Да, пусть будет так

Аддамс первая отошла от шока. Она подбежала к телу Синклер, нащупывая пульс. -Живая. - С некоторым облегчением констатировала девушка. -Её нужно отнести срочно в медпункт. – Подходя к ним, сказал Торп. Он с лёгкостью подхватил на руки тело Энид и направился к двери. Уэнсдэй ничего не оставалось как молча следовать за ним. В голове у девушки был целый рой мыслей. Но кто бы то это ни был, за ранение подруги он ответит. *** -Нам нужно срочно в полицию. – Сказал Ксавьер, выходя за Уэнсдэй из больничного крыла. -Нет, это создаст лишнюю шумиху. Мы сами найдём этого похитителя и уничтожим. – С невозмутимым лицом сообщила Аддамс. Это был тон, который не терпел возражения и Ксавьер это знал. Уэнсдэй видела, как в этих прекрасных зелёных глазах блещет нечто незнакомое ей. Это была некая ярость, раздражение и…Преданность? Определённо, как бы Ксавьер не злился на неё за то, что она решила всё за них, снова подвергая опасности, он был готов умереть, а может даже и убить если потребуется. Он был как верный пёс, следующий за своей хозяйкой. И ей это безусловно нравилось. Она видела, как морщится его лоб, хмурятся брови и вздымаются жилки на руках, от этой ярости, которая предназначена ей, но вместе с тем с какой мазохистской выдержкой он молчал, соглашая с ней. - Что ж, тогда нам следует поторопиться и подготовит… Прежде, чем он успел, что-либо сказать, и прежде чем Уэнсдэй осознала свои действия. Художник был впечатан в стену пустынного коридора и вовлечён в грубый поцелуй. Ксавьер опешил от такого напора. Это был поцелуй с животной страстью, так его точно никто и никогда не целовал. Сотня мыслей в его голове, и не одна не давала ему логического ответа на данное действие холодной и привлекательно жуткой Уэнсдэй Аддамс. На поцелуй он ответил, от чего девушка прорычала словно дикая кошка, которая получила долгожданную добычу. Уэнсдэй не осознавала своих действий. В тот момент ей двигали только животные инстинкты. Словно какой-то монстр, хищник, она получала удовольствие от вкуса этих мягких губ, будто это было самое вкусное лакомство в её жизни. Где-то на задворках сознания черноволосой промелькнули слова Фридриха Ницше: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в эту бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.» Её холодные руки легли на грудь к Торпу и Уэнсдэй ощутила, как в его грудной клетке бьётся сердце. Бьётся для неё. Отстранились они друг от друга, тяжело дыша. Жар и нехватка воздуха в лёгких взяли своё. Глаза Ксавьера встретились со взглядом Аддамс. В этих чёрных, обсидиановых глазах в этот момент было столько эмоций, и они были только для него. Желание поглощало обоих. Торп буквально тонул в этих чёрных безднах. -Скажешь кому-то убью. Отпрянув от парня, сказала девушка. -Мне нужно зайти за вещью и некоторой экипировкой. Встретимся около библиотеки Белладонны в 00:00. Без опозданий, если не хочешь проснуться как ни будь по среди берлоги голодного медведя. Снова этот холодный тон, будто мгновенье назад ничего и не произошло. С этими словами Уэнсдэй развернулась и быстрым шагом ушла в направлении своей комнаты, оставляя шокированного Торпа на том же месте. *** - Я не нашла Вещь в комнате и у Энид его тоже нет. Комната была не тронута, ничего не указывает на следы взлома и похищения, но у меня есть некое щемящее чувство в грудной клетке. Именно с этих слов начала разговор Уэнсдэй при встрече в назначенное время около библиотеки. -Тогда нам следует приступить к поискам. Есть идеи от куда начать? – Ксавьер знает, что бесполезно спрашивать Уэнсдэй, что это было сегодня в коридоре, поэтому решил пока что зациклится на поисках друга. -Да, есть. Склеп Крэкстоуна, начнём оттуда. На этом их диалог был закончен. Всю дорогу до склепа они шли молча, только зайдя во внутрь Ксавьер вдруг решил нарушить тишину. -Как думаешь, кем может быть наш преступник? Девушка поджала губы, пока у неё не было ни единой зацепки на этот счёт. Хотя, тот порез на бедре Энид был сделан явно дилетантом, и не когтём, а ножом. Значит дело они имеют с нормисом. Но что же у Синклер было с головой? На этот вопрос у Аддамс не было ответа. -Без понятия. - Это был её ответ, который она могла сейчас дать. Она правда не имела на данный момент хоть чего-то конкретного. – Предлагаю разделиться и поискать какие ни будь улики. -Хорошо. И они разошлись по разным сторонам. Ксавьер рассматривал пыльные стены, пол, могилу и всё в этом духе. Пока его взгляд не наткнулся на чуть вытащенный кирпич из стены. Парень попытался вытащить этот кирпич, как вдруг стена начала перед ним раздвигаться. -Уэнсдэй, кажется я что-то нашёл. – Окликнул он Аддамс. -Замечательно. Ксавьер вздрогнул. Девушка так тихо подошла, что он ничего не услышал. -Ну пошли, чего встал? – Раздражённо проговорила она, включая свой фонарик и проходя вперёд. Всё же, Уэнсдэй остаётся Уэнсдэй. Проходя в глубь они попали в какую-то старинную залу. На стенах было нарисовано множество рисунков, многие из них показывали чьё-то кровопролитие, жертвоприношение и тому подобное. Аддамс чувствовала себя прекрасно, а вот у Торпа шли мурашки по спине. Потолок в этом помещении был высок и в самом центре висела красная большая люстра. На противоположном конце зала можно было увидеть три тоннеля. И подходя к одному из них, девушка почувствовала какой-то странный запах. -Разделимся? – Спросил художник. -Нет. Сейчас это не требуется. Пошли сюда здесь, какой-то очень странный запах. И они вошли в этот тоннель, по-прежнему освещая себе путь фонариками. Чем дальше они заходили, тем больше усиливался этот запах. Это был отвратительный запах гнили и разложения. От него слезились глаза и выворачивало желудок, да и в общем то все внутренности. -Дьявол меня задери. – Это были те слова, что услышал Ксавьер от Уэнсдэй, выходя из-за ей спины, когда тоннель перед ними расширился, давая возможность стоять в пространстве вдвоём, а не по одному, пропуская их в залу меньшую предыдущей. И лучше бы он этого не видел. Повсюду лежали внутренности людей и животных. Тела, из которых были выпотрошены эти органы, лежали словно вяленая рыба, вряд. Многое уже начинало разлагаться и гнить. Что ещё привлекало внимание, так это большое количество змеиной чешуи после линьки. Кажется, это сбило с толку даже Аддамс. Саму Уэнсдэй Аддамс. Но спросить или вообще, что-либо сказать, у Ксавьера не получилось. Потому что, как только он обернулся к девушке он почувствовал резкую боль в шее и крик Уэнсдэй.