On Distance

Хэйдзо сидел в кабинете комиссии Тенрё. В гнетущей темноте сумеречного небосклона было тяжело работать; свечи едва помогали побороть мрак, но детектив этого не замечал. Его взгляд сурово падал на два документа, которые ему оставалось заполнить, чтобы закончить с сегодняшней работой. Он не приступал к ним. Фантазия Сиканоина рассыпалась в фрагменты воспоминаний о нём.

После рокового мгновения сближения, которое произошло между парнями, Сиканоин стал всячески избегать Каэдэхару. Он игнорировал всё: письма, голос, дружелюбные приветствия. Члену комисси становилось тошнотворно от одного юркого взгляда самурая. Он знал о нём слишком многое, чтобы забыть, но морально был слишком далеко от его хрупкого мира; Хэйдзо не мог продолжать. Поцелуй оказался слишком смазанным и бесчувственным — это не вязалось с портретом момента, который Сиканоин ждал очень долго. Чёртова оскуляция пьяно растоптала все надежды на их любовь.  Но была ли их мимолётная страсть любовью? Может, банальное распутство? Экспериментирование…? Честно, он не хотел этого знать.  Кадзуха, как думал Хэйдзо, тоже не горел желанием снова увидеться со «старым другом». Поэт изменился. Или ему просто надоел этот вечный холод со стороны зеленоглазого. Каэдэхара переключился на других людей. Сиканоин пришёл к этому выводу в результате любопытного случая: детектив прогуливался по острову Рито, чтобы проверить несколько вещей по работе. И он чуть не столкнулся с блондином. Детектив заметил, как Кадзуха весело проводил время с незнакомой ему компанией и невольно опечалился. «Не должен же я знать про него всё…»,— пронеслось в голове у Хэйдзо, после чего он поспешил уйти. Как же он объяснял отмену выполнения поставленной задачи? Легко! Ему даже не пришлось об этом сообщать, мол, «это дело не по его нраву» и её переместили на другого человека-работника. Эта картина защемила что-то глубоко в душе. Она заставила Сиканоина чувствовать, что его забыли или что он…совершил ошибку? «Да, независимым человеком меня теперь сложно назвать»,— пронеслось у детектива в голове. За две недели ему давали много нераскрытых дел ещё с далёких времён, за две недели Итто несколько раз попал решётку, несколько раз его вытаскивала Синобу; устала, наверное, следить за ним. Сиканоин даже интересовался, не хотела бы она вступить в комиссию Тенрё? Правда, девушка вежливо отказалась и пропала из поля зрения парня. Нетрудно было догадаться, что она явно мечтала о другом. И это точно не было детективным агентством или угрюмым офисом. Хэйдзо вздохнул от досады. Кадзуха нагло засел у него в голове, не давая всякого покоя. Казалось, что он должен был уже смириться с потерей дружеских связей, но Сиканоин питал также романтические чувства по отношению к поэту. И это было ужасно. Ужасно, потому что он теперь страдает. Сердце ноет от любви, а также от печали. Он безумно скучает.