лед и пламя.

По комнате раздается медленное перебирание струн. На кровати разбросаны конспекты по философии, которые нужно было дописать, не только свои. виолетта была очень занята написанием музыки, усевшись с гитарой на свою небольшую кровать с множеством подушек. В проеме открытой двери, показалась знакомая фигура, что с интересом наблюдала и слушала. рони любила смотреть за творческим процессом работы малышенко. От раздражения, что ничего не получается, темноволосая девушка начала более небрежно играть на струнах своими длинными, тонкими пальцами. Как-то вербицкая это подметила, сказав, что Виолетте бы подошло пианино, но та со смехом отказалась. малышенко хмурила брови, бурчала себе под нос. Вскоре, ей надоело и она убрала свою старенькую гитару под кровать, вперив взгляд на тетради, все еще не замечая, что за ней наблюдает подруга. — У тебя еще получится, — подбадривающе говорит рони, садясь на мягкую, незаправленную кровать. — Опять подсматриваешь, — отозвалась девушка. Она смахнула нотные листы на пол и измученно взялась за голову. рони уже привыкла к любым выходками малышенко, за несколько лет их сожительства и дружбы. Они подруги, почти с самого детства, настолько крепка оказалась их дружба, что теперь они снимают квартиру вместе. Но в этом была, в первую очередь, выгода для обеих. У студентов, как правило денег мало, а так, у них есть шанс проживать от стипендии до стипендии. Плюс ко всему, обе пытаются работать. рони изучает точные науки, а виолетта же гуманитарные. Даже в школе, они разделяли уроки, которые выполняли. рони часто помогала малышенко с математикой, а виолетта вербицкой чаще всего с историей. Но обе девушки были бунтарками, хотя главной в этом была малышенко. Они сбегали с уроков, прячась по туалетам, или же убегая на школьный двор. Все это, было инициативой виолетты, конечно же, но рони, как прилежная ученица, соглашалась уходить только с уроков, скучной для нее литературы, английского, а также истории. виолетта всегда смеялась над рони, передразнивая ее, когда та, называла себя хорошей школьницей, что никогда не прогуливала. Так, вербицкая часто выбеливала свою репутацию перед другими. Она с малышенко совершенно отличалась характерами. Пока рони изучала в детстве бабочек и ловила их, виолетта хулиганила вместе с мальчиками, или одна. Но когда они были вместе, это было сродни хаусу. Вечные выдумки и проказы, а также перепалки. Пусть девушки часто препирались, они всегда были за друг друга горой. виолетта часто защищала подругу от насмешек других девочек, потому что они находили занятие рони странным, а еще то, что она водилась с малышенко. За это, рони делала подруге интересные вещи. Чаще всего, светловолосая девочка, делала малышенко небольшие букеты из васильков. шатенка хоть и равнодушна относилась к цветам, но принимала от подруги букеты с яркой улыбкой. — Как обычно, — буднично сказала рони, положив теплую ладонь на плечо подруги, а после и вовсе повернула ее спиной к себе. Она пыталась расслабить напряженные плечи и выпрямить ее спину, — если ты будешь так сидеть, то потом позвоночник будет болеть, ты же знаешь. — Отстань, — уже более лениво, отмахнулась Виолетта, все-таки поддавшись, выпрямившись. От касаний рони, она немного расслаблялась, почти готовая довольно заурчать, но Вербицкая плавно убрала свои руки, чем заставила малышенко разочарованно вздохнуть. — Сегодня была моя очередь готовить, поэтому оставляй свою меланхолию здесь и пойдем. рони поднялась и поправила свои домашние темные штаны. Она дошла до двери и остановилась, глядя на застывшую девушку. — Я не буду, ужинай одна, — отмахнулась виолетта и сползла с места для того, чтобы поднять упавшее и пересесть за стол. — Не начинай. — Хорошо, поем позже. светловолосая нахмурилась, но через секунду кивнула и скрылась в дверном проеме, оставляя малышенко одну. виолетта закрыла дверь, после чего села за стол и стала наконец заниматься. Но в ее голове мысли были занятыми воспоминаниями, что накрыли ее с головой, после того, как рони ее коснулась. На данный момент, они лучшие подруги с детства, но какое-то время назад, виолетта предлагала Вербицкой встречаться, и та согласилась. малышенко была счастлива, и в целом, их отношения были хорошими, но все также, похожи на дружеские, особенно это проявлялось со стороны рони. Тогда, виолетта поделилась своими переживаниями и оказалось, что шатенка волновалась не просто так. рони сказала, что