Spooky season

Уилл пытался справиться с вырезанием левого глаза уже добрых полчаса. Он в который раз втыкал острый нож в мягкую податливую плоть, но каждый раз что-то обязательно шло наперекосяк и получалось не так, как надо. То его не самые опытные руки соскальзывали по текущей из глазницы жиже, то нож попросту срывался, оставляя после себя неаккуратный разрез. Уилл медленно закипал, немало раздраженный этими неудачами и к тому моменту, как подоспел Ганнибал, он уже успел отшвырнуть осточертевшее лезвие на измазанную влажными внутренностями столешницу. — Как же это все бесит! — в сердцах бросил Грэм, и Лектер, прервав свою молчаливую медитацию над глазированием тыквенного печенья, приобнял его со спины, а затем подобрал со стола нож и одним лаконичным движением прорезал тыкве идеальнейший глаз в самом оптимальном для этого месте. Грэм насупился. – Да как ты, черт возьми, это делаешь?! — Тебе просто нужна практика, дорогой. Учитывая мой опыт врача, а потом и маньяка, тебе не стоит удивляться, что я успел набить руку. У тебя все еще впереди. — Впереди… — вздохнул Грэм, водружая на стол очередную тыкву. — Но Хэллоуин уже сегодня, а я хочу, чтобы все было абсолютно идеально. — Если для тебя это столь важно, отложи пока тыквы и займись фонариками. Когда я закончу с печеньем, то сам вырежу лица нашим тыквам. Только не удивляйся потом, что половина из них похожа на Джека Кроуфорда… Уилл фыркнул и расслабленно откинулся своему доктору на грудь. Ганнибал всегда знал, как парой фраз заставить его расслабиться, посмеяться и позволить жизни течь своим чередом. — А ты умеешь убеждать, Ганнибал, — ласково пробормотал он, обернувшись к Лектеру. — Разумеется, Уилл. Как иначе я смог бы уговорить самого видного профайлера ФБР стать моим мужем? — в тон Грэму отозвался тот, оглаживая обручальное кольцо на пальце Уилла. Их улыбающиеся губы нашли друг друга самым естественным и нежным образом. Насладившись поцелуем, Уилл мягко отпихнул Ганнибала ягодицами, понимая, что пришло время возвращаться к зловредной тыкве. На очереди у него их было еще пять. — Нет, Ганнибал, я сам украшу крыльцо. Ты и так занят – на тебе и ужин, и сласти, которые мы планируем раздавать детям. Кстати, я до сих пор не понимаю, к чему такие хлопоты – мы могли просто-напросто купить соседской детворе конфет в супермаркете. — Никогда, — весомо произнес Лектер, принимаясь за глазурование тыквенного коржа шедеврами живописи, — никогда из дома Лектеров дети не уходили с покупными конфетами! В конце концов, Хэллоуин – это семейный праздник, и к нему принято готовиться всей семьей, украшая стол и дом своими руками. Грэм закатил глаза. Он любил, когда Ганнибал напоминал, что они семья, но Лектер порой пользовался этой его слабостью самым наглым образом. — Я думал, что Рождество – это семейный праздник, — поддразнил его Грэм, но Ганнибал слишком хорошо его знал, чтобы купиться. — Безусловно, Рождество важно́, но, Уилл, ты не хуже меня знаешь, что у Эбигейл получается навещать нас всего раз в году. А раз так, то мы просто обязаны постараться для нашей девочки. И кстати, в этом году она снова обещала прийти не одна… — Новый бойфренд? — с удивлением приподнял бровь Грэм. — Или новая девушка, — согласился Ганнибал, — но кого бы Эбигейл ни привела сегодня, мы обязаны встретить ее гостя со всем полагающимся гостеприимством. — Разумеется, — согласился Уилл. Впрочем, разве когда-нибудь было иначе? Гости в их доме всегда занимали за столом самое почетное место, и поскольку сегодня к ним должна была присоединиться Эбигейл, Уилл был абсолютно уверен в том, что по части блюд Ганнибал буквально превзойдет сам себя. Для них это были самые приятные из всех возможных хлопот. Эбигейл, разумеется, давно вышла из детского возраста, и ее уже было не напугать парочкой тыкв и не соблазнить мешочком конфет, но Уилл и Ганнибал, как и любые отцы, до последнего старались сохранить для нее атмосферу волшебства и праздника, радуясь каждому редкому визиту своей девочки, словно лучшему из подарков. Ради Эбигейл Уилл расчленил еще целых пять тыкв, а Ганнибал испек целую тонну печенья в виде разукрашенных алой глазурью Вендиго. Оранжевые чудища заняли свое место на ступенях крыльца, имитируя отрезанные головы и пугая прохожих, а печенье, завернутое в индивидуальную упаковку, нашло свое место в миске при входе, среди тыкв. Карамельки в виде черепов и летучих мышей россыпью искрились в большой чаше, а Уилл и его дражайший супруг доктор Лектер, уже приодетые к празднику, стояли на ступенях своего дома, ожидая гостей. Ганнибал был одет в полосатый костюм в стиле Гомеса Аддамса, а Уилл, с