Контрманёвр

Два омоновца первыми выходят из белого микроавтобуса. Настал новый день. Вдалеке небо уже рассветало золотом и приторной синевой, отчего пастельные блики прыгали в ярких глазах Арсения. Мужчина вышел следом за двумя, краем глаза посмотрел на Скруджи и кивнул ему. Тот всё понял и тихо щёлкая застежкой кожаного ремешка, достал из кобуры пистолет. И пока два парня не видели действий татуированного, Эдуард быстро закрутил к дулу Глока глушитель. Почти что бледные голубые глаза, покрытые тонким слоем льдины в радужке, следили за омоновцами. Антона пока не выпускали. Арс сжал предплечье парня, когда собирался выходить, и прошептал ему в ухо, касаясь носом медовых прядей: — Сиди тихо и не шевелись, — отошёл немного от Шаста и, смотря через плечо, выразительно посмотрел в тусклые глаза. — Сучка, пикнешь — я тебя прирежу. Антон сглотнул, смотря из-под ресниц прямо в холодную сталь глаз. Запоздало кивнул и проследил за выходом мужчины из автомобиля. Спустя пять секунд за ним же вышел Скруджи, не сильно хлопая дверью. Парень начал следить сквозь тонированное стекло, что же будет происходить дальше, раз его оставили тут одного. Омоновцы заметили, что их заложник не вышел за брюнетом. Они переглянулись между собой и вопросительно посмотрели на Арса. — А чё его не вытаскиваешь? — спросил один из них, прищурив глаза. Второй незаметно расположил указательный палец на спусковом крючке пистолета, готовясь к чему-то. — Да пускай пока посидит, поразмыслит немного, — будничным тоном ответил ему Арсений. — Не-не, выпускай пацана и передавай ему мобилу, — растерянно сказал ему боец, указывая рукой на карман в чужой куртке, где лежал приготовленный для Антона такой же тёмно-синий кнопочный телефон, что был и у той девушки. Арсений оскалился, отчего маска натянулась на нижнем уровне лица. Молодые мужчины сразу напряглись. — Нет. Все сразу замолкли, прожигая взглядами друг друга. Лес замер, наблюдая за разворачивающейся картиной посреди пустой магистрали. Затянувшуюся паузу прерывают два быстрых выстрела. Из металлического дула пистолета с глушителем выходил тонкой струйкой прямо в расцветающее небо серый дым с запахом пороха и молниеносного прикосновения гильзы об металл. Скруджи быстро обезвредил молодых омоновцев, даже не напрягая свои глаза, чтобы отыскать их незащищённые места. Вздрогнувший от неожиданных выстрелов, Антон с испугом кидал глаза то на татуированного с голубоглазым, то на начавших падать на землю двоих бойцов. Первый, в чёрной экипировке, получил свою смертельную пулю прямо в переносицу, разрывая мозг на две части и превращая нервные окончания в безжизненные линии. Второй же успел немного среагировать, направляя оружие прямо на Арса, но не успел он нажать на курок, как Эдуард спустя микросекунду стреляет в него же. Но от того, что боец сделал небольшой выпад вбок, пуля улетела и попала в правый глаз, застряв в глазном яблоке. Цыкнув от неожиданного промаха, татуированный сжал зубы, чуть ли не кроша эмаль со злости. Вывести его из себя было легко, отчего Эдуард вышел из прикрытия и под дикие вопли боли, которые нравились обоим мужчинам, быстро, словно сама же пуля его, подошёл к одноглазому, истекающему кровью и, глядя в оставшийся карий глаз, пустил пистолетную очередь, целясь только в лицо. Антон сразу опустил голову к коленям и с расширенными от ужаса глазами слушал, как после криков вместе с глухими выстрелами идёт кряхтение, как мужчина захлёбывается своей же кровью и замолкает спустя пару секунд. В голове парня сразу появились страшные картинки. Он их гнал из своего разума, но те охотно, словно на репите, повторялись снова и снова. Как ещё живой мужчина смотрел одним глазом на свою Смерть и пытался дотянуться до выпавшего из рук заряженного пистолета. Как он отчаянно тянулся к нему, но получил лишь ещё больше боли. Как его лицо под маской быстро менялось из-за свинцовых сердечников, превращаясь в мерзкую кровавую кашу с пустыми глазницами и шатающимися зубами в челюсти. Отвратительная тошнота, давящая на горло и пульсирующие виски заставляли Шаста истекать болью на чёрном кожаном сидении, не обращая внимания ни на кого. Он ненавидел этот новый день. Ненавидел фиолетово-жёлтые лучи солнца, что пробивались сквозь тонированные стёкла и пытались согреть мальчика. Ненавидел всех, кто похитил его. Хотел убить того, кто истерзал его тело и душу. Слёзы появляются в неожиданно загоревшихся жизнью