Этот обманчивый мир ваших чувств

      На холодный портовый город, ранним утром, опустился густой туман. На улицах не было ни души, многие ещё спали, а некоторые не решались выйти из тёплых и сухих домов, только редко можно было вдалеке услышать крик ворона.       Из окна богатого дома, находившегося в верхней части города, за всей этой мёртвой тишиной наблюдала девушка, в длинном чёрном пеньюаре с кружевным декольте. С её плеч слетела прозрачная шаль, остановившись в изгибах её сложенных на груди рук, открывая вид на белоснежную кожу. Серебристые вьющиеся волосы были распущены и ниспадали на плечи, сзади доходя до лопаток. Она задумчиво наблюдала за полётом воронов. Поглощённая своими мыслями девушка не заметила, как в комнате появился мужчина.       Он сидел в дальнем углу, в темноте, подальше от окна, удобно расположившись на софе недалеко от камина. Его взгляд плыл по её телу, медленно осматривая каждый отрезок неприкрытый материей, изящный изгиб шеи особенно сильно привлекал его внимание. Словно бы почувствовав, куда именно направлен взор мужчины, девушка поправила ткань, снова накинув её на плечи. - Знаете, Виктор, я беру свои слова назад, - сказала она, отвернувшись от окна и идя к креслу, которое стояло по другую от камина сторону, - мне нет разницы, нахожусь ли я в вашем доме или своём. - Вы меня раните подобными словами. - Мужчина улыбнулся, склонив голову - Даниэла, я бы никогда не прикоснулся к вам и пальцем, без вашего позволения. Лицо девушки было сокрыто под маской, однако линия её губ была открыта, и было заметно, как один уголок слегка приподнялся. Она откинула голову и глубоко негромко вздохнула. - Я вам за это очень признательна... - она снова погрузилась в свои мысли о предстоящем разговоре с парой, которая сразилась этой ночью с монстром в горящем складе. На столе перед ней лежало длинное чёрное перо, размером с её предплечье. Аккуратно взяв его одной рукой, она начала его рассматривать. - Есть какие-нибудь мысли по поводу произошедшего? - спросила она у своего собеседника. Тот немного помолчал, внимательно рассматривая вещь в руках у девушки. - Примерно представляю. Вполне возможно, что это был не эксперимент еретиков, а слуга одной особы. - Девушка вопрошающе смотрела на него, сквозь маску этого было невидно, однако он чувствовал этот вопрос, повисший в воздухе. Он честно не хотел отвечать, потому что знал, что девушка вопреки его советам поедет на страшное болото, в глубь тёмного леса - очень опасное место. Немного помедлив, он всё-таки добавил, - Я видел её всего несколько раз. - И что же вы можете сказать об этой таинственной особе? – девушка положила перо, и теперь пристально смотрела на мужчину, в ожидании ответа. - Крайне неординарная личность: асоциальна, жестока, беспощадна и в целом достаточно опасна. - Человек? - Нисколько, правда, её нынешнее обличие схоже с человеческим. - Какое, по вашему мнению, она имеет отношение к этому? - Признаться честно, я думаю, что никакого. Не в её стиле устраивать подобные представления. – Мужчина немного помолчал, глядя на перо - Более того, я уверен, что она сама сейчас находиться в недоумении. – И, словно бы в подтверждение его словам, за окном снова послышался вороний крик. Комната снова окунулась в тишину, периодически прерываясь треском догорающего дерева. Девушка, не отрываясь, смотрела на тлеющие в камине угли, невольно вспомнился пожар в порту. Обследовать сгоревшее здание, смысла особого нет, почти ничего не сохранилось. Ещё несколько часов назад, когда она только прибыла на место, ей пообещали при возможности показать останки монстра, если они конечно там были. Сейчас оставалось только ждать и думать. И она думала.       Примерно полторы недели назад, пропал старший сын графа Валентайна: заядлый пьяница, Казанова и игрок. Но, вопреки разгульному образу жизни, сам граф не лишал сына наследства и права на управление графством, говоря, что в его возрасте он тоже так развлекался, и в этом нет ничего страшного. После таинственного исчезновения своего наследника, графу внезапно стало плохо, и чтобы избавить себя от волнений, он нанял много опытных детективов, ищеек и просто наёмников, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию о сыне. Среди нанятых людей была и Даниэла, однако она была единственным человеком, которого нанял не сам граф, а его младший сын. При первой