Аврора х Авалон: Закат Северной Звезды

Всё началось с виду обычным для меня будничным вечером. Я возвращался в Алфею с поездки в Магикс. Закатное солнце окрасило школу в алые тона. И чуть поодаль от главных ворот я увидел её, женщину, которую никогда раньше в своей жизни не встречал. Во взгляде её лазурных глаз читалась пустота. Голова была заполнена мыслями, и они так тяготили незнакомку, что всё, на что хватало её малых сил, это смотреть вперёд себя, застыв в полушаге от арки. Я замер. Изучать взглядом эту женщину можно было бесконечно. Бархатистая белая кожа, локоны, цвета бледного золота, изящная линия подбородка и тонкие скулы. Я совладал с чувством, обуревавшим меня, и двинулся ей навстречу. На удивление, незнакомка даже не шелохнулась. Я помедлил, а затем, когда поравнялся с ней, сказал: — Не припомню, чтобы нас представляли. Она подняла на меня взгляд, и он медленно обрёл смысл. Лицо осталось непроницаемым, словно было создано изо льда. Эта фея, я был уверен, и сама владела магией льда. Она осмотрела меня сверху вниз безразличным взглядом: — Не думаю, — отозвалась она, — вы здешний профессор? Казалось, у неё не осталось моральных сил на излишнюю вежливость и формальность.  — Да, профессор Авалон. — Ах, точно. Магифилософия, да? — её голос звучал ровно, она шагнула мне навстречу. — Я слышала о вас. — От кого? Я следил за ней взглядом, пока фея проходила мимо меня. Женщина не торопилась с ответом. Рядом со мной она казалась ещё более миниатюрной. От неё веяло зимней бодрящей прохладой. Я ощутил потребность выпрямиться, и повернулся к ней.  — Профессор Палладиум говорил о вас, — не торопясь произнесла она. — Что ж, до скорой встречи.  Я не успел спросить её имя, как женщина окутала себя морозной стужей и растворилась в вихре сверкающих снежинок. Взмах руки, которым она призвала эту силу, был болезненно слабым. Я взглянул на часы. Палладиум должен был быть ещё в комнате стимуляций. Своего дорогого друга я перехватил ровно у выхода, когда он запирал дверь.  — Хорошо поработали сегодня? — О, Авалон, конечно, — щёлкнул замок, — я распространил вашу теорию и ввел коррективы в наш проект в симуляторе.  Женская помада на его губах была слишком заметной, и я не мог не уставиться на её следы. Темно-сиреневая, как и у белокурой незнакомки. — Работал в поте лица? — поддел друга, и мы вместе пошли вниз по коридору. — С кем ты был? — О чём ты, Авалон?? — его длинные уши заалели, я по-дружески усмехнулся и хлопнул его по плечу.  — Твоё лицо всё в её помаде. Ты бы хоть в зеркало посмотрелся прежде, чем выходить из комнаты. Положение вещей кольнуло сильнее, чем я хотел и ожидал. Палладиум растерялся. Я обернул его лицом к окну и, судя по реакции, теперь он прекрасно видел свой промах. Спереди коридора раздались шаги. Палладиум сунул мне в руки свои чертежи и срочно убрал остатки губной помады. Легко было представить, какими горячими должны были быть её поцелуи, чтобы оставить столько следов. Я откашлялся, поздоровался с проходящей мимо мисс Гризельдой и вернул Палладиуму его бумаги. — Так, кто она?  — Я не должен тебе это говорить, мы не афишируем отношения. Она, — он задумался. — Я твой друг, Палладиум, неужели думаешь, что я хотя бы одной живой душе дам знать твою тайну? — Я не сомневаюсь, Авалон, — он поставил мне руку на плечо, щёки и уши ещё отдавали краской, — я не хочу предавать её доверие. У нас только всё сдвинулось с мёртвой точки. Как-нибудь позже я тебе о ней расскажу, обещаю.  Я встретил его слова с улыбкой, но как только Палладиум перевёл взгляд вперёд, эта улыбка сползла с моего лица. У любой тайны должен быть ответ, найти ответ этой загадки, я знал, было достаточно просто, но нужно было искать немного в другом месте. Я распрощался с другом, взяв с него обещание вернуться к теме, когда будет уместно, и направился к мисс Гризельде. Ни одна душа не могла попасть в стены школы без того, чтобы об этом узнала завуч по дисциплинарной работе. И, как я и думал, Гризельда знала, кем была эта чарующая незнакомка. Получив имя, я вернулся к себе в комнату и направился в ванную. Дорога была долгая, и мне о многом теперь нужно было подумать.  Горячая вода, как всегда, легко утоляла мою усталось. Я разогрел атмосферу и устроился удобнее, откинув голову на спинку деревянной софы. Значит, её звали Аврора, и она была Королевой Севера на Земле. Мне вспомнилось всё, что я читал об измерении Тир На Ног. Это место никогда не было предметом моего интереса, — побочная ветка большой истории, в моих глазах, — сейчас я глубоко сожалел, что не навестил архив Алфеи с поиском по этой теме. Королева, Старшая Фея. Там непременно должны были быть её портреты. На такую женщину мне хотелось смотреть, если не вживую, то хотя бы на искусно выполненную на холсте. Я одёрнул себя от мыслей. В сауне становилось жарче, я добавил холодной воды. Аврора была женщиной моего друга, и это было бы гнусным поступком, вставать между ними.  