глазах. Они медленно стекают по проснувшемуся лицу. Но Антон молчит, не проронив ни одного мычания страха и смотря прямо в темноту под ногами. Адреналин поднимается выше, гоняя по венам и достигая мозга. Шаст вскидывает кудрявую голову и упирается серьёзным взглядом в брюнета. Арсений за несколько лет работы в горячих точках, перестрелках и окопах сразу чувствует колющее ощущение на затылке. Обернувшись, он замечает смотрящего на него мальца. За чёрным стеклом он всё равно видит очертание парня и его эмоции. Замечает живой взгляд зелёных глаз, тонкие хмурые брови и сжатые в тонкую линию покусанные губы. Стало ясно, что Тоша начал помаленьку выходить из тени маленькой и пугливой птички, показывая свою откуда-то взявшуюся мужественность. Злость парня лишь смешила и умиляла мужчину. Похоже, сегодня будет всё по-другому. — Эй, помогай давай, — проворчал Скруджи, хватая первого мертвеца за подмышки и приподнимая его. Они собирались уносить тела вглубь леса. Раздеть их там, забрать с собой их одежду, а бледных мертвецов скинуть в заранее выкопанные ямы в глубину три метра. Забросать всё землёй, смешанной с карбидом кальция, благодаря которому собаки-детекторы не смогут найти бывших омоновцев своим нюхом. У этих двоих был свой собственный план. Арсений с лёгким раздражением в глазах посмотрел на татуированного, не спеша подошёл и взялся за берцы лежачего, поднимая того вместе с напарником. Сильные руки с синими венами, спрятанные под чёрными перчатками, сжимали лодыжки молодого мужчины и несли к собственной могиле без имени. Антон остался один. Он с возбуждёнными глазами наблюдал, как уносят первого грабителя. Пока мужчины возвращались за вторым, Шастун начал придумывать хоть какой-то план. Он покрутил головой во все стороны, замечая, что задняя дверь заперта, а вот дверца у водителя оказалась немного приоткрыта. Похоже, тот, в татуировках, слишком «тихо закрыл» дверь, не замечая, что та даже не щёлкнула, когда он выходил. Антон, не веря в такое везение, наклонился через кресло, где сидел некогда живой грабитель-омоновец и, прищурив глаза, получше рассмотрел узкую щель, ведущую на выход. На свободу. Парень с сильным стуком сердца быстро сел к себе и наклонил голову обратно к коленям, делая вид, что ему как всегда плохо от увиденного и услышанного. Да, ему до сих пор было страшно, но попытаться выбраться и спрятаться в таком манящем тёмном лесу всё же хотелось. Голова его резко стала огромной от назойливых мыслей, а яркий взгляд ожившего зелёного цвета бегал в каждый тёмный угол. Антон сидел, словно ожившая статуя, ждал и слушал шум за машиной. Маленькая птичка готовилась вылететь из клетки. Антону самому опостылело его измотавшееся тело и вся сковывающаяся тяжесть в нём, что давила на него, избавиться от которых он готов был с немыслимым облегчением. Шаст от липкого волнения беспрестанно начал облизывать неожиданно ставшие сухие губы. Наконец он сконцентрировал свой блуждающий взгляд на дрожащих руках и начал медленно дышать, дабы хоть как-то успокоить барабанный стук в груди. Сейчас он пытался отключить свою гудящую голову и поддаться только чистому разуму. Парень спустя три минуты услышал, как тяжёлые шаги ступали по влажной от утренней росы почве. Толстые подошвы берц наступали на опавшие листья и спящие лесные цветочки. Арсений остановился в паре метров от машины и просканировал взглядом её внешнюю оболочку и то, что находилось внутри. Увидел загнанно-трясущийся силуэт мальчика и, усмехнувшись, взялся за второго грабителя, унося его вместе с Эдуардом в темноту леса. Антон, подождав, когда станет тихо, медленно поднял голову и сквозь упавшую на глаза тёмно-пшеничную чёлку, оценил обстановку снаружи. Мужчины исчезли и скорее всего, они будут отсутствовать примерно минут пять, чтобы спрятать тела. Парень с зелёными глазами начал действовать. Он в два шага подкрался к приоткрытой белой дверце, открыл её ещё шире и, глянув назад, в глазах которых был виден смешанный страх вперемешку с волнением, тихо прыгнул на обочину. Антон сразу как выбрался, набрал в лёгкие свежий воздух и буквально секунду насладился хвойным ароматом, что шёл из леса напротив. Несмотря на холодный ветер, что пробирался под толстовку, Антон не дрожал и не покрывался мурашками. Наоборот, он отрезвлял парня своими прикосновениями, зазывая того к себе, прося, чтобы он уже сбежал туда, где высокие сосны и колючие ели спрячут маленькую птичку. Но