встрече он дал ей задание не просто найти на своего брата, а убедиться в его несчастной и скоропостижной кончине. Удивительно хотеть смерти родного брата. Однако среди её клиентов и не такие встречались. Да и сам младший испытывал скорее не зависть, а ненависть к брату и его неподобающему поведению: «Он позорит род Валентайнов! Когда-то наш род был приближённым к королевской семье, а где мы теперь? Отец не понимает, если бы только в нашей семье не было таких, как мой брат… Если он станет следующим графом, то от нашего титула останется только надпись на бумаге!» - его можно было понять. Когда ты один благоразумный человек среди невеж, особенно если ты находишься у власти, становиться ужасно грустно за судьбу нашего общества. Из мыслей её вытянул звук шагов на лестнице. Ожидаемо, в дверь постучали. - Войдите. – В комнату вошла молоденькая горничная, на вид ей только-только исполнилось шестнадцать. - Госпожа вам прислали письмо из Материнского храма. – Даниэлла жестом руки попросила служанку подойти ближе. Взяв письмо с подноса и, отослав девочку, она принялась за чтение письма. «Даниэлле Лефар. Уважаемая мисс Лефар, как и вы предполагали в подвале сгоревшего склада были обнаружены останки демонического существа, сейчас они находятся в комнате для кремации, если вы хотите осмотреть тело, то вам желательно приехать до 11 часов утра. Сразу направляйтесь в восточное крыло и скажите, что вы приехали ко мне. Так же в сознание пришёл Габриэль Маре и он будет готов ответить на ваши вопросы. С уважением, отец Алессандро.» - Останки всё же есть. – Она отложила письмо в сторону. - Поедете их рассматривать? - Оправлюсь прямо сейчас чтобы, решить все эти вопросы до обеда. Хочу отдохнуть. – она откинула голову на спинку кресла и немного устало выдохнула. Виктор подошёл к девушке и поправил опять съехавшую с плеч ткань, случайно коснувшись белоснежной кожи. - Тогда я откланяюсь, моя дорогая, - он взял её ладонь и поднёс к своим губам, чтобы поцеловать. Даниэлла наблюдала за действиями мужчины с лёгкой улыбкой. - Спасибо за вашу компанию, Виктор. - Я всегда к вашим услугам. – Он улыбнулся и тихо вышел из комнаты. Часы показывали половину шестого утра. А туман казалось, только сгущался.

***

      Тем временем, по пирсу безмятежно прогуливался высокий молодой человек, приплывший пару минут назад на товарном судне с долгосрочной командировки. Светлые, точно золотые, волосы переливались в лучах восходящего солнца. Его внимание привлекло пепелище, на месте которого, по его памяти должен был стоять склад. Это место уже разгребали рабочие под присмотром рыцарей. - Добрейшего утра, джентльмены. - Подойдя ближе, начал парень, - Позвольте поинтересоваться и развеять ваш скучный досуг беседой. - Доброго, сэр. - Зевнув, отозвался один из сторожащих. - Чем могу помочь в столь ранее утро? - Если я ещё при памяти, то на этом месте должно, вроде как, быть складское помещение, ведь так? - Всё верно, сэр. Ночью начался пожар... ужасное зрелище - мужчина тяжело выдохнул, а потом обратил внимание на рабочих, - Ну куда вы его потащили? На повозку грузите! - А известно, почему он начался? - Упала керосиновая лампа и попала на пороховые бочки - оглянувшись, мужчина покосился на парня и наклонился к нему, как бы, пошептаться - Кхм... но среди местных слушок прошёл, мол, нечисть в этом замешана. - Ну-ну, уважаемый, почему сразу нечисть. Неужели вы верите в эти слухи? - Не хочется надумывать себе, если бы сам не видел своими глазами - стражник перекрестился - На пожары у нас священнослужители не приходят. Да и свет оттуда был странный. - Мало ли что, может у нашего духовенства там были масла и вина. Вам лучше отоспаться - парень похлопал того по плечу - Прошу прощения, я вынужден вас покинуть. Хорошего дозора, джентльмены. Златовласый, с саквояжем в руках отправился вглубь родного города и скрылся в густой белой пелене.       