отросшими волосами, уложенными назад гелем и в изящном шелковом камзоле, больше напоминавшем корсет, был до странности похож на мужскую версию Мортиши своей статью и красотой. Единственное, что отличало сейчас их пару от оригинальных персонажей, так это то, что Ганнибал, в отличие от влюбленного Гомеса, еще не успел завладеть ладонью Уилла и страстно ее расцеловать. Впрочем, впереди у них была вся ночь. Для шалостей, как и для пищи, времени еще было в избытке, но ни один из них не хотел пропустить прихода гостей. Солнце зашло, и туман заклубился на широких полях, погружая соседские чистые, празднично наряженные домики в атмосферу готической сказки. Тыквы, сияющие огнями свечей на каждом крыльце, казалось, дрейфовали в тумане, свободно паря над землей, а на небе всходила полная луна, наблюдающая за цепенеющим миром, будто круглый циклопий глаз. Наступала пора мистики и волшебства. Уилл напряженно оправил наряд, в сотый раз разглаживая шелк на груди. Ганнибал ухмыльнулся и крепче прижал мужа к себе. — Ты нервничаешь, словно в первый раз, — прошептал Лектер, сдабривая ожидание поцелуем. — Как бы все ни прошло, ужин определенно будет великолепен, ведь сегодня мы будем ужинать всей семьей. — Всей семьей, — со вздохом повторил Уилл и тут же расцвел в улыбке, замечая, кого тьма выпустила из своих объятий на их подъездную дорожку. Эбигейл спешила к дому, практически волоча за собой незнакого молодого человека и улыбаясь буквально до ушей. — Па! — воскликнула она и расцеловала Уилла в обе щеки. — Па! — воскликнула она еще раз и доверчиво прильнула к широкой груди Лектера. — Я так скучала по вам обоим! — Вряд ли больше, чем мы, Эбигейл, — с улыбкой сообщил доктор, аккуратно касаясь ее головы, чтобы не растрепать прическу. — Уилл хлопотал о покупке тыкв с конца сентября. — Зато Ганнибал наперед продумал все те четыре десятка блюд, что он решил приготовить к сегодняшнему ужину, — беззлобно огрызнулся Уилл, пихая мужа локтем. — Потому что вы самые лучшие папочки на свете! — рассмеялась Эбигейл, сжимая сразу двоих отцов в восторженных объятьях, прежде чем отступить на шаг и изящным движением поправить на шее шарф. Первый порыв закончился, стороны разошлись, чтобы уделить время официозу. Уилл и Ганнибал приосанились, и Лектер, на правах главы семейства, степенно спросил: — Что же, милая, расскажи, кого ты к нам привела? — Это Джордж, — скупо представила Эбигейл и тут же схватила молодого человека за руку, пытаясь втащить его в дом. — Думаю, об остальном мы сможем поговорить и на кухне. В конце концов, ужин не приготовит себя сам, нам лучше начать. Вы же знаете, как я люблю готовить с вами вместе. Ни Уилл, ни Ганнибал, разумеется, не стали возражать. Они усадили того самого Джорджа у кухонного островка, а сами втроем привычно взялись за ножи, продолжая резать ингредиенты, пассеровать травы, разогревать духовой шкаф и делать тот миллион дел, что неизменно скрывается от гостей за дверями кухни. В доме вновь зазвучал смех, послышался звон бокалов, звук наливаемого вина и веселые голоса. Семья Грэмов-Лектеров щебетала, обмениваясь свежими новостями, и среди этого домашнего гомона не в своей тарелке себя чувствовал всего один человек. Уилл, прекрасно понимавший его состояние, решил прийти на выручку бедняге Джорджу. — Как давно вы знакомы с Эбигейл? — спросил Грэм, пытаясь втянуть смущенно молчащего гостя в беседу. — Около полугода, наверное, если считать с момента знакомства. Мы общались в сети, — пробормотал парень, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Грэм ободряюще похлопал его по плечу. — По сути, сегодня я вижу Эбигейл вживую в самый первый раз… — Вживую? — усмехнулся Грэм. — И сразу попал на семейный ужин? Сочувствую, парень, такого и врагу не пожелаешь. Я тоже смущался, когда впервые попал на ужин к Ганнибалу Лектеру, так что могу тебя понять. Молодой человек согласно кивнул головой. — Но не волнуйся, дорогой, мы с мужем прекрасно знаем, что Эбигейл никогда не приведет в наш дом того, кто этого недостоин. Раз уж ты оказался на этой кухне, ты определенно того стоишь. Налить тебе пива? — дружелюбно предложил Грэм, но его внезапно прервал неизвестно откуда взявшийся доктор Лектер. — Что ты, Уилл, пиво совершенно не подходит в рагу, — наставительно произнес он и вручил Грэму бутылку вина. — Лучше налей гостю бокал красного вина. Оно прекрасно подходит к мясу и изрядно улучшает вкус. — Улучшает вкус чего? — опасливо уточнил гость, чувствуя, как по спине почему-то поползли непрошенные мурашки. — Вкус к алкогольным напиткам, — клыкасто улыбнулся Ганнибал, отходя обратно к столу. Тот, кого Эбигей