Путь из стекла

Шумный ажиотаж минувших дней сменился недельной тишиной. За это время не происходило ничего интересного, исключая мимолетных сообщений от матери с описанием проведённых дней и поступлений небольших сумм на карту. DVD диски были уже стерты от постоянного просмотра, а продукты в холодильнике стремительно заканчивались. Возможно еды бы уже вовсе не осталось, если бы раз в день, перед порогом, я не находил небольшие пакеты с едой, отмеченные небольшой запиской "от папы". Не сложно было догадаться кто именно следил за тем, чтобы я не умер от истощения. Может быть, папаша ещё не хотел терять новообретенного сына, но я не стал углубляться в эти мысли, считая, что идеи сумасшедшего я понять не в силах. ЧИ был неимоверно счастлив от совместного времяпровождения, хотя мне кажется он понял, что я уже заметил его нервозность от моих резких движений. Может ли остаться у него психологическая травма от моих попыток убить себя? Я не уверен... И так прошла неделя спокойной жизни. Что случилось из недавнего? Ну, наверное самое захватывающие это то, что прямо сейчас перед моей дверью стоит не пакет с едой, а Хината и Тетта. — Ты жив... — С выдохом произнёс Тетта. Да, меня это тоже удивляет. — Мы..можем зайти? — В ответ на взволнованный голос я отошёл в сторону, давая гостям пройти, после чего закрыл дверь. Хината кажется тревожной, что-то случилось? Обменявшись неловкими взглядами двое детей двинулись вслед за мной в гостиную, где мы все уселись на диван. Тишина не казалась удушающей, скорее привычной и спокойной. — С тобой все в порядке? Ты выглядишь уставшим. Не стоит переживать, я чувствую себя отдохнувшим, может быть даже немного заскучал. — Такемичи? Ты злишься на нас? С чего бы? На самом деле это вы должны быть злы на меня, разве нет? — Такемичи? Что? — Такемичи! — Резкий толчок он Тетты чуть не повалил меня на пол. — Ну что?! Я слышу! — Возмущению не было предела, но испуганный взгляд сидящих заставил меня проглотить все недовольные крики. — Ты не отвечал... Вот мы и..ладно, извини. Ты как? Очень больно? — Тетту слегка трясло, но он аккуратно придержал мою руку, осматривая на повреждения, при этом поглядывая на мою реакцию. — Разве? — Замявшись я прикоснулся к потрескавшимся, сухим губам. — Я отвечал. — Нет, ты молчал и...будто бы смотрел в пустоту. Не знаю как объяснить, но ты был будто не с нами. — Задумчиво сощурив глаза и нахмурив брови, Хината пыталась ещё как то описать моё состояние, но все не могла подобрать слова. — А мне казалось я отвечал, ну ладно, может задумался. — Расслабившись, я пожал плечами и откинулся на спинку дивана мысленно запомнив эту ситуацию. — Так зачем вы пришли? Что-то надо? Или случилось чего? Ребята вздрогнули, Тетта сжал кулаки, а Хината начала подбирать слова пытаясь что-то сказать, но была перебита. — Да, ты прав. — Я хмыкнул. Кисаки был прямолинеен в своих желаниях. — Нам нужна информация. — Ха, ну говорите, — разведя руками в стороны и с лёгкостью пожав плечами, я самодовольно ожидал вопросов, —может и отвечу если помочь смогу. — Ты ненавидишь Томан? — Всего несколько слов заставили мою уверенность пасть. — Ненавидишь Майки? Меня? Изану? — Я наконец смог поднять взгляд на говорящего, неуверенно подтверждая услышанные вопросы. Кисаки сидел прямо, а голос продолжил холодно перечислять вопросы. — Что ты испытываешь к нам всем? Ты ненавидишь нас? Презираешь? Или может быть... Подскочив с места, я злобно взглянул на все так же спокойного Кисаки и слегка удивленную Хинату. В их глазах не было ни грамма испуга, что выводил из себя ещё больше. — Я не стану отвечать на эти вопросы! Убирайтесь от сюда! Развернувшись я направился как можно дальше от этой комнаты, лишь бы не слышать последующие вопросы. Все произошло слишком резко, я не был готов к этому. —... Ты ненавидишь себя, Такемичи? — Не успел. Ноги будто приросли к полу, не давая сделать даже шаг, а пальцы плотно впились в ладони. — А если быть, точнее, то чего-то боишься, ведь так? —... Заткнись. — Ответь же мне, Такемичи. Кого ты ненавидишь? ~ Боишься? — Тёмный, слегка тягучий голос прозвучал по всей комнате, будто впитываясь в стены и воздух, но, похоже, слышал его только я. ~ Слова Кисаки впервые звучали так твёрдо и уверенно, впервые