Пластилиновая фигурка, наполненная алкоголем.

–Эй, Феликс, пора просыпаться. Пей свой последний, мы едем домой. – Чанбин грубо положил свою руку на плечо хрупкому юноше, попутно чертыхаясь. –Как... Как ты меня нашёл? – Промямлил брюнет, еле-еле разлепивший глаза. Голова трещала совсем не по-детски. А казалось, что всë так радужно и просто. К горлу обоих подступала рвота, но по разным причинам. Они лишь обменялись взглядами, Феликс выпил коктейль одним заходом, серьёзно сощурив аккуратный носик. Пора домой. Чанбин, не намереваясь терпеть долгие телодвижения пьяного мальчишки, просто взвалил его себе на плечо и понёс. На улице Феликса стошнило. Стошнило не раз. Сердце бешено колотилось, словно хотело пробить дыру и выбраться наружу, в голове шумело, а тело совсем не хотело слушать. Пройдя пару шагов, Феликс упал, схватившись за сердце. Чанбин молча вызвал скорую, ему совсем никак не хотелось реагировать на это. «Мерзость» – единственное, о чем он думал. –Чанбин... Чанбин. Ответь на мой вопрос... Прошу тебя. – Осипший голос(и без того низкий) звучал совсем тихо и жалко. «Мерзость» Чанбин присел рядом. –Я достоин жизни? Я достоин любви? Прозвучал длинный вымученный вздох. –Если ты так и продолжишь ходить в бары, напиваться до беспамятства, при этом голодая сутками, ты не то что "не будешь достоин" ты просто отбросишь ласты. А я устану за тобой приходить. Устану платить за такси. Устану стирать после тебя постельное бельё. Перестану смотреть на тебя, как на человека. Я конкретно заебался от твоего пользования мной, как.. Выдох. Молчание. Мысли будто сгущались страшной тëмной тучей над головой Со. –А любил я тебя до последнего. Нет. Я люблю тебя до сих пор, иначе я бы просто не приехал за тобой снова. Знаешь, я скучаю по старому Ëнбоку. Не по убитому Феликсу с разбитым слабым сердцем, который заливает проблемы алкоголем. Не по Феликсу с огромными мешками под глазами и выступающими морщинами... Который не может бороться с собой и не любит никого и ничего вокруг. Кроме алкоголя. Стеклянные глаза напротив жалостливо заблестели. Из носа потекла кровь, но вытереть еë не было сил(и желания). –Я ответил на все твои вопросы? –Ударь меня. Глаза ошарашенно округлились. –Что ты сказал? –Ударь меня. Я виноват перед тобой. Виноват в том, что твоя жизнь катится ко дну. Чëрные глаза опасно заблестели. Чанбин высоко занëс руку, но очень мягко хлопнул по лицу еле звучную пощечину. Больше они не вымолвили ни слова. Ни в скорой, ни в больнице. Врачи разводят руками. Вылечить Ли можно только при помощи подшивания, но Чанбин не уверен остановит ли риск смерти несчастного Феликса. *** Прошло уже больше месяца после проведения операции. По настоянию Со, Феликса оставили на наблюдение в "обезьяннике", прикреплённом к наркологической клинике. Чанбин каждую неделю стабильно навещал парня, стабильно нося с собой полные корзины фруктов и любимую газировку. В его глазах наконец появился былой огонёк, смотреть на Ли стало намного легче. Однако не Феликсу. Время движется слишком медленно, всë вокруг какое-то скучное, серое и "не такое". Ëнбок начал погружаться в то состояние, которое топил в алкоголе. Начал видеть кошмары, которые не позволяли ему спать. «Все так слепы» – думал он. ...« –Милый, почему ты так поступаешь со мной? – проговорив эти, до жути наполненные болью слова, Феликс выплюнул очередной сгусток крови и, кажется, ещë один зуб. –Ты недостаточно меня любишь. Ты смотришь на других парней. Кусок дерьма, ты не нужен никому кроме меня, ты это не понимаешь?! С тобой невозможно говорить без применения физической силы. "Мушки" в глазах, тошнота, жуткая, колющая боль во всëм ëбаном теле, которая аккурат нистагмам и новым пинкам всë усиливалась, не намереваясь останавливаться. Чувство вины. Это пожирает изнутри. А в последнюю очередь, особенно тщательно, перемалывает кости так, – как сейчас перемалывает их "любимый" – что движение назад без разного рода травм невозможно. Как бы не хотелось сейчас Феликсу просто бросить и уйти. Точка невозврата, кажется, пройдена. Неправильный выбор сделан. –Ещë раз пойдëшь с этим гандоном куда-нибудь - я тебя придушу, урод. – Вещатель садится рядом, вдруг приподняв веснушчатое лицо... Целует. Мерзко и грубо, с привкусом железа, а после "берëт" его прямо на месте, втрахивая остатки человека в холодный пол. Раны удалось обработать кое-как. Только через несколько часов, когда "любимый" удалился в ночную смену. «А что будет если...» – после этих мыслей Феликс позвонил единственному знакомому. Своей первой школьной любви, что он променял на кровь. Обидчика забрали прямо с работы, а жертву из дома. На свою голову, после длительного лечения, Чанбин решил сходить с Ëнбоком в бар. После этого и открылось пристрастие к алкоголю. После этого всë и пошло по пизде »... Каждый день ему снились события прошлого и всë также его пожирало чувство вины. Феликс смотрел в зеркало и видел в себе лишь пластилин, из которого каждый лепит того, кого он хочет видеть на месте Ëнбока. *** После выписки он начал жить с Чанбином. Всë время ему улыбался, старался угодить. Но и в ответ он получал нежность и любовь, а не агрессию и побои. Однако, можно ли назвать это счастьем? Когда внутри нет ничего от былых чувств, только вина и желание не расплавиться на солнце, оставаясь всë той же пластилиновой фигуркой, коей его хотят видеть?..