Сегодня я впервые с момента моего заточения у Даркара спал неспокойно. И это продолжалось ещё несколько недель. Говорят, время лечит, и эта скромная философская мудрость имеет в себе долю правды, но на иную долю она совершенно пуста, и лишь вслеляет напрасные надежды. Четыре месяца спустя я снова повстречал Аврору в коридорах Алфеи. Всё прошло довольно банально. Изящной походкой она неторопливо проходила мимо. Веки были полузакрыты. На них блестел голубой перламутр. Я не ходил в архив и не искал ничего о Земных феях, чтобы не дразнить мой разум, и поэтому тогда удивлялся, что и во второй раз нашей встречи, она была в своём превращении. Её крылья царственно расправлялись за её хрупкими плечами. Она словно сошла со страниц древнего фолианта, повествующего о ушедших в лета легендах. Я остановился, поприветствовал её и высказал женщине своё уважение.  — Алфея большая, — добавил я, пока она не успела уйти от меня дальше по коридору, — может, я могу вам помочь с навигацией? — С навигацией? — она обернулась на меня. — Вы что, моряк?  Я сделал шаг ближе.  — Не назову море моим родным домом, но бывали годы, когда я долго ходил под парусом. — Как интересно, — её тон и взгляд противоречили словам, — тогда покажите мне дорогу к лабораториям. Я сразу же встал рядом с ней, и мы медленно направились в восточное крыло. — Что вы там ищите, если могу спросить? — Кого, — мягко ответила фея, смотря ровно вперёд себя. — Профессора Палладиума.  — О, мой хороший друг. Какое везение для него, что такая красивая фея наносит ему визит.  Слова сорвались с языка до того, как я успел их тщательно обдумать. Фея искоса посмотрела на меня, но быстро снова потеряла ко всякий интерес. Я выпрямился и продолжил идти, чуть позади Авроры, указывая ей путь. Мы дошли до лабораторий оскорбительно быстро. Из-за одной двери валил густой пар, и я увидел, как мягко улыбнулась Аврора. Сердце сжималось видеть такую улыбку на её губах. В груди потяжелело.  — Что ж, мы пришли, госпожа… — Аврора. — Приятно, наконец, с вами познакомиться. Профессор Авалон.  Она кивнула мне на прощание, но заходить к Палладиуму решилась только тогда, как я полностью скрылся из виду. Во мне кипела буря чувств. Желание мешалось со сдержанностью, страсть с осознанием, что она связана узами с моим близким другом, любопытство и жадность пускались в битву со смирением и рассудительностью. Внешне я был спокоен, внутренне я хотел эту женщину. Сопротивляться порыву было труднее, когда её снег стал всё чаще и отчетливее проявляться над Алфеей. Они с Палладиумом были близки к тому, чтобы перестать скрываться, и я впервые осознал, как был рад не видеть проявления их чувств. Эльф касался руки феи со всей присущей ему трогательностью. Я мог заметить, как они стоят за стенами школы, и она тонет в его объятиях. От чего-то было заметно, что её глаза, должные быть блаженно счастливым, наполнялись тоской. Я держал себя от того, чтобы попробовать обо всём разузнать, лишь молча наблюдал со стороны, как Аврора снова мимолётом показывалась мне среди бушующих красок школьной жизни Алфеи. Так пролетел год. Страсть была задавлена, но не убита. Я словно мог сорваться в любую минуту, но слишком уважал и её, и Палладиума, чтобы из столь эгоистических порывов занимать их время и рисковать той хрупкой идиллией, которая наполняла их. О чём бы ни тосковала Аврора, я видел, что в его объятиях она отпускает свою боль.  Я не смог удержаться и прочёл все книги о Тир На Ног, что были в библиотеке Алфеи. Барбатея была совсем не удивлена моему спонтанному интересу, но что в свою очередь поразило уже меня так это то, что даже в обширной коллекции книг мисс Фарагонды упоминаний о Тир На Ног было пересчитать по пальцам, словно историю, связанную с этим измерением настойчиво хотели стереть. И до чего было моё удивление в закрытой секции найти этот небольшой портрет… На странице одного из старых фолиантов было изображение периода Охоты на Фей. По левую сторону стоял фронт магов, представленный их предводителем Огроном и трёмя его соратниками. Я знал, что эта четвёрка должна была быть уже мертва. По правую сторону были феи. Королева Моргана и старшая фея Диана, тоже титулованная как королева, имевшая в подчинении Амазонию на Земле, и над ними парящая Аврора. Я коснулся пальцем её изображения. Это была она, но волосы феи были смольными, словно сама ночь. Я пробежался по тексту в поисках её имени и не ошибся. Смольноволосая фея была Авророй. Форма её крыльев отличалась от той, которую я видел сегодня. Взгляд упал на даты, и невольно пришло в голову подходящее оправдание. С тех событий прошли сотни лет. Фея могла измениться. Заставило улыбнуться понимание, что я впервые за многие годы встретил женщину, настолько старше меня. Я закрыл фолиант и бережно вернул его на место. О Тир На Ног на всю библиотеку было больше ни слова, а ходить в зал портретов, чтобы полюбоваться покойными врагами фей, я времени тратить не стал.  