Зарисовки

Обретение тела

      Тарал Тархаш был немного удивлён произошедшим. Он понимал, что уже мёртв. Сложно выжить, находясь на взорвавшейся в космосе боевой станции. Но то, что его призовут куда-то в неизведанных космических регионах на какую-то неизвестную планету, да ещё не вышедшую в космос? Да ещё поменяют своё тело и жизнь на месть за сына (даже не себя) и свой народ... И кому? Богу, брату (кузену по матери, если быть точнее), который... М-да...       Будучи аристократом из благородного дома Империи Тарал был в шоке. При всём эгоизме ситов, при лёгкости, с которой они сами предавали, такое поведение "праведного" божка у него не укладывалось в голове. И не только поведение Се Ляня. Впрочем отказываться он не стал. А месть... Месть– это святое!!! И почему бы её не осуществить? Тем более, что сам Тарал Тархаш был центристом и сторонником равновесия, хотя и не реванитом. За всё надо платить. Так или иначе. На любом пути. Разница лишь в том, какую цену ты готов оплатить.       Так что Тарал вобрал в себя воспоминания того призрака (материального, кстати, во бы изучить, но это и позднее возможно сделать) и приступил к месте. Зря он что ли учился в том числе и на Повелителя Кошмаров?       Кстати кое-что из воспоминаний Се Ляня и Хуа Чена, а также Лан Цаньцю тоже посмотрел. Для полноты картины. А потом провёл ритуал. С небольшой корректировкой, над которой Тархаш работал ещё при жизни, но не успел испытать. Эффект получился интересный. Либо он перестарался с вливанием энергии, получаемой с жертв, то есть всех, кто был на площади (и не только), либо не всё просчитал...       Се Лянь и иже с ним получили воспоминания и боль не только Ци Жуна, но и других жителей Сянлэ, а также Гуцзы... Хотя кто бы посчитал, что они не заслужили? Точно не Тарал.       Впрочем и это было не всё. Очнулся Тархаш... В прошлом. В Сянлэ. В семнадцатилетнем теле Ци Жуна. Живом. Тарал постарался разобраться как. Но сначала в где и когда. Психометрия дала ответы по местонахождению и телу, самодиагностика по его точному состоянию... М-да. Пронестись духовно назад во времени и вселиться в живое тело (ну, кажется таким был один из пунктов контракта?) призрачного парнишки... А где он сам? В теле его нет...       Огонёк души нашёлся рядом. Тархаш применил один из ритуалов, который отдавал проводящему силу Тьмы, принадлежащую призраку, но сам призрак очищенным отправлял в Свет. Хотя в данном случае скорее на перерождение без плохой кармы. Тарал интуитивно изменил несколько слов в катрене, не руша ритм и энергетический конструкт. Что ж душу на перерождение отправили, пора и собой заняться.       Тело было просто в отвратном состоянии. Не тренированное. Так ещё и избитое, изнасилованное и явно с отходняком после большой пробежки под адреналином.       И так. Это как раз после похищения Ци Жуна Лан Ином и Бай Усянем. Интересная, кстати, ситуация. Ци Жун был не настолько дурным, чтобы выйти из города, когда его осаждали повстанцы. Но оказался в плену. Как? Далее несмотря на отношение Се Ляня к кузену как самому злому злу, тот почему-то полез его спасать, но... Когда они возвращались на них постоянно нападали местные порождения тьмы, Бину, например. И в основном они кидались на Се Ляня. Что сделал Се Лянь? Он окропил свой меч своей кровью, заявил, что она защитит от порождений и пошёл прочь, отправив кузена самостоятельно добираться до города... Напоминаю, порождения тьмы лезут именно на него, драться умеет только он (Ци Жун не обучался особо, так что мечом скорее себе навредит, чем врагу), он решил "отпугнуть" своей кровью нечисть (а ничего, что та именно на него и лезет, а не на родственника? И соответственно эта кровь уже на Ци Жуна может навести нечисть?) и оставил спасённого родственника одного (с мечом, которым тот практически не владеет). В опасном месте... Се Лянь точно хотел спасти кузена? Точно не понимал, что это оставление в опасности не умеющего защищаться простого человека? А за что тогда его всё хвалили за ум, за знания и так далее?!       Ци Жуну повезло, что бегать он умел. И на адреналине от страха добежал. И даже смог пробраться внутрь, хотя и не помнил как. Он-то понимал, что сам не отобьётся ни от кого и не от чего, если что... Добежал. И спрятался в своём павильоне. Хотя надёжен ли он? Точнее его охрана. Вопрос открытый. Вот как только Ци Жун добежал и упал внутри своего павильона, тело и сменило душу.