А на болоте, тем временем, всё воронье скрывалось среди деревьев, дабы не попасть под горячую руку их горячо любимой госпожи. Перебирая между пальцев бусы из слоновой кости, девушка шагала вдоль камина над незаконченным ритуалом. На полу были кругом начерчены руны, а прямо над ним, на люстре, висели травы на шёлковых нитках. - Где его носит? - раздражённо бормотала ведьма. Из камина начала сыпаться сажа и кусочки гари. Девушка отодвинула заслонку, и оттуда вывалился засмолённый, здоровый комок перьев. Разочаровано вздохнув, ведьма силой метнула его в стену, тот развернулся в некое подобие "неудачного эксперимента". Мелкое, лохматое, большеглазое, с походкой в развалку – лишь подобие вороны. - Никого лучше он послать не мог? - Ведьма подошла и рывком сорвала с головы существа торчащий цветок зверобоя. Подойдя в круг из символов, ведьма состарила цветок и бросила себе под ноги. Руны потемнели. Легким движением девушка достала из-за громоздкого пояса позолоченную кисеру. Сделав тягу и выдохнув вязкий, как смоль, дым, её стан медленно окутала тёмная нить. - Palus, palus, argilla sepulcrum, arbores patrum nostrorum, cuius radices ab oculis meis in omnes mundi angulos penetrant. Aperi, aperi oculum, et vide per oculos tenebrosos servi nostri, qui propter me occisus est. *Болото, болото, глиняная гробница, деревья наших отцов, чьи корни проникают от моих глаз во все уголки мира. Открой, открой глаза мои и увидь темными глазами раба нашего, убитого за меня. * Как только прозвучали последние слова, вся смоль перетекла к глазам девушки. Взгляд помутнел – теперь ведьма шастала по городу взором, глазами наблюдателей. Перемещалась с одного ворона, на другого, рыская, будто хищник, ища желаемое. Наконец её внимание привлекла интересная картина. Юная особа вертела в своих утончённых руках воронье перо. - Вот оно что. - Девушка вышла из круга и вертя в руках кисеру ушла в размышления - Ценю ваш интерес и надеюсь, что в скором времени встретимся. Выйдя на крыльцо, ведьма осмотрела свои владения. Камень лежал на её прогнившей душе. Пару недель назад пропал один из её новоиспеченных слуг. Он был ещё слаб, никак не мог исчезнуть, вот так бесследно. Всё болото тогда подняла. Ни отпечатка, ни духа, никакого магического следа. - Сидеть и не рыпаться. - Прошипев, она взглядом приструнила сидящих по закоулкам тварей, - Возможно, нагрянут гости... чую, буря будет. К началу восьмого часа город, кажется, начал оживать. Туман уже не представлял беспокойства, людей на улицах прибавилось, и большинство ставней в домах были открыты. Из пекарен начинал доноситься аромат свежеиспечённого хлеба, уже кто-то успел начать ругаться, дети, ожидая завтрак, выбежали из домов поиграть. Небо становилось яснее, а солнце начинало греть своими лучами замёрзший за ночь город.

***

      Даниэлла направлялась в один из трёх храмов, находившихся в городе. Она наблюдала за пролетающими мимо домами, людьми, то и дело, слыша обрывки фраз: «Кошмарное пепелище… священники… нечисть». Невольно вспомнился её сегодняшний гость.       С Виктором Шевалье они познакомилась 10 лет назад, через общую знакомую, которая была женой и по совместительству целью её заказчика. Её работа заключалась в том, чтобы внедриться в доверие к женщине, убедиться в её изменах и расточительстве, и в условленное время подсыпать снотворного и отравить непосредственно со всеми доказательствами в руки к заказчику. Толи девушка была неопытна, толи Виктор через-чур проницателен, хотя, смотря через призму времени можно сказать и то, и другое, но её сразу раскусили, однако виду не подали и в какой-то степени даже помогли с поставленной задачей. Тогда она думала, что это их первая и последняя встреча, однако потом судьба не раз сталкивала их, не всегда в самые спокойные моменты. А история про то как она узнала, что её друг вовсе не человек… Стоит только вспомнить сразу начинает болеть голова… И вспоминать не нужно: прошлое - в прошлом. А сейчас важно осмотреть останки монстра и расспросить двух очевидцев. Словно по мановению волшебной палочки, она ровно в этот момент приехала на место.       Лакей подал ей руку, чтобы помочь выйти из кареты. Пред ней в всей своей чистой, но неброской, красе предстал Материнский храм. Это было большое здание с обширной территорией и парком, в котором священнослужители и гости храма прогуливались до и после службы. Так же на его территории располагался главный госпиталь и ещё несколько пристроек. В одной из таких как раз-таки и находился скрытый от общих глаз специальный крематорий, для проведения обряда экзорцизма над останками монстров и иных демонических существ. Как и было сказано в письме он находился в восточной части храма куда Даниэлла сразу же и направилась. Сообщив об времени своего отбытия слуге, она направилась через парк, не заходя в главное здание.       