Сказание о Потном Гарри

      Некоторое время до описываемых событий, один из пригородов Лондона, Олимп-стрит, дом 14.       Очередное утро весьма странной недели семейство Грейнджер встречало со смешанными чувствами. С одной стороны маленькая Гермиона пребывала в восторге от предстоящего волшебного приключения. Омерзительный образ профессора Макгонагалл был полностью стёрт чудесными речами эльфа, что приходил ещё несколько раз, дабы продолжить повествование. Мысль о том что профессор Севеэль будет ее учителем, приводила девочку в ярчайший восторг: с детства обожающая сагу профессора Толкиена, юная волшебница была горячей поклонницей эльфов, её комнату украшали плакаты с Трандуилом и Леголасом, а на полках обреталась целая коллекция их же фигурок в самых разных позах, но все неизменно величественные и утончённые.       На другой стороне находились родители юной и крайне любознательной леди. Пусть речи Натхаира притупили воспоминания о его вонючей спутнице, они все ещё помнили её и мысль о том, что их дитя отправится в мир, в коем обитают подобные субъекты, не могла не вызывать тревогу. От паники останавливала только надежда на то, что гоблины составляют меньшую часть по сравнению с благородными Ши, да понимание собственного бессилия что-либо изменить.       Когда старинные часы, купленные ещё прапрадедом Ареса и Селены в Швейцарии, пробили десятый час, в гостиной, полной различных диковинок с разных уголков мира, под тихий перезвон колокольчиков с лёгким звуком разбивающейся о гладкий камень капли воды, возникло туманное облачко, за пару секунд сформировавшее арку, в центре которой неярко мерцало таинственное марево самых разных оттенков с преобладанием зелёных и голубых тонов. Не успела Селена, единственная из обитателей дома номер четырнадцать находившаяся в данном помещении, в сей момент наслаждавшаяся блаженной утренней негой на уютном диванчике, удивиться столь странному явлению, возникшему явно волшебным образом, как сквозь марево на мраморные плиты пола шагнул давешний профессор Натхаир, с лёгкой улыбкой поприветствовав слегка ошарашенную столь экстравагантным появлением матерь своей будущей ученицы:       — Сияние звёзд да осветит ваш день, леди Селена. Юная Гермиона готова к отправке? — речь сида всё также журчала ручьями и звенела словно капли дождя о листья диковинных цветов, отчего ещё немного сбитая с толку женщина зависла на пару секунд.       — А? Доброе утро, профессор Натхаир! Да, Гермионе готова, секундочку! — с этими словами названная в честь богини Луны несколько резко вскочила с мягкого диванчика и устремилась в сторону лестницы. Спустя непродолжительное время, острые уши Ши уловили голос матери, поторапливающей дочь:       — Гермиона, солнышко, бери вещи, не забудь деньги и спускайся, профессор Натхаир только что прибыл!       — О, если вы позволите… — внезапно прямо за спиной Селены раздался голос вышеназванного профессора, заставив её вздрогнуть от неожиданности — эльф перемещался абсолютно бесшумно, не задев даже пару начавших скрипеть несколько дней назад ступенек в середине лестницы, будто бы и не был существом из плоти и крови. Видя, какую реакцию вызвало его появление, альв поспешил извиниться:       — Прошу прощения, не хотел вас напугать. Иногда забываю о том что люди не могут передвигаться бесшумно, — дождавшись слегка сумбурного кивка, подтверждающего, что всё нормально, Севеэль продолжил: — Так вот, о чём это я? Ах да! Нет никакой необходимости в деньгах. Право слово, к чему нам эти бумажки? Все необходимые для обучения вещи будут предоставлены совершенно бесплатно!       — Не нужны?! Да… Наверное, у вас там свои деньги… Но Гермиона точно не будет ничего должна, например, отработать потраченные на её обучение средства? — лёгкое удивление в голосе женщины быстро сменилось беспокойством за будущее дочери. Всё же, как бы ни был прекрасен профессор Натхаир, внешность не всегда соответствовала сути, и Селена прекрасно это знала из собственного опыта.       — Отработать? Право слово, какую несуразицу вы говорите! Впрочем, оно и понятно: вы живёте в мире корысти и представить себе иное… Трудно. Эх, помнится, я сам был весьма потрясён, когда узнал об устройстве общества Ши… Впрочем, стоп, я опять отвлекаюсь. Надеюсь, что мои слова развеяли ваши заблуждения и впредь вы такой нелепицы не скажете: некоторые могут и обидеться.       — Д-да-да, хорошо, я поняла! Гермиона, детка, ты тоже запомни! — мать строго воззрилась на дочь, не отпустив беспокойство даже после утвердительного кивка девочки. Мысль о том что она может навлечь на себя недовольство всемогущих существ, вызывала у Селены подлинный ужас. Всё же, она помнила старинные сказки и то, какими порой в них представали дети холмов…       — Кхм… Миссис Грейнджер, пожалуйста, не надо вспоминать эти древние небылицы. Это не более чем вздорные фантазии смертных, не имеющие к реальности никакого отношения. По большому счету, это обычная клевета, хула и навет, корень у которой — зависть. Ну и неспособность представить себе подлинных богов тоже играла, да и по-прежнему играет свою роль. Простой крестьянин даже не может вообразить, каково наше мышление, что могут быть инвидидуумы, с отличными от него ценностями и устремлениями. Да и не хочется ему подобное представлять — проще нарисовать богов таких же, как он сам и окружающие его люди и говорить: вот, нет ничего дурного в моих изменах жене — сам Зевс точно также поступает! Люди… Люди никогда не стремились к чистоте и истине, а потому во всем искали оправдание собственных пороков. Это печально, но, к сожалению, неоспоримый факт, уж поверьте моему опыту.       Мать и дочь механически кивнули, признавая правоту сида, их мысли несколько разбегались от подобной отповеди — все же, было неприятно слышать подобное о виде, к которому они принадлежали, но и отрицать слова Ши было глупо. Если Гермиона, в силу малого возраста, ещё хранила некоторые идеалистические воззрения на человечество, то её мать с полна изведала гнилую суть сородичей. Осознание правоты гостя ложилось на душу солёной печалью, рождая зависть: почему она не родилась дочерью холмов, а была вынуждена вкусить горькой судьбы человека? Селена не жаловалась на жизнь, она у нее сложилась более чем прекрасно, но новые открытия, кои принес ветер магии, вошедший в дом с профессором Натхаиром, заставили её по-новому взглянуть на собственное бытие. Ведь наверняка если не сам Севеэль, то кто-нибудь из его сородичей презирает их род, не делая различия между большинством и исключениями вроде семейства Грейнджеров. А что ждёт Гермиону? Не будут ли маленькие сиды издеваться над ней? Клубок мыслей рос стремительным темпом, погружая женщину в некую меланхоличную безысходность. Что она могла сделать? Ведь…       — Кхм, миссис Грейнджер, я, вообще-то, все ещё здесь и всё так же слышу ваши размышления. И право слово, мне несколько обидно. Вы снова экстраполируете опыт, полученный от взаимодействия с людьми, на детей богини Дану, как вы нас любили называть. Право слово, я могу вас понять, но всё же не стоит судить о картине по рассказам слепцов. Быть сидом — значит обладать прозрением и полнотой сострадания. Никто из нас не станет выносить суждений, основываясь на том что вы человек — мы смотрим на дела, а не на внешность. К слову сказать, так называемые «дети-сиды» не существуют. Ребенок двух Ши — лишь потенциальный сид, семя. А что из него вырастет… Зависит от души. В 99,9% потенциальные сиды становятся истинными, но иногда, увы, бывают исключения. Точно также как из общей массы невежественных и порочных людей порой выделяются личности, подобные вашей замечательной семье. Такое, к слову, происходит гораздо чаще. И за сим давайте закругляться — нам с Гермионой предстоит много дел и я бы хотел обойтись без использования магии времени.       Селена поспешно кивнула, скрывая неловкость и смущение, нараставшие по мере наставительной речи Натхаира. Обняв дочь и произнеся слова напутствия, миссис Грейнджер с гораздо уменьшившийся, но всё ещё не исчезнувшей тревогой наблюдала, как Гермиона, держа профессора за руку, вошла в таинственное марево, кое вскоре исчезло с тем же тихим звоном капель воды.

