Мафиози на пару

***

—М... – Осаму приподнялся на локтях, осматривая помещение, где он находился. Голова чуть кружилась, парня подташнивало. —О, уже проснулся? – в спальню заглянул рыжеволосый с тарелкой в руках. Как раз в это время он мыл посуду. Мокрая посуда чуть не вылетела у него из рук и, если бы Чуя не успел использовать гравитацию, то мафиози пришлось бы убирать осколки, – Как спалось? —Плохо, – коротко бросил парень и оглянулся в поисках своей одежды. —Она в стирке, – Накахара опустил голову, отправляя тарелку и губку в свободный полёт до кухни, – Отдохни ещё, – усмехнувшись, парень добавил, – Вчера ты очень хорошо поработал. Рыжий вышел из комнаты, давая Дазаю собраться с мыслями. В ванной комнате зашумела вода, а Осаму попытался вспомнить вчерашнее. Почему-то всё было как в тумане. —А всё таки жаль, что ты ничего не помнишь, – через несколько минут Накахара снова прошел в спальню, вытирая мокрые волосы полотенцем. Рыжий бросил то на сушилку и сел рядом с напарником. Дазай выглядел напряжённым, но он до сих пор где-то витал в полусонном состоянии. Чуя щёлкнул пальцами у него перед лицом и помахал рукой. —Ауу, возвращаемся на землю, – Накахара опустил палец на нос Осаму. Тот в ответ скосил глаза, как котенок, которому предлагают игрушку. По спальне пронесся звонкий смех. Смех Чуи. Осаму доводилось его слышать, но этот был искренним и каким-то другим, отличающимся от того безумного, почти сумашедцего хохота, когда рыжеволосый использует порчу. —Боже, Осаму, ты такой милый! – выпалил мафиози, заставляя его напарника краснеть. Накахара приблизился к губам Осаму, чуть касаясь их своими, и улыбнулся. За этим последовал нежный поцелуй. —Что ты творишь?.. – Дазай покраснел больше, совершенно не обращая на это внимания. Его взгляд был устремлён на Чую. Такой наивный, детский, что даже невозможно было соврать, глядя в эти глубокие карие глаза. —Ох, Осаму... – Накахара прижал напарника к себе, крепко его обнимая, – Узнаешь все позже, обещаю. Чуя перебирал пальцами волосы шатена, вдыхая их аромат. Дазай уткнулся лицом в грудь напарника, чувствуя лёгкий запах моющего средства и чего-то ещё... Осаму чуть отодвинулся от Чуи, получив на это вопросительный взгляд от последнего. Шатен приблизился к губам Накахары и неуверенно опустил взгляд. Будь у него сейчас кошачьи ушки, он бы их прижал к голове и покраснел. Рыжий только улыбнулся и взял Дазая за подбородок, приподнимая его голову. Губы снова сомкнулись. Языки переплелись, а на губах Осаму чувствовался лёгкий привкус алкоголя. Накахара отстранился, вытирая большим пальцем уголок своих губ. —М... – он задумчиво закатил глаза, – виски и черника? —Ты о чем? – шатен не понимал, про что говорит его напарник. —Про твой вкус губ, дурашка, – Накахара чуть щёлкнул Осаму по носу, снова чуть усмехаясь. —Не называй меня так! – почти обиженным голосом сказал Дазай. Он был похож на взрослого ребенка, готового расплакаться при любой возможности. Хотя сейчас он бы скорее врезал Накахаре по лицу. —Ладно, ладно! Пойдем есть. Чай, кофе..? – рыжий еле сдержался, чтобы не добавить третий пункт. —Кофе, – холодно отозвался Осаму.

***

Как же приятно ощущать его губы на своих. Чуя прижимал напарника к стене, страстно целуя его и кусая губы. Одна рука рыжего опустилась на горло шатена, начиная гладить кадык. Осаму постанывал, приоткрывая рот, что заставляло Накахару возбуждаться и одновременно раздражаться из-за этого. —Не хочешь продолжить дома? – Чуя оторвался от губ шатена, и облизнулся от приятного привкуса, – И я не ошибся, это черника. —Накахара, прошу, не сегодня... – Осаму густо краснели тяжело дышал. Дадзай отвернул голову от напарника, отодвигая от себя его лицо ладонью. —Не сегодня? Неужели не хочешь? —Может и не хочу... —Хорошо. Но все же, – Накахара многозначительно ухмыльнулся – но все же у меня есть на тебя планы.

