус, к своему удивлению, был не против прокатить её над лесами ещё один раз. В конце концов, порой адекватная компания не была лишней. Увидев кивок и последующий жест со стороны дракона, опустившего свою шею к земле, Гермиона довольно и радостно хлопнула в ладоши, точно восторженная девочка, и забралась на его спину, ухватываясь за выступы в гриве. «Вы точно малое дитя» - намеренно ворчливо прокомментировал её эмоции Северус, но Гермиону это, кажется, совсем не задело. «Не каждый день удаётся полетать на драконе» - с долей неожиданного веселья парировала она. Дракон выпустил горячий пар, вздыхая. «Держитесь крепче, - только и заметил он, мягко расправляя крылья и готовясь к полёту. – Иначе, если вас снесёт порывом ветра, будете пенять на себя». Гермиона только звучно рассмеялась в ответ, но всё же ухватилась за его гриву крепче, прижимая ноги ближе к его чешуе. Северус взмыл в воздух буквально через пару секунд после этого. Резкий подлёт в самом деле едва не лишил Гермиону опоры, буквально выбивая его гриву из рук, но чёткая координация движений позволила ей удержаться на его шее, практически не сдвинувшись с места. Как только они взмыли под облака, их полёт замедлился. Северус распахнул крылья в стороны, полностью раскрывая их навстречу ветру, благодаря чему они плавно летели в потоках воздуха. Гермиона слегка ослабила хватку, позволяя себе насладиться полётом в полной мере. Внизу проплывали удивительные красоты: леса, полянки и опушки, водопады и речки – одно сменяло другое, демонстрируя ей всю красоту этого волшебного уголка. На горизонте также виднелись небольшие города – однотипные домики вызывали картинное умиление. Гермиона настолько залюбовалась видом, что она едва успела вцепиться в дракона, когда он вдруг начал пикировать вниз. «Вы… могли бы и предупредить» - несколько взволнованно подумала она, хватаясь за выступы на гриве. Неожиданно, её голос будто бы сбил дракона с толку лишь сильнее. Она ощутила, как он снова резко сменил высоту, заставляя её пригибаться ближе к его спине и шее, и отчаянно хвататься за чешую. Гермиона ощутила странную первобытную панику, поднимавшуюся в её груди. Она не понимала, что происходит. «Северус!» - окликнула она его, на что дракон снова метнулся, на этот раз в сторону. Гермиона ощутила, как рука соскользнула с гривы, а сама она отлетела на полметра назад, теперь уже в отчаянии хватаясь за его спину. Что-то было не так. Дракон словно стал диким, неуправляемым, точно это был и не Северус вовсе. Однако до размышлений сейчас не было никакого дела: очередное пикирование отнесло Гермиону ещё дальше вниз по его спине. Хвататься здесь было практически не за что, и она попыталась достать свою палочку, чтобы хотя бы привязать себя к его телу, но как только она достала древко из рукава, дракон так стремительно крутанулся вправо, что палочка выпала, а сама Гермиона, не сразу вникнув в происходящее, полетела вниз. Полностью осознала она своё положение лишь пару секунд спустя. Гермиона стремительно приближалась к Земле и с каждым мгновением очертания деревьев внизу становились всё более чётками и ясными. Пребывая в шоке, Гермиона даже не закричала. Она, точно рыба, судорожно хватала воздух, ощущая волны адреналина, бешено проносящиеся по её телу. Неужели это и был конец? Такой смерти она даже не могла себе представить. В отчаянии она попыталась применить хоть какие-то заклинания без палочки, чтобы замедлить полёт или смягчить падение, но, кажется, ничего не работало из-за того, что страх бил через край, мешая сосредоточиться. Ещё несколько мучительно долгих секунд, и она бы упала прямо на землю: Гермиона зажмурилась, не желая видеть свою кончину и тихо, но отчаянно взмолилась всем возможным богам и Мерлину о том, чтобы упасть на ветки и остаться живой. Лишь когда смерть уже казалась неминуемой, Гермиона внезапно ощутила толчок. Она всё ещё боялась открыть глаза, но, когда почувствовала, что больше не летит