Антон сделал всё наоборот. Решил показать свою подростковую смекалку и, сняв один кроссовок, кинул его прямо посередине пустующей дороги. Белая обувь с грязной подошвой упала аккурат туда, куда нужно было парню, меж двух белых полос, что почти исчезли. Антон всё это время как будто не дышал, прося болтливый ветер не мешать и утихнуть. Тот как будто и вправду обиделся и исчез, улетая в свою глушь. Вместо него заговорили высокие деревья, шумя кривыми ветками и заросшей вековой листвой. Шастун таким образом хотел обмануть грабителей. Пускай те подумают, что он побежал вперёд, дальше по магистрали, а не в лес, что находился на противоположной стороне дороги. Вдыхая утренний воздух носом, из которого выходил небольшой пар, парень быстро добирается до лесной травы, морщась по пути от того, что мелкие камушки на дороге врезаются в босую и нежную стопу, оставляя красноватые следы. Добежав, Антон мельком кидает встревоженный взгляд назад и, посмотрев ещё раз на белую пустующую машину, спускается вниз по небольшому обрыву, цепляясь руками за траву и оказавшись внизу, проскальзывает меж двух берёз, что сразу же закрывают своей листвой сбежавшего мальчика. Антон бежит вперёд, не щадя свой и так уставший, изголодавший и израненный организм. Внизу, между ягодиц уже не так сильно щипало, но быстро передвигаться всё равно было проблематично. Лёгкие не успевали работать, уже спустя две минуты переставая нормально функционировать, отчего зеленоглазый начал понемногу задыхаться и терпеть гудящую боль в туловище. Проклиная себя же за то, что никак не занимался спортом, Антон бежал и бежал, с каждой минутой уже медленнее и громко дыша через рот, терпя боль в носу от частого вдыхания холодного воздуха. Лучи рассвета даже не пробивались сюда, в это ещё сонное царство, из-за чего парень почти ничего не видел и уже два раза спотыкался об корявые корни деревьев и падал на дрожащие колени, марая чужие штаны, которые даже было не жаль испортить. Колючие ветки на земле кололи обнажённую стопу, образовывая маленькие царапинки, что уже немного кровоточили. В очередной раз упав на землю, Антон со злостью сжал в пальцах почву с холодной травой и резво встал, продолжая уже просто быстро идти и не обращая внимания на огонь за спиной и ощущения преследования. Арсений вернулся к машине, предупредив Скруджи, что пойдет и проверит парня. Тот только сказал «понял» и продолжил закапывать тела, быстро работая лопатой. Брюнет, подходя к автомобилю, на котором играли блики розового и оранжевого, заподозрил что-то неладное. Арс остановился, глядя в тёмное стекло, где должен был сидеть его мальчик, но сразу понял, что там никого не было. Машина внутри была пуста, и сладкий аромат внутри не чувствовался. Выругавшись сквозь сжатые зубы, мужчина прищурил глаза, в которых моментально начался образовываться треск в некогда спокойных льдинах. Бешеный зверь пробивался наружу, выходя из некогда непробиваемого льда. Голубоглазый сразу заметил белый кроссовок, когда повернул голову направо. В несколько быстрых шагов оказался рядом с вещью и, просканировав обувь, поднял горящий взгляд вперёд, пристально уставившись туда, где пропадала дорога на горизонте. Мужчина постоял так пару минут и медленно отошёл от улики. Брюнет принялся бродить вокруг машины, тихо ступая подошвами берц и крутя головой в разные стороны. Пистолет он сложил обратно в кобуру, так как не чувствовал опасности от сбежавшего зеленоглазого мальчика. Арсений упёрся взглядом на противоположную сторону леса и, о чём-то размышляя, подошёл к обочине напротив машины, смотря вниз и пытаясь что-то найти. Зоркий взгляд, натренированный годами, увидел небольшие углубления внизу, во влажной траве. Кто-то наступал на землю, даже не догадываясь, что оставил свой след, показывая, куда жертва направилась. Арс, коротко и зло засмеявшись, присел на корточки и поближе рассмотрел уже настоящие улики. Земля, что шла вниз и заканчивалась на лесной траве, заметно показывала неглубокие выступы. Похоже, парень наступал на почву, как на лестницу, образовывая ступеньки из земли. «Бедный мальчик идёт почти босой. Как бы его мягкая ножка не поранилась и не испортилась кожа», подумал Арс, вставая на ноги, и с разрастающимся возбуждением внутри, спустился вниз. Хищный зверь и великий охотник в одном лице ступают на территорию чужих, высоко подняв свою голову и сверкая хищным блеском в ярких глазах. Угрожающее рычание