Размышления

      Тарал сел в позу для медитации и приступил к лечению тела. У него пока было хоть и совсем немного времени. Нужно подлатать тело, проверить его возможности и ограничения и начать тренировки. А ещё стоит начать исправлять теперь уже свою репутацию. Можно конечно сбежать. Сила поможет, но Ци Жун – князь. Значит у него должны быть земли. Стоит проверить и уехать туда. После того, как выиграет войну. Тархаш не собирался просто бежать или позволять проигрывать войну. Когда Се Лянь с родителями сбежит надо перехватить инициативу и выиграть войну. А для этого подготовить всё заранее. Времени и так практически нет.       А если не получится, то как минимум выжить. Как максимум – вознестись на зло Се Ляню. Но лучше выжить и спасти страну, которую забрать себе. Плох тот сит, что не желает стать императором. А империю тоже с малого начинают.       Пока медитировал задался вопросом. В воспоминаниях (довольно фрагментарных) Ци Жуна в гробнице его дяди и тёти было богатство. В воспоминаниях Се Ляня (тоже фрагментарных) – после побега из осаждённой столицы нищета, необходимость самому зарабатывать на жизнь и не только себе (не считая неудачной попытки ограбления). И самоубийство родителей. Кто и как их похоронил? Откуда взялось то богатство в гробнице? И если оно было, почему нищенствовали? Это же их собственность. Не кого-то из предков, кому её в гробницу положили. Их. Почему не воспользовались? Это не ограбление мёртвых. Или предков. В гробнице кроме императорской четы больше никого похоронено не было. Не сходится. Не Бай Усян или Лан Ин же хоронили, в самом деле. Да ещё с дарами. Бред какой-то.       Ци Жун. Вырос во дворце, хоть и не родился здесь, но всё же рос с детства. Однако при побеге его бросили. Потому что самим бы уйти? Или просто не нужен? Навязан? Кем и как он мог быть навязан? Или к нему вообще относились не как к родственнику, а как к питомцу или даже кукле? Захотели – вспомнили, не захотели – пусть валяется в каком-нибудь чулане как ненужный хлам? Или это был императорский откуп, чтобы самим сбежать, пока на двойника принца повстанцы отвлекаться? Скорее всего – последнее.       Какое поведение будет у ребёнка, который вначале жил в нищете и был забит и затюкан отцом, а затем попал во дворец, где ему стало можно почти всё. Официально. Фактически ему всегда напоминали, что он здесь никто. Бастард. Пригретый из милости тёти-императрицы. Пятно на репутации родни, которая от него с его матерью на самом деле отреклась. Кроме тётушки. Официально. Вот только согласно ли было его терпеть окружение?       Тот же наследный принц был тоже ребёнком, чуть по-старше. Что именно Се Ляню говорили те, кому он доверял? Какими выставляли Ци Жуна и его мать? Дети ведь повторяют за родителями. Или теми, кто рядом чаще родителей. Что говорили ему о кузене теже Мэй Нянцин, Фен Синь, Му Цин, прислуга? Ничего хорошего. А сам Се Лянь? Что видел? И хотел ли видеть?       То, что принц был ребёнком, не отменяет того, что Ци Жуна он бросил. И не считал это предательством со своей стороны. Да он не считал, что предал свой народ, когда их тоже по сути бросил, сбежав с родителями из дворца после проигрыша войны... Можно ли упрекать его за попытку спасти самое дорогое? Нет. Можно ли упрекать за то, что так поступили с Ци Жуном? А кто им Ци Жун? Самое дорогое: родителей, Фен Синя с Му Цином он забрал.       Вот только после этого имел ли он право в чём-то упрекать Ци Жуна?       Но ресурс, даже человеческий ресурс, вещь конечная. Не бывает бесконечных ресурсов. Поэтому, хоть самому Тархашу было плевать на чужой народ, важность рационального использования ресурсов он понимал. И подобное отношение не поддерживал. Тем более, что теперь вместо Ци Жуна здесь, в этом теле, он.       Тот же Хуа Чен. Он сорвал очень важный ритуал. Как ритуалист, Тарал прекрасно понимал, чем опасны как ошибки в ритуалах, так и сорванные ритуалы. А здесь не просто какой-то ритуал. Здесь благополучие всей страны. И не важно кто именно поймал Хуа Чена и привязал к повозке Ци Жуна. Фактически сорвав ритуал, Хуа Чен совершил государственную измену. В Империи за меньшее казнили. А за госизмену вообще-то всей семьёй. В данном случае казнить собирались только виновного. Семья не понесла наказания. Кто знает, может они и участвовали в казни тоже, чтобы спасти себя... Имел ли право виновный злиться на правосудие (а Тархаш считал казнь за госизмену правосудием)? Хуа Чен и Се Лянь считали, что да. Ци Жун и Тарал Тархаш считали, что нет. Тем более, что это не Галактическая Республика с её правами у преступников и отсутствием прав у законопослушных граждан (да, Тархаш считал именно так). Да и местные законы вряд ли такие, как в Республике.       