действительно, резко перестала чувствовать какой-то либо романтический интерес к Виолетте, но не хочет терять подругу. Именно поэтому, они до сих пор живут вместе и делают вид, что ничего не было. Так делает рони, а вот виолетта не может смириться, она все еще любит Вербицкую. Любит ее мягкие руки, теплые бледные губы, которые она, постоянно красит яркой помадой с вишневым вкусом, любит ее плечи и личико с россыпью веснушек, будто, бежавшая ночь, рассыпала на них звездочки. Вербицкая все это прекрасно знала, но притворялась, что не видит этого, не замечает, как смотрит малышенко. виолетта вполне было достаточно того, чтобы видеть рони каждый день, она не стала лезть. Но почти каждый свободный вечер, ненавязчиво перетекал в совместный, с продолжением в кровати или там, где было удобно. виолетта ломала себе голову, не могла взять в толк, что происходит между ними. К сожалению, она не могла влезть в чужую голову и понять. Для малышенко такие вечера, также были выгодными, ведь она может целовать рони, трогать ее и доводить до исступления, слыша свое имя из ее уст. Что движет вербицкой, когда она сама приходит в вечно темную холодную комнату, с зашторенными окнами и заводит разговоры на отвлеченные темы, которые после, плавно перетекают в секс. Учитывая это, никто из них обеих не спешил заводить серьезный разговор о том, что же происходит. виолетта только думала, но молчала. Темноволосую девушку, будто использовали, но из-за безграничной любви, она была не против. — До сих пор сидишь над тетрадями? — рони пришла, тихо открыв дверь, что от чужого голоса виолетта испугалась и вздрогнула, — как в склепе. — Ты же знаешь, что у меня так всегда, — виолетта пожала плечами, — в отличии от твоей солнечной обители. — Тебе помочь? — рони подошла к стулу, на котором вразвалку сидела подруга, и положила руки на спинку. — Ты же не любишь гуманитарные, — виолетта понимала, что это лишь предлог, но сегодня может быть впервые, что она хочет отказаться и просто уснуть. Нет сил терзать себя. — Я не могу вечно их избегать, а тут такой случай. Исчезни. — Нам будет неудобно ютиться за одним столом, пойдем на кровать, — именно такие слова в некоторых случаях служили отправной точкой. виолетта не может. рони согласно кивнула и подхватила со стола несколько тетрадок, а после уселась на мягкую кровать, немного повременив, она также накинула на себя какой-то из многочисленных пледов. У виолетты холодно. Шторы не открывает, а вот окна пожалуйста. малышенко села рядом, но в отличии от резко замерзшей блондинки, девушка чувствовала себя, вполне нормально. Лед и пламя. Они действительно были похожи на две противоположные стихии, но которые так отчаянно тянулись друг к другу. Даже под страхом, что одна вскоре поглотит другую, что и происходит с малышенко. Около часа, рони действительно пыталась помочь виолетте, та даже настроилась и стала делать свои задания. малышенко забыла, чем это может кончиться. Пока шатенка записывала то, что диктовала ей подруга, последняя в свою очередь положила свои руки малышенко на спину, постепенно пролезая теплой ладонью к прохладной коже. девушка старалась не обращать внимания, насколько возможно, но вербицкая не терпела безразличия. Она вела пальцами по позвоночнику, пересчитывая позвонки. После она завалилась подруге на плечо, заведя свою руку под чужую, большую домашнюю футболку, уже ближе к мягкому, более чувствительному животу. рони прекрасно знала, какие зоны у подруги были эрогенными, но пока она этим не пользовалась, хотя очень хотела. виолетта тяжело вздохнула и обернулась на светловолосую, которая была полностью невозмутима. — Пиши. — Уже не хочу. Девушка отложила ручку и отодвинула тетради. Не настойчиво, она положила партнершу на спину и сама нависла сверху. рони часто так делала, но теперь очередь малышенко. вербицкая была расслаблена и с неким вызовом, смотрела на подругу, будто пытаясь предугадать, что она сделает. виолетта же смотрела на обветренные губы светловолосой, поэтому первым ее действием стал поцелуй. Для девушки, самым прекрасным чувством было — целовать Веронику вербицкую зная, что целует ее только она. Их языки сплетались, рони хотела ухватить главенствующую роль в поцелуе, но была быстро обезоружена. виолетта задрала футболку девушки и холодными кончиками пальцев, коснулась мягкой груди, подбираясь к вставшим соскам. рони прогибалась в пояснице от прикосновений виолетты и больше раскрывала рот, стараясь сделать