выходит из груди мужчины, стоит лишь увидеть в тёмном лесу свежие следы сбежавшего. Злобная тварь внутри предвкушающе щёлкает зубами и вырывается наружу. Быстрее бы добраться до мягкой кожи, проткнуть нежный слой острыми клыками и оставить свои метки. Шаст плутал меж деревьев и наступал на мелкие камни, чуть хмурясь от гудящей боли в ноге. Шёл, куда глаза глядят и не оборачивался назад. Боялся. Думал, что выберется. Но стоило остановиться, чтобы перевести дыхание, как уловил тихий шелест упавших листьев на земле. Кто-то шёл за ним. Насторожившись, Антон обернулся и посмотрел вдаль, туда, откуда пришёл. Замер, боясь пошевелиться и издать лишний звук. Зелёные глаза расширились от ужаса, когда увидели безумный взгляд, смотрящий на него из темноты. Голубые глаза пожирали остолбеневшую жертву, хищно щурясь и издевательски улыбаясь. — Красная Шапочка заплутала? — протянул Арсений, медленно выходя из укрытия. — Пойдём со мной. Серый Волк тебя проводит до дома. Антон пришёл в себя, сразу же загораясь злостью, что поднималась из израненного нутра. Нахмурив брови, он сжал кулаки и напряг ноги, ожидая старта. — Тоша, ты от меня не сбежишь. Только усугубишь своё положение, если попытаешься сейчас убежать, — нежно сказал Арс, приближаясь к парню и снимая с себя маску. Грабитель улыбался, и улыбка была словно волчья пасть, что сейчас цапнет Антона и прожуёт его кости, сладко облизываясь от нежного мяса. Шаста уже злила эта всегда улыбающаяся морда и издевательский говор. Хорошо, что он стоял боком к мужчине, поэтому тот не видел, как парень крепко сжимал в ладони песок вперемешку с землёй. — Мы с тобой ещё не закончили, малыш, — оставалось два шага, чтобы подойти вплотную к Антону и сжать в своих тисках. Уверенный в себе Арс протянул руку к жертве и хотел было дотронуться до чужого предплечья, как Антон, внезапно для него, кидает песок в голубые глаза и убегает, терпя боль и перепрыгивая через заросшие кустарники по пути. — Сука! — дико крикнул Арсений, до боли протирая слезящиеся глаза. Он пошагал с закрытыми веками туда, куда и Антон, снимая перчатки и голыми руками убирая песок на ресницах и вокруг глаз. Покрасневшие веки жгло, но не так сильно, как перцовый баллончик, когда на тренировке его распыляли тоже в глаза, тренируя их силу. Мужчина спустя пару секунд постоял, выравнивая загнанное дыхание, и, наконец, открыл красные глаза. Голубая радужка как будто светилась из-за красноты в белках и на коже вокруг. Боль быстро проходила, и Арс, стискивая зубы, посмотрел на маленькую чёрную тень дикими от злости и возбуждения глазами. — Ты сам напросился, малыш, — прохрипел он себе под нос, доставая из внутреннего кармана куртки шприц, наполненный неизвестным веществом. Дикий зверь помчался к жертве, ощущая во рту вкус скорой победы. Антон мчался, не чувствуя боли в груди и дрожащих ног, что хотели уже подогнуться и отдохнуть. Он не думал ни о чём, только в голове кричал неизвестный голос, пугая и так ослабшего парня. Красная пелена перед глазами мешала видеть, куда тот бежит. Адреналин заполнял всё тело, подгоняя Шаста вперёд, заставляя двигаться дальше, терпя боль и не оглядываться. Парень почуял за собой погоню. Хищник уже дышал ему в затылок, заставляя потную спину покрыться мурашками. Первые слёзы покатились по красным от долгого бега щекам. Антон терял веру в себя и своё освобождение. Он не знал, что делать, не знал, куда бежать и чем отвлечь преследователя. Некогда возродившаяся злость внутри постепенно исчезала, освобождая место для ужаса и безнадёжности. Нутро снова было пусто. Всхлипывая и вытирая горькие капли слёз, Антон споткнулся об проклятую корягу и покатился вниз по склону. Пытался схватиться слабыми руками за траву, мокрую почву, за ветки, но не мог. Он скользил, как по льду, опускаясь всё ниже и ниже, пока не приложился спиной об кору дерева. Простонав от режущей боли в пояснице, он уткнулся носом в землю, полностью сдаваясь. Дрожащие руки и ноги пытались поднять тяжёлое тело, но то как будто не слушалось и окоченело, от чего парень взвыл, словно раненый, и сжал со всей силы бешено колотящуюся грудь. Сердце барабаном стучало внутри и своим оглушающим сердцебиением поднималось до ушей. Оглохший от громкого стука Шаст завис, утыкаясь носом в землю и нюхая, как будто в последний раз аромат природы. Таким его и нашёл Арсений, хищно скалясь и тихо подходя к заплутавшему телу. Мужчина, сверкнув нездоровыми