Парк в это время пустовал, кроме пары старушек и нескольких монахинь никого на своём пути девушка не встретила. Но уже приближаясь к нужному месту, её внимание привлёк подозрительный молодой человек. Чутьё подсказывало, что надо понаблюдать за ним. Он явно был не в себе, обнимал себя за плечи, ходил на месте, то резко разворачиваясь и вскидывая руки вверх, то снова сжимаясь, шёл обратно. В ножнах очень опасно побрякивала от его движений шпага. Чтобы не привлекать к себе внимания, Даниэлла спряталась за ближайшим от этого человека деревом, благо, сегодня на ней было спокойное бежевое плате, без пышной юбки, поэтому скрыться за ним не составило большого труда. Он так тихо бормотал, что-то себе под нос, что было слышно только обрывки фраз: - Они... в ярости... мои детища... - один момент, человек развернулся и, падая на колени, громко вскрикнул - Этого не должно было случиться! Она точно убьёт меня!!! - он словно обезумевший стал руками царапать землю, - Нет, нет, нет. Нет! НЕТ! - на каждом "нет" его голос звучал громче, пока не перешёл в откровенный крик. Человек начал вырывать свои волосы, успешно, потому что по его лицу начали стекать струйки крови. На его крики сбежались люди, среди которых была пара рыцарей, которым пришлось приложить немалые усилия чтобы обезвредить безумца. Во всей этой суматохе, Даниэлла смогла незаметно ускользнуть. Зайдя в здание девушка, удостоверившись что рядом никого нет, тихо посмеялась. "Удивительное представление, а какое натуральное, подумать только" - она почти уже поверила, если бы не одно "но". Среди рыцарей был один её знакомый. И вроде бы ладно, знакомый и знакомый, выполняет свою работу. Но только вот это знакомый был актёром и от рыцаря его отделяло сломанное колено. И вся толпа появилась как по мановению волшебной палочки, хотя парк совершенно пуст. За ней явно наблюдали. Она прислушалась. За дверью, в отдалении, послышались торопливые шаги. Нужно было срочно прятаться. Забежав за угол, она скрылась за шторами у окна. В этот же момент дверь с грохотом открылась. - Ты можешь быть тише? - злобно прошипел один из преследователей. - А что она нам сделает? - голос этого мужчины был куда грубее. – Ставлю десять серебряных, эта изнеженная аристократка ничего тяжелее вилки в жизни не поднимала. - Нам сказали проявить особую осторожность при её поимке. - Наверняка, чтобы не было лишних ссадин и её чистое личико оказалась прямо на баронском чл... - послышался грохот, будто что-то большое упало на пол. Лязг металла, выстрел и снова грохот. Потом шуршание одежд, короткое цыканье. А после удаляющиеся, шаги. Спустя пару минут все утихло. Даниэлла, выйдя из укрытия, стараясь передвигаться как можно тише, направилась к выходу. Дверь была распахнута, а на пороге виднелось несколько застывающих капелек крови. Часы, висевшие на стене, пробили ровно 8 утра. Кажется, после обеда она так и не отдохнёт.       Подходя, к восточному крылу она удачно встретила отца Алессандро, с которым на кануне в порту, ей удалось завести удачное знакомство. Они вместе отправились в комнату для кремации. Это было пустое каменное полуподвальное помещение, с одним столом на четырёх пьедесталах, с выгравированными молитвами. На массивной мраморной столешнице лежал скрюченный обгоревший труп. - И всё же я не понимаю, зачем вам это понадобилось. - Алессандро не доверял этой особе, однако поступил приказ из кабинета кардинала, поэтому ему оставалось только теряться в догадках - откуда у этой девушки такие связи. - Это моя работа - говорила она, внимательно рассматривая труп. Искореженные, вывернутые конечности были изломаны по всей длине, разорванная пасть, пустые глазницы, маленькие бугорки по всему телу, вероятно, остатки перьев – вполне ожидаемая картина, крайне скудная на полезную информацию. Однако внимание привлекло две полосы, рассекающие лицо твари и образующие собой крест. На лбу красовался перевернутый полумесяц. - Вы знаете, что это за символ? – Монах с внимательно пригляделся к трупу и заметно помрачнел. - Это знак тёмных сил. Я его очень давно не видел. - Где вы его встречали? Священник отвёл взгляд и нахмурился. Видимо, это было не самое приятное воспоминание, поэтому он, проигнорировав вопрос, лишь молча подошёл к двери. Они вышли из крематория, поднимаясь по лестнице, священник наконец прервал молчание. - В юности я хотел стать святым рыцарем и сражаться