вздох, но чужой язык во рту мешал. вербицкая не признается, но только малышенко, может возбудить ее всего за пару действий, правда в оглашении это все же не нуждалось, виолетта прекрасно знала. Темноволосая отстранилась от припухших губ подруги, начиная кусать мочку уха, пока руки поглаживали горячую кожу. От контраста температур, рони вздрагивала и прикусывала губы, порой, издавая слабые стоны. светловолосая девушка всегда казалась, не настроенной на ласку, но на самом же деле она очень чувствительна. виолетта доказывает это в очередной раз, когда опускается чуть ниже, говоря, чтобы рони сняла ненужную, мешающую футболку, и тогда малышенко заводит свои ладони за спину, прижимая к пояснице девушки, также слушая очень напряженный выдох. Девушка сверху стала облизывать, целовать, и немного кусать персиковые соски, расплываясь в улыбке от того, что комната наполнялась томными вздохами. По ощущениям становилось жарче. виолетта ни на минуту не останавливалась, только лишь опускалась ниже, но продолжала покрывать поцелуями, разгоряченные участки кожи. рони тяжело дышала и весь ее вид выдавал то, что она хочет приступить к главному, а малышенко только смотрела и медлила. Очень неторопливо, темноволосая девушка спустила домашние штаны рони, которые впоследствии, последняя сама раздраженно откинула. виолетта согнула ногу подруги в колено и впилась губами в кожу бедра. Она пыталась уловить все, что могла. Запах кожи, вкус, ее текстуру, каждую россыпь веснушек. виолетта была почти одержима блондинкой. Пока было время, темноволосая девушка наслаждалась моментом. Она плавно сняла с рони белье, оставляя ее полностью нагой. вербицкая ничуть не стеснялась, даже наоборот, нетерпеливо ерзала, пыталась подтолкнуть виолетту к действиям. Метаться по кровати, не доставляло желаемого удовольствия. Всегда в их сексе присутствовал момент, долгой пытки временем. Это исходило от обеих девушек. В данный момент издевалась малышенко, отыгрываясь. Но привыкнуть к такому невозможно, поэтому каждый раз был, как в новинку. Правда вот то, что это было долго, лишь казалось. Девушки не могли терзать друг друга продолжительно. Вскоре темноволосая приступила к делу. Удобнее устроилась между ног подруги и стала активно работать языком. вербицкая откинула голову назад в нервном вздохе, хватаясь, за итак спутанные пряди волос малышенко. виолетта всегда прекрасно справлялась. Доводила рони до оргазма без проблем. девушка все также, держала ногу вербицкой за бедро, для своего удобства, но светловолосая очень хотела свести конечности, в судороге. От игр языка с клитором, тело блондинки все больше дрожало, из ее груди выбивались мелодичные стоны. По кусанию губ и некому скулежу было понятно, что девушка получила очень фееричный оргазм. виолетта пошловато лизнула горячую кожу живота, после чего отстранилась, поджав под себя ноги. светловолосая отдышалась, но вставать не спешила, попросила, чтобы малышенко подала ей одежду. виолетте хотелось больше ласки, но она лишь лениво отдала рони ее вещи, которые лежали рядом. Порой вербицкая была эгоистична. Например сейчас, одевшись, светловолосая лишь поцеловала подругу в щеку, погладила малость шершавой ладонью грудь, встала и ушла, оставив виолетту вновь. малышенко разочарованно вздохнула, вытерла рукой свои губы. Пришлось встать и закрыть дверь, выключить свет, сделав вид, что она собирается спать. девушка не знала, для чего такие конспирации. Она опустилась на кровать, удобно подложила себе под поясницу и голову подушки. Ложиться спать неудовлетворенной, она не собиралась. Иногда, когда вербицкая была к ней неблагосклонной, приходилось все делать самой, как сейчас, закрывая собственный рот рукой, дабы слишком громкие вздохи не были слышны. После самоудовлетворения оставалась внутренняя пустота, но зато хотелось спать. виолетта сворачивалась под одеялом комком, пытаясь вдохнуть запах рони, оставленный на светлых простынях. *** Даже после таких жарких совместных ночей, в университете они почти не говорили друг с другом. Проходили мимо, если встречались, но такое случалось не часто. В общем, встречи на учебе они и не искали. рони было все равно, а виолетта старалась думать лишь о парах и о том, что она в очередной раз ничего не сделала. Но если им приходилось встретиться, например, в столовой, такие встречи заканчивались небольшими шуточными перепалками. В этом вопросе, они были очень азартны. Девушки, будто играли в «кто быстрее