Контрманёвр

Душевное потрясение охватило Антона полностью. Он сидел в оцепенении на автолинолиуме микроавтобуса, прижав костлявые колени к груди. На противоположном от него тёмном углу сидела, чуть вытянув ноги, девушка. Она ревела, зажимая себе рот, из которого иногда выходили тихие всхлипы и небольшой кашель. Чёрная тушь смешивалась со слезами и оставляла уродливые тёмные следы на напудренных щеках. В карих глазах плескался ужас. Блондинка кидала взгляды на грабителей и молящие о помощи глаза парню. Шастун же смотрел только в пол. Сидел, поблекший в своём углу бездумья. Белый микроавтобус мчался, как сокол, лихо огибая машины. Палящее солнце в зените наблюдало за неудержимой птицей. Летний ветер свистел и прикасался к холодному металлу, как будто толкал и помогал им своей неведомой силой. На особенно резких поворотах Антона качало из стороны в сторону. Один раз он чуть не налетел прямо на плачущую девушку, но сильная рука успела схватить парня за капюшон и швырнуть обратно на своё место. Шаст даже голову не повернул, так как знал, кто это сделал. Вдалеке на одном из перекрёстков послышался вой полицейских сирен. Водитель их авто, не сбавляя скорость, в очередной раз повернул руль, и машина въехала вниз по небольшой горке в подземную парковку. Огромное пятиэтажное здание с подземкой предназначалось для водителей люкс класса. Вход сюда был только у мужчины в очках. Благодаря нему они и смогли проникнуть. Уезжая от отряда полиции и ОМОН, мужчина за рулём быстро подъехал к парковочному месту. Самый дальний и тёмный угол этого помещения не охватывали камеры видеонаблюдения. Записывающая аппаратура не засекла машину и людей, находящихся внутри. — Выходим, — ровным голосом сказал низкий мужчина и толкнул дулом автомата в трясущееся плечо девушки. Та как будто очнулась и, заплывшими от слёз глазами, посмотрела на предмет, упирающийся ей в конечность. И заревела, ещё больше раздражая грабителей в чёрном. — Твою мать, заткнись! — гаркнул свирепо водитель, сжимая в руках две спортивные сумки и уже стоя возле серой железной двери, что вела на первый этаж. Антон мельком заметил, что на нём, кроме футболки и бронежилета на туловище, имелись татуировки по всей конечности руки. Тёмные чернила тянулись аж до кончиков пальцев. Вдали снова послышались сирены, оповещая всех о скором приближении. Тогда, чтобы не терять времени зря, один из грабителей быстро вытащил из кармашка бронежилета очки и надел их. Резко подошёл к истеричке, вытаскивая из другого кармана наполненный снотворным шприц, и воткнул его в плечо заложнице. Блондинка задрыгала ногами по полу, отчего туфли на низком каблуке спали. Руками, истошно вопя, она начала царапать своё плечо, куда попала игла. Шастун всё это время наблюдал за ними расширенными глазами, сжимая колени с такой силой, что кончики пальцев побелели. До него начало доходить, где он сейчас находится и с кем. Наконец-то выходил из своей абстракции. По мере увиденного и услышанного, розовые губы мелко задрожали, и он уже хотел также впасть в тихую истерику, как его резко подняли на ноги за капюшон. Воротник сдавил подбородок, отчего парень болезненно сморщился. Зеленоглазый смотрел во все глаза на мужчину, что приблизил его лицо к ярким глазам. От такого расстояния Антон мог бы даже посчитать тёмные ресницы грабителя. — Ты же сам пойдёшь, принцесса? — прошипел голубоглазый, смотря угрожающим взглядом на парнишку. В глазах отражался лед, от которого у Шаста всё до костей и сухожилий промёрзло. Парень знал, что грабителей, воров, убийц и таких же примерно людей из этой категории