искрами в глазах, снял колпачок с иглы и воткнул шприц прямо в открытую шею. Надавил на поршень, доставляя розоватое вещество в дрожащее тело. Антон даже не почувствовал, как его кожу проткнули. Он лежал на коленях, сжимая в пальцах холодную грязь, склонённый к родной земле, не ощущая своего бренного тела. — Ну что, Тошенька, наигрался? — спросил Арс, сжав в грубой ладони мягкие кудри и поднимая голову пацана. В зелёных глазах, полных слёз, ещё плескались искры злости, но ненависти к себе было больше. Взгляд постепенно плыл, отчего грязные веки прикрывали прекрасные глаза. Арс легонько ударил мальца по щеке, сразу же любуясь налившимся красным следом. — Эй! Не спать, малыш! Я с тобой ещё не закончил. Но дёрнувшийся от удара Антон лишь открыл слезящиеся глаза и отрешённо посмотрел на грабителя, приоткрывая рот с красными от столь частого облизывания губами. — Пошёл нахуй, — безжизненно сказал парень, глядя прямо в пожирающие глаза Арса. Шаст прикрыл тяжёлые веки, и сознание его уплыло, забирая с собой поломанный разум. Грязные кудри с застрявшими в них редкими листиками и веточками до сих пор были сжаты в стальной хватке мужчины. Бледные пальцы мальчика выпустили траву, проиграв свой бой. Птичка не смогла выбраться. — Вот же щенок, — гадко усмехнулся Арсений, дёргая в руке голову парня, но тот никак не реагировал. Лишь тёмные ресницы трепетали в тени леса, а рот так и оставался открытым. Всё также улыбаясь диким оскалом, голубоглазый поднял парня за подмышки и расположил у себя на плече так, чтобы кудрявая голова свисала с широкой спины, а молочные бёдра, спрятанные под чёрными штанами, сжимали крепкие руки мужчины, увитые тонкими венами. Волк, поймавший свою добычу, брёл к убежищу.

***

Тело охватило жар. Шаст медленно просыпался, чувствуя лёгкость и жжение на каждом участке кожи. Еле как открыв красные глаза, Антон упёрся ничего не понимающим взглядом в потолок машины. В зелёных глазах всё двоилось, отчего голова кружилась и всё плыло. Но было понятно, что Шаст находится в том же самом микроавтобусе, из которого он сбежал. Тихо кряхтя, парень попытался подняться на локти, но тело не слушалось. Оно как будто стало ватным и без костей. Упав обратно на жёсткое сиденье, шатен простонал, когда снова почувствовал резкое головокружение. Но оно было не болезненным. Нет. Это не походило на отходняк от алкоголя или сильного удара головой. Это было похоже на эйфорию и откуда-то взявшееся непонятное возбуждение. Антону было жарко в одежде. Он хотел раздеться, чтобы почувствовать на пышущей жаром коже лёгкий холодок, но не мог даже нормально двигаться, не говоря уже о том, чтобы снять с себя огромную, не по размерам толстовку. Бёдра почему-то мелко дрожали, а между ног горело огнём. Внизу живота тоже происходило что-то странное, будто клубок нитей медленно распутывался и доставлял этим самым удовольствие парню. Антон поднял лёгкую голову и посмотрел вниз на своё тело. До сих пор ничего не понимая, он увидел, как его член в чёрных и грязных штанах стоял. Чувствовал, как из него выходит смазка, марая боксеры и заставляя парня смущаться. Шастун пытался осмотреть салон автомобиля. Солнце уже встало, освещая пустую дорогу жаркими лучами. Подумав, что уже настало утро, Антон уронил кружащуюся голову обратно на чёрное сидение и прикрыл слабые глаза. Он не понимал, что с ним происходит. Не мог вспомнить, что случилось после того, как он покатился по склону и ударился спиной. Пытался здраво мыслить, но нарастающее возбуждение с каждой секундой мешало ему думать. — О, наш малыш уже проснулся, — неожиданно услышал Антон весёлый голос мужчины. Лениво повернув голову, парень наблюдал, как его насильник заходит в салон и подкрадывается к лежачему. Арсений навис над мальцом, положив руки по бокам от кудрявой головы парня. Измученные зелёные глаза смотрели прямо в животный взгляд мужчины. — Я вижу, ты уже готов, — сладко протянул голубоглазый, смотря на стояк Антона. Тот это заметил и проскулил, заломив брови. Шаст не хотел, чтобы мужчина к нему опять прикасался. — Ну-ну. Ты чего? Не волнуйся. На этот раз тебе точно всё понравится. Розовое зелье отлично подействует на такое молодое и слабое тело. Арсений протягивает руку к промежности парня и проводит ею по паховой области, провоцируя ещё большую твёрдость нарастающей эрекции. Мужчина на эти лёгкие поглаживания слышит скулёж, полный одновременного страха и желания продолжить