кого выведет», чаще всего выигрывала виолетта, а рони грозно шагая в другую сторону от подруги, уходила с поражением. Пусть вербицкая училась на точных науках, это не мешало ей прекрасно танцевать. Она начинала с самого детства, ходя в танцевальную школу. виолетта часто говорила ей, что нужно было выбирать направление связанное с хореографией, но вербицкая была непреклонна. темноволосая же девушка любила рисовать рони, пока та, позировала ей. У малышенко хранятся полотна на которых девушка запечатлена во время танца и обычными портреты сделанные наспех, когда рони даже не видела. На бумаге вербицкая выглядела очень хорошо, словно была рождена для того, чтобы стать натурщицей. светловолосая тоже хотела научиться рисовать, но у нее не получалось. она лишь наблюдала, как малышенко, связав свои волосы в высокий пучок сидит в странной позе и водит карандашом по бумаге. За этим кроется много часов непрерывного труда. У виолетты так же было хобби — игра на гитаре. рони, скорее передразнивая виолетту, спрашивала, почему та, не подалась в музыку полностью. малышенко раздраженно кидала в нее медиаторы, которые по итогу терялись. В качестве извинений, вербицкая иногда дарила ей новые. светловолосая неотрывно смотрела за малышенко, когда та играла, да еще и пела. Это было сродни божеству. У виолетты хороший слух, замечательный голос для пения. Такие вечера за гитарой расслабляли, когда малышенко не пыталась придумать что-то новое и не раздражалась, что все валится из рук. рони также хотела освоить игру на инструменте, но малышенко не дала девушке даже нырнуть в это болото, чем подруга была недовольна, но действовать сама не пыталась. Они были лишь сторонними наблюдателями друг за другом, когда кто-то из них занимался творчеством. Обе считали, что это настолько великолепно, что похоже на божественное. Но порой такие мысли не оглашались, лишь обычная похвала и тихое восхищение. темноволосая боялась оглашать свои эмоции, потому что придерживалась их статуса друзей, а у рони были проблемы с их выражением. Лед и пламя. *** Однажды, девушки встретились на выходе. Перекинувшись парой фраз, согласились пойти вместе домой. «Сегодня свезло, — думалось виолетте». У рони было явно паршивое настроение, она выглядела непривычно угрюмой, часто огрызалась, за что потом бегло извинялась. Они завели нейтральный диалог, который плавно перешел, в очередную словесную дуэль. Из-за начинающегося, и у малышенко настроение стремительно падало. вербицкая огрызалась и часто всплескивала руками. Вскоре, девушка резко остановилась, смотря на малышенко, ненавидящим взглядом, что обычно ей несвойственно. Даже несмотря на это, виолетта продолжала разговаривать и провоцировать светловолосую. Вскользь девушка упомянула то, чего нельзя было. Упоминание их странных отношений было табу. Было слышно, как рони скрипнула зубами. Складывалось впечатление, что только что виолетта задела кровоточащую рану. вербицкая дала подруге пощечину, развернулась и стремительно ушла. Темноволосая даже не успел ничего понять. Она не бросилась за девушкой, что скорее всего было ошибкой. малышенко пыталась понять, что сказала не так. Насколько это было странно и глупо - злить рони, которая была итак на иголках. Дома они также не говорили. виолетта думала, что вербицкая просто перебесится. К сожалению, нет. малышенко села ужинать тем, что осталось со вчерашнего дня, когда все было в порядке. Она думала, что может быть девушка выйдет к ней и поесть, но также мимо. Как услышала малышенко, рони вышла только ночью, все это время девушка сидела у себя, от нее не было ни звука. Темноволосая не спала полночи, думая, что вот именно сейчас она встанет, пойдет и извиниться. По какой-то причине, она этого не сделала. Так тянулось несколько дней. Никто не пытался заговорить. виолетта думала над своими словами раз за разом, не понимая, почему вербицкая, так обиделась. светловолосая все реже выходила из комнаты, почти не попадаясь на глаза девушке. виолетта все еще думала, что вот-вот рони успокоится. Но то, что малышенко никак не могла даже и представить было то, что девушка возьмет и съедет. Одним, казалось бы, замечательным выходным утром, виолетта резко проснулась от хлопка входной двери их небольшой квартиры. Девушка пересилила себя и решила встать, вместо того, чтобы нежиться под теплым одеялом. Казалось, будто дома стало пусто. Она заглянула на кухне и заметила на столе записку. Написана рукой вербицкой.