в бесконтрольном полёте прямо вниз к своей смерти, она медленно и неуверенно приоткрыла глаз. Над собой она увидела чёрное чешуйчатое брюхо и сначала не смогла понять, что произошло. Её мысли, витавшие в паническом хаосе, начали тормозиться уж слишком медленно, и постепенно, вдыхая в себя обильное количество воздуха, она приходила в себя. Лишь спустя одну долгую минуту Гермиона поняла, что находится в когтистой драконьей лапе. Несмотря на головокружение, она подняла взгляд наверх, отмечая новообретённое спокойствие дракона и тяжело сглотнула, всё ещё не до конца осознавая произошедшее. В лагерь они вернулись со стремительной скоростью. Северус мягко опустил Гермиону на землю в самый край поляны и, не давая ей времени опомниться, отскочил подальше. В его груди засветилось пламя и напуганная до крайности волшебница, тут же откатилась за камень, более не имея возможностей защититься. Выглянув из-за временного укрытия через пару секунд, она с облегчением отметила, что опасаться ей было нечего. Тем не менее, глаза Гермионы округлились в немом удивлении, когда она увидела, как Северус очертил вокруг себя огромный огненный круг, не позволявший никому приближаться. Она хотела было что-то сказать, но почувствовала, что сил не хватает. Адреналин, всколыхнувшийся в ответ на произошедшее, постепенно покидал ее кровь, отчего Гермиона ощутила валящую с ног усталость. Не имея сил дойти даже до лагеря, она опустилась на землю и спиной привалилась к камню. Незаметно для себя, в тот же миг волшебница отключилась.

***

Пришла в себя Гермиона лишь часом позднее. Солнце всё ещё ярко светило с небес, а неподалеку от себя она обнаружила небольшой костерок, который был призван согреть её тело, обмякшее на прохладной лесной земле. Чуть приподнявшись и медленно усевшись повыше, она тут же отметила пару внимательных золотисто-оранжевых глаз, которые наблюдали за ней с расстояния. Северус находился всё также на другом конце поляны, хотя огненное кольцо вокруг него уже успело потухнуть. Выглядел он настороженно и скорее даже напряженно, однако никаких признаков агрессии не выказывал, так что Гермиона решила пока что повременить с побегом. Пошарившись в кармане мантии, она нашла фляжку с водой и в несколько крупных глотков полностью её осушила, ощутив себя при этом немного свежее. Её взгляд остановился на Снейпе: драконья форма выглядела непривычно обеспокоенной, застывшей в оборонительной позе. Его тело было подтянуто, крылья прижаты, а голова возвышалась на длинной шее, будто дракон был готов в любой миг сорваться прочь. Дав себе ещё пару минут на то, чтобы собраться с мыслями, Гермиона медленно встала на ноги, ощущая некоторую слабость, но отбрасывая её на время в сторону. Она застыла, касаясь для опоры гладкого камня и не сводя взгляда с волшебника. Кажется, она догадывалась, что произошло в небе, но мысль об этом вселяла в неё куда большую тревогу и страх, чем она думала обнаружить. - Северус… - она неуверенно позвала волшебника. Дракон, кажется, только больше насторожился и ощетинился, всем видом показывая ей убираться прочь. - Прошу вас… мы можем поговорить? – спросила Гермиона. Её голос был мягкий, лишённый всякого осуждения. Всем своим видом она выказывала тёплую обеспокоенность тем, что произошло. Вспоминая уроки Дарьи, она прикрыла глаза и вдохнула поглубже, намеренно погружая себя в состояние спокойствия при помощи положительных воспоминаний, отбрасывая волнение и тревогу. К огромному удивлению Гермионы, это в самом деле поспособствовало доверительному сближению. Когда она распахнула глаза, дракон уже не был столь напряжен, хотя и сохранял дистанцию. Ей оставалось только гадать: было ли это намерением самого Снейпа или на его драконью сущность сработал её маленький эмоциональный приём. Когда Гермиона протянула к нему руку, Северус снова напрягся немного сильнее и даже отпрянул в сторону. Неужели, она не понимала? В ходе полёта он потерял контроль