Снова Се Лянь. Ладно, что он поймал падающего ребёнка. Может это падение в любом случае сорвало бы ритуал. Даже если бы его никто не заметил. Но он не только не наказал мальчишку. Даже не попытался выяснить специально он упал или нет. Ну не умеешь сам, есть же дознаватели! Прсото менталисты. Психометрики, в конце концов. Пусть последние и редкость. Как можно не развивать эти направления?! Как следователь Тархаш отказывался это понимать. От того, что кто-то считает, что все должны быть праведники, а значит все праведники, преступность не исчезнет. Се Лянь же даже отказался смягчать события для государства. В оскорбительной для Небес форме. Кем надо быть, чтобы заявить, что все могут ошибаться, даже Небеса, а он де – нет?! Он так ненавидит собственную страну?! А папа-император в курсе?! И интересно, хоть кто-нибудь помнит об этом инциденте трёх летней давности?       А Се Лянь ещё и сбежал приключаться вместо того, чтобы попытаться исправить ситуацию. И вознёсся. При этом заявив, что когда тело в страдании, то душа в блаженстве. При том, что мазохистом он не был. А вот садизм (спрятанный от окружающих) Тарал в нём подозревал. И это не только отношение к не приятного ему кузену. Это и отношение к заболевшим Поветрием. Знал ли он, что то, что он посоветовал не поможет, но предложил калечить себя? Мог. Это же не гангрена, чтобы ампутация могла помочь.       Во-первых, Поветрие Ликов явно было какой-то одержимостью духами. Значит и лечиться должно было как от одержимости. Почему не изгоняли этих самых духов из людей? А заклинатели, кстати, подчинялись Мэй Нянцину... Кажется он один из трёх главных в монастыре-заклинательском ордене. Во-вторых, если для их изгнания нужно, чтобы заражённый кого-то убил, то почему не дать возможность казнить приговорённых к смерти? Тех же бандитов и повстанцев? Или Се Лянь мог последовать своим же словам и принести себя в жертву. Он-то не умер бы, сколько его не убивай, раз уже был богом. Но вся его праведность и вся его жертвенность оказались лишь на словах. Себе причинять боль он не собирался позволять. Только другим. Ци Жуну, например. Или больным.       И самое интересное. Мэй Нянцин. Если отталкиваться от того, что получилось в будущем, то на первый взгляд Мэй Нянцин готовил из наследного принца Сяньлэ не будущего императора, а лишь орудие для уничтожения либо свержения Цзюнь У. То, сколько людей из-за этого погибнет роли не играло. Нашёл наследного принца, рождённого под той же звездой, чтобы это не значило, задурил ему голову вознесением и праведностью (только какой-то фальшивой: детей для продолжения династии не имеей, своих ненавидь и презирай и никогда не помогай им, а чужим демонстративно люби, обожай помогай, особенно в ущерб своим, как с народами Юнъани и Сяньлэ)... И ненавистью ко всему Сяньлэ, потому что иначе действия Се Ляня как-то не воспринимаются.       Или...       На самом ли деле Мэй Нянцин противостоял Цзюнь У? Или он мог только изображать... Чтоб Се Ляня посадить на трон Небес вместо Цзюнь У, как тот (Цзюнь У) и планировал... А потом якобы сторожить Цзюнь У, чей прах вообще-то никто не нашёл... Просто Мэй Нянцин был одним из главных в главном монастыре, посвящённом этому самому Цзюнь У. Что, тот совсем не знал своих главных слуг? Или мог не узнать своего воспитателя?       Всё, что известно о взаимоотношениях Мэй Нянцина и Цзюнь У, он же Бай Усян, известно со слов Мэй Нянцина. И возможно Бай Усяна. Это точно Тарал не смотрел в воспоминаниях, ему это как-то не было тогда нужно, кто ж знал, что он во времени перенесётся? Других столь же древних богов или демонов просто нет. Но всё ли сказанное ими правда?       Правда и тогда возникает вопрос почему он не учил Се Ляня править. Ведь то, что демонстрировал наследный принц Сяньлэ... Может безумным был не только Бай Усян? Или же как раз не Бай Усян? Хотя опять не сходится...       Разве что Се Лянь был лишь одноразовым оружием против Цзюнь У. И дальнейшая его судьба Мэй Нянцина не волновала совершенно. Как и судьба Сяньлэ.       Тархаш встал и стал разминаться. Семнадцать лет. Придётся серьёзно над собой поработать. Хорошо, что связь с силой сохранилась. Се Ляню семнадцать лет. Тарал много старше. Но щадить и жалеть этого идиота он не намерен. Привести пусть уже не процветающую страну к гибели. Непростительно. Что за жалость к врагам и слепота к страданиям и проблемам своего народа? Подчинённые – это тоже важный ресурс. А ресурс вещь конечная и разбрасываться им нерационально. И даже для бога. Не будет верующих... Впрочем не Тархаша это проблемы. Пусть Се Лянь продолжает настраивать против себя свой народ, Таралу это только на руку.       Кстати о верующих. Вернее об одном "самом-самом". Ци Жун, который верил не смотря ни на что, даже после смерти разрывался между ненавистью и верой, уже отправлен на перерождение... А вот будущий Хуа Чен ещё нет. Жив или уже мёртв, не важно. Его необходимо найти и уничтожить. И позаботиться, чтобы дух не смог стать местным демоном. Гарантировано. Даже изучать такой феномен как демоны стоит не на нём.       Если Хуа Чен ещё жив, то он будет виться вокруг Се Ляня. Стоит проверить его окружение.       