"Я не хочу больше знать тебя виолетта. Прошу тебя не звонить мне. Оставь это".

девушка почувствовала, что в ней рухнул целый мир. Образовалась пустота. Еще сонный мозг, не мог нормально анализировать ситуацию. виолетта села за стол, сжимая в руках клочок бумаги. Внутри все сжималось. малышенко смаргивала слезы, шмыгала носом. Почему... - Почему?! - Душевная пустота, слезы, все резко переросло в гнев. Она вихрем подскочила со стула, умчалась в свою комнату. У девушки была истерика. Она раскидывала вещи, сжимала свои волосы и просто роняла слезы. малышенко не понимала почему. Куда делась ее рони. Вскоре силы начали заканчиваться, к телу вернулась слабость, ведь она недавно проснулась. Но теперь ей не хотелось ни завтракать, ни лечь спать обратно. Когда к ней более-менее вернулось здравое сознание, девушка все же попробовала позвонить светловолосой. Как и предполагалось рони заблокировала ее. девушка будто потеряла смысл жизни в один момент. малышенко провела день в комнате своей подруги. В комнате все пахло вербицкой. Она не знала, что делать. виолетта была растеряна. Был только один вариант, поговорить с рони в университете. *** Вещей было не так мало, учитывая, что некоторые незначительные предметы девушка все же оставила. рони тяжко вздыхала, закинув на плечо рюкзак, неся в руке сумку. Этот поступок вербицкая обдумывала несколько дней, прежде чем совершить. девушка держалась только чудом от того, чтобы не заплакать. Ей не хотелось уезжать, но это вынужденная мера. светловолосая больше не может выносить компании подруги. Их странные и запутанные отношения лучше пресечь таким образом, хотя выглядело это глупо. Глупый побег. Благо, что приютить рони согласилась знакомая. Даже не задавала вопросов. вербицкой нужно было побыть одной, разобраться с мыслями и чувствами. На протяжении нескольких месяцев она чувствует сильную потребность в подруге и видит, что виолетта чувствует тоже самое. Но рассматривают они друг друга не только, как друзей. В первый раз их отношений, вербицкая просто не знала, как себя вести, поэтому придерживалась более дружеского общения, что не понравилось виолетте и они приняли решение остаться, как и были просто друзьями. Но рони видела, как малышенко изнывала по ее прикосновениям и поцелуям, и стала сама в этом нуждаться. Потому происходили посиделки, которые заканчивалась ласками. Она вела себя холодно и очень этого стыдится, но не знает, что делать. Вариант поговорить был слишком страшным. О подобных вещах она не умела разговаривать. вербицкой был выделен целый диван, на котором она расположилась ближе к ночи, до этого девушка сидела на кухне и дрожащими руками перебирала некоторые вещи, что взяла с собой. Делать это рядом с приютившей ее, не хотелось. рони все еще старалась держаться и не плакать, давалось тяжело. Девушке приходилось иногда быстро вытирать рукой мокрые глаза. Ей не хотелось даже представлять, какого сейчас было виолетте. рони понимала, что нанесла ей таким образом огромный удар, но она верила, что та справится. девушке не спалось. она ерзала по дивану, ворочалась туда-сюда. Все было не тем. Ее голова была занята лишь мыслями о том, чем сейчас занята виолетта. вербицкая чувствовала огромную вину, но очень старалась игнорировать это чувство, как и чувство большой привязанности. Все эмоции резко нахлынули на девушку, и она, стараясь заглушить свой плач, уткнулась в подушку. рони нельзя повторять ошибок, малышенко это не та, с кем она хочет отношений, но она врала самой себе. рони скучала. ей хотелось снова чувствовать прикосновения подруги. девушка одернула себя от таких