гладить. Арс наклоняется к поплывшему парню, лицо которого он вытер от грязи, и ощутимо прихватывает нижнюю губу Антона острыми зубами, слизывая капельку крови из маленькой ранки. Парень не понимает, что творит, когда размыкает рот, и алые губы прикасаются к губам мужчины, чувствуя ещё и короткую щетину, от которой приятные мурашки идут по телу и Шаст возбуждается ещё сильнее. Язык мужчины проникает внутрь и вылизывает рот, оставляя привкус крови и лёгкую дрожь омерзения на горячем языке парня. Антона ведёт, и он жалобно стонет в чужой рот. Тело хочет большего, но вот мозг кричит о помощи и просит прекратить. — Потерпи, Тоша. Сейчас я всё сделаю, — безумно шепчет Арсений, когда видит, как бледные руки пытаются расстегнуть толстовку. Мужчина поднимает голову и убирает руку от стояка Антона, на что слышит тихий скулёж. Усмехнувшись, брюнет отводит руки парня в стороны от кофты и сам быстрыми движениями расстёгивает её, разводит ткань в стороны и, ухватившись за низ футболки, тянет её вверх до подбородка дрожащего Шаста. Наконец-то Попов мог прикоснуться к желанному телу. Антон был единственным запретом и отчаянным табу для мужчины за эти несколько часов. Безумно красив, до восторга, до дрожи в руках он сразу приковал к себе голодный взгляд голубых глаз. Облизнув губы, Арс прикасается к обнаженной коже, ведёт пальцами по рёбрам, которые торчали от того, что Антон выгнулся, прося ещё больше прикосновений холодных рук. Мужчина наконец-то теряет контроль, и блаженная улыбка превращается в дикий оскал хищника. Пока руки Арсения своими прикосновениями высекали искры из зелёных глаз, Антон, не зная, куда деть слабые руки, сжал пальцами предплечья мужчины. Похоть уже вовсю заполнила поплывший взгляд парня. Она достигла и разума, выключая трезвость ума и поселяясь вместо него в коре мозга. Мужчина гладит изгибы тела и сжимает талию, оставляя красные следы, которые потом нальются прекрасными сине-фиолетовыми вспышками Вселенной. Он резко наклоняется к желанному лицу, по вискам которого скатывается пот, и врывается в рот Антона кусачим поцелуем и долго, с жадностью начинает терзать всё внутри. Перекрывая также и кислород — мощь рук на изгибе шеи мальчика, чтобы затем давать отдышаться одним лишь поцелуем и долей асфиксии. Белки глаз наливаются красным, Антон не может вдохнуть в себя горячее дыхание мужчины. Но этот ошейник рук, наоборот, ещё сильнее возбуждает парня, заставляя стонать с открытым ртом и сжимать в руках тёмно-синюю куртку. Арс убирает ладонь, когда видит, как веки Шаста закрываются и чужое дыхание замедляется. — Вот так, принцесса. Дыши медленно, — нежно шепчет брюнет, не отрывая глаз от пылающих щёк, полуприкрытых глаз, в которых плавает волшебная пыльца лесных фей, и юркого язычка, что безостановочно облизывает искусанные губы. Арсений быстро снимает с себя куртку и кидает её куда-то в угол автомобиля, стягивает через голову, прилегающую к накачанному туловищу, футболку и отправляет её туда же. Шрамированая и исполосованная кожа мужчины заставила пылающий взгляд Антона остановиться для рассматривания. Розовые шрамы, косые полосы, напоминавшие удары молнии, и маленькие взрывы, остававшиеся от пуль, устрашали и одновременно завораживали парня. Словно под гипнозом, Антон касается подушечками пальцев торса, ведёт ими от косых мышц живота и до груди, чувствуя гладкие полосы и зажившие отверстия, не понимая, почему ему так нравится к ним прикасаться. Мужчина недолго терпит эти лёгкие прикосновения, похожие на лучи тёплого солнца, и срывается. Хватается за пояс чужих штанов и быстро стягивает их с худых ног. Тихо рычит, стоит увидеть ему молочную кожу бёдер, покрытую мурашками, и стоячий розовый член, что уже весь был покрыт собственной смазкой. И всё это благодаря наркотику. Химии, что въелась в кожу, проникла в чистый организм и пустила по всей системе свои ядовитые элементы. Брюнет мнёт эту кожу пальцами, скользит вверх, сходя с ума от тяжёлого дыхания, от их смешавшейся слюны, что поблёскивала на красных губах. Он наклоняется ближе, слизывает её и ещё раз кусает, на что получает скулёж. До синяков на бёдрах Арс снова стискивает его кожу, мнёт до боли две мягкие округлости, оставляет на них следы от размашистых шлепков, не давая и шанса спокойно дышать своей жертве. Движения его становятся жёсткими, резкими и дикими, немного пугая Антона его тем первым разом. Шастун откидывает голову назад, упираясь