Тарал хмыкнул и пошёл к солдатам. У него, в отличие от Ци Жуна посттравматического синдрома нет. Он прятаться после случившегося не намерен. Наоборот, намерен вступить в армию. Чтобы потом перехватить управление боем в свои руки. И выиграть войну. В конце концов боевая практика у него была. Как и у всех ситов. То, что в конечном результате он служил в сфере Закона этого не меняло. Вот заодно и этого Хуа Чена, или его сейчас зовут, поищет. Ещё и напомнит о том, кто сорвал ритуал на благополучие и благоденствие страны. И почему-то не был наказан.       Конечно гладко пройти не могло. Се Лянь с Му Цином и Фен Синем постарались прокатить его с армией. Вот только Тарал тоже не собирался сдаваться. Может он и не лучший менталист, но здесь и его уровень явно выше большинства, считая этого Мэй Нянцина, которому больше тысячи лет (прям как императору Вишейту). А заодно стал спокойно проверять тех, кто рядом с Се Лянем. И не только в открытую рядом. И нашёл. Ах, Умин значит... Ну, посмотрим, что ты стоишь без своих бабочек, мальчик.       Ещё одним верующим стало меньше. Да ещё и с ситским ритуалом для надёжности. Хоть и пришлось на всякий случай заэкранировать место убийства и последующего проведения ритуала. Первые кирпичи его империи заложены. Осталось только выиграть войну после бегства Се Ляня. А для этого не помешает ментально понемногу обработать и высший армейский состав. Генералы должны слышать и слушать его, а не только Се Ляня.       Тем более после вопроса к Се Ляню: почему он радеет за врагов, а не за свой народ? И хоть Се Лянь и заявил, что юнъаньцы тоже его народ, и им тяжело, задал следующий вопрос: почему же насильники, разбойники и убийцы не должны быть наказаны? И что делать законопослушным гражданам, если защищать будут не их, а разбойников, насильников и убийц?

Лечение Поветрия Ликов

      И начать своё восхождение на трон Тарал решил с лечения Поветрия Ликов. Одновременно с ментальным окучиванием армейского командования. Поветрие Ликов – это ж явная одержимость. Почему заклинатели её не лечат? Считают неизлечимой только потому, что так сказал Мэй Нянцин? Калечение и увечение себя здесь явно не выход.       Кстати это позволило ему собрать статистику по заболевшим и не заболевшим. Ещё он не постеснялся поискать книги про местные способы борьбы против одержимости. И на следующем Совете (если конечно можно назвать Советом наличие только императорской четы, Се Ляня с Фен Синем и Му Цином и пробравшимся туда им самим) сообщить свои выкладки по Поветрию. И способы борьбы, кроме одного: игольницу для Се Ляня. Не то, чтобы не хотел, понимал, что с ним сделают за одно только такое предложение.       Конечно же Се Лянь возмущался. И казнить повстанцев и преступников силами заболевших нельзя! Это же приведёт к резне!!! И вообще, что за кровожадность!!! И в армию забирать нельзя, там же много женщин и детей!!! И вообще их боятся здоровые, могут быть проблемы!!! И вообще Мэй Нянцин сказал, что это невозможно излечить иначе как кроме убийства, так какая одержимость и лечение от одержимости?!!!       Тарал тогда поинтересовался: если это невозможно излечить иначе как кроме убийства, то зачем было предлагать заболевшим себя калечить? Ведь это же не лечение. Фактически это просто лишило людей возможности зарабатывать на жизнь себе и своим семьям. И на что теперь таким покалеченным жить? Нищенствовать? Умирать с голоду должны? А семьи покалеченных? Тоже умирать с голоду?       Его выставили с наказанием. Как будто он станет его отбывать. Он не наивный Ци Жун, верящий в дядю, тётю и кузена. Но он ещё и после подловил Се Ляня и спросил наедине, не считая тех же Фен Синя с Му Цином, не хочет ли божество последовать своим же словам о страдании тела и блаженства души и спасти свой народ, позволив заболевшим себя убить. Будучи божеством он не умрёт, зато сколько блаженства души получит. Нет Тархаш прекрасно помнил, как среагировал на игольницу от Бай Усяна Се Лянь. И что тот откажется. Но уж очень хотелось ткнуть его носом, что истинный смысл слов: блаженство души Се Ляня при страдании тел всех других. Что и не постеснялся высказать.       А когда Фен Син с Му Цином полезли драться, дабы защитить честь Се Ляня, который стоял с самым обиженным видом, как будто ему в душу плюнули, так ещё и не постеснялся использовать грязные и болевые приёмы. Боги со Средних Небес и человек, пусть и начавший укреплять тело Силой. Разница очевидна. О чëм не постеснялся опять же указать, когда они заверещали о не честном сражении. Припечатав: Лицемеры.       А лицемеров, особенно джедаев-лицемеров, которых уж очень напоминали Се Лянь с прихвостнями, Тархаш ненавидел. И пока эта троица стояла открывая и закрывая рты ушёл.       Он просто пошёл к заболевшим и предложил им лечение. Сначала вылечил одного, кто с отчаяния решился. Ещё и объяснил что к чему: одержимость. Правда лечил своим методом: выпил постороннего духа. После этого потёк ручеёк заболевших, быстро превратившийся в очень полноводную реку...       Исправление репутации началось.