мыслей, строго сказав себе "нет". Было жаль дружбу, ничего более. Странные отношения пора заканчивать. рони твердо решила. К сожалению, от своих тяжелых гнетущих мыслей она смогла уснуть только к четвертому часу ночи. Утром вербицкая выглядела хмурее тучи. Даже несколько чашек кофе не помогли ей взбодриться. Она почти не разговаривала и не отвечала на вопросы о заплаканных глазах от своей знакомой. Настроение было хуже, чем просто "отвратительно". Она не щадила себя, собираясь идти на учебу даже в таком состоянии. Правда, вся информация будет проходить мимо нее, но это не волновало. Главное не столкнуться с малышенко. Знакомая что-то весело щебетала рони на ухо, пока они шли до университета. вербицкая же, не могла понять, правильно ли поступила. Как она осознала, это был такой же сильный удар, не только для Виолетты. Учебный день прошел для девушки мимо. К счастью, или сожалению, малышенко она не встретила. Будто сама судьба смилостивилась над ней. Рони проспала почти все пары, когда они заканчивались и пора было идти, ее будили рядом сидящие одногруппники. В конце дня, Вербицкая была выжатым лимоном и все еще хотела спать. На ее телефоне высвечивались попытки виолетты связаться с ней, это только сильнее делало хуже. рони запихала телефон куда подальше, не желая видеть его. Придя домой, девушка даже не переоделась, завалившись спать. Так тянулись дни. Вербицкая становилось все хуже, как и малышенко, которая почти не выходила из комнаты своей подруги. виолетта не ходила на учебу, в отличии от девушки, что пыталась, хотя бы как-то отвлечься таким способом. Только на третий день разлуки, у виолетты нашлись силы для того, чтобы выйти из дома и пойти на пары. С коих она по итогу ушла, не желая сидеть на скучных лекциях. рони же в это время, прогуливала последнюю пару. Встретились они на заднем дворе здания. Вербицкая курила, облокотившись о стену, поначалу не обратив внимания на кого-то постороннего, она выглядела абсолютно отрешенной. малышенко некоторое время стояла в стороне и не знала, что ей делать. Как подойти и что сказать? виолетта очень скучала, ей также хотелось выяснить, что случилось... Она взяла себя в руки и подошла ближе, схватив Вербицкую за руку, что та испугалась и резко вышла из своего транса. - Т-ты? - рони выронила сигарету и испуганно вытаращилась на виолетту, которая выглядела очень раздраженной, но на деле же она была также напугана. - ронь, Почему? - она крепко держала руку подруги и смотрела ей в глаза, чувствуя, как скоро не выдержит от эмоций. - - виолетт, я... Прости, прости, - затараторила рони, - нам нужно прекратить это все. Я устала, вил. - рони, нам нужно поговорить. Хватит бегать, - Виолетте нужны были ответы на все прямо сейчас, иначе она сойдет с ума. - виолетт, я не хочу разговаривать, - Вербицкая пыталась вырваться из цепкой хватки. На ее глазах появились слезы, от долгого сдерживания эмоций. - Тогда почему плачешь? - малышенко немного ослабила хватку, подойдя ближе, в порыве прижав к себе рони, которая даже не сопротивлялась. виолетта только чудом прекрасно держалась, хоть и тоже очень хотела выпустить свои переживания. - Я соскучилась, - проговорила девушка, крепче обвивая подругу за талию, сжимая ее одежду. - Тогда зачем ушла? - Я испугалась, - Вербицкая всхлипнула, - испугалась того, что чувствую. Я думала, что глупо заново предлагать тебе встречаться, хоть и видела, что ты чувствуешь. Поэтому я приняла глупое решение... - рони не закончила тараторить, как ее прервала девушка, отодвинула от себя, взяв заплаканное лицо Вербицкой в свои ладони. — Заткнись и целуй меня.