лучше не выводить из себя. На ОБЖ в классе 7-8 об этом как раз и рассказывали несколько раз. Героя он из себя точно не собирается строить, слаженно выполняя все поручения. Антон подавленно кивнул и мужчина, усмехнувшись, выкинул парня из задней части микроавтобуса. Благо у Шаста не страдала реакция, и он сумел приземлиться на бетонный пол двумя ногами, чуть не упав вперёд. Главный из них проверил Антона и отключенную девку цепким взглядом и указал двумя пальцами на дверь. Татуированный вытащил из бронежилета Глок-17, открыл тяжёлую дверь и упёрся в неё, чтобы все прошли вперёд, пока он следил за местностью. Четверо со спортивными сумками сразу прошли внутрь и, переступая несколько ступенек, поднялись наверх. — Иди уже, — толкнул Антона в спину грабитель. Парень вздрогнул, когда почувствовал лопаткой холодное отверстие оружия, и, послушав его, быстро последовал за остальными. Самыми последними поднимались низкий мужчина с тёмными глазами, который сейчас нёс девушку, накачанную снотворным, на своём плече. Лестничный пролёт, пахнущий сыростью и пылью, предназначался для персонала, поэтому в этом тёмном месте без освещения не было камер. Поднявшись на первый этаж, Антон сразу увидел перед собой, на том же месте, что и в подвальном, два автомобиля. Обычный белый Шевроле и чёрная Тойота. Машины, которые имелись почти у каждого обычного гражданина, умеющего водить. На конце, где был выезд наружу, появились тени и шум колёс преследователей. Красно-синее мигание уже сверкало на потолке тоннеля. Команда быстро среагировала и разделилась согласно плану. Закинули сумки и автоматы в багажное отделение и, сев в автомобили, не пристёгиваясь, с низким рычанием двигателей тронулись, выруливая на дорогу. Через пять минут две машины с тонированными окнами смешались с другими авто на двухполосной дороге. Мимо как молнии проезжали патрульные машины, пока они не спеша и как обычные люди добирались до конечной точки. Шастун сидел на заднем сидении вместе с голубоглазым. На передних находились главный и мужчина с очками. Все до сих пор не сняли свои маски и сжимали в руках заряженные пистолеты. Парень, начиная от поднятия по лестнице и досюда, внутри уже вовсю бился в истерике. Тошнота накатывала к горлу и сдавливала внутри гортань, отчего он дышать нормально не мог. Как утопающий, пытался набрать спасительный воздух в лёгкие, но ком в горле не давал глотнуть хоть немного кислорода. От напряжения щёки налились нездоровым румянцем, а в глазах защипало. Шаст начал с силой водить по бёдрам и коленям дрожащими пальцами, пытаясь успокоить себя такими поглаживаниями, но в голове начался перезвон колоколов, от которого и виски запульсировали с отвратительной болью. Тут уже парень не смог себя сдерживать и заплакал. Прикусил губу, чтобы жалкие мычания не выходили из его нутра, и зажмурился до появления разноцветных вспышек. — Эй, пацан, — как сквозь толщу воды услышал Шаст. Но сил не было что-то сказать и даже посмотреть на говорившего. — Бля, Позов, дай «засыпайку»! Походу ему плохо. Мужчина в очках повернулся и, взглянув на дёргающегося в безмолвной истерике парнишку, сказал: — Ему снотворное в таком состоянии нельзя, — и протянул Шасту из кармашка две таблетки. — Держи успокоительное. Арс сразу же забрал их сам, не давая Антону самому их принять, и схватил его за подбородок, нажимая на щёки. — Давай, малыш, просто проглоти их, — прошептал он. Из-за сырости в зелёных глазах Шаст не видел, как мужчина сейчас похабно смотрел на него сверху вниз. Прожигал голубыми глазами приоткрытый ротик с искусанными розовыми