Обретение трона

      Тарал как и ожидал остался во дворце один. Только вот армию, несмотря на все его усилия Се Лянь угробил почти полностью. Но кое-что всё таки осталось. Стараниями Тархаша. И даже удалось эвакуировать хотя бы часть жителей столицы. Слишком они верили Се Ляню... Эвакуировал через катакомбы с помощью верных ему солдат. Чуть ли не пинками. Что ж, настала пора сражаться в полную силу. И начать с обезглавливания врага. Собственно потому они и остались.       Далее партизанская война, где Тарал вёл за собой отряды поддержки, уничтожая врага. Аж ностальгия по боевой практике во время обучения... Впрочем и участвовать в арестах он всегда не стеснялся. Тархаш сражался используя лично сделанный меч с помощью ситской алхимии и свою силу. Если у солдат и были вначале вопросы, то после лёгкой ментальной коррекции они были уверены, что Ци Жун тоже учился, только не в монастыре...       Если попадались ещё не эвакуированные жители, то больше они не орали, что их божество их защитит, а грязный бастард и юнъаньский выблядок всё врёт. Теперь они изменили мнение о кузенах. На долго ли? Но сейчас это было не важно. Сяньлэсцев Тарал и его солдаты спасали, а юнъаньцев – убивали на месте, продвигаясь к захваченному дворцу.       Как Тархаш и ожидал, то, что Императорская чета с божеством Сяньлэ сбежали бросив всех, здорово всех сначала ошарашело и шокировало, а затем разозлило.       В начале Тарал хотел сразу пробраться во дворец и уничтожить Лан Ина, но потом решил, что публичная казнь главаря повстанцев ему выгоднее. Тем более, что он шёл как таран, разбираясь с противником. Единственный, кто мог бы противостоять Тархашу, был Бай Усян, но его пока не было видно. Очевидно пошёл преследовать свою главную жертву: Се Ляня. Тем лучше для Тарала и жителей Сяньлэ (не считая юнъаньцев).       Последний поединок произошёл уже во дворце. Лан Ин был в бинтах и... с Поветрием Ликов. Перед схваткой Тарал интуитивно использовал одну из техник для повышения болтливости апонента.       Что ж спич Лан Ина о союзе с древним демоном, который обещал вернуть его семью был услышан многими. И проигрыш Лан Ина, хотя тот оказался на удивление более серьёзным противником, чем остальные. Похоже он был из тех самых прирождённых лидеров, что становятся в Империи лучшими ситами-воинами. Впрочем уже не важно.       Но следовало подготовиться и к сражению с этим самым древним демоном. Тархашу было интересно что произойдёт, если он выпьет из него всю его тьму. Конечно с безумцами стоило быть поаккуратнее, но интересно же!!! Он так давно не занимался никакими исследованиями. Даже в Империи у него была возможность ими заниматься несмотря на занятость по основной профессии. А для прояснения рассудка можно попробовать сделать амулет...       Тарал предоставил подчинённым заняться казнями повстанцев. Народ требовал зрелищ, раз уж с хлебом было понятное дело плохо. Жалел ли он их? Нет. Где жалость, и где ситы? Но заняться решением насущных вопросов было необходимо. И Тархаш ими занялся. Хотя и время себе на расчёты и изобретение амулета ясности сознания тоже оставлял. А ещё поощрял (ментально), что де Се Лянь врун и трус, бросивший страну, а может и специально приведший её перед этим почти что к гибели, а Ци Жун ю, князь Сяоцзин, её спасший.       Как говорилось, официально приняв трон Сяньлэ, про государственные дела и управление страной Тарал не забыл. Он отрядил охотников для охоты, усилив из заклинателями для защиты. Также те должны были находить места скопления тёмной энергии и тёмных тварей и или сами очищать, или сообщать ему. Но и про возможность нового Поветрия Ликов не стоило забывать. И Тархаш зачаровал город так, чтобы в нём одержимость была невозможна. А схемы для ритуала и каменные амулеты, вделанные в городские стены, а также в стены домов, образующие местные магические поля (и ситские тоже), он лично создал. Как говорится на всякий случай.       Потом Тархаш не раз думал, что в жизни столько не занимался очищением. Хотя до возрождения здесь вообще не занимался, только читал или видел следы... И хорошо, что он был центристом из тех, кто не только традиции с новым признают и следуют, но Тьму изучал вместе со Светом (и был сторонником баланса между ними), аргументируя это тем, что на портретах тёмных джедаев, что пролетели на Коррибан, нет порчи тёмной стороны, а значит от Света они тоже не отрекались.       Схватка с Бай Усяном произошла. Тот ещё и попытался снова выпустить Поветрие, но нечего не вышло. Зато активировал защиту, в результате чего оказался заперт в очищающей ритуале. Ситском, конечно, в связи с чем вся Тьма перешла Таралу. Хорошо, что амулет действовал...