кудрявой макушкой в сиденье и, заломив брови, тихо стонет, что-то бурча себе под нос. По ключицам тут же рассыпаются укусы, что цепочкой идут дальше вниз. Парень, балансируя на грани реальности, пытается сжать свои стройные ноги, чтобы хоть как-то унять жар, предавшее его тело, но мужчина это пресекает. Возвращает свои руки обратно на дрожащую кожу ног и разводит их в стороны. Арс его ласкает, гладит, сжимает, кусает и облизывает с нездоровым блеском в глазах, наблюдая, как в блаженном наслаждении потряхивает его мальчика. Антону уже наплевать на то, кто перед ним. Он, не замечая для себя, начинает тереться ягодицами о жёсткую обивку сиденья, чего-то прося. Арсений протягивает правую руку и прикасается к сладким губам. Ведёт по ним указательным пальцем и проталкивает его внутрь, пропадая меж губ Антона. Мужчина чувствует, как язычок начинает облизывать его палец, ухмыляется порыву парня и добавляет средний, ощущая, как от этих действий он звереет с каждым прикосновением языка. Грабитель вынимает их изо рта и спускает руку вниз, проталкивая две фаланги в до сих пор распухшую и горячую дырочку. Антон на знакомые действия протестующе стонет, заломив светлые тонкие брови. Но Арс не слушает его, проталкивая пальцы дальше, пока не находит небольшой бугорок нервов. Начинает легонько гладить его, отчего и так возбуждённое тело вздрагивает крупной дрожью, и Антон теряется в кромешном мраке и неизвестных ощущениях, что переполнили всё тело, начиная с красных ушей и заканчивая дрожащими пальцами ног. Спустя пару поглаживаний комочка нерва, зеленоглазый обильно кончает, царапая сломанными и немного кровоточащими ноготками пресс мужчины, добавляя к смертельным следам свои красные линии похоти. Белые жемчужины всё ещё выходят из маленькой дырочки, марая пах и низ дрожащего живота. Член его до сих пор горел и стоял колом из-за наркотика. Когда уже три пальца Арсения коснулись ещё раз простаты, Антон медленно изогнулся, выгибаясь навстречу, умоляя о большем. Шатен до сих пор прикасался к горячей коже мужчины, гладя шрамы и твёрдые мускулы. Он хотел почувствовать его всего. Жар тела, что придавит его. — Ещё, — выдохнул Антон со слезами на глазах, когда язык голубоглазого прошелся по розовому и опухшему соску парня. Тех трёх пальцев было уже недостаточно. Тело просило ещё. Арсений оскалился, сверкая безумной улыбкой. Он вынул пальцы, на что услышал недовольный стон и заметил недовольное лицо. Придвинулся к нему и Шаст обхватил вялыми ногами талию мужчины, потираясь об него и чувствуя жар, горящий меж его ног. Брюнет на такую выходку мальчика застонал и опустился ниже, ложась на парня и придавливая своим телом, сливаясь с ним. — Пожалуйста, — прошептал Антон, всхлипывая и роняя слёзы на чёрную кожу салона, всё также сжимая тело мужчины бёдрами. Лицо мальчика сияло от удовольствия, отчего Арс чувствовал себя чуть ли не Богом. — Я же говорил, что тебе понравится, — прошипел мужчина в покрасневшее ухо Антона, сжимая в пальцах взъерошенные локоны и немного натягивая их, с садистским удовольствием ловя ртом стон одновременного наслаждения и боли. Антон не слушал грабителя. Полностью сосредоточенный на своём желании, он гладил спину мужчины, которая тоже была покрыта редкими шрамами. Тёмное желание потопило яркую радужку глаз обоих. Тяжёлое дыхание смешивалось, когда их рты соприкасались друг с другом. Шаст захныкал, его дрожащие бёдра продолжали двигаться, а член жаждал нового трения, прикасаясь к вздыбленной ширинке мужчины. Арсений специально терпел, чтобы вывести мальчика. Хотел показать ему, как его ещё неопытное тело может желать крупный член мужчины в себе. Но нуждающийся всхлип его погубил. Голубоглазый завладел его ртом в грязном поцелуе, вылизывая и так искусанные губы, нёбо и язык парня. Арс приподнял свои бёдра, выпустил из своих пальцев мягкие медовые волосы и расстегнул свою ширинку, приспуская вместе с трусами штаны-карго. Выпустил на свободу, наконец-то свой член, покрасневший от напряжения и пару раз погладив его, начиная с влажной головки и заканчивая основанием, увитым мелкими венами, Арсений, сверкая диким блеском в глазах, приставил головку к сжимающемуся входу парня. Антон, почувствовав горячую плоть мужчины, тихо ахнул, прикрыл глаза, покрытые невидящим туманом похоти, и, прикусив нижнюю губу, двинулся бёдрами навстречу, уже не терпя и не боясь боли в своей дырочке. Наркотик отуплял эту боль. Брюнет, пожирая