над собой, своим разумом и, если бы это случилось снова, она могла бы серьёзно пострадать, учитывая его размеры, огненность и силу магического поля. Однако, когда волшебница не отступила и через несколько минут, Северус медленно ослабил свою напряжённую оборону. Сначала он передвинул лапы немного ближе, после мягко уложил хвост на землю, а в самом конце опустил свою голову, позволяя, наконец, Грейнджер забраться на его шею. «Вам более здесь не место» - произнёс его голос в её голове в тот же миг, как она ухватилась за его рога в гриве. Гермиона нахмурилась, ухватываясь пальцами чуть покрепче. «Вы… что случилось? Там, в небе? - спросила она, игнорируя его холодный выпад. Гермиона понимала, что он пытался её защитить и не был намерен обидеть, но сама она также ещё не пришла в себя. – Вы меня напугали…» На некоторое время в мыслях была лишь тишина, которую прерывал легкий треск лесных птиц, которые с удовольствием напевали песенки в лучах солнца, не догадываясь о том, что происходило между двумя волшебниками. «Я не был собой» - наконец, она услышала его сухой голос, намеренно лишённый каких-бы то ни было эмоций. «Это произошло впервые...?» - спросила Гермиона, с ощутимым волнением ухватываясь за него лишь сильнее. Дракон выдохнул горячий пар из своих ноздрей, и она смогла воспринять это как немое согласие. Гермиона почувствовала, как по спине пробежались мурашки от осознания того, что это могло значить. «Вам более небезопасно здесь быть, - продолжил делиться своими мыслями Северус. - Я не намерен подвергать вашу жизнь риску ради беспочвенных надежд.» Гермиона нахмурилась, пусть он этого и не видел. Её взгляд опустился к его чешуйчатому телу, и она заметила, как дракон приподнял голову, направляя взор к неприкрытому небу. Гермиона нахмурила брови только сильнее. «Вы же не собираетесь…» - начала было она, но Снейп даже не дал ей договорить. «Я выберу свободу против надежды, - чётко и ясно произнёс он, и Гермиона почти не услышала затаённой печали в его тоне. – Последнее никогда ни к чему хорошему не приводит.» Северус говорил так убеждённо, будто даже не сомневался в правильности своего выбора. Быть может, так оно и было. «Но я могу помочь…» - она попыталась убедить его, но тон даже в мыслях прозвучал неуверенно. «Едва ли, - ответил Северус. – Если бы вы могли, уже бы это сделали.» В его словах не было укора, только лишь сухая констатация фактов. «Но… - начала Гермиона, прерывая саму себя. – Но как же… - она с трудом пыталась сформулировать мысль. – Вы не можете, вы же человек, а не диковинное создание, чтобы улететь в скитания по лесам, - Гермиона пыталась спорить будто сама с собой. – Я знаю, вы же не хотите себя потерять. Вы… Я… Мы найдем способ, - уже в отчаянии говорила она. Мысли завертелись круговоротом, так что Северус был вынужден её прервать. «Грейнджер, - сказал он холодным тоном, который подействовал на волшебницу отрезвляюще. – Вы уже пробовали. У меня нет выбора.» На этих словах Снейп поставил жирную точку в их диалоге, ощутив несдержанные эмоции Гермионы в их мыслительном канале. Она, кажется, была разочарована в ситуации, но что удивительнее – она грустила и волновалась. За него. Мысль для Северуса была новой. «Вам не стоит так убиваться из-за меня, - он постарался отмахнуться от всколыхнувшей пространство сентиментальности. – Я этого не стою, поверьте.» - проговорил он убеждённо, но Гермиона замотала головой. «Не говорите так, это не правда» - отбросила мысль она, на что Северус на долгое время затих. Казалось, что разговор закончился, хотя никакого решения по-прежнему не было принято – они оба точно затаились. Внезапно, Северус прервал тишину первым. «Вы хотели знать о моём первом превращении, - неожиданно заговорил он, и Гермиона с долей живого, пусть и утомлённого интереса прислушалась к его словам. – Я был студентом седьмого курса, Волдеморт тогда набирал свою власть, - погрузился он в свои не самые светлые