против нежити. Признаюсь, мы с моими товарищами были сильнее наших сверстников и могли бы стать самыми юными посвященными рыцарями. Мы решили проверить свою силу и направились к проклятой топи в самую глубь тёмного леса. - Девушка шла позади него и не видела его лица, но по напряжённой спине, было ясно, насколько эта тема для него тяжела. - Я никогда не забуду того что там случилось... Проклятое место, нечестивое, - он перекрестился, - мы не прошли даже середины пути, как вдруг на нас выскочило несколько монстров. Они вышли из подвала, и снова повисло неловкое молчание. Солнце сияло в бескрайнем голубом небе и сквозь окна освещало длинный коридор. - Нас было четверо. В живых остался только я. - Он смотрел куда-то в даль, глаза его выражали глубокую скорбь о давно погибших товарищах. - У тех чудовищ тоже была такая отметка. Даниэлла поблагодарила священника за помощь и направилась к её знакомому охотнику Гэврилу. Они так давно не виделись, интересно сильно ли его изменила жизнь с его маленьким послушником Габриэлем?       В этой части города, как по воле Богов, из-за массивных облаков прорывались яркие солнечные лучи. Перед тем, как войти в ворота Материнского храма, нужно пройти по площади, на которой с двух сторон расположены фонтаны. Они выглядят красиво, и вода в них журчит как в ручейках весной. Дальше дорога разветвляется на северную, восточную и западную части.       В глубине парка, в отдалении от основных построек, рос густой палисадник - маленький зеленый остров. В нём благоухали травы, тянулись ввысь благородные ивы, вились лабиринтами кустарники. Посреди зарослей, стояла мраморная беседка, украшенная витиеватым узором, по которому плелась цепкая лоза. Сюда редко кто захаживал, разве что садовник в день обхода, поэтому это тихое "убежище" было лучшим местом встречи.       Охотник сидел на лавке в ожидании. Он был бы рад встретится в другом месте, но целители, ухаживающие за ним, напрочь запретили ему выходить за пределы храма. Он был облачен в серо-белый костюм, его прежняя одежда была пропитана смолой и кровью, слава Богам, шляпу ему вернули. - Ни выйти, ни закурить, не лечение, а тюрьма какая-то. - Гэврил недовольно ворчал себе под нос, контроль ему доставлял крайнее неудобство - как с малым дитем нянчатся. Давно он не встречал старую знакомую, по пустякам она своим визитом не радует.

Эх… Вот бы ещё Габриэля увидеть.

      Звонкие шаги каблучков по брусчатке заставили охотника оторваться от мыслей. - Я был весьма польщён получить извещение о том, что ты назначила встречу. - Гэврил поспешил навстречу ей.       Даниэлла, выплыла из-за белого жасмина, который аккуратными кустами рос вокруг беседки. - Дела не терпят отлагательств, - она пожала протянутую руку, - помнится ты мне об этом и говорил. - Ну да-да, память у тебя отменная. Присядем?       Гэврил, держа даму за руку, провёл её в беседку. - Так, - он снял шляпу, настраиваясь на серьезный разговор, - чем обязан? - Мне необходимо знать всё о монстре, которого вы сегодня убили на складе. От трупа практически ничего не осталось. – Она наклонила голову в бок, сохраняя идеальную осанку. Гэврила она знала достаточно долго, чтобы полностью ему доверять, поэтому можно было немного расслабиться. - Стоило догадаться, всего ничего прошло, а ты уже в первых рядах мчишься. - Гэврил наклонился, протер глаза и уставился в пол. – Ты знаешь, я не могу красиво описать. Ростом метра 2-3, тельце худощавое, черное, с длинными лапами, всё в перьях. Запомнил хорошо маску на башке шаманскую, а еще орало оно как резаное, если это ором можно вообще назвать. – Он поморщился - воспоминания об оглушающем реве были самыми неприятными, они до сих пор отдавали болью где-то в затылке. - Остальное смутно припоминаю, в этой сраной гари, уж поверь, я не разглядывал его по деталям... Разве что, сама что-то видела и восстановишь старине память? - охотник медленно перевёл взгляд на девушку. Охотник медленно перевёл взгляд на девушку.       Девушка позволила себе лёгкую улыбку. - Ты как всегда красноречив. Сейчас тело в отвратительном состоянии, поэтому твоё описание очень даже обширно. Могу упомянуть только перевёрнутый полумесяц и две полосы, рассекающие лицо. - Она устало потёрла шею и откинулась на спинку лавки. - Я разговаривала с отцом Алессандро. Этот монстр из топей в тёмном лесу, - в этом Даниэлла не сомневалась, слов Виктора и истории отца Алессандро было более чем достаточно.       