***

Мгновение спустя, Лондон, тупичок недалеко от Чаринг-Кросс-роуд       В этот теплый летний денёк безымянный переулок английской столицы, оканчивающийся тупиком, был совершенно пуст. И, пожалуй, оно и к лучшему, ведь в это время года в нём порой происходили вещи, одно лицезрение которых могло серьёзно повлиять на увидевшего — и отнюдь не всегда это влияние было положительным. Вот как сейчас — совершенно внезапно, тени стали глубже, обратившись тёмными провалами, ведущими, казалось, в сам Тартар. Из ниоткуда поднялся белёсый туман, заставляющий лучи жаркого июльского солнца причудливо и совершенно неестественно изгибаться, порождая странные и порой пугающие иллюзии. В клубящемся мареве миражей послышался мелодичный звон, вначале тихий, но постепенно нарастающий. От этого звона, казалось, само пространство пошло рябью и по тупичку пронёсся свежий весенний ветерок, развеявший удушающую летнюю жару. Дуновение прохлады было приятно, но подсознательно вызывало беспокойство своей ненормальностью — стоял полдень и солнце нещадно пекло. Пока случайные прохожие спешили уйти с улицы, на которую вылетел ветерок, пространственные колебания, родившие его, достигли пика. С тихим звуком падающей капли воды оно пошло рябью, будто от камня, упавшего в колышимые ветром воды пруда, и на брусчатку ступили двое: высокий юноша, чьи очи таинственно мерцали неким неземным светом и маленькая, совершенно прелестная девочка, чьи глаза были широко раскрыты в некоей смеси шока и наслаждения. Это, разумеется, были Севеэль и Гермиона.       В данный момент юная Грейнджер пребывала в состоянии лёгкого ступора от весьма экстравагантного способа телепортации. Нельзя сказать что это было неприятно, напротив — виды иных измерений завораживали и дарили незабываемое ощущение лёгкости и свободы, но были слегка черезчур для юной психики — ничего такого, но несколько потерянное состояние в ближайшие полчаса девочке обеспечено. Видя это, Ши не спешил грузить будущую ученицу новой информацией, дожидаясь, пока она придет в себя. Через пять минут, когда Гермиона слегка очухалась, парочка неспешно устремилась в сторону Чаринг-Кросс-Роуд, а на месте их появления сквозь голый камень брусчатки пробились нежные побеги вереска.       Очутившись на шумной улице, профессор Натхаир неспешно начал вводить любопытно оглядывающуюся девочку в курс дела:       — Итак, мисс Грейнджер, как вы можете заметить, в данный момент мы находимся в Лондоне. Мы могли бы сразу переместиться на волшебную улицу, но я счёл необходимым показать вам, как вы сможете попасть на неё самостоятельно, не владея искусством телепортации. Запоминайте… — с этими словами сид повёл свою юную спутницу по оживлённой улице, вызывая удивлённые, любопытные и даже ошарашенные взгляды прохожих, кои, впрочем, почти сразу же гасли, сменяясь обычным серым безразличием. Пройдя метров сто семьдесят, спутники очутились возле огромного раскидистого дуба, неким непостижимым образом стоящего прямо посреди улицы и не вызывавшего у прохожих ни малейшего удивления. Они, казалось, вообще не замечали его, огибая по широкой дуге. Вокруг дуба на несколько метров не было асфальта, зеленела трава. Странное дело, но осмотревшись, Гермиона поняла, что огромное дерево, казалось бы, ничуть не уменьшало улицы, вынужденной огибать его с двух сторон.       — Пространственные чары, — пояснил Севеэль на недоумённый взгляд девочки. — А также чары сокрытия. К слову сказать — ниже по улице вы можете видеть вход на иную волшебную улицу. Не советую туда заглядывать: если помните профессора Макгонагалл… — сид дождался подтверждающего кивка и продолжил: — Так вот, данный вход ведёт на улицу, полную подобных субъектов, да и сама она… не то зрелище, что стоит видеть хоть кому-то.       Гермиона задумчиво кивнула, рассматривая на удивление приличный бар. Его, как и дерево посреди улицы, прохожие игнорировали, их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. Впрочем, некая разница была. Идя мимо старинного дуба, люди начинали поневоле улыбаться, сгорбленные спины выпрямлялись, а дети, кои, казалось, каким-то образом замечали что-то странное, и вовсе заливались радостным смехом. Не то с пабом, над которым красовалась вывеска с весьма странным названием — «Полированный котёл». Проходя мимо, люди передёргивались от охватывающего их мерзотного чувства, скользнув взглядом — испытывали тошноту и головокружение, а дети начинали плакать и требовать родителей немедленно уйти куда подальше. У самой же Гермионы вид, казалось бы, приличного заведения, вызывал некое подсознательное отвращение и желание применить огненную магию, коей она, к своему большому и всё нарастающему сожалению, в данный момент не владела.       — Кхм… Мисс Грейнджер, не стоит слишком долго смотреть на это место. — Голос профессора прозвучал несколько внезапно — погрузившаяся в себя девочка даже вздрогнула от его слов, но тут же послушно отвела взгляд. — Магия, использованная для сокрытия паба, была сотворена родичами профессора Макгонагалл и имеет весьма специфические характеристики, результат которых вы можете наблюдать воочию. Аналогично с нашим дубом — магия холмов несёт в себе саму жизнь, от того так приятна даже проходящим мимо маглам. Что ж, надеюсь вы запомнили расположение входа в наш волшебный мир, пора бы уже и очутиться в нём, — сид ласково улыбнулся, видя как ученица чуть не запрыгала от охватившего её нетерпения и плавно коснулся древней коры кончиками пальцев, что засветились мягким зелёным светом. В ответ на касание часть дуба будто пошла волнами, на ней внезапно проросли почки и распустились свежие зелёные листья, сформировавшие большую арку, внутри которой я казалось, совершенно бесшумно тек водопад. Взяв девочку за руку, сид плавно шагнул в поток воды, увлекая юную спутницу на ту сторону — в новый и такой манящий мир.