Да, пусть будет так

Это было изначально плохой идеей. Уэнсдэй всё ждала, когда эта неприятная пытка для неё закончится. Под «ужасным» весельем Энид имела ввиду обжиматься с горгоной и мило хихикать над тем как тот ей что-то нашёптывает на ушко. -Ребят, может быть хватит пытаться срастись вместе? Поведение этой сладкой парочки раздражало не только Аддамс, она уже и забыла про то что художник тоже находится в этом помещении. Невольно её внимание переключилось на него. Зелёные, словно малахитовые глаза, смотрели с некой серьёзностью и раздражительностью. Губы поджаты. Волосы, когда-то собранные в тугой пучок, лежали мягкими волнами на плечах. Как же Уэнсдэй хотела зарыться в эти русые пряди, которые словно шёлк бы просачивались сквозь её пальцы, оттянуть за них художника назад, открывая доступ к этой бледной шее и поце… -Ау, Уэнс ты здесь? - маша рукой перед подругой спрашивала Синклер. Аддамс вздрогнула, что чёрт подери это были за мысли? Решив, что разберётся с этим позже, девушка ответила. -Я то всё ещё здесь, а вот вы двое походу совсем забылись, что сейчас не находитесь в медовом месяце. На щеках Аякса и Энид тут же вспыхнул розоватый оттенок и Аддамс, удовлетворённая данной реакцией, слегка расслабилась. -Давайте что ли хоть фильм поставим? – Снова донёсся голос Ксавьера. -Если это не будет, какой-то качественный ужастик, который может скрасить этот отвратительный, в плохом смысле вечер, то вы будете бояться находится со мной в одном помещении не безосновательно. Я вам это гарантирую. – С каменным лицом сообщила всем Уэнсдэй. - Тогда как на счёт фильма «Жребий»? Основан на романе Стивена Кинга «Салемов удел». На секунду Ксавьеру показалось, что он увидел огонёк интереса в глазах Уэнсдей, но тот так же мгновенно показ, уступая место холоду и пустоте. -Ставь. Фильм оказался не таким уж и дурным, хоть и мог показаться слегка предсказуемым для Уэнсдэй.  Главный герой – писатель Бен Мейрс, который возвращается в небольшой городок Салемс-Лот. Здесь он родился и провел первые годы жизни. Писатель надеется, что места детства дадут ему сил и вдохновения на новое произведение. В городке творится нечто ужасное, таинственное и мистическое. Постоянно пропадают люди, они исчезают и поодиночке и семьями. Оказывается, что в этом, как казалось тихом краю, обитают вампиры. Чем-то данный сюжет фильма напомнил Уэнсдэй о её собственной жизни и это её слегка позабавило. Всё же она должна признать, что у Ксавьера не такой уж и дурной вкус на фильмы. Взгляд переместился на сладкую парочку и уж это зрелище ей точно было по душе. Энид дрожала от страха и прижималась к Аяксу, а у змееголового зрачки были сужены и можно было видеть, как капельки пота стекают из-под его шапки. Вдруг плеча Уэнсдэй коснулось чьё-то другое плечо, и девушка только заметила, как близко они с Торпом сидят друг к другу. По телу пробежали мурашки, а после них девушка почувствовала лёгкое тепло где-то в районе грудной клетки. Сосредоточившись на своих ощущениях, черноволосая даже не заметила, как взгляд Ксавьера, спокойный и заинтересованный, переместился с фильма на неё. Художник рассматривал её задумчивое и какое-то потерянное лицо. Ксавьер видел, как на совсем недавно нечитаемом лице, можно было прочесть массу разных эмоций. Но разумеется, до этого нужно узнать Уэнсдэй Аддамс, провести с ней несколько месяцев на уроках, перекинуться несколькими фразами и разумеется общаться на каникулах каждый день. Никто об этом конечно не знал, Ксавьер уверен, что Аддамс не поделилась даже с Синклер, что каждый день, с 15:00 до 16:15, начиная с 13 июля Уэнсдэй Аддамс посвящала это время ему, Ксавьеру Торпу. Они разговаривали об искусстве, музыке, о пытках которые Уэнсдэй устраивала своему брату, словом обо всём. И Торп был счастлив, по-настоящему счастлив. -Продолжишь пялится, вырежу тебе глаза. Ксавьер вздрогнул, всё же, это же Аддамс. Что он мог ещё от неё ожидать, глубоко вздохнув он обратил внимание на экран телевизора, но обнаружил что там уже шли титры, а оборотень и его друг куда-то ушли. -Они убежали за закусками в магазин. Судя по их лицам, достаточно на долго. – Словно прочитав его мысли сказала Уэнсдэй. Ксавьер усмехнулся. Вот они и наедине. -Как тебе фильм? -Ужасающе. В хорошем смысле. У тебя не плохой вкус на ужасы. -Вау, лестно это слышать от самой Уэнсдэй Аддамс. -Сотри эту самодовольную улыбку со своего лица, пока это не сделала я. Ксавьер поднял руки вверх, как бы сдаваясь. -Всё, всё, боюсь. И на этом повисла тишина. Эта была не та самая тишина, которая так нравилась Уэнсдэй, нет. Это была та самая гнетущая и удручающая тишина неловкости. И только из-за этого Уэнсдэй решила её нарушить. -Но деяния Шоукросса меня впечатлили всё же больше. -Это тот, который убил 53 человека, если не больше. И фактически все его жертвы были проститутки? -Да, совершенно верно. Ты всё-таки прочитал книгу Кристофера Берри-Ди. Это был не вопрос, а утверждение. Всё же у Ксавьера получилось на мгновенье удивить Аддамс, снова. Летом она упомянула, что «Беседуя с серийными убийцами» - это одна из любимых её книг, поэтому Ксавьер сказал, что обязательно прочтёт эту книгу. Чтоб пусть так и незначительно, но на пол шага быть ближе к самой Уэнсдэй. Искусство соединяет. -Но всё же мне не понятно зачем он запихивал своим жертвам растительный мусор во все дырки и щели, после того как убивал их. Это ведь бессмысленно и ничего не даёт. -Думаю, это своеобразная фишка. Это его собственный «почерк». Они говорили это с таким спокойным и невозмутимым выражением лица, будто обсуждали погоду. Это была своеобразная идиллия между ними двумя. Дверь распахнулась и в неё влетела, с глазами полными ужаса, Энид. На её левом бедре кровоточила рана и была видна кровь на голове, будто кто-то её хорошенько приложил о стену. -Аякса…его…з-забрали. С этими словами оборотень упала без сознания.