Мысли о предстоящей встрече с таинственной особой на болотах, несколько пугали сколько утомляли – последние дни она почти не спала: поиски дворянина перевели её к работорговцам, которые после крайне милых и долгих переговоров, и возможно угроз инквизицией, дали наводку на группу еретиков. Собранная по крупицам информация привела её к заброшенному кладбищу, где уже валялись изуродованные трупы. Идя по горячим следам, она оказалась у горящего склада. А теперь, с учётом утреннего представления, за ней велась охота поэтому действовать надо незамедлительно. В общем и целом - один сплошной геморрой. - Отправлюсь туда вероятно уже сегодня. - если уж ей пытаются заткнуть рот, то необходимо заручиться поддержкой кого-то не стеснённого правилами нынешнего общества. - Зачем тебе это? Своих дел по горло, а тут ещё и труп очередного монстра, - Гэврил нахмурился, он правда не понимал такой увлеченности. Точнее, ему самому было интересно, но так скрупулезно он бы этим не занимался, выгоды все равно нет. - Насчёт его морды, - охотник на миг задумался, - не знаю, что тебе это даст, но Габриэль рассказывал, что месяц перевернутый рогами вверх как чаша Грааля, накапливает силу и энергию, является символом вечности.       Гэврил всматривался в резную крышу, на которой были вытесаны звёзды. - Месяц, полная Луна, убывающая Луна и вновь рождение...Quem di diligunt, adolescens moritur...       Последнюю фразу он просто пробормотал. Охотник вновь перевёл взгляд на девушку и наклонился в неё сторону. - Чтобы ты не задумала, как бы не была в себе уверенна, будь осторожна. Если это пришло из топей, то где гарантии что нет ему подобных. Ты ведь хочешь одна туда отправиться? Что ты найдешь кроме грязи, мёртвой тишины и смерти за каждым углом? - Гэврил будто пытался вычитать в спокойном и невозмутимом взгляде Даниэллы хоть один ответ на его вопрос, цель этой безудержной леди.       Даниэлла улыбнулась. С виду Гэврил не казался самым добрым парнем в мире. В юности ему приходилось скрывать эту часть себя из-за страха осуждения - у охотников мягкотелость не в почёте. Чем ты чувственнее, тем ты слабее, однако он всегда беспокоился о других, и старался им помочь. Ему уже 28 лет, а совсем не изменился. Всё то же семнадцатилетний мальчишка, который спас её в прошлом, тогда он всегда пытался её защитить. - Спасибо за беспокойство, но это лишнее, - от чего-то ей казалось, словно её там ждут. Нужно сменить тему пока приятель не придумал еще тысячу причин не лезть в топи. На её губах заиграло еле заметное коварство - А теперь скажи мне как поживает маленький Габриэль, в письме мне сообщили, что он очнулся. - Рад, что ты поинтересовалась, - Охотник ухмыльнулся. – Габриэль делает успехи и повысил уровень своего мастерства. Он крепко держится в бою, малец уже вырос с последней вашей встречи. Охотник ухмыльнулся, но улыбка быстро исчезла с его лица. - Тебе хоть сообщили, что он пришёл в себя. Я хотел навестить его, но ты знаешь, таких как я не сильно жалуют. Меня не пустили на порог под предлогом "грязнодушные осквернители не должны находиться рядом с божьими агнцами" - Охотник спародировал манеру ворчливой монахини и глухо засмеялся. - Обидно, но мне не привыкать знаешь ли. Пролезу в окно, либо проскочу как-то, если меня совсем уже не захотят пускать.       А он уж может. Для Охотника не существовало слова "нет " и "нельзя". Гэврил всегда делал что-то по-своему и добивался своего. Единственные к кому он прислушивался были те, кого он сам искренне уважал. - Ты как всегда в своем репертуаре. - Даниэлле всегда было приятно разговаривать с ним. Непонятное чувство спокойствия и умиротворения нитью проходило через все их короткие дружеские встречи, с самой их юности и по сей день. И эти минуты она всегда ценила, хотя прекрасно понимала, что они не могут длиться больше чем нужно. Особенно сейчас. - Признаться честно, очень хотела бы с ним встретиться, однако в нынешних обстоятельствах не могу позволить себе такой роскоши. - Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, на секунду замерев, пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти, - На этом откланяюсь, - она выплыла из беседки и, на последок, ещё раз взглянула на охотника - спасибо за встречу и берегите себя. - сказала она и скрылась в тени парковой листвы.