Небеса

      Жители Сяньлэ видели как демонв белом одеянии напал на нового Императора Сяньлэ. Император Ци Жун бился с демоном и победил, несмотря на то, что последней атакой в него из демона хлынула такая Тьма, Ужас и Безумие, что люди не устояли на ногах... Но от самого Императора Ци Жуна пошёл Свет и ощущение Очищения разума и тела. Он выдержал, хоть у него и появились чёрные вены по лицу и возможно по всему телу, которые медленно стали проходить... А затем площадь, на которой сражался Император накрыли молнии Скорби Небес, оставив после себя лишь выжженную площадь...       — Охренеть!!! Какого...!!! — Тарал не сразу смог сдержаться и едва не выдал Имперский мат, но вовремя вспомнил, что здесь не Империя Ситов. Ему пришлось поглотить огромное количество энергии после того, как он поглотил и так не маленькое её количество. Да он чуть не сгорел! И теперь стоял на... На другой, но тоже очень знакомой площади. Как-будто и не улетал назад во времени. Перед ним лежал... Цзюнь У собственной персоной. Но без признаков безумия. И Тьмы. А ещё он выглядел как человек только что прошедший через очищение от Поветрия Ликов. Причём до этого долго болевший им. Это что Тарал такое сотворил?! И стоп! А как же его Империя?!       Нет, можно стать правителем Небес, но они же чисто Светлые! Нафиг надо! Чисто Тёмная территория демонов и призраков тоже почему-то не привлекала. А вот завоёванная Сяньлэ, где возможно совмещать Свет и Тьму... Или это поглощённая Тьма и Безумие так давят? Но... Он ненавидел джедаев, а эти от них не отличались, как считал Тарал. Его чуть не затошнило от простого лицезрения этих божков. Если сюда переселяться надо сначала решить эту проблему.       И пока все не пришли в себя Тархаш повернулся, огляделся, применил психометрию, чтобы понять как убраться назад в Сяньлэ. Что ж вполне возможно. Небеса, если что, ещё подождут. Может он и вернётся после, очищения сознания и разума и хорошо всё обдумав и взвесив, но не сейчас. Пусть Цзюнь У ещё помучается с правлением здесь. И беготнëй за наследником в лице Се Ляня. И не важно, что из него наследник, как из коровы или свиньи балерина.       К тому же Тархаш вспомнил про своё попадание в чужое тело. Могут ли местные божки понять, что он на самом деле не Ци Жун? Лучше быть пока подальше, пока не разобрался в этом. Се Лянь, что ничего не заметил, не показатель. Тарал вообще подозревал, что того хвалили не за заслуги и успехи, а исключительно за титул наследника престола.

Возвращение блудного Се Ляня

      Се Лянь услышал о том, что Лан Ин проиграл Ци Жуну и тот стал новым императором Сяньлэ случайно. Он всё ещё не мог отойти от игольницы, от того, с какой лёгкостью жители Сяньлэ (или уже не Сяньлэ?) были готовы убивать его дабы излечиться самим от Поветрия, от произошедшего после ещё и самоубийства родителей. Как все эти люди не понимали, что поступая так с ним, они очерняли собственные души? А родители? Почему они так с ним поступили? И Му Цин... Он думал, что они друзья, а тот сначала ушёл, потом вообще принял не его сторону, и пытался после откупиться рисом. Фэн Синя принц уже, продолжая психовать, прогнал сам... Но почему всё так? Он ведь так старался!       И вот в каком-то поселении все славят нового императора Сяньлэ – Ци Жуна. Как такое вообще могло быть?! Ци Жун выйграл войну, которую он, Се Лянь, проиграл? Его проблемный кузен? Эта извечная помеха? Этот прилипчивый, назойливый, грубый, ревнивый, неблагодарный, постоянно требующий внимания... И это лишь малая часть, перечислять на самом деле можно было долго, какой. И ЕГО на трон?! Более того, на трон Сяньлэ, на котором должен сидеть его отец или он сам, Се Лянь?! В Ци Жуне же нет крови императорской семьи!       К тому же, разве Се Ляню не пришлось бежать из дворца только с родителями и Фэн Синем с Му Цином? Куда и как делся Лан Ин с повстанцами? Не могли же они посадить на трон Ци Жуна? Или...       Или может не было восстания. А был переворот, который устроил Ци Жун. И то похищение тоже было не настоящее, а чтобы о чём-то договориться? А ведь всё сходится...       Как же Се Лянь забыл, что Ци Жун и сам на половину юнъанец... Нет, он это так не оставит!       И Се Лянь поспешил вернуться в столицу. Он был зол. И в глубине души он хотел наказать Ци Жуна за всё. За все несчастья, что постигли его родителей и его самого с тех пор, как начался бунт. Даже если придётся всё-таки выпустить Поветрие Ликов. Как и всегда во всём виноват Ци Жун. И на этот раз он ответит!       