взглядом парня, без преграды вошёл в горячее нутро наполовину, тихо мыча и стискивая зубы, от чего желваки на челюсти напряглись. Он растягивал и так недавно растраханный проход, но ощущения всё равно были незабываемые, которые хотелось повторять снова и снова. Антон застонал, когда мужчина двинулся дальше, наполняя так глубоко, что у парня перехватило дыхание. — Хоть я и трахнул тебя уже тогда, но… Блять, ты всё равно такой тугой, — простонал Арс, блестя от пота, покрывающего его мускулистое тело. — Так сильно сжимаешь меня, так бёдрами двигаешь, ласкаешь меня. Какой грязный мальчишка. Антон одновременно стонал от впервые испытавшего такого наслаждения и боли, что разрасталась в районе груди, понимая, отчего он так реагирует. Слёзы градом текли из опухших глаз, непрерывно смотря прямо на своего мучителя. Но бывший боец спецподразделения никогда никого не щадил. Он убивал всех. Медленно, как он это любит делать, чтобы наблюдать за тем, как в живых глазах исчезает огонёк. Арс двигался пока медленно, вышел из сжимающей до боли его член дырочки и скользнул обратно, встречаясь с остекленевшими глазами. Контроль мужчины лопнул, и необузданная потребность взяла верх. Он начал двигаться так быстро и жёстко, входя на всю длину, что Антон успевал только ахать и ловить носом заряженный от их тел аромат пота, спермы и запаха пороха с железом. Антон, потеряв рассудок, притянул мужчину к себе и сам прикоснулся к губам. Провёл по ним языком и просунул его в рот, прикасаясь к языку другого. Мужчина от инициативы мальчика утробно прорычал в мягкий поцелуй, что восхитил его неопытностью, и, сжимая руками уже и так налитые синяками бёдра, начал входить внутрь, задевая простату, всё глубже и сильнее с каждым толчком его бёдер, слушая пошлые шлепки их тел. — П-почему так в-всё гори-и-ит? — пытался спросить Антон, выдерживая жёсткие и сильные толчки голубоглазого, что аж тело его двигалось вверх, упираясь макушкой об пластиковую дверцу машины. — Не бойся, Тоша. Гори со мной, — выдохнул Арсений в рот парню, отчего его толчки стали быстрее. Шатен почувствовал, как до боли напрягся его член, когда мужчина поглаживал его и двигался внутри. Тело жадно встречало каждый толчок, дрожа и вздрагивая от силы Арсения. — Блять, давай, малыш. Кончи вместе со мной, — прорычал брюнет и прикусил пульсирующую жилку на тонкой шее. Антон в ответ гортанно застонал, сильнее сжал свои ноги, прижимая того ближе себе, чтобы между ними не осталось ни миллиметра, и сжался, чувствуя каждой мышцей горячую плоть мужчины, понимая, что он скоро опять кончит. Арсений сжал в своих объятьях парня, утыкаясь носом в место за ушком, сделал три грубых и агрессивных толчка и кончил, заполняя проход Антона ещё одним своим семенем. Антон впился ногтями в исполосонную им же спину, когда почувствовал, как член мужчины внутри него пульсирует, тёплый и влажный, наполняя его. Ощущая чужой оргазм в себе и низкое рычание за ухом, шатен распался на мелкие части с долгим криком, кончая второй раз, марая белыми капельками их напряжённые животы. Мужчина толкнулся ещё раз, прежде чем замедлиться до остановки, когда его тело вздрогнуло и упало на бледное и худое тельце. Антон лежал, ослабив хватку на ногах, пока совсем не опустил талию грабителя. Пока его дрожь не утихла, а собственное дыхание не стало нормальным. Парень в последний раз посмотрел на насильника сквозь толщу оставшихся в глазах слёз и прикрыл их, теряя сознание. Арсений облизнулся, чувствуя на губах вкус пота и крови. Он коснулся лица парня ладонью, провёл большим пальцем по слезинке, что катилась вниз по пухлым от животных поцелуев губам, и победно улыбнулся. Торжество в его глазах загорелось голубым пламенем, превращая насытившееся лицо в дикую и клыкастую тварь. — Я с тобой ещё не наигрался, — прошептал он, вдыхая дурманящий аромат, что обитал на покусанных ключицах. Лес замер в испуге, без ветра, наблюдая за павшим мальчиком, что снова оказался в клетке. Солнце безжалостно горело, направляя свои лучи на белый автомобиль, из которого вышел довольно улыбающийся мужчина с голубыми глазами. — Закончил? — спросил его Скруджи, что стоял неподалёку на стрёме, куря вторую сигарету. — Да, можем собираться, — кинул ему Арс, поправляя на себе помятую и пыльную куртку. Мужчины сели на переднее сиденье и, включая рычащий двигатель, уехали с места преступления, оставляя позади почти пустующий лес с магистралью.