***

—Мх.. не тяни, прошу... Стоны Осаму разносились по комнате. Рыжий мафиози уже давно отбросил перчатки куда-то в сторону, рубашка Дадзая валялась где-то за пределами кровати. Накахара гладил руками, наконец свободными, тело напарника, оставлял на нем засосы. Бинты были сорваны и лежали на кровати и на полу. Накахара не останавливал движение рук, ищущих и трогающих чувствительные зоны на теле шатена. Он стал оставлять дорожку поцелуев, чередующихся с засосами, на животе Осаму и, касаясь кожи языком, продвинулся выше. Дадзай прогибался и стонал даже оттих действий напарника, получая безумное удовольствие. Накахара остановился на груди шатена и прикусил сосок. За этим действием последовал протяжный стон со стороны партнёра рыжего, поэтому Чуя решил не останавливаться. Соски стали подвергаться ласкам со стороны рта Накахары. Стоны Осаму стали ещё громче, прерывестее. Оба мафиози были переполнены страстью и возбуждением. Казалось, что Чуя не сможет больше терпеть и, сплетаясь с языком шатена в страстном поцелуе, сорвёт с него оставшуюся одежду и заставит стонать громче, втрахиваясь в его тело с большей силой, чем прежде. Но Накахара сдерживался, хотя член уже упирался в ткань штанов, и Осаму прекрасно это видел. Дадзаю казалось, что сейчас только от этих действий напарника он кончит. По телу пробегала приятная дрожь, когда рыжий мафиози касался горла, бёдер и сосков. Накахара возбуждённо дышал, продолжая ласкать тело Осаму. Рука опустилась на ширинку брюк и медленно её расстегнула, только чтобы потом штаны Дадзая тоже оказались где-то рядом с его рубашкой. Чуя опустился теперь ниже бёдер, до сих пор иногда касаясь их и сжимая в своих ладонях ягодицы напарника, доставляя этим непередаваемое удовольствие своему партнёру. Теперь Накахара оставлял засосы на ляжках Осаму, прикусывал там кожу, не прекращая ласки оголенного торса напарника. —П-прошу, ещё! – Дадзай прерывисто и резко простонал, закрывая в удовольствии глаза. Чуя уже еле сдерживался, чтобы не трахнуть напарника. Он сжал член шатена через ткань боксеров и добился этим ещё одного стона, отличающегося от того потока, что вырывался из губ Осаму. Теперь шатен остался полностью без одежды. —Хотелось бы попробовать, каков ты на вкус, Дадзай, – Накахара облизнулся, с возбуждением смотря на оголенное тело напарника. Он коснулся языком колечка мышц Осаму и шлепнул того по заднице. Затем язык рыжего мафиози скользнул внутрь, касаясь там стенок. Дадзай прогнулся в спине и в наслаждении откинул голову, пока язык напарника продолжал движения уже интенсивнее. Пусть это было малое удовольствие, но все же непередаваемое. Руки Чуи в это время сжимали ягодицы шатена и гладили бёдра. Осаму мог сейчас кончить, но Накахара отстранился от него, снова облизываясь. Рука Накахары потянулась к прикроватной тумбочке, доставая оттуда вибратор и смазку. Дадзай ещё не открывал глаза, и Чуя впился в его губы страстным поцелуем, сплетаесь с его языком и заставляя напарника стонать в губы рыжего. Когда мафиози отстранился от губ Осаму, на глазах напарника была черная повязка. —Зачем это? – Дадзай нервно заерзал. —Узнаешь, – Накахара чуть выдавил смазку на вибратор и размазал её. Включив игрушку на маленькую скорость, Чуя приставил её ко входу. Осаму простонал от вибрации, губы расплылись в неуверенной улыбке. Чуя водил вибратором у колечка мышц Осаму, доставляя этим ему ещё большее удовольствие. Скорость стала средней, и Накахара стал медленно вводить игрушку в напарника, добиваясь от него протяжных стонов. Дадзай изредка сжимал в вспотевших ладонях одеяло и прогибался. Чуя полностью ввел вибратор и поставил большую скорость, быстрее средней, но меньше максимальной. —Е-еще, прошу! – после пяти минут на подобной скорости вибрации Осаму уже привык. Накахара поставил скорость на максимум. Дадзай стал прогибаться в спине и пояснице, громче и протяженее стонать, что нравилось ему напарнику. Через какое-то время Осаму не сдержался и с приглушённым стоном кончил. —Ну как? – Накахара вынул вибратор из тела шатена и ухмыльнулся. —П-приятно, – Дадзай простонал. Чуя приблизился к его губам и еле коснулся их в нежном поцелуе. Виски и черника.