представила Джорджем, сглотнул и заметно вспотел. Он постарался незаметно оглянуться, прикидывая пути отхода. Несмотря на богатство дома, благообразие людей перед ним и всеобщее приподнятое настроение, вся ситуация ощущалась как-то неправильно. Странно. Улыбки на лицах троицы смотрелись слишком уж плотоядно, а острые ножи, поблескивающие лезвиями в свете ламп, не сулили гостю ничего хорошего. Джордж резко тряхнул головой. Может быть, это было его не в меру буйной фантазией или влиянием Хэллоуинского вечера, но жители этого дома слишком уж напоминали ему семейку Аддамс. Особенно Эбигейл, которая для пущего сходства даже заплела свои длинные темные волосы в две плотных косы. Семейство и без того выглядело как-то зловеще, а учитывая то, что каждый из них еще и держал в руках нож… Джорджу действительно очень хотелось уйти. Не то, чтобы парень в принципе не доверял людям, он просто не доверял тем, кто казался намного опаснее него. Он и сам вовсе не был простаком, прекрасно зная о более темных сторонах жизни. Например о том, как часто наивные дурочки, с которыми он флиртовал в сети, после очередного свидания с ним заканчивали ночь в глубокой наркотической отключке в стенах подпольных борделей. Впрочем, Эбигейл он действительно видел сегодня в самый первый раз. У нее был шикарный профиль в Тиндер, отпадные сиськи и ходовая внешность, которую Джордж планировал пустить в дело, когда влюбленная в него дурочка плотно сядет на героин. Сама Эбигейл в сети и на фото казалась простой и доступной, и последним, чего Джордж ожидал от этой встречи, было то, что она потащит его не в ближайший мотель, а знакомиться с родственниками… Особенно с такими жуткими, как эти двое. — Знаете, мне, пожалуй, пора, — пробормотал он, пытаясь сохранить остатки приличий, и торопливо поднялся со стула, устремляясь в сторону двери. Ганнибал сдвинулся на шаг, блокируя ему путь. Улыбка на его лице не сулила гостю ничего хорошего. — Потрясающее чувство времени, Джордж, — одобрительно поддержал его Лектер. — Тебе действительно пора. Эбигейл? Эбигейл встрепенулась и с искренней улыбкой шагнула навстречу своему сегодняшнему парню. Джордж не успел даже испугаться. Лезвие ножа сверкнуло в свете кухонных ламп, и на горле парня, мгновенно набухая алым, возник еще один рот. Линия, так сильно напоминающая улыбку, протянулась от уха до уха, орошая пол водопадом крови. Эбигей не сделала даже полушага назад, явно не боясь испачкать одежду, и кровь стремительным фонтаном била из горла хрипящего Джорджа прямо на нее, не оставляя, впрочем, на ней ни малейшего пятнышка. Через несколько секунд гость обмяк и покладисто рухнул к ее ногам, туда, где ему, собственно, и было самое место. — Очень чистый разрез, моя дорогая, — искренне похвалил Грэм, подходя ближе к подергивающемуся трупу. — Даже у тебя получается лучше, чем у меня. — Практика, Уилл, — улыбчиво напомнил Лектер, доставая блюдо для запекания. — Думаю, нам нужно бедро. Грэм с любовью посмотрел на супруга, и они с Эбигейл взялись за дело в четыре руки. Чуть позже, когда тело уже было разделано и приготовлено, а вся семья собралась за празднично накрытым на троих столом, они все так же предавались обычным беседам, полным взаимного подтрунивания и смеха, ни словом не упоминая о том, что произошло когда-то прежде. Эбигейл хвасталась тем, каких успехов она смогла добиться в сети, несмотря на бестелесное существование, а Уилл показывал ей фотографии своего улова за прошлый год. Все было ровно так же, как и всегда, не считая того, что за столом сидело двое убийц и один призрак. И пусть на шее у Эбигейл красовался такой же разрез, как и у покойного Джорджа, а у Уилла под рубашкой скрывался шрам, проходящий чуть выше пупка, они оба давно простили и позабыли былое. Семья есть семья, и какой бы она ни была, им все равно было приятно собираться всем вместе за одним столом. — Мне тоже уже пора, — грустно улыбнулась Эбигейл, промакивая губы салфеткой и глядя в окно, за которым уже начинал розоветь рассвет. — Рада была вас повидать, папочки! До следующего года! Она еще раз успела их звонко расцеловать и растаяла в дымке наступающего утра, оставив Ганнибала и Уилла в объятьях друг друга. Наступал новый день, призраки Хэллоуина медленно исчезали, но отрезанная голова Джорджа, вывалившая свой язык на крыльцо между пучеглазых тыкв, безмолвно намекала на то, что не все чудища исчезают с наступлением утра. Некоторые из них живут и при свете дня. А вы, неутомимые искатели приключений, лучше не соглашайтесь на свидание с одной юной голубоглазой брюнеткой, особенно если она зовет вас отужинать с ее отцами в Хэллоуинскую ночь.