воспоминания. – У меня всё… было дерьмово, - признался он, и Гермиона даже в удивлении вскинулась, впервые имея возможность услышать от него что-то настолько откровенное. – Я переключался, как мог, и уговорил Минерву взять меня в углублённый курс по анимагии, - его голос в её голове раздавался плавно, точно историю озвучивал сторонний рассказчик. – Спустя несколько месяцев практики и теории я был готов. Судя по расчетам Минервы, моей формой была змея средних размеров, однако в ночь полной луны, когда ритуал состоялся… я оказался в драконьей шкуре, - продолжил говорить он. – Думаю, нет необходимости объяснять вам, что драконы куда тоньше ощущают эмоции, - произнёс Северус, предполагая, что Гермиона это уже давно знала, на что она обхватила его рога покрепче в подтверждение мыслей. – Агрессия, злость, обиды, желание мстить и страх – всё, что было внутри, полилось на поверхность, - признался он не без труда, делая паузы между словами. – Я думал, что в лесу был один, но именно в момент моего превращения, неподалёку проходила компания гриффиндорцев средних курсов, - Северус почувствовал, как Гермиона застыла на нём в немом ожидании, и не стал растягивать момент. – Я убил их. Пятерых подростков на пару лет младше меня, - откровенно признался он и ощутил, как Грейнджер схватилась за него ещё покрепче. – Но это лишь половина истории… Грейнджер, мне понравилось это чувство – тьмы, власти, силы и мощи. И именно с этого дня начался мой путь в ряды Тёмного Лорда». Северус закончил свой продолжительный рассказ далеко не на самой приятной ноте, сделав это специально. Он хотел, чтобы она поняла – своё сочувствие и участие ей стоило приберечь для кого-то другого. Превратиться в чудовище – это был его выбор. И теперь он за этот выбор расплачивался. До сих пор. Даже после войны. Гермиона молчала нехарактерно долго, как для себя. А когда заговорила, тема для Снейпа показалась донельзя странной. «Что тогда сказал Дамблдор?» - спросила она с полной серьёзностью в тоне и, несмотря на своё удивление, Северус ответил. «Ничего, - произнёс он. – Мне тогда было бессмысленно что-либо говорить. Я покинул Хогвартс не сдав СОВ, и присоединился к рядам, - добавил Северус, подробнее обрисовывая всю ситуацию. Гермиона снова погрузилась в тишину на несколько долгих минут. Казалось, она что-то обдумывала, и Северус напряжённо ждал её вердикта. Он едва мог признаться в этом себе самому, но ровно настолько же, насколько он хотел отвадить её от себя, Снейп не хотел, чтобы она отвернулась. Однако, следующие её слова его поразили, заставляя усомниться в справедливости оценки её ума, которую он всегда держал на планке не превышающей «выше ожидаемого». «Я понимаю, зачем вы мне рассказали это сейчас, - произнесла Гермиона в его голове. – И я никак не оправдываю этот ужасный поступок из вашей юности, который стоил безвинным людям их жизней, но я… всё ещё хочу вам помочь, - её голос на этих словах не дрогнул, заставляя Северуса поразиться её уверенности. – Дамблдор видел в вас нечто большее даже тогда, в вашей юности… И сейчас я вижу это куда сильнее. Вы ценны… по-человечески. Для меня. Наши разговоры в последние месяцы помогли мне многое пройти и осознать, и я прошу вас… дайте мне ещё немного времени. Я не могу так сдаваться». Северус ни за что бы не признался об этом вслух, но её слова… Вы ценны. Для меня. Они затронули какие-то струны внутри него, о которых он уже очень давно не вспоминал. Всё это было так по-настоящему и так искренне, что против воли, Северус позволил себе поверить. Совсем немного. Совсем чуть-чуть. «Сколько вам нужно времени?» - в итоге спросил он, желая добавить, что у него осталось его не так много, но оставляя этот комментарий при себе. «Один месяц, - подумала в ответ Гермиона, но ощутив, как дракон закачал своей массивной головой, поспешно изменила ответ. – Неделя… хотя бы неделя». Северус замер, а после… Один раз кивнул, умоляя всем сердцем, чтобы она успела.