Добравшись до столицы, Се Лянь был не мало удивлён тем, что на улицах шли ремонтные работы, город восстанавливался, городские стены и ворота также чинились. И это делали сами жители, причём не стеная, не негодуя на нелёгкую долю и судьбу, а с энтузиазмом и воодушевлением. Как же император Ци Жун выбрал их. Даже по сравнению с Небесами. А ещё подал пример по восстановлению города. Собрал сирот и построил для них приют. Подумал как помочь людям наладить быт после войны. Нашёл способ восстановить сельское хозяйство (как он это назвал), пусть и загнав туда чуть ли не пинками заклинателей, чтобы продовольствие взошло побыстрее... Охотники приносили мясо, которые шло не только на столы знати, но и простому люду. Заклинатели либо занимались полями с рисом и прочими культурами, либо находили и уничтожали всякую нечисть. И не только ту, что мешала богатым, а всю! А сам император ещё и реформировал многое... Да, непривычно, но...       Се Лянь был уверен, что кто-то воздействовал на людей. Небось вступил в сговор с тем белым демоном, которого тот видел в лагере Лан Ина на Горбатой горе... Он-то помнил какими эти люди были в конце войны, перед тем, как солдаты Юнъани вошли в столицу и подошли ко дворцу... Никто ничего не хотел делать, только требовали вылечить, спасти, защитить... И ныли какие они несчастные.       Он даже не подозвал, насколько был прав, в отношении воздействия на людей, ведь Тарал не стеснялся воздействовать. Озлобленное и бунтующее население ему не требовалось. Поэтому он и воздействовал ментально, и пример показывал, и реформировал в более привычную для себя государственную систему. И о продовольствии позаботился, а что есть же заклинатели? Так пусть поработают на благо общества. Всего общества. И не только охрана для охотников и прочих людей. Но и местный агрокорпус организовать не помешает. Полезная, если так подумать, вещь.       Тархаш носился по стране, поднимая её и восстанавливая. Где-то хватало пафосных слов, где-то нужно было помочь финансово, где-то магией. Найти финансы было труднее всего. Но учитывая сколько всего повстанцы награбили, и это и было вложено в восстановление страны. И конечно всем постоянно напоминалось (с небольшим ментальным воздействием), что в стране сложные времена и надо приложить усилия к тому, чтобы вывести страну из проблем. Но он де в них всех верит!       И вот Ци Жун вернулся в столицу, а там его уже ждал негодующий Се Лянь, чьи храмы никто не восстанавливал, а ещё и снесли. И на материалы ещё и для ремонта разных домов разобрали и использовали с разрешения (и указания на такую возможность) Ци Жуна. А как Се Лянь думал? Что ему просто возьмут и всё простят как обычно? Людская слава быстротечна. Тем более, если столько обиженных в своих ожиданиях людей...       — Ци Жун! — Се Лянь негодовал, смотря на скачущего во главе конной колонны кузена. Это было уже несколько привычной картиной ещё во время войны. Ци Жун откуда-нибудь возвращается во главе конной колонны, причём самовольно истребив опять какой-нибудь лагерь юнъаньцев против воли Се Ляня (и почему-то набрав очень быстро популярность в армии), а он, Се Лянь, опять должен его отчитывать как маленького за его действия. Ведь он же всегда запрещал Ци Жуну! Но тот вдруг перестал не только за ним бегать и пытаться привлечь внимание, но и слушать. Хотя он и раньше не особо слушал и слушался....       — Се Лянь. Давно не виделись, — кивнул Ци Жун. Но Се Лянь не был настроен вести беседы.       — Как ты посмел свергнуть законного императора!...       — Посмел ЧТО? — Тарал сделал паузу, удивлённо посмотрев на Се Ляня. — Бяогэ, ты Узурпатора Лан Ина КАК назвал?       — Причём здесь Лан Ин? — Се Лянь потëр точку между бровей. — Ты всегда был избалованный и порочный! Взять хотя бы тот случай после празднования Середины Осени! Ты чуть не убил несчастного невинного ребёнка!       — Невинного? Того самого, что сорвал ритуал благоденствия для всей страны, ты назвал невинным? Того, что прыгнул, что всю Сяньлэ уничтожить? И его не только не наказали за это, но наказали меня, когда я попытался исправить эту несправедливость! И кстати напомнить тебе, что было только три круга, прежде чем ритуал был сорван? И думаю никакого совпадения нет, что вот эти бедствия всё начались точно через три года после сорванного ритуала! И мало того, напомнить тебе, как старейшины просили тебе провести медитацию на стену в качестве извинений Небесам, а ты ещё и оскорбил Небеса, заявив, что даже Небеса ошибаются, а ты – нет? Сколько людей погибло из-за того сорванного ритуала?! Ведь все они погибли именно из-за этого! А ведь тебя все предупреждали!       — Хватит нести чушь! Ты совершил тогда преступление! А теперь ты вообще устроил переворот, свернув моих родителей!...       — Се Лянь, у тебя галлюцинации уже начались в дополнение к обычному бреду? — язвительно заметил Тархаш и порадовался, что с ним преданные ему люди, да ещё и с лёгкой ментальной коррекцией на верность именно ему. Но то, что Се Лянь опять орал на улице, ему очень не понравилось. Наверняка найдутся те, кто подхватит эту чушь и разнесут как истину в последней инстанции. Поэтому он говорил чётко и холодно. — Переворот и бунт устроили юнъаньцы под предводительством Лан Ина. Те самые, которым ТЫ проиграл войну и сбежал из дворца, бросив ВСЕХ на произвол судьбы. Стыдоба, бог войны проиграл войну разбойникам и бунтовщикам, которых никто даже не учил сражаться. В отличие от тебя. Я сражался и победил Лан Ина, не позволив ему занять трон Сяньлэ, когда ты и дядя-император бежали. И теперь ты утверждаешь, что Лан Ин был законным императором?!       — Как ты смеешь?! Ты решил, что можешь устроить бунт против моих родителей, которые когда-то приняли тебя с твоей матерью...       — Лишь бы оклеветать, да, Се Лянь? Мне всегда было интересно, почему ты всегда так ненавидел меня. Что с детства готов меня оклеветать в чëм угодно. Как сейчас, например, клевету возводишь. Это чтобы не отвечать за свой трусливый побег? И кстати, где дядя с тётей? Они вроде были с тобой. Или ты и их угробил? И теперь переживаешь, что перестал из-за этого быть наследным принцем со всеми вытекающими? А тогда почему так себя вёл? Ревновал своих родителей, что ли? Скажи вот тот случай, с фонариком негасимого пламени, когда я был совсем ребёнком, кого ты на самом деле защищал? Меня или тех, кто обижал меня и издевался надо мной в тот день в открытую в храме? Ведь разревись я тогда громко и обрати внимание взрослых на происходящее, их скорее всего наказали, а так никто никого не наказал, хотя нервы мне потрепала та компания сильно. Причём прекрасно зная, что я – племянник императрицы. Ещё и пожелание заставили такое написать на фонарике... Да и позже... Честно говоря, до сих пор не могу понять, с чего ты пошёл меня спасать, когда меня Лан Ин с Белым демоном похитили. Или тоже боялся, что я им какую-нибудь гадость сделаю или какой секрет узнаю?       — Неправда! И вообще, я... Я тебя спас! Я...! Ты...!       — Снял с дерева, на котором меня подвесили после того как похитили прямо из столицы и... Избили, — Тарал решил не говорить, что Ци Жун вообще-то был ещё и изнасилован, хотя вообще-то это было видно. — И обратно заставил бежать одного...       — Я дал тебе свой меч, на котором была моя кровь, чтобы отпугнуть...       — Не отпугнуть. Нечисть кидалась на тебя. Прицельно. Твоя кровь была как маяк. Плюс ты считал, что я не владею мечом. И заклинательством. И повторюсь, я был сильно избит. В таких условиях это не защита и не спасение, а просто попытка запутать врага. Со скармливанием ему меня. Позднее, когда ты бежал из дворца, ты также бросил меня здесь. Как ненужный хлам или как жертву на откуп, чтобы сбежать пока отвлекутся на меня. Ведь у нас одно лицо, вообще-то. Только я не попал в плен. А продолжил сражаться с теми, кто ещё оставался от армии. И смог победить противника. И Лан Ина с его бандой и демона, что помогал им. И кстати, ты так и не ответил: где дядя с тётей?       Вокруг споривших кузенов собралась уже толпа. Вот только почему-то никто не спешил вставать на сторону Се Ляня. Более того, Се Лянь ощутил, что толпа настроена довольно враждебно. Тархаш же задумался, что ему с этим делать. Убить проще всего. Но далеко не всегда самый лёгкий путь самый правильный. Да ещё есть и Цзюнь У. Так что Тарал просто отправил кузена в монастырь обратно на гору. Установив там барьер, невыпускавший именно Се Ляня. Кто сказал, что нельзя сделать ошейник, благодаря которому этот барьер не пересечëшь, а снять ошейник самостоятельно не сможешь. Се Лянь предпочёл быть монахом? Вот пусть им и будет. И головной болью Цзюнь У. А у него и так много дел.       Тела прошлой императорской четы оказались похоронены в специально построенном для этого склепе. Но кто и как похоронил оставалось неизвестно. Хотя Тарал подозревал, что это всё-таки сделал Цзюнь У. Больше просто некому. Ну не верил, что это мог сделать сам Се Лянь. Но зачем это делать Цзюнь У он так и не понял, но лезть на Небеса не хотел.       Был ещё один вопрос. Почему на тот ритуал была признана именно его душа? Но все попытки узнать это, все ритуалы давали лишь замкнутый круг. Впрочем особо много времени на это не было. Ведь Тарал собирался стать вначале правителем всей планеты, а затем найти путь в космос. С помощью алхимии. И технологий раката. Всё-таки в других технологиях этот мир будет развиваться ещё очень долго. Впрочем кто сказал, что Тархаш не сможет со временем изучить местные способы бессмертия и дожить до. И конечно он не собирался быть монахом. Для правителя это безответно, а он всё-таки не Се Лянь.

Отступление

      Душа Ци Жуна, вышвырнутая из тела после похищения того повстанцами и спасения его Царственным братом и его личным Божеством, очистилась от воспоминаний и ушла на перерождение. Но не в Сяньлэ или даже не в этом мире. Его душа полетела дальше, в космос, в другие миры. И родившись вновь получила имя Тарал из благородного дома Тархаш. Круг замкнулся.