в этом мире. Но даже так, тело пробивала дрожь от ощущения того, что за спиной стоит настоящий Кисаки, который в любой момент может вонзить нож в спину. Дыхание перехватило, но даже так тело инстинктивно обернулось к говорящему, вот только стоило встретиться взглядом с пронзающими бледно-голубыми глазами, как ноги подкосились едва не уронив перед Кисаки. Когда он подошёл так близко, что я начал ощущать его дыхание? — Такемичи. — От столь насмешливого голоса сперло дыхание. — Скажи же мне, кого ты ненавидишь? Вместо ответа названый все усердней пытался сделать хотя бы глоток воздуха. Взгляд серо-голубых глаз похолодел. — Ханагаки, так ты ненавидишь Манджиро Сано, не так ли? — Усмешка в конце слов смогла дать толчок для того, что бы герой наконец смог сделать вдох. — Нет! Нет. Нет... — дрожащие руки вцепились за рукав рубашки Кисаки. — Никогда, я никогда не ненавидел его. Никогда. — Страх так и сквозился из глаз, будто вместо простого вопроса были проведены бесчеловечные пытки, но на самом деле, будь это они, Такемичи страдал бы куда меньше. — Этот ребёнок ни в чем не виноват. Не сейчас. Он не виновен. Это я, я, я...я не смог спасти его... Я... Никогда не ненавидел его. — Повторяя вновь и вновь эти слова, взгляд Такемичи медленно становился все более пустым. — А мы? Нас ты ненавидишь, Такемичи? — Будто не видя происходящего, Кисаки продолжил бесстрастно задавать вопросы. — Или может быть кого-то из... — не давая ему договорить, Такемичи, чьи глаза вновь смогли сфокусироваться, резво прервал мучителя. — Нет! Никогда! Я никогда не ненавидел вас. Никого из вас. Никогда. — Голос медленно потухал от нехватки воздуха, который было так тяжело вновь набрать в лёгкие. — Вы... Вы не виноваты. Не сейчас. Точно не сейчас... Всего лишь дети, вы всего лишь дети, как я могу ненавидеть вас. — Одна из рук, неимоверно дрожа, вцепилась в воротник футболки, пытаясь оттянуть его, чтобы получить хотя бы немного заветного воздуха. Но один лишь вопрос "а в будущем?" заставил Такемичи вновь потерять контроль над своим телом. — Страшно... Б-больно... — Дрожащее тело так бы и рухнуло на пол, если бы руки Кисаки вовремя не подхватили Такемичи за плечи, болезненно сжимая их. — Не ненавижу. Никогда, никого из вас я не ненавидел. Никогда. Но... Я так боюсь возвращаться туда. Страшно, я так боюсь... — Последние слова были произнесены едва ли не шёпотом, заставляю окружающих прислушиваться. — Я..так боюсь тех, кем вы станете в будущем, но даже так не могу вас ненавидеть. Никогда не мог, ведь, поэтому я возвращаюсь за вами вновь и вновь. Я...никогда бы не посмел ненавидеть вас. Не посмел бы ненавидеть Манджиро Сано. Глаза присутствующих невольно опустились на израненного мальчика, чьё тело с каждым днем прибывало во все более плачевном состоянии. Даже сейчас, закрыв глаза на многочисленные порезы, шрамы и ожоги, он вовсе не выглядел здоровым. Синяки под глазами, потрескавшиеся губы и бледная кожа делали этого худого ребёнка ещё более несчастным. Как? Как ты можешь так уверенно говорить о том, что не испытываешь к нам ненависти? Почему в тебе так много сил для того, что бы продолжать бороться за нас? Зачем? Эти мысли вновь и вновь крутились на языках Тетты и Хинаты, но так и не были произнесены ни одним из них. Хрупкое тело Такемичи вновь наклонилась, стремясь все быстрее соприкоснуться с полом, но сорвавшаяся с места Хината вовремя успела подхватить почти бессознательного мальчика. — Спасибо. Спасибо, что спасал меня столько лет. Спасибо тебе. — Трепетно прижимая к себе Такемичи, девушка вновь и вновь повторяла эти слова, будто неустанно читая молитву, в которую безгранично верила. — Мне так жаль, что из-за этого тебе пришлось пережить столько боли... — Нам... Нам жаль... — прикусывая уголки губ произнёс.. Тетта. --------------------------------------------------------------------- Выйдя из дома, в котором едва горел свет, двое человек не могли избавиться от желания остаться в этом стылом, но при этом родном месте. Несмотря на уверения Такемичи в том, что его состояние не требует наблюдения, Тетта и Хината неуверенно поглядывали на худой силуэт в окне. Шаг. Взгляды вновь ненароком прошлись по единственному светлому окну в доме. Шаг. Их головы неустанно