губами, смотрел на слезящиеся глаза, что своим сиянием леса притягивали мужчину. Арс посильнее сдавил чужую челюсть, отчего рот парня открылся ещё шире. Другую руку он поднёс к своему рту и зубами снял с себя перчатку. Уже обнаженной кистью он подобрал белые колёса и вместе с указательным и средним пальцами поместил их в жаркий рот Шаста. — Какого чёрта ты делаешь? — цедит сквозь стиснутые зубы Павел, смотря на Арса чёрными от злости глазами через зеркало заднего вида. — Проверяю, чтобы он проглотил таблетки, а то мало ли ещё выплюнет их, — сказал мужчина, не отрывая взгляда от Антона, уже находящегося в прострации со стеклянными глазами. Паша не поверил ему, но, сидя за рулём в машине, наполненной украденными деньгами, разбираться с ним и копами по близости пока не хотел. Арс пихал таблетки дальше. Незаметно гладил подушечками пальцев мягкий язык, фалангами чувствовал ровные зубы. Смотрел, как слюна медленно выходила изо рта и оставалась на красных губах, его пальцах и стекала ниже по внутренней стороне кисти. Антон не понимал, что происходит сейчас вокруг него. Серый туман заполонил весь его обзор. Неожиданно ставшим тяжёлым и неповоротливым языком он ощущал что-то у себя во рту. Пытался почувствовать на вкус, что это, но лишь щепотка соли и пороха улавливали рецепторы, загоняя парня в тупик. Рядом с ним находилось что-то тёмное и агрессивное. Что-то что давило Антона своим присутствием и немигающим взглядом, что продирал до холода. Когда Шаст незаметно для себя проглотил таблетки, Арс почувствовал, как горло парня сжалось, а язык шевельнулся, охватывая жаром ненадолго его пальцы. Свет безумства наполнили цвет глаз мужчины. Хитрая ухмылка в уголках губ расцвела под чёрной маской. Не зря Попов решил выбрать именно этого мальчишку. Увидел его сразу, как только вместе с отрядом зашли в здание банка. Сидел один и, словно молящийся мальчик, смотрел вверх на Бога. А пшеничные небольшие кудряшки завлекали, просили, чтобы к ним прикоснулись и сжали. Услышать тихий стон боли. Большие испуганные глаза, когда он в первый раз положил свою руку на худое плечо, походили на тёмный непроходимый лес, в котором живут маленькие феи. Они светились внутри радужки парня и прятались от мужчины, пугаясь его волчьей натуры. Антон начал понемногу успокаиваться. Тело его уже не так сильно дрожало, руки мёртвой хваткой не сжимали коленки, а в стеклянных глазах начало появляться некое осмысление происходящего. Болезненная пульсация в висках испарялась, позволяя сознанию чётко улавливать приглушённые звуки вокруг: рёв двигателя, шёпот трёх мужчин в салоне и непонятные шумы за тонированным окном автомобиля. Тошнота резко прекратилась, и тело налилось чугуном. Усталый от шока Антон провалился в беспамятство. Кто же знал, что даже от успокоительного он ненадолго отключится. Арс аккуратно убрал слюнявые пальцы из расслабленного рта и перевёл леденящий взгляд на ладонь. Если бы Позов и Воля тут не сидели, иногда кидая свои испепеляющие взгляды на него, голубоглазый бы облизнул кисть, пробуя чужую слюну на вкус, воображая уже их животный поцелуй со вкусом крови. Но мужчина ещё держал себя в руках, и поэтому он просто вытер их платком и засунул его обратно в отсек бронежилета. Так они ехали, разделённые с напарниками, по объездным путям ровно сорок минут. Автомобили ловко заезжали в маленькие и узкие дворы микрорайонов и в старые улицы с деревянными трёхэтажками, где не было камер. И выехали в конце на магистраль, где с каждой минутой и с каждым поворотом они уже ехали без свидетелей. Шины под щебнем мелко скрипели. И от этого