      Несмотря на свою добрую натуру, Габриэль никогда не был неженкой. С самого детства, несмотря на неизмеримое уважение к своему учителю и вере, он учинял какие-нибудь авантюры, будь то простая ночная прогулка по саду монастыря, или побег из-под домашнего ареста к цыганскому табору. Что уж говорить о принудительном лечении, в закрытой палате без возможности встретиться с Гэврилом? - Этот нечестивый зверь не должен прикасаться к твой чистой душе, - в очередной раз говорила ему монахиня лет 40, пытаясь убедить его оставить работу помощника охотника за нечистью. Юноша молча смотрел, как она перевязывает несуществующую рану, натягивая улыбку. - Габриэль, оставайся в нашем храме. - Габриэль всё с той же улыбкой про себя говорил: "Ты достоин большего…" - Ты достоин большего, с твоей силой ты - "... сможешь стать великим паладином..." - ...или может достигнешь поста архиепископа! - всегда одно и тоже. - Сестра Мария, спасибо за ваши слова, но всё-таки я предпочту остаться помощником Гэврила. - лицо монахини скривилось, но тут же вернулось в обычное безразличное выражение. - Пока рана заживает, подумай над нашим предложением, дитя моё. - Она захлопнула дверь, а Габриэль наконец выдохнул.       Вот поэтому он предпочитал лечится самостоятельно. Каждый раз, когда они попадали в лечебницы при храмах, случалась одна и та же история: как только монахи или монахини узнавали о силе Габриэля, их разводили по разным комнатам и потом долго, под предлогом лечения пытались уговорить Габриэля остаться в храме и нести "нормальную" службу Господу и человечеству. В такие моменты он конечно улыбается и откровенно лжёт, но стоит им сказать, что Гэврил недостойный, то хочется, как минимум, высказать всё накопившееся напыщенным монахам в лицо, а как максимум сделать что-то, что послушнику делать точно нельзя. Им в принципе много чего нельзя делать: лишние эмоции, ругательства, мирские и порочные привычки по типу алкоголя и табака – они даже не настоящие духовники! Но всё равно, чтобы не опорочить родной монастырь - нужно вести себя подобающие. Поэтому, в таких условиях, полностью честным он может быть только с Гэврилом, все секреты и переживания... На секунду Габриэль задумался и, тотчас вспыхнул, закрыв лицо руками.

Они целовались.

Стоит вспомнить, как он цеплялся за Гэврила становится стыдно, наверное, это было странно и смешно, и так стыдно!       Юноша с силой откинулся на подушки, чтобы успокоиться. Он лежал, закрыв лицо руками и глупо улыбаясь. Как только он ему теперь в глаза смотреть будет... Мысли Габриэля прервал упавший прямо ему на голову лепесток бело-жёлтого цветка плюмерии. Убрав с лица руки, перед юношей предстал цветочный дождь. С приоткрытого окна, рядом с его койкой, сыпалось множество лепестков. Через пару мгновений показались три ветки этих цветов, а следом рука, ухватившаяся за подоконник и запыхавшийся Гэврил с широкой ехидной улыбкой. - Ми амур, сей нечестивый зверь пришёл дать вам иное более выгодное предложение. - Захохотал тот. Он залез на близ растущие дерево и слышал, как сдержанно и возмущенно монахиня раздавала советы и предложения его напарнику. Конечно поза, в которой он сейчас находился была не самая удобная, но его это мало волновало. - Рад что ты открыл глаза в этом столь порочном мире. Как самочувствие, Габриэль?       Смотря сверху вниз начал расспрашивать тот. Он конечно был уверен, что напарника здесь тщательно оберегают, как птенца, но всё же сам хотел убедиться, что с его креветкой всё хорошо. Вопросы о неловкости отпали, стоило ему увидеть улыбающееся лицо Гэврила. Как этого искреннего и весёлого человека можно вообще считать нечестивым? Даже солнце сияло будто нимб над его головой. Лёгкий румянец ещё оставался на щеках Габриэля, но то было не смущение, а проявление юношеской влюблённости. - Прекрасно, но без твоей компании я совсем заскучал.