поворачивались, снова и снова поглядывая на хрупкий внешний вид юноши. Шаг. Замерев, двое с сомнением глянули на удаляющеюся от окна тень. Кажется, у них не было другого выбора, кроме как оставить этот дом за своими спинами. *— И все же, — подумал про себя Тетта, боковым зрением замечая как дрожит Хината, безсознательно отступая на пол шага от него, — он так и не смог сказать о том, что он не ненавидит себя. * — Ах, ммм, Тетта, я думаю дальше пойти сама. — Остановившись на перекрёстке неуверенно произнесла Хината, невольно отводя взгляд в сторону. — О? Конечно тогда до встречи, Хина. — Улыбнувшись и махнув рукой на прощание, Кисаки развернулся и направился в противоположную сторону. — Ага, до встречи... — Ответив на прощание, девушка неспешно шла в нужную сторону, повторяя лишь одно желание, что прямо сейчас неустанно крутилось в её голове: " лишь бы ничего не узнал... Лишь бы не понял". От попыток сдержать крик, вновь и вновь покусанные губы обильно покраснели. Но если бы все это услышал сам Кисаки, то он бы не смог сдержать смех, ведь в столь юном возрасте даже усмешку контролировать тяжело. И она все же показалась на светлом лице. *** Худые ноги так и не смогли удержать юношу от падения, при котором он ненароком ухватился за штору, чуть не оторвав её. Дрожащие руки нервно перебирали воротник футболки, пытаясь дать больше возможности заглотнуть столь желанный воздух. — Не ненавижу. Я ведь правда их не ненавижу, так ведь...? Все в порядке, все хорошо. Знаю, они не хотели. Они не хотели... Никогда не хотели. Все хорошо, я не ненавижу их... — Монотонный голос то срывался на крик, то вновь становился еле слышным шёпотом. Но стоявший позади чёрный силуэт, с взглядом полным непроизвольной печали и жалости, взирал на скрюченного мальчишку у своих ног. Во взгляде не было привычного презрения и злобы, только искренние и столь чуждые ранее для него эмоции. Его руки медленно тянулись к тёплому телу, боязливо останавливаясь каждый раз, когда тело мальчика начинало двигаться, но в конечном итоге он прильнул к столь хрупкому, но одновременно сильному телу. Обнимая его плечи одной рукой, второй он осторожно прикрыл заплаканные глаза. ~— Конечно, я знаю, Такемичи. Я знаю. — Услышав знакомый голос, Такемичи оставил желание начать бороться со схватившим его Чёрным Импульсом. Бархатистый голос пропитанный усталостью, казалось, мог зачаровывать и дать спокойствие, вовсе не вызывая страха или отвращения. — Всё хорошо, мой милый Мичи, все в порядке. А теперь закрой глаза и отдохни. Все будет хорошо.~ Отчего-то знакомый голос и впрямь давал надежду и помогал охваченному паникой телу расслабиться. Ресницы, закрытые чужими ладонями, начали дрожать, неуловима щекоча смуглую кожу, прежде чем закрыться. Все тело ослабло, оставляя себя в полной власти демона. Лишь спустя некоторое время ЧИ решился убрать ладони с чужого лица. От слез глаза опухоли, а синяки стали ещё заметнее, но это не могло повлиять на нежность глаз, взирающих на столь печальную картину. ~— Я знаю лучше всех, что ты не можешь возненавидеть нас, Такемичи. Ни меня, ни Сано, ни кого либо ещё. Все что ты можешь, это увязнуть в бесконечной ненависти к себе, так ведь? — Словно отвечая на слова, Такемичи нахмурился и, слегка повернувшись, схватился на одежду Импульса, крепко сжимая её в своих ладонях. ~ Непроизвольно усмехнувшись, ЧИ приподнял исхудавшее тело и поудобнее прижал к себе, не отпуская или перенося на кровать, а давая возможность спать в объятьях. Кому, если не ЧИ, лучше всех знать, что сейчас даже его едва тёплое тело, сможет дать маленькому человеку больше спокойствия, чем одинокий сон на кровати. Сидя на полу и аккуратно прижимая к себе Такемичи, Импульс перевёл взгляд на закрытую дверь в конце коридора. Совсем недавно из неё вышла пара человек, которых он так жаждал растерзать за все, что они сделали тогда, и до чего довели Такемичи совсем недавно. Но сейчас холодный взгляд предназначался для стоявшего за дверью мужчины, что вновь принёс подарок от мафии, но продолжал стоять и вынюхивать информацию. Ишики медленно погасил свет, все также не сводя взгляд с двери, но и не начиная действовать. Всё же, до тех пор пока он не переступит порог дома, Импульс готов терпеть это.