неприятного звука парень и начал просыпаться. Шевроле и Тойота встретились у недостроенного двухэтажного коттеджа. Об этом доме из красного кирпича не знал никто. Ни в каких документах он не числится, а территория зарегистрирована под левым подставным человеком, у которого вроде как тут должна стоять огромная теплица. Никто даже проверять не станет этот участок. Он же принадлежит Матвиенко. Бывшему бойцу спецгруппы «А». Служивший раньше вместе с Арсом и ещё двумя приятелями. Когда Павел останавливает машину перед недостроенным забором, команда выходит наружу. Прохладный ветер, что скользнул внутрь салона, облизал лицо Антона острым языком, мгновенно обветривая влажные губы. Резко, как котёнка, его вытаскивают за шкирку из тёплого салона автомобиля. Немного прояснённым взглядом Шастун заметил, как яркое солнце исчезало за дремучим лесом. Он смотрел на чёрные ветви ёлок, что своими кинжалами верхушек протыкали жёлтый круг. Солнце падало, теряя свои краски и проигрывая им. Зеленоглазый чувствовал себя примерно также. Не смог защититься. Не смог отбиться. Дать отпор. Не знает, что сейчас с мамой. Жива ли она? Резкая апатия подкралась к его ногам, как тень от находившегося рядом леса, что приближалась к нему с каждой минутой. — Скруджи, загоняй машины! — скомандовал главный из них, открывая багажник и с двумя мужчинами, вытаскивая спортивные сумки. — Серый и Арс — заприте этих двоих в малой спальне. Позов — готовь заглушки и отправляй сообщение нашим «коллегам». — Паша, снаряжённый двумя сумками, тяжело пошагал к дому. Пыльные берцы мужчин наступали на камни, щебень и строительный песок. От этого их движения были быстрыми и широкими. Словно изголодавшие волки бежали с добычей в тёмную берлогу. — Может, не будем их запирать? Мальчик просто возле меня побудет, — протянул Арс и посмотрел на застывшего вмиг Антона. Парень испуганно взглянул в чужие глаза, в которых был виден поглощающий с максимальным уровнем насмешки взгляд. — Если надо, привяжу к себе. Побледневший мальчик, не отошедший ещё от успокоительного, мечтал уже вернуться обратно в тот поддельный океан спокойствия и безразличия ко всему. Не слышать этого голоса, тёмного тембра, пробирающего мурашками по спине, властного и прожигающего голубого взгляда. Не видеть перед собой его. Дикого зверя. — Заткнись! — зло выплюнул Паша и кинул сумки на пыльную дорогу. В два быстрых шага добрался до Арса и, почти соприкасаясь своим острым и с его вздёрнутым носом, процедил: — Не смей даже с ним что-то делать. Если я увижу хоть какой-то след на его коже — пули не пожалею. Пущу их все на твою извращенскую тушу. Наша задача — деньги. Выполняй приказ! — Прожёг Арса взбешенным взглядом и тяжёлой поступью пошёл к сумкам. Голубоглазый на эти слова лишь язвительно улыбнулся и снова посмотрел на бедного парнишку. — Ну что, принцесса. Пошли, — сказал он и, положив пятерню в перчатке на знакомые красноватые следы на задней стороне шеи, повёл обессиленного парня внутрь. Антон шёл еле как шевеля ватными ногами, смотря себе под ноги. Кроссовки то и дело запинались об камушки и небольшие ветки, упавшие от близстоящих деревьев. Грязный песок, смешанный с дорожной пылью, заползал внутрь обуви, отчего парню было неприятно ощущать мелкие крупинки кристалликов на стельке. Летний ветер под вечер усилился. Он выбегал из глубин леса и яростно растрёпывал медовые волосы Антона. Тихим свистящим шёпотом звал к себе в лес, туда, где темно и никого нет. Антон кинул затравленный взгляд через плечо, в последний раз посмотрел на качающиеся берёзы и ели и исчез в кирпичном доме.