***

      Постукивая каблуками туфель, Фиакр проходил узкими улочками своего знакомого, не чуть не изменившегося портового города. Из-за влаги, золотые локоны выбивались кудрями из уложенных волос. Не смотря на шныряющую между улиц спешку, парень успевал ловить острым ухом мечтающие вздохи и сплетни благородных дам, будние разговоры рабочих, ругань матери на детей, которые в очередной раз стащили печенье со стола, какого-то пьяницу нашли мёртвым, кто-то из толпы сказал, что это актёр.  Вся эта тихая суета натягивала на лицо парня ухмылку. Хорошо знать, что и когда произошло. Парень шёл довольно быстрым шагом, поэтому смог достигнуть окраины довольно быстро. Уже смеркалось. Оставалось всего нечего до места назначения. Продолжая свой пеший путь вдоль дороги, которая открывала по обе стороны безграничный вид на роскошные поля, за спиной парня послышался скрип колёс.  По этому пути часто проезжали повозки и упряжки фермеров или владельцев небольших угодий, поэтому было не удивительно услышать позади скрип старой повозки мельника.       Путь приплывшего издалека путника пролегал на запад, где меж холмом и лесом плыла неисчезающая даже днём белая пелена тумана. В Богом забытое место.       Вдали, возле тёмной ивы, которая располагалась на середине толпилось несколько силуэтов. Подходя ближе было ясно что происходит, обычное дело для местных. Стояли два служителя Семейного храма, и несколько рыцарей, представленных для их охраны. Они освящали дорогу, постепенно скрывающуюся в траве и выглядывавшую где-то вдали тонкой тропинкой, ведущую к болоту.  Какие-то молитвы, атрибуты и прочие действия начали проводится всё чаще, после событий, произошедших на днях. Похоже, местные байки набрали силу - подумал златовласый парень, всё ближе подходя к развилке дорог и к той злосчастной иве, чьи ветви тянулись в сторону болота, как будто зазывая путников свернуть с верного пути в сокрытую и полную тайн сторону.

***

      Вторая половина дня, как и ожидалось была заполнена бумажной волокитой и ненужной беготнёй. Даниэлле необходимо было отыскать зачинщика утреннего концерта, поэтому сразу же после разговора с Гэврилом она направилась в театр. Луи - её старый знакомый актёр, был как раз тем человеком, с которого она могла спросить за развернувшийся перед ней спектакль. Однако по прибытии в театр её ожидал неприятный сюрприз. Уважаемый Луи уволился две недели назад, как раз после исчезновения Валентайна. Подозрительное совпадение, но сейчас времени думать об этом не было. Оставалось только жалеть о потраченном времени, но после всё-таки стоит наведаться к его супруге. Отправив записку Виктору о своём намерении посетить жуткие болота, ей оставалась написать ещё одной очень важной персоне отчёт о последних продвижениях в своём деле.       Юлиан Лефар был крайне суровым человеком, педантичным в выполнении своих обязанностей. Пожалуй, единственным упрёком в его сторону было то, что для своей должности Кардинала, он был дьявольски идеальным. Его строгость к своим подчинённым, многих поражала, а проявляемый к нарушителям божьего порядка гнев был устрашающ. Именно перед ним в своих действиях и отчитывалась Даниэлла. Она давала наводки на группы еретиков или иные преступные группировки, искала необходимую информацию, и в целом была одним из многочисленных каналов по которым эта самая информация достигала Кардинала. Одним из очень многих, но, пожалуй, самым защищённым и надёжным. Нет необходимости врать своему отцу, пусть даже и не родному. Тем более, если с ней всё же что-то случиться в том проклятом месте, то можно было рассчитывать не только на помощь Виктора. В три часа после полудня, леди Лефар отправляется на проклятые топи, на встречу с таинственной и пугающей особой.