С наступлением каникул, я покинул школу, чувствуя, как в её определённых областях становилось маняще прохладно. Хотелось отделиться от этих мыслей. Уйти от желания ей обладать. От ревности, обуревавшей, когда всякий раз мне навязчиво представлялась Аврора в объятиях смуглокожего эльфа, покрывающего её холодную кожу страстными поцелуями. Я почти мог слышать её протяжные стоны, когда ночь становилась совсем тёмной. Перед моим отъездом мадам Дюфор даже побеспокоилась в порядке ли я. Иронично, но в этот самый момент за спиной коллеги появилась фигура Авроры. Она была идеальна, впрочем, как и всегда. — Сон был не очень крепким. Последние экзамены по магифилософии заставили меня пересмотреть приоритеты в моей жизни. Я старался быть смешным, какая глупость. Мисс Дюфор заслонила своей фигурой проходящую мимо Аврору. Я был уверен, она знает о их уже не такой тайной связи с Палладиумом.  — Тогда вам следует хорошо отдохнуть, профессор Авалон, — её шляпа прекрасно скрыла фею, за которой я нехотя наблюдал, — ученицы стараются, не будьте к ним так строги.  — Абсолютно верные слова, мисс Дюфор. Тогда, пожалуй, я буду уже отбывать. Мне всё равно требуется решить некоторые дела в Ордене Паладинов прежде, чем я смогу добраться до дома.  Дюфор приподняла брови в лёгком удивлении. И какие силы бездны тянули меня говорить о моём статусе паладина так громко. Я прокашлялся, но не нашёл достойно отговорки, чтобы сгладить углы. Аврора уже скрылась из виду. Я попрощался с Дюфор и немедля отправился в Светлый Камень. Отдых мне мог только сниться. Я облачился в броню, снова расправил крылья и принял первое задание от Ордена. Ничто не могло так развеять тоску, как хорошая битва.  Прошло лето. Я почти не вспоминал об Авроре, несколько раз виделся с Палладиумом и чувствовал, что буря былых желаний, наконец, начала стихать. Рано или поздно любой огонь гаснет, утверждал я, забывая, что предметом моего интереса оказались вечные льды. В конце следующего учебного года, я снова столкнулся с Авророй на выходе из Алфеи. Её глаза, как и прежде, были стеклянными, но в тот день в них читалась неподдельная печаль. Если бы она могла себе это позволить, она бы расплакалась. Но я не видел ни слезы на её длинных светлых ресницах. Я окликнул фею, и только тогда она заметила моё присутствие.  — Давно не пересекался с вами, — не дождавшись её ответа, продолжил. — Знаете, я хотел у вас кое-что спросить. По поводу истории о нападении Лорда Даркара на Тир На Ног, если вы не против.  Её взгляд обрёл осмысленность. Она качнула головой в знак согласия и пошла дальше. — Вы будете на праздновании дня Дракона в Красном Фонтане? — спросил я, стремясь не потерять хрупкий контакт. — Нет, — сказала она, на мгновение замерев, — мне больше незачем там появляться.  Осознание истинного смысла слов стряхнуло с меня всякую усталость, с которой я возвращался после долгой дороги. Я осторожно подошёл к ней ближе и заглянул в глаза: — Праздник Дракона стоит того, чтобы вы его посетили, даже если вы не почитаете его. Это зрелище достойно вашего внимания, я вам гарантирую.  Она пожала плечами. Фея казалась такой хрупкой и бледной, словно могла тотчас же упасть на землю. Возможно, она так и хотела сделать, но место и окружение были слишком неподходящими.  — Дайте Магиксу ещё один шанс. Драконы вас поразят. Они всё ещё живут на Тир На Ног? Она помотала головой.  — Тогда тем более, госпожа Аврора.  Мне казалось, я был заметно слишком настойчив, но женщину эту ничуть не смущало. Её мысли были заняты совсем другим, и я даже до конца не мог быть уверен, слушает ли она то, что я говорю вообще. — Один вечер, а впечатлений на добрый год вперёд.  Она слабо ухмыльнулась: — Я буду иметь в виду,.... — Профессор Авалон, но вы можете меня звать просто Авалон.  Она кивнула и не прощаясь продолжила уходить. В нескольких шагах от ворот школы женщина снова призвала поток холодного ветра, в котором растворилась миллионом сверкающих снежинок. То, что я делал было неправильно, но бороться с собой я больше не мог и не хотел. Теперь оставалось только убедиться, что мои слепые догадки имели место быть. Я направился в Алфею к тому, кто единственный, кроме Авроры мог дать мне ответ.